Глава 26. Раскрытые тайны и нездоровое влечение.
— Уезжайте, мама! — истошно прокричала Лиза, сгребая с полок вещи и ложа их в чемодан.
— С ума сошла? Куда мы уедем?!
Жасмин сильно плакала, прижимаясь к ноги Нади.
— Мам, ты не понимаешь..., — выдохнула девушка, сглатывая поступающие слёзы. — Он убьет нас всех, если узнает, — тихо шептала девушка, скручиваясь на полу, оперевшись об тумбу.
— Кто? С кем ты связалась? — голос Нади дрожал. Она еле держала себя в руках, чтобы не ударить дочь.
— Просто уезжай. Забери Жасмин, построй жизнь в другом районе!
— Думаешь, такая жизнь нужна твоей дочери? — поднимая внучку на руки прокричала Надя, водя пальцем у лица дочери.
— Не нужна. Поэтому вы уедете отсюда. Ей всего два, она и не вспомнит меня, — судорожно вдыхая воздух, прошептала брюнетка и сразу получила громкую пощечину.
— Роман с гопотой важнее, чем дочь?
— Ты не понимаешь, не понимаешь! — не унималась Лиза, проводя руками по взъерошенным волосам. — Я хочу жить... Жить!
— Твоя дочь тоже хочет жить. С мамой, — тихо бросила смерившиеся Надя, одаривая дочь осуждающим взглядом.
— Пожалуйста, уезжайте. Он не пощадит нас, если узнает.
— Уезжай с нами, Лиза. Бросай всё.
— Нет, не могу, — слёзы стекали по лицу, размазывая прокрашенные тушью ресницы. — Люблю. Я уже так сбегала, бросала всё — не получилось. Мама, я не смогу так сделать.
Всхлипы, ссоры, горький плач ребёнка и собранные чемоданы.
На следующей день Надя с Жасмин покинули район, оставляя Лизу на волю судьбы. Она сделала свой выбор. Выбрала его.
***
Кирилл судорожно вдохнул побольше воздуха и оперся на гарнитур напротив неё. Между ними не было большего расстояния.
— Лиза сразу ему пригляделась, — издалека начал мужчина, пока Жасмин хмуро глядела на него. — Знаешь, ветреная такая была, счастливая. Даже и не скажешь, что ребёнок был, — он выдыхает со смешком. — Так Джавда и не знал об этом. А как узнал — разозлился.
— А узнал-то он как? Никто кроме вас с Людой не знали..., — догадывалась она. Кирилл тихо посмеялся, шмыгая носом. Его движения были скованными, будто ему не хватало места.
— Через меня, разумеется, — ухмыляется так, будто гордиться. Жасмин поджимает губы, крепко схватившись об кружку. — Она прожила с нами три года, бок о бок. Мы делили с ней еду, дали ей крышу над головой. А оказалось, она нас всех обманывала. Правда раскрылась только тогда, когда мы все собрались у меня дома. До этого мы сюда не приходили с Лизой.
***
На улице стояла метель. Лиза безнадежно поджимала ноги, пытаясь согреться.
— Ну чё, Кирилл, впустит нас мамка твоя? — вдыхая в руку, произнес Джавда, обнимая девушку за плечи.
— Впустит конечно, — засветился парень, в раздумьях отмечая как Лиза познакомится с его матерью.
Кирилл, почему-то, с самых первых мгновений не мог отвезти взгляда от неё. Да, это было подло и не по-пацански, но сердцу ведь не прикажешь. Он лишь наблюдал со стороны, тихо любовался и проживал жизнь лишь в снах. Жизнь с Лизой.
Лиза — такая прекрасная, свободная. Она — как глоток свежего воздуха. Смотришь на её улыбку и всё, пиши пропало. Хоть Кирилл и осуждал себя за это, и долго не мог смириться с мыслью, что засмотрелся на бабу кореша, он не мог запереть эти чувства. Всегда пытался невзначай касаться девушки, оставаться с ней наедине и помогать, когда может. Он пытался запоминать её черты лица и движения, но не всегда он преследовал нечто романтичное. Ему хотелось успокоить свой пыл, угомонить эту тягу. Разные мысли посещали его голову. А Панфилова была верна до конца. Никогда не позволяла Кириллу перейти черту возможного, и, разумеется, никогда не ходила к нему домой. Да и потребности в этом не было.
А Завдат — полная противоположность девушки. Борзый, грубый, угрюмый. Олицетворение дождливого дня. Кирилл не понимал что же она нашла в нём.
Что есть у Джавды, но нет у него?
— А это обязательно? — нахмурилась Лиза.
— А ты что замерзнуть хочешь? — пошутил Сергей, один из основателей группировки.
— Ну, не хотелось бы, — тихо прошептала она, проходя в подъезд. Кирилл последовал сразу за ней, но Джавда успел отшвырнуть парня и обвить талию девушки.
«Когда-нибудь она будет моей» — думал он, ходя за ними как хвостик.
И вот, они стоят у двери. Ноги Елизаветы предательски дрожат, она не знает куда деться. Кирилл, конечно, это замечает, ведь всё своё время он проводит за рассмотрением девушки. Его брови хмурятся в непонимании. Неужто так волнуется?
Когда открылась дверь и показалась чуток изменившееся Люда — Лиза схватилась за рот и выбежала, имитируя рвотные позывы. Парни вокруг лишь задумчиво глядели в лица друг-друга, но тут же прошли, пожимая плечами и здороваясь с Людой. Всем было плевать. Всем кроме него. Кирилл застыл в оцепенении, глядя уже в простывший след брюнетки.
— А чего она так? — вымолвила мать, придерживая дверь.
— Тошнит кажется, — отмахнулся тот и собирался пройти дальше, как услышал тихое:
— Опять беременна что-ли, — впрочем Люба говорила это расслабленно, будто это не что-то необычное, а вот Кирилл напрягся и сразу остановился, поглядывая на друзей, которые уже успели усесться в гостиной.
— Что говоришь?
— Ну, она беременна?
— Нет. И никогда не была. Ты наверное путаешь.
Нервный смешок.
— Да какой там! Кого-кого, а Лизу ни с кем не спутаю! Я ж её роды принимала, помнишь?
Осенило. Кириллу помнилось, что Люда и вправду рассказывала что-то о соседской девочке, что уже успела родить, но парень спешно засовывая в рот хлеб, особо и не вникал в разговор, и сразу покинул квартиру, чтобы встретиться с друзьями. Он и вовсе забыл об этом. Да и эту «девчонку» никогда не видел. Ни слуху, ни духу.
— Это должно быть ошибка, — не верил он, но холодный пот уже успел вступить. Голос чуть дрогнул, когда он попытался издать смешок. Смех — защитная реакция.
— Не-а, — цокнула она. — Я что совсем старая, м? Это ж Лиза Панфилова.
Бинго.
Кирилл бросился к ближайшему окну, но девушки и след простыло. Теперь стояла дилемма чести и чувств. Что делать?
***
— И ты им рассказал, — тихо прошептала Жасмин.
— Рассказал. Я верный пацан был, правильный.
— Точнее, ты просто любил мою маму, а так хоть шанс появился, верно? — не унималась Жасмин. Какое-то странное чувство наполняло её тело. Она вроде была рада, что раскрываются новые тайны интересной жизни матери, а с другой стороны — всё слишком мутно.
— Елизавета умная была. Сразу переехала к матери, которая уже успела обжиться в Вахитовском, — Кирилл полностью проигнорировав слова девушки, заключил руки у груди. — Но опозорилась она. Завдат был зол, очень. Никогда раньше не видел его таким.
Он, будто самый настоящий сумасшедший, говорил об этом с улыбкой на лице, словно вспоминал нечто приятное и веселое. Жасмин нахмурилась:
— Он убил её?
— Нет, дорогуша. Не достал. Но его последние слова — жили вечно, даже после его смерти.
— Он приказал убить её, верно? Четыре года вы достать её не могли, ведь проблемы у вас были, — в голове будто собирался пазл. Жасмин быстро вспомнила все детали из вычитанных бумаг. Теперь она ухмылялась, но будто через боль.
— При побеге из тюрьмы: мы убили её. Застрелили как скот.
Слова будто резанули что-то важное внутри. Она застыла в ужасе от того, что находится в нескольких метрах от убийцы своей матери.
— И ты так легко это рассказываешь? Не боишься?
— А чего мне бояться-то? — хмыкнул парень, приближаясь ближе, — четыре часа утра, все спят, а тебе, — он коснулся её волос, исподлобья глядя, — тебе никто не поверит.
От его смрадного дыхание хотелось блевать. Он слишком близко. Кирилл, казалось, видел отражения недоступной Лизы в Жасмин. В её точной копии.
— Я всегда мечтал трахнуть твою мать, — вымолвил он у уха, настолько томно и мерзко, что ноги подкосило.
Жасмин осталась прижата его весом, пока шаловливые руки блуждали по всему телу. Со стороны могло показаться, что Жасмин и не против, но на самом деле — она была в ужасе. Настолько, что застыла как статуя, не смея двигаться. Стало ясно, что Кирилл питал нездоровые чувства по отношению к Лизе и когда не смог её заполучить, разболтал тайну.
«Либо моя, либо ничья»
А Жасмин была копией своей матери, и он, наверняка, с самого начала видел Елизавету, вместо обычного подростка. И теперь он намеревался совершить то, о чем всегда желал.
Из глаз полились слёзы, пока огромная ладонь прижималась к её рту, не давая вскрикнуть. Темные глаза забегали по комнате и вцепились за лесные. Глаза цвета леса, которые сейчас пылали огнём.
Турбо выскочил быстро и молниеносно. Ударил парня пару раз, повалил на пол и продолжал дальше.
Включился свет. Все встали и теперь глазели на кудрявого, что до крови избивал Кирилла.
Руки Кати вновь вцепились в подругу, утаскивая дальше.