Мятный сон

***
POV автор, наше время
Николас добрался домой с рассветом. Его тело ломило, лоб покрылся испариной, а глазные яблоки были красного цвета то ли от простуды, то ли от напряжённой воспоминаниями ночи. У него явно был жар. Приняв душ, он достал из аптечки жаропонижающее средство, развел его с горячей водой и, выпив, вышел на улицу. Не дожидаясь, пока прогреется машина, он выехал со двора с единственной целью, как можно скорее увидеть Санни и рассказать ей всю правду. Подъезжая к больнице, он стал волноваться, как бы не напугать её, не шокировать и в какой-то момент задумался, а правильно ли вообще будет вот так вот сразу ей признаться, открыться?! Ведь все эти годы она думала, что он мёртв!
Говорят, что настоящий мужчина ничего не боится, но это заблуждение тех, кто никогда не любил. А если ты не любил, значит ты не знал истинного страха вовсе. Именно такой страх и мешал сейчас Николасу. Он боялся вновь причинить ей боль. Она столько из-за него страдала и стоит ли ей опять страдать от правды?...
Войдя в холл больницы, Николас назвал имя своего доктора и пока сомнения окончательно не взяли над ним верх, поспешил к палате, где всё ещё лежала Санни.
Проходя по нескончаемому больничному коридору, Николас обернулся на голос, прозвучавший где-то далеко за его спиной. В конце коридора стоял его лечащий врач Доктор Роджерс.
- Николас! - второй раз доктор окликнул его, давая понять, что это не просто приветствие.
Вид у Доктора Роджерса был встревоженным и задумчивым и он зашагал к Николасу даже как-то неуверенно и печально.
- Здравствуйте, доктор! - подойдя на расстояние рукопожатия, Николас поспешил начать и как можно скорее закончить разговор.
- Я очень спешу. Что-то срочное?
- Да. Думаю, тебе стоит задержатся. Нам есть, что обсудить...
***
Он не помнил, сколько минут, а может даже часов просидел в кабинете Доктора Роджерса. Время для него остановилось и теперь тихо посмеивалось в стороне. Именно в той стороне, где лежали результаты исследований и анализов пациентов, именно в том самом ящике, который хранил в себе суды и приговоры, оборванные жизни молодых ещё людей и ни в чем неповинных детей. Именно в той папке под именем "Николас Грейн".
"Неужели это всё?!" - мысль, от корой холодеет в руках, пронеслась у него в голове.
"Неужели это и есть конец?!".
На мгновение ему показалось, что он уже умер. Улицы для него стали пусты и одиноки, больше не было людского окружения с его порой самой уродливой природой, не было вкусной еды и звуков, не было этих водителей, которые сейчас гневно сигналили ему, объезжая его машину на перекрестке и поливая самым низким потоком слов.
Больше не было ничего...
Его жизнь замерла, растворилась между началом и концом, между смыслом и его отсутствием. И если бы всё это осталось там в забытии, там, куда его отправил с утра Доктор Роджерс, произнеся всего три слова, он бы смирился с потерей даже самого прекрасного, того, что он так любил в этом мире. Он бы постарался смириться со смертью...
Но не теперь! Не сейчас, когда он наконец нашёл Её!
Движимый отчаянием и злостью, Николас надавил на педаль газа и, чуть не столкнувшись с рядом ехавшим пикапом, рванул, что есть мочи.
Ему нужна была тётя Джо. Если бы только она была жива, он бы прямиком поехал к ней за советом. Ему так нужен был её совет, а ещё и хорошая эмоциональная взбучка. Ему хотелось услышать что-то в её духе. Что-то, что заставило бы подобрать "ребяческую злость и обиду на эту несправедливую жизнь", подобрать сопли и начать мыслить здраво. Ему бы хотелось услышать её женский бас с хрипотцой и здравые слова, в которых нет и капли жалости, а есть побуждение действовать. Никого рядом с ним, подобного ей, не было и никогда больше не будет, никто бы не смог поддержать его на пороге смерти без слёз так, как она. Сам того не осознавая, он заехал в район кладбища.
На улице стояла мирная, безветренная погода, в воздухе было так тихо, что казалось стрелки его наручных часов работают слишком громко для этой в прямом смысле мертвой тишины. Он оставил машину на парковке и побрел по памяти к могиле тёти Джо. Проходя мимо памятников, рассматривая даты рождения и смерти людей, Николас ощутил как по коже пробежался морозный холодок дыхания смерти. Будто кто-то совсем невесомо, ледяной кистью прочертил линию безысходности вдоль его вен, в которых пока ещё бежала его горячая кровь.
Николас рассматривал могилы давно и недавно почивших и чувствовал невыносимую печаль в своём сердце. Как же он не хотел умирать! Он смотрел на могилы людей и ощущал себя почти своим среди них. Это было по-настоящему жуткое чувство. Подходя к могиле тёти Джо, он больше не мог сдержать в себе слёз. Он помнил день её похорон, её бледно-желтое лицо и теперь представил себя рядом с ней, в полуметре, зарытый под толщей земли, не глубоко, но непостижимо далеко для живого человека.
Николас аккуратно опустился на колени. Земля на могиле была влажная и холодная. Он поставил руки по бокам, поздоровался с тетей Джо и зарыдал. Его тело содрагалось из-за беззвучных рыданий и он не мог их остановить.
- Как мне жить дальше, Джо?! Что мне делать?! Мне так сейчас нужен твой совет!
Ему казалось, что он вновь, опять похоронил свою тётю, только вместе с ней, сегодня похоронил и себя.
- Джо, скажи мне, что я идиот! Скажи, мне хоть что-то!
Николас задавал ей вопросы, но ответом ему служила лишь гробовая тишина этого несчастного места.
Сумерки опустились на улицы города. Идя обратно к машине, Николас почувствовал сильное недомогание, его голова шла кругом, сердце выбивало грудную клетку серией беспорядочных ударов и последнее, что он смог сделать правильного - это позвонить Джерри.
***
- Николас, ты идиот?! Тебе тридцать четыре года, но мозгов до сих пор не прибавилось. Да! Заболел! Да! Умрёшь! И что?! Теперь станешь рвать и метать, какая это несправедливость?! Возьми себя в руки и действуй! Не позорь тётку! Включи мозги и сделай что-то дельное, что-то важное! Делай хоть что-то, пока жив ещё!
- Джо?! Это ты?! - ища свою тётю Джо в тумане, покрытым мраком, Николас пытался понять, откуда она говорит и куда ему идти.
- Николас, ты идиот! Просто полный кретин! - пощёчины звонко отразились эхом в ночном воздухе кладбища.
- Звони в скорую, Мэдисон, живо! Он еле дышит.
- Джерри, он белого цвета, что же нам делать!
- Прекрати рыдать, Мэдисон, и просто набери этот чёртов номер!
Дрожащими руками Мэдисон набирала номер и даже боялась посмотреть в сторону, белого как снег, Николаса.
Николас же услышал голоса друзей и стал понемногу приходить в себя.
- Алло 911? Я нахожусь...
- Джерри, не нужно скорой! Просто отвезите меня домой. Со мной всё в порядке... - ответил Николас и вновь отключился.
***
- Что ты делал на кладбище и какого это с тобой произошло там?!
Николас лежал на диване в гостиной, а Джерри сидел напротив него в кресле и обеспокоенно ждал ответа. Сотрудники скорой помощи только что покинули его дом, вколов Николасу жаропонижающее средство и, накормив его дюжиной каких-то таблеток, дали одну простую рекомендацию - ехать в больницу. Его клонило в сон, он сильно потел, но единственное чего он желал, это поскорее выпроводить Мэдисон и остаться с Джерри наедине. Он хотел как можно скорее рассказать ему правду.
- Джерри! - Николас обратился к другу и, ища взглядом Мэдисон, которая ушла на кухню, выполняя рекомендации медиков, заговорил почти шёпотом. - Нам нужно серьезно поговорить, но без Мэд. Проведи её, пожалуйста, ничего не объясняй и возвращайся сюда!
- Ладно! - недовольно сказал Джерри и побрёл, на кухню к Мэдисон.
- Крошка, я побуду с Николасом, а ты давай-ка поезжай домой. Тебе нужно отдыхать. - оставив серию нежных поцелуев, с заботой посмотрел в её глаза Джерри.
- Я не хочу ехать одна. К тому же я не устала и могу быть более полезна двух необразованных аболтусов! - Мэдисон нервно зашагала по кухне и ткнула пальцем в сторону гостиной.
- Один доводит себя до потери пульса, другой вообще ничего не смыслит в медицине! Я никуда не уеду! - став в позу "руки в боки", Мэдисон всем своим видом показала свою непреклонность.
- Детка, я серьезно. Поверь, ему правда нужно сейчас отдыхать, я за ним пресмотрю. Если что, ну мало ли, я позвоню тебе и ты приедешь.
Николас слышал их разговор и ему стало понятно, куда именно уезжал Джерри и почему Мэдисон не брала трубку. Николас был рад за этих двоих и теперь не мог сдержать радостную улыбку.
- Отдыхай, а я как закончу, сразу к тебе.
Джерри обнял Мэдисон и отстранившись от неё, взял её лицо обеими руками, заглянул в глаза и оставил наполненный страстью поцелуй.
- Не хочу тебя отпускать. - прошептала Мэдисон.
- И я тебя, детка, - провел он рукой линию вдоль её талии, - но не думаю, что я задержусь на долго.
- Нет уж, будь сколько нужно, Джерри. Я оставлю тебе ключи, а сама на такси поеду.
Выйдя из кухни, Джерри и Мэдисон подошли к Николасу. Думая, что он спит, Мэдисон потрогала его лоб и поправила на голове холодный компресс.
- Температура вроде спала. Пускай спит. - шёпотом произнесла Мэд.
- Если что, вот список. Здесь всё, что ему нужно будет выпить, если температура опять станет подниматься. Но я бы лучше позвонила его маме. Она будет за ним присматривать, как следует.
- Да, ты права, так и сделаем.
- Не надо звонить маме и никого звать. Это просто переохлаждение, я живой, - заговорил сиплым голосом Николас, не открывая глаз. - Вы лучше скажите мне, когда у вас свадьба, ребята?
Мэдисон и Джерри смущённо переглянулись, но ничего не ответили.
- Я рад за вас. Видишь Джерри, любить не так страшно. - приоткрыв глаза, с улыбкой сказал Николас.
- Вижу, болезнь не повредила твоему языку, а жаль! - пнув ногой диван Николаса, огрызнулся Джерри.
- Выздоравливай! - смущённо попрощалась Мэдисон и направилась в сторону выхода.
- Спасибо, Мэд! За всё, спасибо! - сказал Николас и устало прикрыл глаза.
Услышав хлопок входных дверей, Николас ощутил резкое присутствие одиночества и ещё больше осознал как любит этих двоих. Они так давно знали друг друга и умирать в окружении таких друзей справедливый и ценный подарок его несправедливой жизни...
***
- В смысле, рак? Ты же сейчас шутишь, да? И это твоя очередная дебильная шутка, Николас?! - Джерри ошарашенно смотрел на друга и не мог поверить услышанному.
- Нет, Джерри! Это не шутка. - лёжа с закрытыми глазами, Николас чувствовал на себе пытливый взгляд друга.
- Я не понимаю, как?! Почему?! Что говорит доктор?
- Джерри, ответ один: у меня рак, опухоль неоперабельная. Времени плюс-минус несколько месяцев.
На мгновение Николас запнулся, его голос дрогнул.
- Почему? Сам не знаю, но травма даром не прошла, так говорит Доктор Роджерс.
Джерри сидел и не мог прийти в себя от услышанного. Он машинально стал потирать лицо, как это было, когда он сильно переживал и, вскочив в секунду, быстро направился в кухню, не проронив и слова.
Он открыл холодильник и замер в оцепенении, в ступоре, от осознания того, что он только что услышал. Он не мог поверить и принять эту правду. Его начало трясти, в горле образовался комок непрошеных слёз. Сжав челюсти до боли и скрежета зубов, он пытался совладать с эмоциями и не дать волю чувствам. Но они сами просились наружу. Глубоко подышав, он взял виски и прямо с горла сделал четыре больших глотка. А через минуту ещё столько же, но так и не опьянел. Полностью трезвым он вышел к Николасу и задержал взгляд на бледном друге. Лицо Джерри исказилось гримасой злости. Он злился, отрицал и не мог принять, что Николас должен умереть.
- Как ты? - Джерри опустился на кресло и задал вопрос, который первым пришёл в его голову, просто потому, что он даже не знал, что говорить в таких случаях и стоит ли говорить вообще...
- Нет такого слова. Не придумали. Мне кажется, что меня уже нет в живых.
- Ох, чувак! - закрыв лицо, простонал Джерри. - Может всё-таки есть возможность излечить, я не знаю, может к другому врачу обратишься? - спросил он и вновь глотнул предательское виски, от которого ему не удавалось опьянеть.
- Джерри, мне поможет только чудо от Бога. Четвертая стадия как-то пока не лечиться.
Джерри тихо выругался и не находил, не мог найти слов утешения, потому что их и не было...
- Ты чего улыбаешься? - в недоумении спросил Джерри, смотря на радостное улыбающееся лицо Николаса.
- Я нашел Её.
- Кого?
Николас с минуту молчал и ответил.
- Мятную.
- В смысле? Бредешь?! Где?
- Здесь, в Ричмонде. Я вспомнил свою жизнь, Джерри. Я спас Санни и вспомнил отца.
- Я не понимаю. Как это? Как вспомнил? - скептически отнёсся к услышанному Джерри.
- Санни - моя Мятная. Это она мне снилась всё время.
- Ну да-а-а! И как это всё, я имею ввиду, как ты, вы были вместе. Я что-то ничего не понимаю, она же из Сиэтла, а ты отсюда? - Джерри неразборчиво стал задавать вопросы и активно жестикулировать.
- Не мучайся так, всё просто...
И Николас рассказал всю историю, начиная от нападения на Санни в переулке, заканчивая своим отцом.
- Вот это да-а-а! Она думала всё это время, что ты мёртв?!
Николас устало кивнул. У него вновь поднималась температура, а тело и голова горели огнём из-за новой волны жа́ра.
- Ну и, как она восприняла новость о тебе и обо всем?
- Никак.
- В смысле? Разлюбила?
- В смысле я ей не сказал ещё.
- И когда собираешься?
Николас задумался и спустя минуту ответил.
- Никогда.
- Я чё-то не понял! В каком смысле никогда?!
- В прямом. Я ничего ей не скажу! Для неё я итак мёртв и для себя почти тоже.
- Ты должен сказать ей правду, Николас! Не лишай себя этого! - психанул Джерри.
- Джерри, мне осталось жить грёбаных несколько месяцев! Я скоро умру!
- Ты не должен лишать себя счастья! И вообще, вдруг ты вылечишься?!
- Джерри, спустя семнадцать лет я прихожу и говорю: "Привет! Это я, тот Николас и я не умер, я живой, но скоро умру!" Ты так себе это видишь?! Я не проклятый эгоист, Джерри, чтобы так с ней поступить! Я не могу по-другому! Я решил, что она не узнает и точка!
- Но ведь ты столько доставал меня этими снами, ты всё время жил один. Николас, не лишай себя этой возможности! Это не эгоизм!
- Джерри, если бы ты только знал, чего мне это стоит, ты бы понял, что я непреклонен. Я хочу её, я с ума схожу, как хочу её обнять и жить долго и счастливо! Но это не про нас! Я буду с ней рядом, но как чужой Николас из Ричмонда, а не из Сиэтла.
В гостиной повисло молчание.
- Я даже не знаю, что мне тебе сказать.
- А ничего и не надо...
***
Джерри ушел от Николаса к часу ночи. Он оставил его в заботливых руках его матери и был холоден с ней, зная теперь всю правду их семьи. Он не мог понять, как она могла скрыть столько правды от сына. Она же знала, как он мучался все эти годы и мучал вместе с собой и его. Но больше всего Джерри злился на решение Николаса, ничего не рассказывать Санни.
- Герой хренов! - кричал он, проезжая ночные улицы города. - Лучше быть эгоистом!
Джерри не мог совладать с правдой и из-за этого его штормило от негативных эмоций. По его лицу непроизвольно стекали слёзы и он стирал их с такой силой, что на коже его лица оставались широкие красные следы.
Если Бог есть, то почему он допустил все это в жизни его лучшего друга? Почему он забирает хороших людей? Эти вопросы не покидали Джерри с того самого момента, как он окончательно осознал, что́ именно сегодня произошло с жизнью его друга.
- Нет! Нет! Нет! - Джерри неистово прорычал эти слова и стал бить по рулю автомобиля с яростью, попадая на клаксон.
Эти беспорядочные сигналы услышала Мэдисон и вышла на крыльцо дома. Когда она увидела, что это Джерри, она выбежала к нему.
- Эй-эй, тихо, Джерри, тихо!
Мэдисон открыла дверь автомобиля и испугалась, заметив слёзы на лице Джерри.
- Что случилось?! - Мэдис схватила его за плечо и легко затрясла, требуя ответа.
- Джерри, что случилось?!
Мужчина отстранил Мэдис от себя, вышел из машины, взял её за руку и повел в дом, произнеся лишь одно слово:
- Николас...
***
Николас смотрел, как его мама суетилась в уборке по дому. Ему было всё так же плохо, тело горело, кости ломило, а сильный кашель только набирал свои обороты, но оставаться в постели он вовсе был не намерен. С того самого момента, как он стал жить с мыслью о своей скорой и неизбежной смерти, он смотрел на вещи абсолютно по-новому. Раньше он бы спокойно дал себе возможность поболеть с недельку-другую, не жалея своего времени на чтение книг или изучению новых технологий и открытий, связанных с яхтингом. Раньше он даже не задумывался над тем, какими бессмысленными могут быть дела и как глупо мы можем тратить свою жизнь на совершенно пустое, как например его мама сейчас, которая всё никак не могла определиться, куда именно ей поставить вазу для цветов, на комод или всё же на журнальный столик.
Не задумываясь над скоротечностью жизни и её часто крутых поворотах, мы живём мелочами и пустым, пафосом, понтами и поиском признания в нестабильном беспринципном обществе, выпячивая тленное богатство, превознося посредственность и эгоизм, но когда тебе остаётся жить считанные дни жалких нескольких месяцев, тебе абсолютно наплевать на всё это так же, как и на то, куда же всё-таки определить эту цветочную вазу!
Вот и Николас посчитал, что главным для него сейчас это не температура и не сильное желание заснуть на сутки, а встретиться с Санни и провести с ней всё оставшееся время, пусть она даже и не узнает его правды. Шатаясь, он встал с кровати, быстро привёл себя в более-менее живой вид и оставив протестующую маму дома, поехал в больницу. В больнице он узнал, что Санни сегодня выписали и отправили домой. Заехав в цветочную лавку, он купил букет крупных тепличных ромашек, фрукты и маленький бисквитный тортик и поехал к ней домой.
Спустя двадцать минут он уже стоял возле её порога и повторно нажимал на звонок. То ли у него опять поднималась температура, то ли это влияла первая настоящая встреча с его Мятной девочкой спустя долгих семнадцать лет, но он почувствовал как его сердце забилось быстрее и уверенности скрыть от неё правду поубавилось. А когда она открыла дверь, сонная, в измятой пижаме и взъерошенными волосами, такая домашняя и знакомая, его разум совсем отключился и он не думал ни чём, кроме её губ.
- Николас? - в приятном недоумении заговорила Санни.
- Привет, Санни! - сказал он и не раздумывая притянул её к себе...