17. Оковы чужих тайн
Протяжное мяуканье доносилось в отдалении, и становилось всё более отчетливым. На животе ощущался груз чужой руки, забравшей в плен перед самым сном. Губы поджимались в попытке скрыть рвущуюся улыбку и вместо дремоты, на меня накатывал новый прилив влюбленности, под натиском воспоминаний нежной ночи. Приоткрыв глаза, я повернула голову, наблюдая, как на расслабленное лицо Чана, хаотично спадают черные как смоль пряди волос и не смогла сдержать улыбку. Всегда строгий и рассудительный Бан в этот миг выглядел умиротворенно, а между нами ютился маленький Агат, так и норовя забраться мне на живот, и помехой ему была только рука Чана. Ураган за окном стих, оставляя после себя лишь серость, проникающую через занавески, слабо освещая дом. Вылезать из постели не хотелось, лишь любоваться умиляющей картиной чарующего уюта, забывая обо всём на свете. Словно и нет никого больше за стенами этой лачуги.
Бан Чан поморщился и завошкался, потирая глаза большим и указательным пальцем.
— Доброе утро, — тихо прошептала я, привлекая его внимание и он убрал руку от лица, взглянув на меня. Его губы растянулись в лёгкой улыбке, что за время нашего знакомства, стала сродни самому ценному подарку.
— Как ты? — сонно пробормотал он, вновь забирая мою талию в объятия.
— Очень даже хорошо. Даже я бы сказала, что выспалась. А ты?
— Хорошо. Сколько время? — Чан поднял голову в поисках своего телефона и уловив его очертания на столешнице, упал обратно, целуя меня в щёку. — Впрочем, без разницы. И ты тут? — покосился он на Агата, поглаживая по голове.
— И он тут, — улыбнулась я. — Не хочешь забрать его к себе в дом? Он милый. И по-моему, очень ласковый.
— Не знаю. Я привык быть один.
Я поджала губы, оглядывая как Бан почесывает котенка за ухом.
— Думаю, ты ему нравишься, — подметила я, услышав легкое мурчание и улыбнулась.
Просыпаться вместе оказалось непривычным для обоих, отдавая легкой неловкостью в образовавшейся тишине. И Агат стал нашим спасением, переманивая внимание. Я не знала как вести себя дальше, и Чан, видимо тоже после такого резкого сближения. Наши отношения наполнялись странностями такими же как и поездка в эту деревню вовсе. Глупо отрицать наше влечение и чувства, но недомолвки и осторожность выставляли между нами колючий забор, который мы, конечно, раз за разом пересекали, но плодородная почва из сомнений взращивала его вновь. И пока я могла отречься от них, Бан Чану это давалось труднее. Это виделось во взгляде, который мимолетом проходился по моему лицу, полном задумчивости и легкой отстраненности.
— Ты точно ни о чем не жалеешь? —межбровье его дернулось в напряжении, тут же как прозвучал вопрос и кто знал, что творилось у него в голове, но самым верным решением для меня, была честность.
— Не жалею, — прошептала я, и потянулась рукой к его лицу, оглаживая щеку большим пальцем. — Ни о чём.
— Хорошо.
На лице Чана расцвела улыбка, легкая и почти незаметная, он опустил голову целуя моё запястье и подался вперёд, слегка наваливаясь, заключая в ещё большие объятия. Нашел губами мои, соединяя в тягучем поцелуе и по телу разлилась волна трепета. Руки тут же потянулись обвить его шею, когда Бан разорвал поцелуй, упираясь носом мне в шею, щекоча своим дыханием. На столешнице зазвонил телефон, но никто из нас не шелохнулся, смакуя момент нежности в объятиях друг друга.
— Не будешь отвечать?
Чан глубоко вдохнул и мелодия утихала.
— Не думаю, что это важно, — отодвинулся он, присаживаясь на кровати. Телефон снова зазвонил вызывая тихий вздох Чана. — Или важно.
Он поднялся на ноги и размял плечи, забирая гаджет со стола. Прикрывая веки, поднёс телефон к уху.
— Тебе не кажется, что за это время ты стал ещё чаще звонить мне?
В еле слышном смешке из динамика, за которым последовала беглая речь, я признала голос Джисона и резко подскочила на кровати. И если от урагана мы спаслись в этой лачуге, то от ворчания Николь скрыться труднее. Оставалось только надеяться, что Джисон смог её успокоить и в красках расписал, как безопасно находится в деревне с Бан Чаном. И хочется верить, что его доводы были весьма убедительными.
Чан молча выслушал весь монолог Хана младшего, разглядывая банки с травами и включил одиночную газовую плитку, ставя чайник.
— Я понял тебя, — Бан обернулся на меня разминая шею. — Да, с Грейс все в порядке. Скоро придёт. Да-да. Пока, — он скинул вызов, положив телефон обратно на столешницу. — Будешь чай или кофе? Тут больше ничего нет.
— Чай, — кивнула я, выбираясь из под одеяла, ступая босыми ногами на ледяной пол и тут же подтянула их обратно. — Тут всегда так холодно?
— Часто. Надо проверить, высохла ли одежда.
— Да, — я поморщилась и сильнее укуталась в одеяло, наблюдая, как Бан отдаляется к камину, где на настенных крючках висели наши промокшие вещи. — Николь не было слышно?
— Нет, — он забрал в руки мои джинсы и ощупал, забирая и остальную одежду. — По настроению Джисона всё нормально. Держи, — протянул он вещи, — они высохли.
— А твои?
— И мои, почти.
— Хорошо, — кивнула я, всё же выбираясь из своего теплого кокона и потянулась за одеждой. На мгновенье ощутив себя странно. Словно мы обычная пара живущая за городом, в начале своих отношений. Без тягучих лап недосказанности и туманных воспоминаний о причине приезда сюда. Обычные парень и девушка. И мне это понравилось. — Что будешь делать сегодня?
— Меня будет ждать та женщина, которую ты видела в прошлый раз. Она приходила к Джисону, поэтому я провожу тебя и пойду к себе. Потом, — Чан цокнул, — встречусь с отцом.
На этой фразе моя пелена романтичных иллюзий резко дала трещину. Я сглотнула, вспоминая этот пронизывающий до костей голос, отдающий острием железных прутьев, скрывающий в тиски и с пониманием покачала головой. Если все чернокнижники в его роду были такими, как отец, то не удивительно, что деревня обросла загадочными легендами, приписывая им ещё больше пугающих черт, обвиняя во всех напастях. Неужели и Чан со временем мог стать таким же пугающим? Хоть и в момент нашего знакомства, по моей спине пробежался холодок от его взгляда, ему было далеко до отца. А его брат? Он такой же как отец или такой же как Чан? Есть ли в этом роду луч света? Один точно есть. Может быть и два.
Чан закинул в кружки чай, заливая их кипятком и обернулся через плечо. Я застегнула пуговицу на джинсах и разгладила футболку, встречаясь с ним взглядом.
— Что? — с любопытством бросила я.
— Ничего, — усмехнулся Бан, присаживаясь на одну из табуреток. — Непривычно видеть тебя здесь.
Это вдумчиво брошенное слово «тебя» явно имело намного больше оттенков, чем казалось. Бан Чан жил в своём мире, с привычными ему людьми, и, возможно мое нахождение здесь, в его обители, выглядело так же удивительно, как и эта поездка для нас с Николь.
— А кто здесь обычно бывает? — я надела кофту и села на стул рядом, с благодарностью кивая за горячий чай.
— В основном я и отец.
— А Амари?
— Иногда появляется, но без приглашения, естественно, — усмехнулся он. — Джисон тоже предпочитает редко тут появляться.
Я сделала глоток и поморщилась от обжигающей температуры и услышанных слов. Казалось, что стены этого дома пропитаны отстраненностью. Местом, в котором семья Чана могла оградиться от людей.
— Другие люди не приходят сюда?
—Уже давно нет, — Чан размял шею и вскинул бровями. — Ты же видела моего отца. Когда здесь жил дед, конечно, приходили.
Я покачала головой принимая его слова и опустила взгляд на потертый паркет.
— Ты никогда не говорил о маме, — тихо начала я, поднимая взгляд и лицо Чана приобрело ещё больше отстраненности.
— Я не хочу говорить на эту тему.
Ощущение, что я ступила на слишком колючую тропу, не покидало меня ни на секунду, пока на лице напротив воцарялась тотальная серьезность. Прошлое имело слишком много острых углов и чем ближе я становилась, тем сложнее стало обходить их, а ему подавать мне руку в этом нелегком пути.
— Хорошо, — поджала губы я, в попытке подобрать новую тему. — Кстати, я не видела тут ни одной школы. Неужели дети здесь не учатся?
Бан улыбнулся, делая глоток и встал, забирая с кровати свои джинсы.
— Учатся. В соседней деревне.
— Ты тоже туда ходил? — я обернулась корпусом, наблюдая как под кожей перекатываться мышцы, пока Чан надевал кофту и вынырнув из горловины, зачесал рукой волосы.
— Да.
— А там знали кто ты?
Бан Чан улыбнулся, и сел рядом.
— Кто-то знал, но старался не афишировать, например, Джисон, Сынмин, а другим было всё равно. И мне это нравилось, — он прищурился, усердно вспоминая то время и хмыкнул. — Но друзей я так и не завел, как это принято в школах. У тебя наверно было много друзей?
— Несколько, — улыбнулась я. — С одной девочкой мы ожили ещё до школы, с другой познакомились на общих занятиях. Но компания у меня была, ты прав. И очень даже веселая. Иногда мы даже сбегали с дополнительных занятий, чтобы погулять по пляжу, — хихикнула я, придаваясь воспоминаниям. — Но мне потом очень сильно доставалось от родителей.
— Так ты ещё и непослушная? — изумился Чан, и впервые на его лице отразилась яркая улыбка, полная искренности и юношеского задора.
— Знаешь сколько у меня было дополнительных? — насупилась я. — Всё моё нутро просто требовало мелкого хулиганства! Поэтому когда мы с Ники познакомились, то наше свободное время быстро заполнились поездками и походами в бар.
— В бар, — с любопытством кивнул Чан.
— Ага, пляжный. Ты бы его видел! Там целый дом. Можно арендовать доски для сёрфинга, выпить коктейли, а по вечерам люди играют на гитаре, в свете ярких лампочек, которыми украшают веранду.
— И вы ходите туда с друзьями?
— Да, — улыбнулась я. — В основном своей компанией, но благодаря нашему другу Феликсу, наша компания, частенько пополняется парой тройкой человек, — я закатила глаза и фыркнула, — но они не задерживаются. Просто липнут к нему, хотя он не такой уж и общительный.
На лице Чана застыла отстраненная улыбка, медленно сползающая с его лица. Он задумчиво покачал головой, и хмыкнул.
— Какие разные у нас будни. Тот факт, что вы ещё не сбежали отсюда выглядит ещё более удивительным.
Я поджала губы от осознания его слов. И действительно, в первые дни нашего приключения, все в этой деревне казалось удивительным и даже слишком тихим, но по прошествии недель, эта граница стиралась, и ластиком стали чувства. Сильные, странные и будоражащие. Как магнитом притягивающие в свои объятия, наполняющие нежностью и открывающие новые стороны меня.
— Так может дело в людях? — мягко начала я, пальцами дотрагиваясь до тыльной стороны ладони Чана, лежащей на ноге. — Я думаю, что если бы не ты, — я вздохнула, собирая мысли и Чан стал максимально серьезным, не сводя с меня взгляда. — Если бы не ты, всё было бы иначе. Мне здесь хорошо, потому что есть ты.
Без малейшего промедления, Бан подался вперёд, примыкая губами к моим. Мягкие касания его пальцев на щеке, заставляли тонуть в собственной искренности и в его губах. Настойчивых и властных. В их касаниях читалось намного больше, чем страсть. Голова шла кругом от бесславного диалога, которым он подтверждал, что наша связь действительно крепчала, обрастая ещё большими чувствами.
На столе снова заиграл телефон и Чан нехотя отстранился, целуя меня в щеку, заглядывая в глаза.
— Не думал, что узнавать о ком-то бывает так интересно, — тихо усмехнулся он. — Я не люблю рассказывать о себе и лезть к другим с подобными вопросами тоже, но, — его взгляд наполнился ещё большей откровенностью, заглядывая куда-то в душу, — потом расскажешь мне что-нибудь ещё?
— Всё что захочешь.
Удовлетворенно кивнув, он обернулся, отвечая за звонок и по его короткому «иду» было понятно, что наше пребывание в лачуге подходило к завершению.
— Я покормлю Агата и пойдём.
— Хорошо.
Бан закрыл дверь лачуги кивая в сторону леса и касание его пальцев ощутилось на руке. Я раскрыла ладонь, позволяя ему забрать её и сжала сильнее его руку, разглядывая мокрую траву под ногами, пряча довольную улыбку, пока мы молча следовали до дома Джисона, изредка обращая внимание на пролетающих птиц.
— Сегодня как-то тихо, — кивнула я в сторону рынка и вытянула шею, пытаясь разглядеть мелькающих около входа людей.
— В дождливые дни так обычно и происходит.
С другой стороны послышался недовольный женский возглас. Я нахмурилась, наблюдая за её небольшой ссорой с мужчиной средних лет и лишь когда мы прошли дальше, мне стали заметны знакомые черты. Седые волосы, грозный тон и темная накидка, выдавали в ней торговку кроличьими лапками, напугавшую меня в первый день. Только в этот раз, она уже не вызывала того страха, что прежде, возможно, потому что, рядом был Чан.
— А она со всеми не ладит? — хмыкнула я, кивая в сторону развернувшей драмы, слов которой, нам было не слышно, зато активные жесты женщины, имели свое красноречие.
Бан Чан обернулся и медленно вздохнув цокнул.
— Со многими. Но обычно на открытый конфликт не идет. Видимо сегодня совсем не в настроении.
— Пугающая женщина, — фыркнула я, вызывая улыбку на лице Бана.
— Не бери в голову. Здесь много интересный жителей.
— Например, ты? — хихикнула я.
— А я интересный?
— А то!
Бан скупо засмеялся и покачал головой.
— Ну тогда и я.
Остановившись у самого крыльца, я носом ботинка подвинула камень выбившийся на дорожку и подняла взгляд, улыбаясь.
— Ты сегодня зайдешь?
— Не знаю.
— Ладно, — кивнула я, и кошки на душе неприятно заскребли разрастающейся тоской.
Влюбленность накрывала меня волнами, выливаясь в желание как можно чаще находится с Чаном, и не важно где: в доме Джисона, в его или же в Лачуге, просто хотелось быть рядом чувствуя его нежность. Но мне следовало взять себя в руки и улыбнутся ему в ответ, пока Джисон открывал дверь.
— О, пришла, — отозвался Хан, взъерошив свои волосы рукой и выглянул наружу замечая Чана. — Ждут тебя, жду-у-ут!
Бан лишь цокнул, развернулся и засовывая руки в карманы завернул за угол дома. Джисон удовлетворительно кивнул и с прищуром оглядел меня с ног до головы.
— Что?
— Да нет, — хмыкнул он. — Заходи.
Я переступила порог, закрывая дверь и скинула с себя ботинки, наблюдая, как Джисон уже вернулся к своему делу - приготовлению кофе.
— Что вы делаете? — с любопытством уточнила я, огибая его сбоку и приметила небольшое яблоко в корзинке, забирая его себе.
— Я сидел за компом, а Николь спит.
В голосе его слышались ранее незнакомые мне ноты. Тон стал серьезнее, а взгляд более сосредоточен, наблюдающей за тонкой струйкой кипятка, льющегося в чашку. Я прислонилась спиной к столешнице и откусила кусок яблока, с интересом наблюдая за действиями Джисона.
— Всё хорошо? Николь не сильно переживала?
— Я смог ей всё объяснить, — качнул головой Хан и уперся ладонями в столешницу. — Ну и что ты думаешь?
— По поводу?
— Того, что ты теперь знаешь, — Джисон усмехнулся и деловито подкол пальцами ручку чашки. — Интересно выходит, да?
Я замерла более не ощущая веса яблока в руке, словно его и не было вовсе, не отрываясь взглядом от глаз напротив. На его лице показалась усмешка с примесью озадаченности, будто он и сам не верил в то, что секрет, который он покрывал стал явным. Во мне бушевали противоречия. Был ли смысл отнекиваться, и играть неосведомленность, если передо мной стоял один из самых близкий людей для Бан Чана.
— Интересно выходит, да, — пробормотала я себе под нос и взяв сытый стакан налила себе воды. — Как ты догадался?
— Ники очень переживала и я сходил к Чану домой. Думаю, не секрет, что вас там не было? Вариант остался один. Больше интересно то, что ты выглядишь какой-то счастливой, — с прищуром окинул меня взглядом Хан, — а не удивленной. И давно ты знаешь?
Я хмыкнула, набирая в рот воды в прямом смысле. Глупо было полагать, что наша с Чаном совместная тайна ею и останется, пока мы не поделаем поведать её остальным.
— Достаточно.
— Сам сказал?
— Я начала догадываться, — пожала плечами я, со звоном ставя стакан. — Мучала его вопросами.
— И он сказал, — в замешательстве хмыкнул Джисон.
— Сказал. Тебя это удивляет?
— Если честно да. Когда я говорил тебе попытаться принять его отстраненность, то не думал, что все зайдет так далеко, — Хан вздохнул и взметнул глазами вверх, в сторону второго этажа. — Ники знает?
Этот вопрос словно ножом по сердцу резанул с пущей силой. Когда-нибудь она обязательно должна была узнать, но почему-то это «когда-нибудь» понимании имело слишком расплывчатые границы. Цель нашей поездки слишком резонировала со сложившейся ситуацией и как поведет себя Николь? Оставит Чана в покое или в стиле лучших журналистов насядет на него в попытке выведать все что ей нужно? Слишком суровое противостояние. Оно вызывало ужас лишь в одном представлении, а что уж говорить на деле.
Я опустила голову отрицательно качая в стороны.
— Не знает.
Джисон размял шею и сделал несколько глотков кофе.
— Видимо вы с Чаном действительно стали близки. Поражаюсь тебе, Грейс, — улыбнулся он. — Что будешь делать?
— А ты? Ты же тоже знаешь.
— Ну нет, — хохотнул Джисон. — Это немного другое. Думаю, я смогу решить этот вопрос.
— Надеюсь, что и я смогу. Я расскажу ей. Позже. Быть может когда Чан будет к этому готов. Разрешит...
— Он не будет, — ошарашил фактом Джисон. Я подняла на него взгляд, но на лице не читалось ни намека на улыбку. — Ему это не нужно.
— Хочешь сказать, вся ответственность на мне?
— Тяжело хранить секреты, да? Свои то тяжело, а чужие подавно, если человек дорог.
— Вся деревня об этом знает, — я отчаянно цеплялась за любую идею, в попытке найти спасательный круг как для нашей дружбы с Ники, так и для отношений с Чаном.
— Знает, но не пытается вынести это ещё дальше. Ладно, — выдохнул Джисон, принимая более привычный расслабленный вид. — Ты же сказала, решишь как-нибудь, — он ободряюще похлопал меня по плечу. — Она любит тебя, думаю, как-то договоритесь.
— Очень на это надеюсь, — я снова схватилась за стакан, и улыбка Хана стала ещё более широкой и долей сочувствия.
Он пытался меня предостеречь, напомнить, что эта тема явно нуждается во внимании, и дать новую подсказку. Бан не даст разрешения рассказать, но почему-то мне хотелось верить, что Джисон может ошибаться. Еще пару минут назад, он был удивлен признанию Чана и тому, что мы успели сблизиться, быть может и в этой теме найдется повод для новых недоумений.
— Ну и что, — зловеще-игриво зыркнул Джисон, явно пытаясь разрядить атмосферу, — рассмотрела баночки скляночки? Или не до этого было? — брови его заиграли в глупой гримасе и я цокнула, в попытке отмести грызущие тревоги.
— Не так уж их там много.
— А ты и в ящиках посмотрела? Под столешницами?
— Там темно было, ты же видел какая погода была ночью. Но пока что, я там не увидела ничего пугающего.
— Ну и славно, — убавил пыл Джисон. — Может оно и к лучшему.
Я откусила яблоко и нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Да шучу я, шучу, — Хан поднял ладони в обезоруженном жесте и хмыкнул. — Всё таки Чан умеет удивлять.
— М? — я откинула огрызок в мусорку. — Кстати, а как так вышло, что он почти живет у вас.
Джисон вскинул бровями, явно размышляя стоит ли вообще говорить на эту тему.
— Его дед очень хорошо относился к моему отцу, когда тот был маленький, да и позже, помогал и поддерживал, — отстраненно пожал плечами он. — По секрету скажу, — перешел на шепот Хан, — мой отец мечтал быть магом, в детстве. Вот и цеплялся к мистеру Бану.
Я прикусила губу стараюсь сдержать улыбку, а вот Джисон даже не пытался, рассмеялся, убирая вымытые чайные ложки в шкафчик.
— Уже не первый раз слышу о его дедушке, — хмыкнула я, забирая сухие тарелки из сушилки, помогая расставить их. — Получается, он был не так уж и суров, раз мистер Тэиль нашел с ним общий язык.
— Кто знает.
— А отец Чана? — сглотнула я. — Вы общаетесь?
Джисон насупился, в миг обретая больше серьезности.
— Нет, — прокашлялся он. — Как ни крути, есть в их семье действительно пугающий человек, да и как говорят, чернокнижник он тоже сильный.
— А Чан? Он сильный?
— Чан чернокнижник? — оглушающим ударом послышался голос Николь.
Мои ноги словно приросли к полу от давящего страха. Мышцы напряглись, каменея. Джисон поджал губы, пожимая плечами и обернулся, побуждая меня потупить так же, встречаясь с растерянным взглядом подруги. Ники застыла посреди лестницы, так и не ступив второй ногой на следующую ступень. В больших зеленых глазах читалось смятение, она бегала взглядом от Хана ко мне ожидая ответа, но в ответ получила лишь тишину. Я понятия не имела, что говорить. Страх и навязчивое чувство вины, засели в грудной клетке и голове, принимая все более критичные обороты. Все знали. Лишь одна Николь, оставалась в неведении.
— Грейс? — позвала меня Ники, впиваясь кричащим взглядом надежды, что я смогу объяснится. — Это же шутка? Чан не чернокнижник?
Я до боли прикусила губу, от разбирающей досады. И можно было бы спустить на на самотек, подтвердить абсурдность её слов, но совесть брала верх. Она не может быть обманула ещё раз. И первый раз не должна была быть.
— Николь, в всё объясню. Я просто не знала...
— Да или нет? — с большей сталью в голосе прогремела она, и её рука еле заметно сжала перила лестницы.
— Это не шутка, — выдохнула я, чертыхнувшись за собственную оплошность. Надо было сказать раньше, объяснится, а не дожидаться пока она посмотрит на меня взглядом полным отчаянья и отрешенности.
Джисон цокнул, хмурясь и размял шею. На доли секунды, он подался вперёд, но снова прижался спиной к столешнице, наблюдая за Николь, которая как загнанный зверь оглядела всю кухню.
— Понятно, — убрав руки с перил, она последовала вверх по лестнице и мне всё же удалось пере трость свой ступор.
Большими шагами, я взметнулась по ступеням, ловя подругу прямо в момент закрытия двери.
— Ники, я просто не знала как тебе сказать. Да как вообще можно такое сказать? — бормотала я, опуская и поднимая голову. — Это даже не мой секрет.
— Секрет? Думаешь, для кого-то здесь это секрет?
— Для нас был да, — голос предательски дрогнул, когда Николь сильнее взялась за ручку, в желании закрыть дверь.
— Мне надо переварить это, — вяло прошептала Ники. — Давай попозже поговорим, — она сильнее потянула ручку, вынуждая меня отпустить дверь.
— Ладно.
Четрыхнувшись, я запрокинула голову назад и выдохнула. Когда-то нам все равно предстоял этот разговор и, к сожалению, его начала воля случая и наша с Джисоном глупость, а не я сама и это удручало ещё больше.