9. Вереница предположений
Оставшись в полной прострации после холодного ответа Чана, мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним в сторону дома Джисона. Мысли терялись, предположения угасали под гнётом бессилия, и как бы мне ни хотелось отодвинуть эту тему на задний план, плюнуть на чернокнижника и тем более отношения Чана и Амари, мой гнев стирался на лету. Ведь мне почудилось что-то новое в глазах Бан Чана, словно его уверенность и непоколебимость еле заметно потеряла свой блеск. Будто внутри него сидело что-то иное, непривычное и тоскливое. Не было в этом «ладно», брошенном напоследок, и капли злости, лишь отстранённость и лёгкая нота усталости, что выражалась даже в его тоне. Я неспешно брела за ним, наблюдая, как крепкий силуэт впереди без остановок движется вперёд. В одну секунду мне захотелось нагнать его, но в другую мою пылкость усмирил всего один вопрос: зачем? Как бы мне ни хотелось поговорить с ним откровенно, приходилось придерживаться дистанции, дабы заблаговременно не навесить на него громогласное клеймо, висящее над его головой чёрной тучей. А намёки не давали никаких плодов.
Он подошёл к дому Джисона и обогнул его сбоку, останавливаясь и, слегка обернувшись, достал телефон, изучая его содержимое. Я нахмурилась, но не сбавила темп, пока не достигла нужного крыльца, делая вид, что приложила пальцы к звонку. Бан взглянул в мою сторону исподлобья и убрал телефон в карман. Оглядев дом, он устало вздохнул и побрёл мимо под моё удивление, ведь направился он далеко не в сторону леса, а куда-то дальше к обилию домов. Любопытство разыгралось в с новой силой и тихо прошмыгнув к краю дома, я выглянула из-за угла, наблюдая, как его силуэт отдаляется всё глубже в правую сторону деревни. В голове вдруг возникли воспоминания его слов о том, что он живёт недалеко от Джисона, но было ли это правдой, оставалось неясным.
Я устало выдохнула, делая шаг назад, и повернулась, встречаясь с чьим-то лицом.
— Чёрт! — выругалась я, подпрыгивая, но Джисон продолжал стоять с улыбкой на лице и, чуть склонившись, засунул руки карманы спортивных штанов.
— Вроде как с утра, Джисоном звали, — улыбнулся он. — За кем наблюдаешь?
Я стушевалась, оглядываясь по сторонам и прочистила горло.
— Кошки, — указала я за угол. — Мне показалось, что там была одна из них.
— А, такое может быть, — кивнул он. — Ты их боишься что ли?
— Да нет, — улыбнулась я, и страх от поимки с поличным начал потихоньку отступать. — Просто любопытно.
— Ну, — он выглянул за угол и пожал плечами, — нет там никого. Пошли?
— Ага.
Дом наполнялся ароматом диковинных трав и мистер Хан, выставив стеклянную чашку на поднос, с улыбкой поприветствовал нас.
— О, я там чай заварил, расслабляющий. Попейте, если хотите, — кивнул он в сторону заварочного чайника.
— Спасибо. Пахнет вкусно. А где Николь?
— Вроде как на неё нахлынуло вдохновение, — задумчиво проговорил мистер Тэиль и словно опомнился, — всё. Я пошёл к себе, нашёл удивительно увлекательную книгу.
— Хорошо, приятного чтения, — полетели мои слова вслед мужчине и, оставшись наедине с Джисоном, я хлопнула ладонями по бёдрам, оглядывая кухню, пытаясь подобрать хоть какую-то тему для разговора. — Будешь чай?
— Можно.
Стоило открыть крышку заварочного чайника, как аромат сам ударил в нос, позволяя насладиться сладкими нотами ягод вперемешку с душистыми травами. Я разлила заварку в две чашки, слегка разбавляя водой и выставила на стол.
— Спасибо, — кивнул Джисон, блокируя телефон, отложив его на стол. — Что-то ты сегодня поздно. Заблудилась что ли?
— Разговаривала с Бан Чаном, — я глотнула чая и резко приоткрыла рот, собирая в себя воздух. — Ай, горячо.
Джисон слегка рассмеялся.
— Конечно, только же заварили.
— Ни капли сочувствия, — фыркнула я, вызывая ещё больше смеха Хана.
— Извини.
Я отмахнулась, отодвигая чашку, и украдкой взглянула на Джисона. Неужели он всё-таки так же водил нас за нос как и его отец? Нет. Мистер Тэиль сразу же обозначил свою позицию наблюдателя, но и к Джисону-то вопросов сложно было набрать. Его позиция мало чем отличалась от его отца, он просто не оглашал её вслух. Но весь его внешний вид и стиль общения словно кричали: занимайтесь своими делами и не лезьте в мои. И даже их хорошее общение с Николь не дало плодов. Спрашивала ли она вообще о чернокнижнике? Или решила не обострять их взаимоотношения спорной для деревни темой? Могла ли я поинтересоваться об этом или моё любопытство норовит вновь столкнуться с неприступной стеной из закрытости?
Джисон вытянул руку, забирая из стеклянной вазы овсяное печенье и откусил, заглядывая в засветившийся экран смартфона.
— А Бан Чан живёт где-то недалеко? — буднично поинтересовалась я, так же забирая одно печенье.
— Ага, там, — указал он куда-то в сторону, и это прекрасно совпадало с направлением, куда ещё ранее удалился Чан. Джисон заулыбался, но резко стал более серьёзный поднимая голову. — А что?
— Да нет, просто он говорил, что живёт рядом.
— Решила в гости к нему наведаться?
— Ну прям, — цокнула я. — Банальный интерес. Вы же давно дружите, да?
— Дай-ка подумаю, — наигранно задумался Хан и улыбнулся. — Даже не сосчитаю сколько.
— А на чем вы сошлись?
— В плане?
— Ну, — я откусила кусок печенья, — вы вроде как такие разные, но держитесь вместе.
— То, что мы разные, не отменяет того, что мы хорошо друг друга понимаем. Вы с Николь тоже не одинаковые.
Я подождала губы, понимая, что и сама задумывалась над этим десятки раз. И не могла найти ответ, на чём же держится наша дружба. Она просто есть и невероятно ценна, а остальное не помеха.
— Ну да, ты прав.
— Пытаешься собрать на него досье? — усмехнулся Джисон, удивляя меня.
— Ты путаешь это с банальным интересом.
— При банальном интересе, ты бы начала с этого вопроса, а не уточняла, где он живёт, после встречи с ним.
— Ты знаешь, что похож на сварливого деда? — поморщилась я, однако эта реакция только позабавила Хана.
— Нет ничего плохого в симпатии.
— О какой симпатии ты говоришь? — недоумевала я, с огромным желанием дополнить свои слова фразой «я пытаюсь выяснить чернокнижник ли он», но сдержалась.
— Ну как тебе объяснить, — Джисон придвинулся ближе на стуле. — Вот знаешь, когда есть два человека...
— Джисон, прекращай, — тут же обрубила я. — А то я сейчас начну плести эти глупости про вас с Николь.
— А это и не глупости, — пожал плечами он.
— Что?
— Она классная.
Я вздохнула, чуть ли не закатывая глаза. С одной стороны, подобные признания Хана воодушевляли, ведь моя дорогая Николь, уже явно души в нём не чаяла, а с другой меня нервировал момент, что мне пытались приписать чувства к Чану. Быть может они и были, но явно что-то в духе интереса или периодического раздражения, других же мне сложно было отыскать. Или же даже допускать мысль об их существовании.
— Я знаю, — кивнула я. — Она классная.
— Вот именно. А если тебе хочется узнать что-то про Чана, почему бы тебе не спросить у него самого?
— А он прям ответит?
— А ты спрашивала? — парировал Джисон, изгибая бровь.
— А смысл? Он скрытный и совершенно не общительный.
— Если он не расплывается в улыбках и лести, это не значит, что он не общительный. Просто он вот такой, какой есть.
Я сглотнула, найдя в его словах зерно правды. Как бы ни был суров Бан Чан, любопытство изредка проглядывало в его взгляде, да и чем больше мы общались, тем охотнее он шёл на контакт, не считая этого вечера. В который нас словно снова откинуло к самому началу, взращивая ледники между нами.
— Да...
— Так что не придумывай себе лишнего, — Хан забрал чашку со стола и, ополоснув, поставил сушиться. — Мы все здесь нормально к вам относимся, несмотря на то, зачем вы приехали, — бросил напоследок он. — Спокойной ночи.
Джисон отправился в свою комнату, пока во мне возрастало раздражение. Несмотря на то, что мы установили достаточно дружелюбные отношения с мистером Ханом, Джисоном и даже с Чаном, нам всё равно припоминали нашу цель визита, взращивая во мне ещё больше подозрений. Если бы легенды были вымыслом, было бы в них столько тайн? Почему этот момент так коробит обитателей этого дома и Чана? Быть может всё же потому, что они тесно связаны? Меня словно осенило, добавляя в копилку подозрений ещё один плюс к возможности Бана оказаться чернокнижником. Но что, если это Амари? И все старательно хотят защитить её? В любом случае, ответ максимально близок и мне оставалось лишь решить, как действовать дальше.
Всё утро я мерила шагами комнату, не в силах сосредоточится на дипломе. Диалоги с Чаном и Джисоном словно на повторе крутились в моей голове, сменяясь один на другой, и чем больше я анализировала все дни нашего нахождения в деревне, тем больше убеждалась в кандидатурах Чана и Амари. Не знаю, в какой момент я стала так одержима идеей узнать правду, что совсем позабыла обо всём остальном.
Тихий стук в дверь вырвал меня из раздумий, и Николь распахнула дверь.
— Как дела? Где ты вчера была? — улыбнулась она, смело проходя в комнату и усаживаясь на кровать.
— Гуляла с мистером Ханом, — я подошла к зеркалу, и взяла тушь, стараясь сбросить свою раздражительность за обыденностью. — А потом и сама.
— Тебе действительно нравится здешняя природа, — усмехнулась Ники, падая на матрас, забирая в объятия подушку. — Болтали с Джисоном вечером?
— Ага. Ты слышала?
— Немного, — она перевернулась на бок, и подпирая ладонью голову взглянула на меня. — Но не подслушивала.
Я улыбнулась, умиляясь подруге, и чуть не мазнула кисточкой мимо ресниц.
— Даже если бы подслушивала. Мы ни о чём таком не говорили.
— Почему ты решила пойти гулять с отцом Джисона? — наконец-то озвучила мучащий вопрос Николь. — Хотела выведать о чернокнижнике?
— Да, — вздохнула я, закручивая кисточку.
— Ты же знаешь, что он не скажет.
— Я хотела понять по реакции.
— И как? Поняла? — подождала губы Ники, и я отрицательно покачала головой, прибавляя ей новых размышлений. — Думаю, Сынмин самый подходящий кандидат.
— А Амари?
Николь улыбнулась, ехидно прищуриваясь.
— Смотрю, она тебе прям покоя не даёт, да? Неужели ты ревнуешь?
— Николь, — грозно зыркнула на неё я. — Я предлагаю варианты.
— Думаешь, мне стоит проследить за ней?
Я сглотнула и замешкалась. Если Ники начнёт слежку за Амари, она быстро доберётся до лачуги, которая вполне может оказаться обителью Бан Чана, следовательно и подозрения мигом падут на него, но почему-то мне этого совершенно не хотелось, как минимум потому, что я ещё сама не знала правды о нём.
— Думаю, лучше пока понаблюдать за Сынмином.
— А за ней потом?
— Ага, — кивнула я, в надежде обеспечить себе немного времени для поиска ответов. — Потом.
— Хорошая мысль. Но не переживай, я сама.
— Опять будешь за ним следить?
— Может быть.
После обеда я снова села за дипломную работу и выдохнула. Моё напряжение спадало, предложения стали выстраиваться чуть более сносно, чем раньше, что несказанно меня радовало. Но чем больше времени я проводила за чтением конспектов, тем сильнее рассеивалось внимание, вновь утягивая в отголоски разговора с Николь. Что будет, начни она подозревать Бан Чана? Повлияет ли это на их отношения с Джисоном или всё же их роман имеет более стойкие границы? А Амари? Какие же отношения их связывают с Чаном? Быть может, я вообще лезу не в своё дело, лишь наводя смуту в своих подозрениях? Смятения, бушующие во мне несколько дней, порядком утомили, осложняя мою повседневность, выбивая из привычного уклада. Меня не так уж часто захлёстывали эмоции, а если и так, то я успешно могла совладать с ними с помощью разумного анализа, по крупицам доставая ответы и складывая пазл. Но в этом случае не хватало одной детали, а то и двух, без чего моё внутреннее равновесие терпело разрастающийся шторм.
Весь ужин я уныло ковыряла мясо в тарелке. Наши увлекательные поиски зашли в тупик, разбиваясь о скалы моей нерешительности и странных чувств после встречи с Амари. Зато у Николь с Джисоном всё осталось как прежде, если даже не перешло на новую ступень, учитывая, как они мило болтали за ужином.
— Я не понимаю, что особенного в лягушках? — нахмурился Хан, отправляя кусок мяса в рот.
— Давай ты сам спросишь у моего дедули? — хихикнула Ники.
— Ну как же. У меня есть уже два человека, которые могут это сделать за меня, — засмеялся Джисон. — Хотя не удивлюсь, если в скором времени у нас появятся белки.
Николь рассмеялась, заражая Джисона, и я сдержанно улыбнулась, наблюдая за ними. Глаза моей подруги сверкали, способные осветить если не целую деревню, то этот дом точно. Для неё эта поездка принимала совершенно другие обороты, и мне невольно вспомнились наши общие посиделки со странной болтовнёй о горечи трав. В тот момент казалось, что в этой местности и доме царит стабильность, а наша поездка скрашивается не только интересными расследованиями, но и приятным времяпрепровождением в кругу приятных ребят. Но. Это «но» не выходило из головы уже второй день, нервируя и пуская корни раздражения. Как будто мне никак не удавалось вспомнить название песни, которую я знаю, и все попытки к приближению ответа сводились к краху. Как и в случае с Чаном. Мне казалось, что в наших взаимоотношениях всё понятно и только его суровый нрав выстраивал между нами забор из прутьев. Но и из него мы потихоньку доставали ветки, зарождая больше понимания. Вот только появление Амари и эта лачуга, что скрывалась за лесом, пошатнули эти нотки идиллии и выводили из себя, пробуждая желание скорее выведать правду.
Николь собрала со стола посуду и поставила её в раковину.
— Джисон, — наклонилась я через весь стол, — где живёт Бан Чан?
— Ты же вчера уже спрашивала.
— Ты можешь сказать точнее?
— Нет, — скрестил руки на груди Хан. — Если он тебе не говорил.
Я втянула воздух через рот закатывая глаза.
— Что за глупости. Ты же знаешь, что мы нормально общаемся.
Хан вскинул бровями, задерживая их приподнятыми, красноречиво намекая, что больше я не добьюсь от него ни единой подсказки, и я обреченно выдохнула, присаживаясь обратно.
— Может посмотрим какой-нибудь фильм? Я скачала несколько перед поездкой — обернула Николь, намывая одну из тарелок.
— Я думаю, — улыбнулась я, — что пойду прогуляюсь.
Джисон изогнул уголок губ в ухмылке.
— Грейс, у тебя точно всё нормально? Уже темнеет, куда ты пойдешь? — нахмурилась Ники.
— Да мы уже тут всё знаем, не переживай. Просто прогуляюсь и подумаю над дипломом.
— Ты опять нервничаешь из-за учёбы?
— Типо того, — задумчиво покачала головой я.
— Ну вот, будет лучше если ты останешься и посмотрим фильм.
— Будет лучше, если вы посмотрите его сами, — подмигнула я подруге и щёки той вмиг залились румянцем. Николь спрятала улыбку за поджатыми и губами и отвернулась.
Накинув куртку, снятую с крючка, я обулась и выпрямилась.
— Хорошей прогулки, — ехидно улыбнулся Джисон, подпирая подбородок ладонью.
— Спасибо.
Мои скитания по знакомой местности не дали ничего путного, но зато уверенность разобраться в ситуации до того, как Николь поймёт непричастность Сынмина, подначивала действовать активнее. Почему-то мне казалось, что это расследование обратилось в нечто иное, стоило Бан Чану навести смуту своей лачугой. Быть может, это строилось на том, что именно с ним я чувствовала себя относительно спокойно здесь, находя в его спокойствии что-то манящее. Я вздохнула, оглядывая пустой мост и темнеющее небо. Солнце уходило за горизонт, даруя прохладу, и слабый ветер аккуратно ласкал кожу лица. Я кивнула сама себе, набираясь сил и потерла ладони друг об друга в надежде чуть-чуть согреть их. Идея пойти к лачуге сразу же отпала, а вот побродить по окрестностям, в сторону которых вчера ушёл Чан, я сочла очень даже интересным замыслом и бездумно посеменила в направлении отдаления от дома мистера Хана.
Множество домов россыпью раскинулись перед глазами. От совсем крохотных, до выделяющихся трёхэтажных построек из красного кирпича, численность которых можно сосчитать на пальцах. Все жилища отличались друг от друга. В некоторых дворах красовались распускающиеся цветы, в других мокрое белье свисало с натянутых верёвок, а третьи и вовсе пустовали, словно там никто и не жил. Высокий темноволосый мужчина окинул меня взглядом, полным сомнений и завернул в сторону одного из кирпичных домов. Один его костюм говорил сам за себя. Словно сшитый на заказ он прекрасно сидел на высокой фигуре, указывая на явное наличие денег, и в голове моей не укладывалось, что такие люди здесь забыли, ведь их вид смело заявлял о высоком статусе и проживании в городе. Вот только стоило двери дома распахнуться, как на пороге появился пожилой мужчина с тростью, с улыбкой приветствуя своего гостя и возможно даже сына, расставляя в моей голове всё на свои места. Я улыбнулась, перебирая ногами и повернула голову к маленькому дому, сквозь открытое окно которого доносились женские голоса с кухни. Крохотный двор царил обилием цветов, лавочка при входе имела насыщенный белый цвет, а у порога дома маршировал довольный упитанный кот. Здесь действительно царил свой мир, наполненный совершенно разными людьми, от чего на лице невольно играла улыбка, и интерес разрастался с каждым новым шагом.
В отдалении показался небольшой одноэтажный дом без забора. И, возможно, он и не был нужен, учитывая, что находился поодаль от общего скопа жилищ. Я с интересом вытянула шею и сделала пару шагов в его сторону, пока шум открывающегося замка не раздался вместе со знакомым женским голосом.
— Ну и пожалуйста! — разгневанно выпалила Амари, переступая через порог, с силой захлопывая дверь.
Я замерла, скрываясь за деревом одного из участков, наблюдая, но за этим гневным изречениеи не последовало абсолютно ничего. Амари лишь выдохнула, расправила плечи и, постояв так несколько секунд, загадочно улыбнулась. Оглядевшись, она смело ступала на землю и побрела куда-то по тропам между домов, оставляя меня наедине с собственными домыслами. Снова она. Снова это изматывающее нарастающее раздражение, от которого хотелось опустить руки. Ведь мне до сих пор никак не удавалось понять свою реакцию и ощущения, но одно было очевидно — желание разобраться в ситуации.
Вынырнув из своего укрытия, я смело пошагала в сторону дома под натиском адреналина и лишь на секунду замявшись возле массивной деревянной двери, постучала. Секунды ожидания вмиг показались вечностью, а страх, что хозяином этого дома может оказаться посторонний человек, накрывал волнами, заставляя тревожно покусывать губы.
— Я всё сказал! — послышался грозный рёв, стоило двери начать отворяться, являя передо мной Бан Чана. Его гневный взгляд тут же сменился удивлением, выбивая почву из-под ног и забирая с собой всю мою решительность. — Грейс? Что ты тут делаешь?
— Я, — замялась я, почесав висок и делая шаг назад. — Я... — горло сковало тисками из-за нервов и казалось, что ни одно слово не готово вылиться из моего рта, но воспоминания об Амари и разговорах с Николь резко вернули моё самообладание. Сколько можно робеть и блеять при его виде? Сколько можно упиваться намеками вместо прямых вопросов и бояться произнести лишнее слово? — Я пришла поговорить.
Бан Чан задумчиво оглядел меня с ног до головы и отодвинулся, позволяя зайти. Глубокий вздох помог не потерять концентрацию, и я прошмыгнула между ним и дверным косяком, ступая на деревянный пол прихожей. Дверь позади скрипнула и я обернулась на Чана.
— Проходи на кухню.
— А где она?
— Прямо и налево.
Тёмно-бежевые обои украшали стены. Внутри дома витал еле уловимый запах терпкого парфюма Бана и я медленно прошла внутрь, оглядывая коричневый кухонный гарнитур, небольшой стол и того же цвета стулья. За песочными занавесками виднелся уличный фонарь, а позади слышались шаги Чана, разбавлявшие звенящую в доме тишину. Я обернулась, оглядывая его спокойное лицо и спустилась ниже на черную футболку, под тканью которой виднелось рельефное тело. Он скрестил руки, облокачиваясь на столешницу гарнитура и я без спроса присела на ближайший стул.
— О чём ты хотела поговорить?
Я оглядела пустые керамические чашки выставленные на сушилку и прикусила губу.
— Мы можем поговорить откровенно?
Чан вздохнул и облизав губы кивнул.
— Смотря о чем ты хочешь поговорить.
— Да о чём бы ни хотела, — подняла тон я, выплескивая всю тревогу прошлых дней, удивляясь странным чувствам, одолевшим в ту секунду. Рядом с ним становилось тревожнее и легче одновременно. Словно именно здесь я могла выплеснуть все свои чувства, что сидели в горле комом, но это лишь ощущение. На деле же мне не удавалось произнести ни слова из того, что волновало. — Почему нельзя просто поговорить?
— Мы это и делаем.
— Я не об этом, — выдохнула я, теребя пальцы.
— Тогда говори, Грейс. Перестань увиливать и говори прямо.
— Я пытаюсь, но как это сделать? Ты не очень-то и открыт к диалогу, — проговорила я и тут же вспомнила слова Джисона, от чего захотелось ударить себя по лбу.
Бан Чан покачал головой и усмехнулся.
— Или ты просто боишься услышать ответ?
— Что?
— Такое бывает, — пожал плечами он.
И правда. Как часто мы предпочитаем по кирпичику выстраивать стены догадок, смакуя каждую из них? Злимся на ситуацию и на себя самих, ищем логичные решения, но боимся спросить напрямую. Почему? Потому что легче предполагать, чем знать наверняка. Особенно, если ответ может оказаться слишком болезненным. Но сколько мне нужно было истязать себя догадками и переворачивать привычную повседневность, чтобы обрести смелость произнести в слух то, что таилось внутри? Я заглянула в глаза напротив, источающие непоколебимость и уронила лицо в раскрытые ладони, потирая.
— Чан, — обессилено позвала я, не отрывая пальцев от лица. — Ты же и есть чернокнижник, — выпалила я то, что отрицала так долго.
Давящая тишина завладела пространством, я убрала руки и подняла взгляд. Бан задумчиво оглядывал стену напротив и хмыкнул.
— Почему ты не прочитала ту записку?
— Записку? — в недоумении начала припоминать я, нашу первую встречу.
— Ты же приехала разгадывать тайны, так почему? — взглянул он на меня.
— Потому что это не этично. Это твоё дело, а не моё.
— А искать чернокнижника этично?
— Это же легенда, она открыта для изучения, — задумчиво проговорила я, нахмурившись. — Ты не ответил на вопрос.
— Не было вопроса, — резко отодвинулся от столешницы Чан и открыл дверцу шкафчика, вытаскивая стеклянную банку с чаем. — Это было утверждение.
— Тогда давай переделаем это в вопрос.
Бан откинул деревянную крышку в раковину, со звоном ставя банку на стол, и я затаила дыхание, замечая, как напряглись его скулы.
— Грейс, что ты хочешь от меня? Ответа? Чтобы что? Для чего? Чтобы твоя подружка или вы вместе вновь переполошили всю деревню, будоража старые воспоминания? Поселили смуту и уехали, чтобы Николь получила свою заветную оценку или что-то там ещё? — ледяным тоном обжигал он. — А дальше что? Вы не подумали о людях?
Я опешила, пока скользкий холодок пробирался по спине от его резкого тона.
— Николь не знает... — тихо прошептала я и Чан повернул голову в мою сторону. — Она не знает, что я здесь.
— Почему же?
И снова вопрос, на который у меня не имелось ответа.
— Потому что, — выдохнула я оглядывая кухню. — Да не знаю я, почему! Меня больше волнует не то, кто же окажется чернокнижником, а то, что это ты. Прежде, чем Николь это поймёт, я сама хотела разобраться в ситуации, попытаться понять тебя, узнать о тебе больше.
— Чтобы что?
— Чтобы узнать больше о тебе, не как о чернокнижнике, а о Бан Чане! — выпалила я и тут же округлила глаза.
Его бровь слегка дрогнула, пока взгляд как остриё вонзался в меня, вызывая новый наплыв мурашек. Он покачал головой и, забрав банку с чаем со стола, засыпал немного в заварочный чайник.
— Зачем?
— Потому что мы, — сглотнула я, — друзья?
— Друзья, — задумчиво процитировал он, смакуя это слово, словно пытаясь понять его значение и вытекающие.
— Я не хочу создавать тебе проблем.
— Я знаю, — кивнул он. — Но себе ты их тоже вряд ли захочешь создавать.
— Как-нибудь это решу, — усмехнулась я.
— Я не об этом, — обессилено выдохнул Чан, оглядывая потолок и, поразмыслив, взглянул на меня. — Ну да ладно, ты хочешь чай?
— Нет.
Бан Чан закрыл крышку заварочного чайника и покачал головой.
— Мне нужно скоро идти.
— К Амари? — улыбнулась я.
— Тебя действительно волнует моя жизнь, — усмехнулся он и развернулся.
Укол в районе ребер дал о себе знать новой порцией раздражения. И вроде мы снова только начали по крупице налаживать контакт, как вновь болезненные домыслы выстраивали между нами стену. Но самым интересным было то, что несмотря на это, мне всё равно не хотелось уходить, ведь внутри ощущалось что-то скрытое за этими грубыми речами и холодным взглядом, что он явно не хотел открывать. Но уходить было нужно, Бан явно дал это понять. Я встала поджимая губы и прошла рядом с ним, когда в нос ударил знакомый парфюм и тепло от его руки опалило мою.
— Я не врала, — проговорила я, не поднимая взгляда, медленно перебирая ногами в сторону двери, ощущая тихие шаги за собой.
— Я пойду не к ней.
— Слушай, — резко развернулась я. — Если честно, я запуталась. Зачем ты всё это время был со мной любезен? — замялась я. — Ну, в своём стиле. Зачем уводил от Сынмина? Говорил о том, что хочешь ещё посидеть вместе, если у тебя есть девушка?
— Девушка? — изогнул бровь Чан пряча улыбку за сомкнутыми губами.
— Ну а кто же ещё?
Бан Чан рассмеялся, вызывая моё удивление и распахнул дверь.
— Тебе пора.
Я фыркнула, обдавая его взглядом презрения, переступая через порог, пытаясь совладать с легкой раздражительностью.
— Грейс? — тихо позвал он. — Я рад, что ты начала прямо задавать вопросы и пытаешься говорить то, что тебя волнует.
— Не могу сказать такого же о тебе, — улыбнулась я. — Отвечать на них ты не начал.
— Прямого вопроса не было, — его губы растянулись в лёгкой улыбкой и на душе стало тепло. Словно у нас образовывался какой-то странный мир, с недопониманиями, увиливаниями, но свой. Понятный лишь нам двоим. — Я приду завтра к Джисону. Повторить тот вечер.
Я прикусила губу и кивнула.
— Было бы здорово, — я задумчиво оглядела дома рядом. — Но на вопрос ты не ответил.
— Изначально вопроса не было, — усмехнулся он, продолжая настаивать на своём. — Поэтому и ответ такой же.
Я цокнула и отмахнулась, только вот губы всё равно предательски потянулись в лёгкой улыбке.
— Тогда увидимся у Джисона?
— Ага.