Рокфеллеры

Кира сидела на кровати и смотрела в одну точку в стене. Ей хотелось собрать все мысли в кучу. Но они были разбросаны будто по разным частям планеты. Девушка не испытывала эмоций, её полностью опустошили, или она сама себя выпила до дна.

Мы так часто за что-то корим себя, постоянно мы чем-то недовольны. Мол, пять лет назад я ответила не так, а тогда нужно было помочь бабушке, все, наверное, подумали, что я бездушная. Чёрт возьми, да мы же всегда жрём себя. Мы работаем как проклятые, забиваем на своё здоровье, пытаемся построить какие-то не те отношения, а потом ещё долго в чём-то виним себя – да что с нами не так?! Мы концентрируемся на какой-то хрени, а на самое главное забиваем. Почему нас тревожит какая-то неловкость, а не то, что наш организм держится буквально на последнем издыхании, и мы сами разваливаемся на части?

Когда от нас уже отваливается какая-то часть, а следом – другая, мы, наконец, начинаем задумываться. «А может стоит подумать о себе? Только чуточку». Но может быть уже поздно.

Какая-то резкая паника охватила её. Каждая гнетущая мысль комом накатывалась на неё и влекла за собой к спуску с горы. В какой-то момент ей стало так плохо и тревожно, что она не могла усидеть на месте, её руки тряслись, а зубы отбивали нервную дрожь. В один момент ей становилось ужасно жарко, в другой – холодно. Все эти мысли заполонили собой всё вокруг.

Её сердце бешено билось, и она сбивчиво дышала. Голова кружилась, а перед глазами слегка плыло. Она не могла прекратить панику. У неё была паническая атака. Девушка сконцентрировалась, закрыла глаза и досчитала до десяти. Это не помогало. Поэтому девушка стала проводить руками по шероховатой поверхности пледа. Это прекратило волну жуткого страха и тревоги.

Она легла спать и сразу же уснула. Но ночь не была и близко спокойной. На этот раз был сонный паралич. Девушка не могла двигаться, даже рот открыть не могла. До её лица дотронулось какое-то существо, и вот момент, она вскочила с кровати и быстро выбежала из комнаты, в попытках успокоиться. Кира тихо заплакала, но заснуть больше не смогла.

Ближе к утру она надела лосины с толстовкой и вышла на улицу. Кира воткнула наушники в уши и начала бегать по ближайшим окрестностям. Центральный парк. Людей практически не было. Только сонные собачники, выгуливающие своих питомцев. И несколько спортсменов на турникетах.

«Мне нужно что-то начать делать, как-то помочь ребятам. Ведь я знаю эту семью лучше всех. Но вместо этого я сижу сложа руки. Почему я бездействую? Нужно бежать куда-то. Хотя я вроде как и так бегу.»

Девушка увеличила громкость в наушниках, чтобы заглушить собственные мысли. Они не давали ей покоя.

—Алло? — Сказала она в трубку запыхавшимся голосом.

—О, Кэр. Ты там трахаешься, что ли? — Невозмутимо спросила в своей манере Блэр.

На другом конце послушалась возня и посторонние голоса.

—Да успокойся ты, она свободная девушка. В нашей демократичной стране это разрешено. — Продолжались разговоры на том конце.

—Завались, Блэр. — Телефон выхватил парень. — Эв, привет!.. Как дела?

Девушка закатила глаза.

—Ты что-то хотел?

—Эм.., да. Нужно чтобы ты приехала к нам. Это важно. — Прерывистыми фразами говорил Эйдан.

—Ладно, скоро буду.

Она зашла в квартиру и приняла душ. К тому моменту Валерио уже завтракал и что-то печатал в ноутбуке.

—Кир, сегодня заседание в суде, нам нужно появиться там.

Парень практически не смотрел на неё. Хотя обычно он любил держать зрительный контакт.

—Зачем? — Девушка вопросительно посмотрела на него.

—Твой отец сказал, что это важно.

—Ладно, — пожала плечами девушка и налила себе кофе.

—Всё нормально? — Она кивнула. — Слушание в десять, встретимся там. Увидимся.

В доме на Ист-Энде что-то активно обсуждалось. На полу была расстелена какая-то карта, на которую каждый тыкал и что-то показывал. Девушка перешагнула через кучу мусора и прошла в дом.

На ней было белое обтягивающие платье с v-образным вырезом от Chanel, розовые туфли-лодочки на небольшом каблуке, а в руках было светлое пальто.

—Что здесь происходит? — Спросила девушка и уставилась на карту. — Что?

Девушка быстро опустилась на пол и взяла в руки карту. На ней было нарисовано всё внутреннее строение дома Эрдман.

—Вы с ума сошли?!

—Кэр...

—Нет! Я не собираюсь участвовать в этом. Я думала, вы завязали с криминалом и теперь, наконец-то, действуете законными методами. — Все замолчали, а девушка закачала головой. — Я не буду помогать вам в этом.

Она поднялась с пола и отряхнула колени.

—Нам нужна твоя помощь. Они спрятали документы, без них ничего не получится. — Сказала неожиданно Мэл.

—Я всё сказала.

—Если бы они действовали честными методами, мы бы не прибегнули к криминалу. Твоя семья вынуждает нас. — Сказал Стивен с привычной долей агрессии.

—Вы должны были понимать это. Думаю, у вас у всех было предостаточно времени, чтобы продумать план до мелочей. Пять лет – не малый срок. — Строго сказала девушка.

Все замолчали и посмотрели на Эйдана.

—Ладно, всё будет законно, Эвелин. — Сказал тот, сглотнув. Девушка кивнула.

Анна с Эвелин ушли в соседнюю комнату, а остальные ребята начали возмущаться и удивляться действиям Эйдана. С каких пор он меняет свои решения под действием кого-то?

—Анн, только быстро, мне нужно в суд, — сказала девушка, поглядывая на часы.

—Да, эм... Даже не знаю, с чего начать.

С этого момента Кира насторожилась. Чтобы такая прямая и самоуверенная девушка не знала, что сказать. Что же такого должно произойти?

—Я начала встречаться с Валерио. — Выпалила девушка, смотря в глаза.

Кира посмеялась, как будто ей только что рассказали самую смешную шутку. Но тотчас прекратила, полностью осознав сказанные слова. Эта новость была для неё шоком совершенно неожиданным. Она расстроилась, сильно. Девушка не хотела показывать этого, но глаза выдавали все эмоции.

—Рада за вас. — Сказала она, наигранно улыбнувшись, и смотрела на Анну, так и спрашивая «и это всё?».

—Я хотела сама тебе всё рассказать, поэтому просила Валерио пока ничего не говорить. Мы встречаемся уже как две недели. Я никак не могла тебе сказать.

—Анна, это ваше дело. Мы с Валерио – просто друзья, ты не обязана отчитываться передо мной.

—Ладно. Но ревнуешь ты не по-дружески. — Она всегда говорила прямо.

—Я не ревную, а злюсь. У меня сейчас полно важных дел, а ты забиваешь мою голову всякой фигней.

—Да и плевать мне. Я хотела к тебе как лучше. Не ставить же Киру перед фактом, мол съезжай с квартиры, ты мешаешь нам трахаться. — Крикнула та.

—Ой, Боже, делайте, что хотите, только отстаньте от меня. — Кира покачала головой и, выдохнув, вышла из дома.

«Есть девушки, которые влюбляют в себя сразу и всех вокруг. А есть, на которых посмотришь и скажешь — ну, да, она не для всех. Красивая, хорошенькая, но что-то в ней не то. В первых влюбляются, с ними строят отношения, а вторые – так, ну ты пока подожди, найдешь себе кого-то получше. Когда первые беременеют, заводят детей, вторые – одни. Им говорят, что в люксовые бутики очередей нет, туда приходят только самые лучшие. Этих примеров и историй множество. Но ведь мне не хочется лучшего, я хочу обычного. Я не хочу быть одной».

Анне Грей было двадцать четыре года. После рождения Анны её мать сразу же забеременела вторым ребёнком. С детства эти дети были вместе, они рука об руку сражались со всеми тяготами жизни. Любовь Анны к брату была безмерна. В этом случае она совершенно не знала границ. Девушка однозначно понимала, что если в Эйдана будет лететь пуля, она, не задумываясь, поймает её. Порой эта любовь переходила все границы. И Эйдан понимал, если он умрет, его сестра тоже не станет жить. Анна всячески опекала брата, она защищала его, желала только лучшего.

Эвелин, конечно же, не входила в это «лучшее». На интуитивном уровне Анна чувствовала, что любовь к этой девушке погубит её брата. Именно из-за Киры были самые тяжелые конфликты между братом и сестрой. Этим она и заслужила ненависть со стороны Анны.

Девушка знала, что любой психолог поставил бы ей диагноз. Что-то вроде социопатки, отчаянно нуждавшейся в любви. Она была одинока, кроме брата рядом с ней никого не было. Людей вокруг было много, но с ними она продолжала чувствовать себя одинокой.

После ухода брата она даже не допускала мысли, чтобы наложить на себя руки. Эта девушка неимоверно сильная, внутри неё есть жесткий стержень. Всё вокруг неё могло рушиться, но она не могла позволить себе слабость, не могла позволить себе сдастся.

Когда она увидела Валерио, у неё ничего не вспыхнуло внутри, сердце не забилось сильнее. Она просто поняла, что этот человек хороший. Для неё отношения в первую очередь должны строиться на уважении, а влюбляться нужно по мере знакомства с человеком.