12. Горечь в сладком упоении
Громкие голоса сливались в лёгком хаосе, создавая непрекращающийся гул, каждый раз преследовавший при походе на рынок. Торговцы старались уберечь свой товар от палящего солнца, натягивая самодельные брезенты и оставляя основную массу продуктов в тени. Я остановилась, сверяясь со списком, написанным накануне, и ухватила увесистый пакет другой рукой, покосившись на картину по соседству: седовласый мужчина преклонных лет отчитывал продавца за поднятие цены, гневно стуча тростью о землю, но женщине словно не находилось до этого дела. Она с усталым видом скрестила руки на груди, не отводя взгляда, спокойно принимая всю гневную тираду, и стоило мужчине отойти, цокнула, закатив глаза. Подобные картины — привычное явление в этом месте, которое мне доводилось наблюдать не в первый раз, но привыкнуть к ним так и не удалось. Я поджала губы, замечая, как мужчина, сменив гнев на милость, уже выбирал фрукты в другом месте, и улыбнулась.
В списке моих покупок без внимания оставались лишь чай и яблоки. Я огляделась по сторонам и побрела в самую злачную улицу на рынке, граничащую с изделиями ручной работы и травами. Приглянувшаяся палатка с чаем пустовала, заставив меня простоять там добрых минут пять и продолжить свой путь в поисках, пока взор не зацепился за знакомые кроличьи лапки. Я сглотнула, поднимая голову на уже знакомую старуху, стараясь не замедлять шаг.
Романтические дебри и поиск чернокнижника так сильно уволакивали в свои тревоги, что я вовсе позабыла об этой странной и не менее пугающей женщине, ранее являющейся для меня одной из больших загадок. Которая осталась таковой и по сей день. Она небрежно кинула на прилавок россыпь украшений, медленно поднимая на меня взгляд, что тут же обернулся прищуром презрения. Как в тот самый первый раз. Грузная атмосфера ненависти тут же окутала липкой слизью, выливаясь в нервозность с зудящим отторжением. Под тучным взглядом из-под нависающих век я ощущала себя мелкой букашкой под ступнёй гиганта и, не выдержав, ускорила шаг в попытке избавиться от зловещего шлейфа ненависти. Эта женщина могла занять первое место в списке пугающих людей этой деревни, изливая желчь одним лишь взглядом, или она действовала так лишь на меня, но в любом случае мне хотелось скорее унести оттуда ноги, лишь бы больше не чувствовать гневного взгляда в спину. Удар в плечо и гневная брань мужчины сопровождали мою попытку к бегству перед тем как я, рассыпаясь в извинениях и внимании к мужчине, врезалась в прохожего.
— Извините, — вновь повторила я, поднимая взгляд, наполняясь
удивлением. — Сынмин?
Он усмехнулся, оглядываясь по сторонам, и кивнул, сохраняя непоколебимость с нотками лёгкого безразличия, без толики удивления.
— Давно не виделись, Грейс, — уголок его губ дрогнул в
полуулыбке. — Куда-то спешишь?
— Я, — замялась я, оборачиваясь, более не наблюдая силуэта зловещего ларька на горизонте, и, выдохнув, развернулась. — Да что-то я уже загулялась здесь. Надо уже побыстрее купить, что осталось по списку, — вытянула я листок в руке, помахав им, — и идти, а то Николь будет волноваться.
— М, — Сынмин с пониманием покачал головой, задумчиво выпятив
губы. — Может, я составлю компанию и ускорю процесс? Знаю этот рынок отлично.
— И даже где чай?
— Вот он, — указал он рукой на прилавок позади него, даже не оборачиваясь.Я вытянула шею, заглядывая за его корпус, и вскинула бровями от разнообразия ассортимента в лотках.
— Ты действительно тут всё знаешь, — улыбнулась я, вновь поравнявшись с Мином. На его лице царило спокойствие, как и обычно, но только мне до сих пор помнилось, как оно за секунду могло смениться гневом, из-за чего мы его и подозревали. А оказалось всё совсем иначе, хоть это и не отменяло подозрительности парня. Я поджала губы, заглядывая в глаза, ожидающие ответа, и, выдохнув, кивнула. Пока я вешала на него клеймо, он оказался обычным парнем, за спиной которого оставалось множество загадок, как, наверное, почти в каждом жителе этой деревни. — Ну ладно. Если это действительно ускорит покупки.
— Вот и здорово, — тут же просиял Сынмин, потянувшись к моему
пакету. — Давай я тебе помогу.
— Да нет, — одернула покупки я, — это будет уже лишним, — пришлось
выдавить улыбку, дабы выглядеть наиболее дружелюбно, ведь кто знает, какая
кошка могла пробежать между нами в этот раз, а если её имя окажется Чан, как в
прошлый, то это может вызвать ещё больше вопросов. — Я сама. Спасибо.
— Не даёшь мне даже побыть джентльменом, — хохотнул он,
призывая рукой к прилавку.
— Ценю, но не стоит, — проговорила я, увлечённо разглядывая
сорта чая. — У вас есть зелёный с жасмином?
Мужчина средних лет с короткими волосами деловито поправил прямоугольные очки пальцем, поднимаясь.
— У меня есть всё. Неужели так примитивно? Зеленый с жасмином? Вы посмотрите, какие ароматы исходят от таёжного или фруктового. Хотите
понюхать? Ещё есть...
— Она же сказала, — перебил Сынмин, привлекая и моё внимание,
сверкнув грубым взглядом. — Зелёный с жасмином.
Мужчина поднял глаза, уставившись на Мина, вступая в секундный зрительный диалог, и, повременив, прочистил горло, забирая с прилавка готовый пакет с чаем.
— Вот, — протянул он.
— Спасибо, — учтиво кивнула я, протягивая деньги, и украдкой взглянула на наблюдающего Сынмина, настороженная его лёгкой грубостью. Обладал ли он вспыльчивым характером, либо же вся любезность была ничем иным, как ложью, оставалось загадкой, но стоило нам развернуться, направляясь по узким улочкам в сторону выхода, как на его лице появилась лёгкая улыбка.
— Ты не подумай, — начал он, привлекая внимание. — Я видел, что ты была удивлена, но ты же тут как турист, ему, естественно, было выгодно продать тебе побольше.
— Ты решил так проявить своё джентльменство? Грубостью?
— Ну знаешь, иногда тут следует говорить чётко, чего ты хочешь. До нас ваш маркетинг, может, и не дошел, зато как задурить, чтобы втюхать побольше, они знатоки.
— А может мне бы понравились те чаи? — усмехнулась я, выискивая в рядах милую женщину с яблоками.
— Хочешь сказать, что просто не стала ставить меня в неудобное положение, соглашаясь услышать ароматы разновидностей? — с иронией бросил он, огибая прохожего, разделившего нас на несколько секунд.
— Нет, — я отрицательно покачала головой, замечая копну седых волос, заколотых знакомым крабиком, и вытянула перед Сынмином бумажку. — Просто следую списку.
Он усмехнулся, вскидывая бровью, и застопорился, догоняя меня позже.
— Здравствуйте! — бодро воскликнула я, отвлекая женщину от сортировки яблок. — Как ваши дела?
Она подняла взгляд, тут же расплываясь в улыбке, теряя её, как только заглянула мне за спину.
— Всё хорошо, спасибо. Ты сегодня в новой компании, дорогая? —
она слабо двинула бровями в сторону Мина.
— А вы знакомы?
— Конечно мы знакомы, — вклинился Сынмин. — Здравствуйте.
— Здравствуй-здравствуй, — с тихим вздохом она отвела взгляд, сосредотачиваясь на мне, и сочувственно поджала губы.
— Что? — огляделась я, не понимая подобной реакции.
— Нет, дорогая, всё хорошо. Ты что-то хотела?
— Красных яблок.
— Конечно.
Я протянула женщине деньги, забирая свой пакет, и ещё раз улыбнулась, получая ту же реакцию в ответ. Она слегка покосилась на Сынмина, качнув головой, и безмолвно протянула ему яблоко. Быть может и здорово, что прилавок миссис Беннет находился ближе к выходу с рынка, ведь она могла одной своей улыбкой заселить в душу зерно обволакивающего тепла, скрашивая неоднозначные впечатления от похода на рынок.
— Где ты была все эти дни? — обернулся ко мне Сынмин,
прикрываясь ладонью от солнца. — Мы вроде как договаривались прогуляться, а
тебя нигде не видно.
— Следишь за мной? — хохотнула я, медленно перебирая ногами.
— Да нет, но тебя давно не видно на рынке. Я просто хотел убедиться, что ты не обижаешься на меня и не боишься, — пожал плечами он. — Я точно не тот человек, которого стоит здесь бояться.
Я хмыкнула, разглядывая виднеющийся вдали дом мистера Хана.
— А что, здесь есть те, которых стоит боятся?
Сынмин фыркнул, словно воспоминания о личностях в его голове уже вызвали отвращение. Медленно вдохнув, он собрался.
— Конечно есть.
— Например?
— Кто знает, — хмыкнул он. — Быть может, тебе об этом и так известно.
Вереница тайн, парящая в воздухе густыми тучами, порядком утомляла. Все бродили вокруг да около, закидывая приманки в виде каких-то оборванных фраз и многозначительных жестов, но никто не хотел говорить прямо. И если мистер Тэиль сразу обозначил свою позицию наблюдателя, а Бан Чан сам по себе был немногословен, то игры Сынмина не входили в моё понимание. И хоть вполне возможно, что он говорил о Чане, в этом нельзя было быть уверенным.
— Так ты же знаешь, — резко обернулась я. — Ты понимаешь, о ком говорить, а я — нет. Если хочешь о чём-то предупредить по доброй воле, то скажи прямо.
— Я уже предупредил, — изумился он.
— Не искать чернокнижника? Ты про это? Так это легенда или всё же человек, которого стоит опасаться? — я заглянула в его глаза с вызовом, выискивая на его лице хоть какую-то реакцию. И нашла её — стиснутые зубы выделяли под кожей мышцы, выдавая злость. Это и стало ответом на мой вопрос.
— Ты ещё не бросила это дело?
— А должна? — я кивнула в сторону дома, вновь отправляясь в
путь, увлекая за собой и Сынмина.
— Должна. Это ни к чему хорошему не приведёт. Ни нас, ни вас.
— Ты про то, что деревня снова переполошится?
— И это тоже. Слушай, Грейс, я серьёзно не хочу, чтобы вы лезли в это дело, и также не хочу портить с тобой отношения. Мы же можем просто общаться? Без всех этих разногласий. Просто послушай доброго совета и всё.
На пороге дома показалась Николь с веником и, наклонившись, не сводя с меня взгляда, принялась деловито подметать у входа. Я остановилась, оборачиваясь к Сынмину, и вздохнула.
— Если ты хочешь общаться, прекрати настаивать на своём. Ты
уже не даёшь совет, а пытаешься заставить отказаться от поиска.
Сынмин цокнул, еле удержавшись, дабы не закатить глаза и вздохнул.
— Хорошо. Как скажешь, — сверкнул взглядом он, и мне на секунду почудилось, что он вот-вот вновь облачится гневом, как в прошлый раз, но вместо этого он скупо улыбнулся. — Тогда общаемся без этой темы, верно?
Николь всё активнее подметала порог, уже заходя на земляную тропу, поглядывая на нас. В её глазах Сынмин занимал место первого подозреваемого на роль чернокнижника, и пока мне довелось выяснить больше о Чане, эта позиция выглядела самой разумной.
— Верно, — кивнула я.
— Отлично, — резво бросил Мин, словно отмахнувшись, и взял себя в руки. — Я рад этому.
Я перевела взгляд с Ники на него и смутно улыбнулась.
— Мне пора. Я пойду.
— Да. Мне тоже. Хорошего дня, — улыбнулся Сынмин, сдержанно помахав Николь, и развернулся, отдаляясь от нашего дома.Николь тут же поспешила ко мне, чуть не выронив веник по дороге.
— Я увидела вас в окно, — она подхватила меня под руку, забирая один из пакетов в другую. — И решила, что у нас что-то очень грязно, — гримасничала она. — Как вы встретились? Чего он хотел?
Вопросы сыпались один за другим, ответы на которые хаотично всплывали в голове и тут же исчезали, без возможности огласить хоть один. Обманывать подругу — отвратительно. Подставлять Сынмина — тоже не претендовало на доблесть, но выдать Бан Чана казалось ещё более неприятным. Мне хотелось оттянуть этот момент, чтобы самой подступиться к правде хоть на несколько шагов.
— Случайно встретились на рынке, — я захлопнула за собой
дверь, ставя пакет на пол.
— И как он? Подозрительный?
— А кто тут не подозрительный? — взяв яблоки, я отнесла их на
стол вместе с хлебом. — Хочет общаться, но без упоминаний чернокнижника. Ничего нового.
Николь забрала одно из яблок и, помыв, откусила кусок, облокачиваясь на столешницу.
— Так может это потому, что он и есть чернокнижник? Не хочет, чтобы мы до него добрались?
— Может быть, — тихо бросила я, убирая молоко в холодильник.
— Тогда надо наладить контакт, а там потом сам расскажет.
— Может и расскажет.
Николь замерла и поджав губы, с любопытством заглянула в моё
лицо.
— Вы с Чаном поссорились? Или ты не хочешь больше искать? Ты
какая-то странная.
— Да нет, — выдохнула я, оглядываясь по сторонам. Хоть Ники и была права в одном из пунктов, сказать ей всё прямо и разрушить её цель, благодаря которой мы продолжали находиться в деревне, оправдывая свои романтические истории, не представлялось возможным. — Я думаю о дипломе. Пока гуляла по рынку, придумала небольшую часть и хочу скорее её реализовать.
— Точно? — с прищуром взглянула Николь, вынуждая улыбнутся.
— Точно.
— Ну ладно. Не буду тебя отвлекать, а сама пойду попробую ещё раз разобраться в каракулях дедули, может, найдём что-то дельное, а то он уже звонил, — насупилась она. — Говорит, нечего нам тут делать, мы всё равно ничего не найдем, и надо ехать домой, сидеть в его кабинете и готовиться к экзаменам.
— Зря он так, — я забрала из вазы одно из яблок, забираясь на лестницу. — Ты нашла кое-кого получше, — подмигнула я, смущая Ники, и прочистила горло, замечая наверху Джисона, обратилась к нему. — Добрый день, сэр, — подвинулась я, рукой предлагая ему пройти, и тот покачал головой от моей выходки.
Забежав чуть выше, я наклонилась, встречаясь взглядом с Николь, и, указав пальцем на Хана-младшего, показала «класс», захихикав, отправляясь в свою комнату. Уж лучше Николь сосредоточит внимание на нём, заражаясь позитивом и окрыляющей влюбленностью, чем быстрее прознает про то, что Сынмин совершенно не тот, кто ей нужен.
Лишь ближе к вечеру мне удалось закончить ещё одну часть диплома. Я выпрямилась и размяла шею, заглядывая в окно на покрывающиеся сумерками пейзажи деревни. Вечер ассоциировался с Бан Чаном, навевая мне сентиментальные воспоминания с улыбкой на лице. За весь день Чан так и не проявился, взращивая во мне ещё больше желания увидеть его, и я накинула кофту, собираясь.С первого этажа разнесся веселый хохот, привлекая внимание. Я вышла в коридор, закрывая за собой дверь, и спустилась на несколько ступеней, оценивая обстановку. Джисон с Николь бегали вокруг обеденного стола с включенным ноутбуком, останавливаясь на передышки в разных концах.
— Я тебе говорю, отдай! — грозно хмурилась Ники, несмотря на
счастье в её глазах.
— Отдам, если напишешь сцену. Ты же хочешь, зачем себя ограничивать.
— Она слишком противоречива.
— И что? Раз тебе она нужна, бери и пиши.
— Отдай блокнот, я же без него так вообще ничего не напишу! — Николь начала новый забег и явно не ожидала, что её оппонент выберет объятия вместо бегства. Она влетела в грудь Джисона, и тот мягко погладил её по спине.
— Если ты так чувствуешь, — делай. Это твоё детище, — Хан уволок
в нежные объятия Николь, целуя её в волосы, и я прочистила горло, стараясь привлечь внимание. — О, Грейс.
Ники взглянула на меня, укладывая руки на спину Джисона, и улыбнулась.
— Ты куда?
— Пойду погуляю, — улыбнулась я, наклоняясь завязать шнурки, и подняла голову, наблюдая умилительную картину нежной влюбленности. — Не буду вам мешать.
— Ты и не мешаешь. Или ты к Чану?
— Ага. Так что не переживай, — выпрямилась я, подбирая сумочку с пола. — Хорошего вечера, — я подмигнула, наблюдая, как румянец покрывает щёки Николь, и захлопнула дверь.
У меня не было весомых поводов без спроса наведаться в обитель Чана. Вместо них внутри царило лишь одно — желание провести с ним хоть немного времени и это явно не тянуло на отличный повод. Без лишней злости и алкоголя, дорога к его дому сопровождалась сомнениями и лёгкой взволнованностью. Я прикусила губу около его порога, теряясь в раздумьях, оглядывая людей неподалеку, занятых своими делами и, повременив, всё же постучала. Воображение растягивало секунды ожидания до минут, пока дверь не отворилась, являя мне Чана. Он оглядел меня с ног до головы в привычном спокойствии, и лёгкая улыбка тронула его губы.
— Привет, — Бан отодвинулся, позволяя протиснуться внутрь и, обернувшись, наблюдать, как он закрывает дверь.
— Привет, — легкое волнение усилилось яркой волной и схлынуло, оставляя за собой ноты спокойствия во взгляде темных глаз напротив. — Чем занимаешься?
— Только что поужинал. Ты голодна?
— Нет.
Бан кивнул, удаляясь в сторону кухни, и включил электрический чайник.
— А здесь, — я облокотилась о дверной косяк, с особым любопытством наблюдая за тем, как он аккуратно доставал чашки с полок, — нет проблем с электричеством? Разве это не затратно? — я кивнула в сторону чайника и улыбнулась.
— Это просто чайник, — хмыкнул Чан. — Ты просто так или что-то хотела?
— Просто так.
— Хорошо. Будешь чай? — не оборачиваясь уточнил он, заливая чай кипятком. И в этом простом действии я нашла своё успокоение.
Некогда пугающий меня Бан Чан хозяйничал на кухне, как обычный человек. Без витающих над ним легенд, без клейма. Просто и повседневно заваривая чай на двоих, но не изменял себе, оставаясь таким же холодным. Не давая понять, что же крылось за его сталью. Защитный механизм или его истинное нутро?
Я сделала несколько шагов, касаясь его плеча и опуская голову к заварочному чайнику, вдыхая аромат разнообразия трав, с интересом заглядывая ему в глаза.
— Он зелёный?
— Травяной.
— И какой эффект имеет? — выпрямилась я, не отстраняясь.
— Расслабляющий, — бегло бросил Чан, разглядывая моё лицо, запуская табуны мурашек по спине. — Тебе нужен какой-то другой?
— Да нет, этот как раз кстати, — я выдохнула, разворачиваясь, опираясь бёдрами на гарнитур. — Я сегодня встретила Сынмина.
Бровь Чана еле заметно дернулась, но сам он не сдвинулся с места.
— Где?
— На рынке. Какая кошка между вами пробежала?
— А что он тебе наплел? — буднично бросил Бан, разливая чай по чашкам, словно напряжение, витающее между ними, для него стало обыденностью.
— Всё как и обычно, заверял в опасности чернокнижника и что нам не стоит соваться в эту историю.
— Так может он прав?
Я нахмурилась, склоняя голову вбок, и окинула Чана достаточно красноречивым взглядом, вызвав его лёгкую улыбку.
— Уже как бы поздно, не находишь?
— Ну ладно.
— Так что? Что вы не поделили?
Бан размял шею, опираясь рукой на столешницу рядом со мной, и задумчиво прищурился.
— Наверное, мнение.
Мнение. Ответ достаточно очевидный для их ситуации, вновь напоминающий мне о легендах и о том, какие сложности могли крыться в прошлом Бан Чана, в которое мне не стоило лезть. По крайней мере, пока он сам этого не позволит.
— Так получается он знает? Про тебя?
— Конечно знает, — хмыкнул Чан, забирая одну из кружек, делая небольшой глоток.
Я огляделась, примечая и свою кружку, но не стала брать её.
— Так получается все знают?
— Нет, не все, — Бан оставил свой напиток, поправляя задравшийся рукав черной свободной кофты. — Кто-то знает, а кому-то и вовсе до этого нет дела. Всё как обычно. Всё зависит от людей.
— Наверное, тебе легче от того, что многим уже всё равно? — с надеждой заглянула в его глаза я, но нашла в них лишь отстранённость.
— Мне всё равно. Не лезут и хорошо, — бросил он, и мне показалось, что за этим ответом кроется что-то намного большее, чем он оглашал.
Я выдохнула, с пониманием качая головой.
— А когда-то я выпалила тебе предположение, что Сынмин и есть чернокнижник. Ты тогда впервые чуть не засмеялся, — по-доброму усмехнулась я, опуская голову в неверии от глупости собственной теории. — Как ты сдержался вообще?
— Это было забавно. Ты права, — улыбнулся Чан, и я, как завороженная, застыла, очарованная красотой его редкой, но невероятной улыбки, побуждающей всё внутри встрепенуться, разливаясь реками трепета к малейшим проявлениям новой открытости Бана. — Но ты же не знала.
— А теперь знаю.
— И тебя это не пугает? — Чан сделал глоток чая, оставляя
кружку.
— Нет, — пожала плечами я. — Я ничего не знаю о чернокнижниках, быть может поэтому и не пугает? А может, потому что это ты.
— Я? — изумился Бан.
— Угу. Иногда мне кажется, что между нами есть какая-то связь, что уже заставляет доверять тебе, — я подняла взгляд, замирая на мгновенье в омуте его тёмных глаз, что окутывали чем-то необъяснимым, приносящим спокойствие и без травяных чаёв. Я словно самовольно падала в пропасть чувств, что в тихой гавани были страшнее цунами. — Это странно?
Бан медленно выдохнул, на мгновенье прикрывая веки. Уложив ладонь мне на талию, он притянул к себе, поглаживая по волосам.
— Не странно. Такое бывает.
Я подняла голову, утыкаясь подбородком в мягкую ткань его кофты, укладывая ладонь на его грудь, ощущая сердцебиение.
— Бывает?
— Да, — выдохнул он, опуская взгляд, и потянулся вниз, прямо к моим губам, забирая их в своё распоряжение в терпком поцелуе.
Было ли это взаимным ответом на мои странные чувства или же обычным порывом нежности, мне оставалось неясно. Но пухлые губы, блуждавшие по моим, заставляли задерживать дыхание, поднимаясь на носочки, в попытке уловить ещё больше ярких вспышек, грозящих перерасти в самые настоящие искры, подпитывая наши чувства. И не было в нём и капли похоти. Лишь нежно-грубые касания с привкусом травяного чая, который ранее выпил Чан, отдавал легкой горечью в сладком упоении.
Робкий стук в дверь разорвал нашу близость. Я заглянула в спокойные глаза Чана, продолжающие поддерживать наш контакт, и улыбнулась.
— Откроешь?
Он с сомнением заглянул мне за спину, в сторону коридора, и хмыкнул.
— Подождёшь здесь? — наспех чмокнув меня в висок, отстранился Бан, расправляя плечи в тяжелых шагах к двери.
Я обернулась, пожимая плечами, и, ухватив кружку с тёплым чаем, сделала несколько глотков. Тихий женский голос послышался в коридоре, заставляя меня нахмуриться. Он явно не принадлежал Амари, что вызывало ещё больше любопытства. Я отставила чашку и медленно прошла к коридору, опираясь на стену, с любопытством пытаясь разглядеть, что за гостья скрывалась за Чаном.
— Ты же можешь помочь, — тихо проговорила женщина. — Я знаю, ты можешь.
— Нет, — монотонно парировал Чан. — И уже говорил вам об этом.
Обратитесь к кому-то другому.
Бан слегка двинулся, открывая вид на взрослую женщину. Под фонарным светом на её темных волосах, собранных в пучок, виднелась седина, а лицо выражало лишь одно — надежду.
— Я ходила к твоему отцу, — жалобно взглянула она. — Но он даже меня слушать не стал.
— Вы что? — Чан обернулся, окидывая меня взглядом, и, поджав губы в тонкую линию, выдохнул, возвращая внимание женщине. — Зачем?
Я нахмурилась, в одночасье почувствовав себя лишней, но всё же не смогла уйти.
— А какие у меня ещё варианты, Чан? Просто поговори с ним! Может ты хоть что-то поймешь...
— Мне не надо обладать способностями, чтобы предположить, что
это последствия развода, — осёк Чан ледяным тоном.
— Ты можешь просто поговорить с ним? — взмолилась женщина с надрывом в голосе, и мне стало не по себе от её горечи и того, что я по-прежнему являлась свидетелем того, о чём, скорее всего, мне не стоило знать.
— Я уже всё вам сказал. Я не промышляю ничем подобным. Обратитесь к специалистам, — Бан схватился за ручку двери, и женщина отступила, позволяя ему потянуть её на себя.
Он развернулся и, сделав медленный глубокий вдох, выдохнул, прикрывая веки.
— Чан? — тихо позвала я, не решаясь подступить. Во мне возродились противоречивые чувства тоски и лёгкой нервозности от новых подробностей. Я сделала пару шагов, обвивая его корпус руками. — Всё нормально?
Еле заметное смятение отразилось на обычно спокойном лице, распуская во мне колючие репейники волнения.
— Нормально, — выдохнул он.
— Она часто к тебе приходит, да? Что она хочет? — обеспокоенно пробормотала я и затихла, смиренно пережидая задумчивость Бана.
— Часто, — кивнул он, продолжая пребывать в раздумьях, оббегая взглядом знакомые полы. — Грейс, мне надо идти, — вдруг огорошил он, приняв какое-то решение.
Мои губы поджались в тонкую линию понимания, хоть о решении Чана оставалось только догадываться.
— Хорошо, — я прошмыгнула на кухню, подхватывая свою сумочку и заострив внимание на остывающем чае, посеменила к двери. — С тобой точно всё нормально? Может, мне пойти с тобой?
Бан поднял на меня взгляд и еле заметно усмехнулся.
— В тебе играет интерес или желание провести время вместе?
— И то, и то, — я пожала плечами, наблюдая, как он пресекает расстояние между нами, прижимая меня к своему телу легкими объятиями.
— Во мне тоже есть это желание, — улыбнулся он, и я прикусила
губу в еле уловимом смущении с нотами радости. — И мы ещё даже чай нормально не
попили.
— Не попили, — усмехнулась я. — Но его замена мне понравилась ещё больше, — я подняла голову, целуя его в губы.
— Мне тоже.