На грани правил
Арена сияла огнями, словно сцена большого концерта. Огромные экраны над трассой отражали лица участников, вспышки камер мелькали в толпе, ведущие заводил зрителей энергичными репликами. Для всех это было шоу. Но для Евы — личное испытание.
Она стояла у старта, ощущая тяжесть взгляда сотен глаз. Сердце билось слишком громко.
«Ты сможешь», — прошептала себе.
А вдруг Юра... Стоп. Нельзя сейчас об этом думать.
Гонг.
Первые препятствия прошли на автомате. Баланс на узких брусьях, прыжок через вращающуюся платформу — мышцы работали, тело слушалось. Толпа аплодировала, но Ева не слышала — в ушах звенел только её собственный пульс.
И вот впереди показался «Лабиринт колец». Она знала, что это её слабое место: хватка быстро уставала, а каждое кольцо требовало точного движения.
— Спокойно, — прошептала Ева себе под нос, вцепляясь в первое кольцо.
Раз. Перехват. Два. Перехват. Она двигалась уверенно, но середина трассы всегда была самой сложной. Именно там ей предстояло изменить направление.
Она рванулась, но нога соскользнула. Мир перевернулся. Толпа вскрикнула.
Она повисла на одном кольце, судорожно цепляясь пальцами. На миг показалось — всё, конец.
Судейская зона ожила.
— Держись! — выдохнул Вадим, сжав кулаки. Он выглядел так, будто готов вскочить и сам броситься её ловить.
— Красиво спаслась, — пробормотал Макс, и в его голосе звучало уважение.
— Пока нарушений нет, — сказал Стас, но даже он не скрывал напряжения. Его глаза внимательно следили за каждым движением Евы.
— Ты сможешь, — тихо добавил Игорь, почти неслышно, но рядом все расслышали.
А Юра молчал. Сидел неподвижно, но его пальцы сжались так сильно, что костяшки побелели. Он не имел права вмешиваться, не мог крикнуть «давай!» или «держись!». Но внутри него всё кричало именно это.
Ева закрыла глаза на долю секунды, собирая силы.
Она сделала мощный рывок, перехватила кольцо. Толпа взорвалась аплодисментами. Потом ещё один рывок. И ещё. Кольцо за кольцом, пока, наконец, ноги не коснулись платформы на выходе.
Она стояла, тяжело дыша. Её руки горели от напряжения, ладони дрожали. Но она удержалась.
— Вот это характер, — сказал Макс с улыбкой, поворачиваясь к коллегам.
— Да, это было красиво, — добавил Игорь.
— Ради таких моментов люди смотрят шоу, — заключил Стас.
Вадим не сдержался и хлопнул по столу.
— Молодец, девчонка!
Юра ничего не сказал. Но когда Ева подняла взгляд, их глаза встретились. Он слегка кивнул, почти незаметно. Но для неё этот кивок значил больше, чем все аплодисменты.
Оставшаяся трасса прошла тяжело. Руки дрожали, ноги скользили, но она боролась до конца. На финише она упала на колени от усталости.
Зал взревел. Люди на трибунах встали.
Судьи поднялись тоже. Их лица, строгие и сосредоточенные обычно, теперь светились живыми эмоциями.
— Чистый проход, — сказал Стас.
— Отлично справилась, — добавил Игорь.
— Это было на грани, но именно такие моменты делают чемпионов, — заметил Макс.
Вадим просто широко улыбался.
— Она порвала арену.
Юра всё ещё молчал. Но когда камеры переключились на трибуны, он чуть наклонился к столу, так что только она могла прочитать его губы:
— Молодец.
За кулисами царила суматоха: ассистенты бегали, врачи предлагали участникам воду и лёд, операторы искали удачные планы. Ева сидела на лавке, дрожащими руками пытаясь открыть бутылку.
— Дай, — раздался знакомый голос.
Она подняла глаза. Перед ней стоял Юра. Всё такой же сдержанный, но взгляд его был мягче, чем на арене.
Он легко открутил крышку и протянул бутылку.
— Нужно пить маленькими глотками.
— Спасибо, — прошептала она.
Он кивнул, но не уходил. Несколько секунд они стояли молча, и только шум закулисья наполнял паузу.
— Ты справилась, — наконец сказал он. — И не потому что повезло. А потому что у тебя есть характер.
Ева улыбнулась, хотя губы дрожали.
— Честно? В тот момент я думала только о сестре. Если бы я упала, ей пришлось бы это видеть.
Юра чуть опустил глаза, словно задумался.
— Олег тоже всегда смотрит. Иногда даже больше переживает, чем я сам.
Ева удивлённо вскинула брови.
— Правда? Вот совпадение. У меня Маша, у тебя Олег.
— Да, — кивнул Юра. — Наверное, именно они делают нас сильнее. Потому что мы не имеем права подвести их.
Они оба замолчали, и в этот момент Еве показалось, что между ними натянулась невидимая нить. Общая тайна, общий груз ответственности, который понимали только они.
— Юра! — позвал ассистент. — Нужно к столу, совещание.
Он вздохнул, словно возвращаясь в роль судьи.
— Отдыхай. Завтра будет ещё тяжелее.
И ушёл.
Ева осталась одна. Но внутри неё всё ещё звучал его голос: «Ты справилась».
Позже вечером, уже в гостинице, она позвонила Маше.
— Я прошла — едва услышав радостный голос сестры она сказал. Она рассказала как прошла, даже видео скинула.
— Я думала, ты сорвёшься, но ты держалась! Я так кричала, что мама сказала — соседи подумают, будто у нас пожар!
Ева рассмеялась, и вместе со смехом ушло напряжение.
— Спасибо, Маш. Я правда держалась ради тебя.
— Я знала! — гордо ответила сестра. — Ты у меня лучшая.
Когда звонок закончился, Ева ещё долго сидела с телефоном в руках.
В соседней комнате, наверное, кто-то из судей тоже разговаривал по телефону. Может быть, Юра с Олегом. И где-то далеко двое подростков — Маша и Олег — даже не подозревали, что их старшие брат и сестра в этот день стали чуть ближе друг к другу.