15. На шаг ближе
Всё смешивалось в противоречивом коктейле из таинств, чувств, недомолвок и непониманий, а теперь ещё приправлялось страхом. И благо, вечерняя история не оставила на мне цепких следов паники, позволяя выбираться вечером из дома, но паутина тайн, о которых будто бы знали все, кроме меня, давила тяжким грузом. Каждый раз, стоило приблизиться к некому пониманию, всплывало что-то новое, сбивающее с пути. Быть может, именно об этом говорил Чан. Деревня, что казалась на первый взгляд отдаленным от суеты города уголком с царившим спокойствием, имела свои черные дыры, свою историю и противоречия. Которые каждый раз ускользали от меня, оставаясь лишь знанием местных жителей.
В голове назойливой мухой витал образ Сынмина с едкими речами возле дома. Он точно знал, кто такой Бан Чан, но теперь был убеждён, что знаю и я. Блеф или наблюдательность — мне оставалось неясно, но чем больше мы общались с Мином, тем более противоречивые ощущения одолевали меня на его счёт. Как и относительно Амари, которая слишком прочно вхожа в жизнь Чана и Джисона по неизвестным для меня причинам. И пока закрытость Бана, которую он пытался перебороть, не давала мне подобраться ближе к ответам. Но я искренне верила, что однажды занавес тайн спадёт, ведь чем ближе мы становились, тем сильнее росли мои чувства, оставаясь внутри нежным комком, что при его взгляде мог в миг превратится в фееричную бурю эмоций.
Я закрыла книжку по экономике, закусывая губу, и взглянула в окно. Грозовые тучи всё больше захватывали небо в свои владения, вырисовывая мрачные пейзажи, и с самого внутри ощущалось приближение дождя, но он так и не шёл. А вот атмосфера деревни приобретала ещё больше загадочности, утопая в серости и нависших над ней словно угроза непогоды.
Тихий стук раздался по комнате, и макушка Николь появилась в дверном проёме.
— Что делаешь? — с любопытством просияла она, и протиснулась в дверь, тут же прикрывая за собой.
Я устало выдохнула, потирая веки пальцами и закрыла ноутбук, свешивая ноги с кровати.
— Диплом. Все соки из меня вытягивает.
— Ну ничего, скоро явится твой тёмный принц, и подзарядит тебя, — хихикнула Ники, разглядывая украшения на моей тумбочке.
— А где же твой принц? Я бы обрадовалась если бы он уберег меня от таких подколов, — шутливо фыркнула я, щурясь и Николь цокнула, мигом уставившись на меня, скривившись как в немой клоунаде.
— Общается с этой несносной ведьмой. Да ей что тут, мёдом намазано или пристанище для обделённых нашла?!
— Ведьмой?
Николь фыркнула. Схватив одну из декоративных подушек, она опустилась на пол. Еще бы чуть-чуть и она точно приняла бы позу лотоса или вспомнила все упражнения из йоги, с посещения одного бесплатного занятия, чтобы утихомирить своё недовольство, но медленно выдохнула.
— Амари опять припёрлась.
Мой рот невольно приоткрылся в попытке урвать чуть больше воздуха, дабы не зайтись новым приливом раздражения.
— Опять?! — нахмурилась я, откладывая книгу со своих коленей на изголовье крови. — И что она делает?
— Пьёт чай и мило беседует с моим принцем, который такими темпами останется без своего, — прокашлялась она, — коня.
— Ники!
Она резво зыркнула на меня, метая молнии.
— Нет, ну а что! Мы только и слышим: «Она наша знакомая». А для нас она кто? Мы же не должны с ней любезничать, раз она ведет себя как сучка.
Резонный вопрос озвученный Ники откликался и во мне, и дело тут не только в предположениях из связи, а в банальной ревности, которая когда-то вынудила меня несколько дней вариться в предположениях, наталкивая на странные поступки, теперь же, видимо, это касалось и Ники.
— Не думаю, что она претендует на Джисона.
Николь вздохнула, перебирая пальцами ворс ковра и взглянула на меня снизу-вверх.
— Да я понимаю, хотя иногда мне уже кажется, что она на всех тут претендует, — поджала губы она, сменяя гнев на неприязнь. — Крутится всё тут, то с Чаном не пойми что, теперь Джисон, а вчера что? Вчера ещё и Сынмин был как я поняла? Что она вообще тут забыл? Ты с ним разговаривала?
Я сглотнула, даже не понимая какая из тем меня нервировала больше. Амари которая каждый раз бесцеремонно вторгалась своим ядом и подколами, или Сынмин, выдвигающий свои предположения.
— Да, немного.
— Я слышала он повысил тон? Джисон даже решил выйти и взгляд у него был, так скажем, не очень радостный.
— Нёс всякую чушь, — отмахнулась я. — Они явно что-то не поделили с Чаном и теперь я даже не понимаю, как общаться с Сынмином.
— Не забывай, он может оказаться чернокнижником.
«Не может» — хотелось парировать мне, но подобный порыв, я засунула куда подальше внутрь себя. Когда-нибудь Николь обязательно узнает, но не сейчас. Не в момент, когда наши отношения с Чаном носят испытательный срок, в котором каждый шаг в неверную сторону может выбить из-под ног мелкий камушек, спуская все наши труды землянкой лавиной вниз.
— Это да, — выдохнула я.
— Поэтому, — Николь приободряющее похлопала меня по плечу и вытянула шею, прислушиваясь. — Нам не стоит списывать его со счетов. Там что, кто-то пришёл? — тут же подскочила она на ноги, маршируя к двери.
— С чего ты взяла?
Ники приоткрыла дверь, высовывая голову и с ехидной улыбкой вернулась обратно. Распахнув её настежь, она согнулась и указала руками в проём, еле сдерживая смех.
— Мадам, извольте, ваш принц пожаловал.
Я схватила декоративную подушку кидая прямо в подругу, провоцируя её открытый смех и слезла с кровати.
— Ты у меня дошутишься, — я выставила указательный палец прямо перед её хитрой моськой, явно невоспринимающей мою угрозу и цокнула, в попытке закрыть за собой дверь.
— Эй!
Улыбка тут же озарила моё лицо, наполняя предвкушением желанной встречи, под бурчания позади. Голос Джисона громче всех доносился с первого этажа и в противопоставление ему шёл спокойный тон Амари, что каждый раз вызывало во мне удивление. Её желчь обходила стороной и мистера Тэиля и самого Джисона, словно они обладали самыми действенными оберегами от ехидства и сарказма. Жаль только, что не от самой неё, учитывая, как вальяжно она уселась во главе обеденного стола, устало подпирая голову рукой. Один её вид вызывал раздражение и всему виной её хамский нрав, совершенно мне не понятный. Если их и связывала какая-то история с Чаном, то при чём тут все остальные, а точнее я. Мне даже не хотелось думать о том, что за её спиной таилась неразделенная любовь, что первым бросается в домыслы, если бы не поведение Чана. Он возится с ней как с ребёнком. Выслушивал все гневные тирады сдерживая злость, уводил в раскалённые моменты и лишь устало вздыхает от новых колкостей. Ему это привычно.
— О, Грейс, — улыбнулся Хан продолжая помешивать свой чай. — Вот скажи мне, может ли браслет быть хорошим подарком?
Я взялась за перила лестницы, перебирая ногами по нескольким ступеням прежде, чем ступить на пол и взгляд невольно скользнул по черным бусинам, украшающих моё запястье.
— Думаю, да, — пожала плечами я. — В подарке главное внимание.
Амари прыснула смехом отклоняясь на спинку стула и скрутила руки.
— Как банально...
Я старательно пыталась пропустить её слова мимо ушей, но внутри заело чёткое ощущение раздражения, как электрические угри расплываясь по телу, потрескивая от одного вида её недовольства.
— Ты же минуту назад говорила почти так же, — изумился Хан, взглянув на свою собеседницу и я усмехнулась от мысли, что ей лишь бы сказать что-то наперекор.
— А где Чан? — послышалось за моей спиной. — Я же слышала его голос, не говорите, что мне померещилось, — Николь протиснулась между мной и перилами, дефилируя к месту рядом с Джисоном и развернувшись повела бровями в сторону Амари, морщась.
— Он вышел поговорить по телефону, — Хан припал губами к чашке желая глоток и отодвинул стул для Ники. — Скоро придёт.
— Ну конечно, — фыркнула Амари, когда за моей спиной послышался скрип старых петель. — Куда же мы без него?
Бан Чан сделал шаг в дом, скидывая вызов и засунул телефон в карман темных джинс, медленно вздыхая, прежде, чем мы встретились взглядами, напрочь игнорируя все колкости Амари.
— Я к тебе, — улыбнулся Бан и медленно оглядел присутствующих, вновь останавливаясь на мне. — Не хочешь прогуляться?
— А чем вам наша компания не угодила? — тут же встряла Амари, демонстративно скрещивая руки на груди. — А высшее общество не претендуем, конечно, но и бежать вроде как не стоит. Или мы можем помешать вашим уединенным душевным беседам? Грейс, — обернулась на меня она. — Ты не ведись на это, там душевности по карманам не нагрести.
— Говоришь как обиженная женщина, — парировала я, забирая свою обувь у порога и наклонилась.
— А может и так? — бегло процедила Амари. В её голосе послышалась подавленная усмешка и я подняла голову, зашнуровывая кроссовок, встречаясь с ней глазами. — Повелась? — небрежно бросила она и отвела взгляд в сторону, чем привлекла внимание ещё больше. Словно в этой неосторожно брошенной фразе, крылось что-то большее, чем казалось на первый взгляд, либо же это являлось новой игрой. Заинтриговать, лишь бы помотать мне нервы в очередной раз, путая догадками и противоречиями, ведь она прекрасно знала Чана и его немногословность.
— Повелась? — процитировала я, и выпрямилась, расправляя пальцами края кофты. — На твои слова? В них то искренности по карманам нагребёшь? — я вздёрнула бровью, парируя её выпаду против Чана и себя самой, замечая лёгкую улыбку на лице Бана.
Амари хмыкнула, заинтересованно склонив голову и Николь неловко поджала губы, глазея то на меня, то на несносную дамочку.
— Не забудь зонт, — вклинилась Ники. — Дождь может пойти в любую минуту.
— Эй, Чан, — окликнула его Амари, получая лишь останавливающий жест рукой, и он один, заставил её замолчать, по крайне мере на пару секунд, дающих нам спокойно выйти за дверь.
Я сделала шаг поёжившись от ветра и укуталась в ворот кофты, наблюдая за сосредоточенным лицом Бан Чана следующего рядом.
— Ты сегодня не в духе?
— С чего ты взяла?
Я засунула руки в карманы, расслабляясь и улыбка тронула губы. И действительно, с чего я взяла? Только вот за время проведенное вместе, мне показалось, что я уже начала различать малейшие изменения на спокойном лице Бана, улавливая его редкие перемены настроения, ощущая их где-то на интуитивном уровне.
— Ты даже не препирался с Амари, просто молчал.
— Не всегда же нам ругаться, — неловко усмехнулся Чан, подтверждая мои подозрения. Его задумчивость нависла над нами пуще грозовых туч царящих на небе, поселяя во мне легкую грусть. Было непривычно видеть его таким, с тяготами грузных мыслей, и всё же, он снова старался уйти от ответа, не желая пускать меня более глубоко.
— Ты пришел позвать меня погулять?
Бан остановился, заглядывая в глаза и опуская их ниже, словно изучая меня.
— Хотел узнать как ты? После того вечера?
— Нормально, — улыбнулась я.
— Правда?
Я и сама не могла точно ответить на этот вопрос. Тревога неведомой цепью засела где-то внутри и почти не показывалась. Лишь изредка навивая воспоминания о том дне, утихая в мыслях о доме Чана и его беспокойстве.
— Да, — я кивнула, делая шаг вперед, сильнее закутываясь в ворот от нового порыва ветра. Диалог с Амари не выходил из головы, пока я разглядывала снующих людей на рынке виднеющимся вдали, в звенящей тишине нашего молчания, разбавленную отдаленными голосами. Тот диалог вряд ли являлся причиной отстранённости Бана, и мой интерес снова брал верх. Зачем она вновь заводила эти двусмысленные игры, возможно, имеющие ещё не одно скрытое дно, для меня оставалось загадкой. — Чан?
— М?
— Кто такая Амари? Почему она так близка с тобой? — пошла ва-банк я, и Чан прищурился, устремляя взгляд куда-то вдаль, обдумывая собственный ответ за наблюдением серости неба, усмехаясь.
— Она хочет, чтобы я был кем-то вроде её наставника.
Я остановилась, замирая, наблюдая за широкой спиной, отдаляющейся от меня на пару шагов, пока Бан не обернулся. «Не спрашивай, если не готов услышать ответ», вот и я была не готова, снова уверенная, что Чан сменит тему или же ответ будет совершенно иным: бывшая девушка друга, приёмная дочь мистера Тэиля, всё бы сошло за приемлемый ответ, кроме этого, выбившего почву из под ног своей неожиданностью. Хоть мы с Ники и клеймили её своими подозрениями, это всё оставалось лишь домыслами. Игрой воображения и фантазий, а не действительностью, которая обрушилась на меня секундами ранее.
— Она.. — замялась я, кутая руки в рукава. — Она тоже имеет способности?
— Она так думает, — кивнул Бан, продолжая удивлять своими откровениями, и на секунду мне показалось, что это абсолютная случайность. Он находился рядом, но словно бродил в тропах своих размышлений, не связанных с темой нашего разговора, быть может поэтому мне удалось узнать чуть больше, но то, что открылось, теперь вводило в замешательство и меня.
— А ты?
— И я так думаю, — он вытянул ладонь вперед, призывая пойти дальше, не мешая движению людей идущих с рынка.
В голове роился хаотичный скоп мыслей, но ноги всё равно вели за Чаном в медленном темпе. Если Амари, желала его наставничества, то её пылкий нрав ещё больше вводил в непонимание. И всё с чем я могла сравнить подобное, так это с учебой. У меня никогда не было наставников, но я видела, как мои сокурсники искали подход к преподавателям или более умным студентам, лишь бы немного подпитаться их знаниями и наставлениями.
— Я уже ничего не понимаю, — я нагнала Бана, смиряя порыв уцепить его под руку под взором людей, которых мы привлекали как золотые слитки, только в отличие от золота, мы вызывали не совсем однозначные реакции. — Так ты её наставник или нет?
— Нет, — быстро обрубил Чан, качая головой. — Я не хочу.
— Не хочешь, — прошептала я, опуская взор на земляную тропу в попытке разложить по полочкам услышанное. — Поэтому она ведет себя так... — и прокашлялась, в попытке подобрать правильные слова. — Дерзко? В ней говорит обида? Или бунт? Но подожди, почему ты тогда так мил с ней? Терпишь всё это?
Бан Чан остановился. На его лице замельтешила легка улыбка готовая вот-вот перерасти в смех, что меня совершенно не забавляло, но несмотря на всю растерянность, этот незначительное проявление эмоций вновь откликалось трепетом в душе. Словно с каждой его улыбкой он становился ещё ближе, пуская меня в свои темные лабиринты личности.
— Сколько вопросов, — мягко начал он, и оглядел снующих людей, — но тебе не кажется, что это не совсем хорошее место для подобных тем?
Я обернулась по сторонам, вновь возвращаясь в реальность и прикусила губу.
— У меня этих вопросов ещё полно, а вот ответов на них ты не даёшь.
Губы Чана дрогнули в полуулыбке. Взгляд скользил по моему лицу с небывалым интересом, от чего и холодный ветер, забирающийся под край кофты перестал волновать вовсе, смещаемый трепетом от искренних глаз напротив.
— Ты обязательно их получишь, просто не здесь. Слишком много людей.
— А потом ты снова уйдёшь от ответа?
— Нет. Я же обещал, постараться быть более открытым. Только и от меня последуют вопросы.
— Ко мне?
— К тебе, — мягко улыбнулся Бан.
Карие глаза напротив завораживали своей необъяснимой магией, и вряд ли Чан прикладывал хоть какие-то усилия, дабы добиться такого эффекта. Я верила ему, видела старания, хоть и понимала, как сложно ему могло даваться впускать в свою привычную нового человека, особенно, учитывая историю, которая тучей висела за его плечами, какая бы она не была.
— Хорошо.
— Бан Чан! — эхом разнесся мужской голос позади, забегая в ряды рынка, привлекая всеобщее внимание и Чан стиснул зубы не оборачиваясь. — Бан Чан, подожди пожалуйста.
— Идём, — Бан взял меня за руку, медленно отдаляясь от протяжного зова. Любопытство брало верх, я обернулась, замечая мужчину лет тридцати восьми или более, что становилось сложнее понять из-за торчащей бороды и усталого вида. Он прибавлял темп, и лишь пара десятков метров отделяли нас от него, сокращаясь с каждым размашистым шагом мужчины.
— Кто это? — шепнула я, глядя на сосредоточенное лицо Чана. Он вздохнул, останавливаясь и обернулся в момент приближения незнакомца.
— Нет! — Чан сказал тихо, прямо глядя в глаза мужчине, но голос его прозвучал громче раскатов на небе. Наполненный сталью и непоколебимостью решений, запускающий мурашки по спине. — Обратись к кому-то другому.
— Пожалуйста, я не хочу ехать в город и идти к этим. Мне уже тошно от самого себя.
— Выглядишь лучше, чем при прошлой встрече, — хмыкнул Чан.
— Я не пил уже три дня.
— Продолжай в том же духе, — пожал плечами Бан, сильнее сжимая мою руку и сделал шаг. Грузная рука оказалась на его плече, вынуждая резко развернуться, скидывая с себя цепкую хватку. — Я сказал нет.
Мужчина попятился назад, и я затаила дыхание глядя на мышцы перекатывающиеся под светлой кожей лица Чана. Казалось, что и небо стало темнее отражаясь в карих радужках, и пока в глазах незнакомца читалась растерянность с примесью ужаса, я инстинктивно сильнее сжала мужскую руку в своей ладони, желая оказаться как можно ближе, вместо бегства. И медленно последовала за Баном, возобновившим путь, оставляя мужчину позади.
— Чан? — тихо позвала я, оборачиваясь на опечалено склонившего голову мужчину. — Кто это был?
— Сын той женщины, которую ты видела, — монотонно отозвался он, и все вопросы роящиеся в голове, схлынули от его серьезности. — Не спрашивай сейчас, хорошо?
Я покачала головой в принятии, не зная, то ли сочувствую тому мужчине, то ли всё ещё не до конца привыкнув к нежеланию Чана отвечать на вопросы. Но каждый раз, в голове всплывали слова Джисон: «Он просто такой». Но в любом случае, он старался открыть свою душу, а мне следовало набраться терпения и услышать его просьбу, унимая своё любопытство.
— Не буду, — выдохнула я. — Можно я спрошу другое? Более абстрактное?
— Конечно, — кивнул Чан, и я поджала губы, замечая знакомый мост впереди. Обезоруженный взгляд мужчины не выходил из головы, вынуждая вновь обернуться, но того и след простыл. — Неужели тебе не хочется помочь людям, если ты можешь?
— Ты очень добрая, Грейс, — улыбнулся Чан. — Я не хочу им помогать.
Я вздохнула, опираясь руками на деревянные перила моста, и заглянула в воду, на поверхности которой вырисовывались узоры от порывов ветра.
— Ты ненавидишь людей? — покосилась на Бан Чана.
— Я не ненавижу их. Мне просто всё равно.
— Разве это не ещё хуже?
— Что?
— Равнодушие, — задумчиво проговорила я, но Чан даже не взглянул в мою сторону. Губы невольно поджались от отсутствия реакции. — Ненависть тоже чувство. И так случается, что оно может перерасти в другое.
— Например?
Я поджала губы, наблюдая, как Бан опирается на перила, касаясь плечом моего и улыбнулась, замечая сосредоточенность на его лице. Он — неприступная скала для жителей деревни, который живет в собственном мире, без желания пускать кого-то ещё. И меня когда-то не желал, всё получилось слишком спонтанно, к может даже вынужденно, но что-то мне подсказывало, что если бы в его душе не зародилось желания принять нас с Николь, никакие бы ухищрения не помогли подобраться так близко, как я находилась сейчас.
— Эмоции могут сближать людей. Дружба, симпатия, любовь? Знаешь, как говорят: от ненависти до любви один шаг, — сама от себя не ожидая, выдала я, вспоминая наши первые встречи.
— Это придумали, чтобы оправдать и без того существующее влечение между людьми. Когда сами они, не могут признать своих желаний. Или же в надежде на его рождение.
Я вскинула бровями, в удивлении оборачиваясь к Чану, совершенно не ожидая таких философских размышлений.
— Ну вот, значит, ненависть не всегда так честна, как кажется, о чём и речь. Иногда она исходит совсем по другим причинам, но это всё же чувство. А там и до любви...
— Грейс — вздохнул Чан, — эту фразу придумали для того, чтобы выдавать девушек за мужчин, которые им претят. Лишь бы пристроить своё дитя, а иногда и для выгоды. Стерпится слюбится, такое слышала? И вот в таких ситуациях, твоя поговорка срабатывает лишь в единичных случаях. И это не имеет ничего общего, с моим отношением к людям.
— Не будь так критичен, — фыркнула я. — Не только людей это касается. Если взять еду, иногда мы что-то пробуем, что сперва вызывает отвращение, например, я раньше терпеть не могла маслины, но теперь, могу спокойно их есть.
— Это не любовь, — тут же парировал он. — Твои вкусовые пристрастия со временем поменялись. И ты свыклась с чем-то ранее тебе непонятным, но не полюбила это.
— Знаешь, вот ты сейчас очень похож на эту маслину, — фыркнула я, грозно на него зыркнув.
— Чем же? Тем что тоже вызываю равнодушие? — усмехнулся он.
— Почему равнодушие?
— Потому что если раньше тебе что-то не нравилось, а сейчас ты можешь смириться с этим время от времени, это похоже на то. Тебе все равно, будут на столе эти маслины или нет. Но раз уж есть, ты можешь и взять пару штук, благополучно забыв о них после еды.
Я воззрилась на него с удивлением и приоткрыла рот, пытаясь проанализировать услышанные слова. Неужели это был намек на то, что наше общение закончится вместе с отъездом из деревни? Или на то, что мои чувства имеют место быть только в подобных обстоятельствах?
— Вообще-то, — нахмурилась я, — я имела в виду... Нет, ну ты всё так выкрутил, что я уже и сама запуталась.
— Так может тогда и не стоит? — повернулся лицом Чан под хлесткие порывы ветра, раздувающие его волосы.
— Что?
— Пытаться понять меня? — Он оттолкнулся от перил, побрёл дальше, взглянув через плечо. — Ты идёшь?
Не переставая хлопать глазами от удивления, я затушевалась, и дёрнулась, от одинокой капли дождя, ударившей прямо по голове. Я огляделась по сторонам и сорвавшись с места, побежала за Баном, в попытке догнать то ли его, то ли собственные мысли после странного диалога. Его однозначно что-то беспокоило, но допустить меня ближе, чем есть выливалось лишь в попытки неоднозначных намёков.
— Если ты думаешь, — нагнала Чана я, — что мои чувства зависят лишь от присутствия здесь, ты сильно ошибаешься.
Чан прикрыл веки медленно выдыхая, но не остановился, продолжая следовать в сторону леса и дороги ведущей к дому мистера Тэиля. И кто знал, на какой рычаг я нажала своим вопросом, но то, что Чан этим вечером вёл себя максимально странно, не давало мне покоя.
— Что с тобой? — я смахнула новую каплю дождя со своего лба и возможный ливень, волновал меня меньше всего, в отличие от нескольких людей, быстрее перебирающих ногами в отдалении. — Я же вижу, что что-то не так.
Он поджал губы, заглядывая мне в глаза. Капля дождя упала ему на лицо, но ни одна мышца не дрогнула, позволяя воде скатиться по щеке и соскользнуть с подбородка.
— У меня действительно сегодня много мыслей в голове, и может не стоило приходить к тебе, но я не мог не прийти и не узнать как ты.
Внутри разливалось тепло от мягкого взгляда и доброго тона его голоса, позволяющего отпустить все тревоги и напомнить себе о том, какую тернистую, но всё же связь мы выстраивали все эти недели. Я улыбнулась, делая шаг вперёд и обвив руками его корпус приложила голову к груди, ощущая увеличение дождя головой. Давление подбородка ощутилось на макушке, и крепкие руки коснулись моих плеч. Как бы ни были сложны наши взаимоотношения, подобные моменты уволакивали все недопонимания в тепло растущих чувств.
— И хорошо, что пришёл. Спасибо тебе за это, — сильнее прижалась я. — О чём ты думаешь? Расскажи мне.
Кожей я ощутила как мышцы Чана напряглись под кофтой, он медленно отстранил меня от себя, надавливая на плечи, застывая в полной сосредоточенности.
— О нём, — кивнул Бан, вынуждая обернуться. Я убрала с лица намокшие пряди волос, жалея, что не последовала совету Николь взять зонтик и прищурилась, чтобы лучше разглядеть коренастого мужчину поодаль. По широким плечам мужчины струился чёрный пиджак, прикрывая верх тёмных брюк, только лицо никак не удавалось разглядеть.
— Кто он?
— Мой отец, — сквозь зубы процедил Чан. Я подняла голову, замечая напряжение и на секунду мне показалось, что только этот мужчина вдалеке, мог вызвать у Бана злость и расшатать его стойкий нрав, но никто из них не двинулся с места. И только после этой мысли, до меня дошло одно.
— Он же тоже, — прошептала я в неверии, вновь оглядывая силуэт, в этот раз вызывающий внутри лёгкую тревогу, — чернокнижник.
— Именно.