Дикая кошка

📍США, Лас-Вегас

ЭМИЛИЯ КАРУЗО, 17

Я была напряжена, когда смотрела на удаляющуюся спину Алессандро, при этом направляя Адель в дамскую комнату. У меня почему-то было плохое предчувствие, и оно подтвердилось, когда в гостевой спальне, где находился санузел, появился Рид.

— Что ты тут делаешь?

— Я? Ничего? Просто сижу? — неуверенно ответил он, топчась на одно месте. Я нахмурилась, пристально изучая его лицо своими глазами.

— Но ты не сидишь. — и он резко плюхнулся на кровать.

— Уже сижу.

— Что происходит? — я нависла над ним, уперев руки в бока, пока Адель была в ванной комнате, и приводила себя в порядок.

— А почему что-то должно обязательно происходить? — он пожал плечами. — Если ты, конечно, не имеешь ввиду свою помолвку. — Рид усмехнулся, но мне было не до смеха сейчас. — Кстати, ты пробовала те канапе с креветками? Божественные. Не знаю, кто их приготовил, но я бы расцеловал руки этому повару.

— Ты сейчас пытаешься меня отвлечь? — он сглотнул.

— Я? — он прижал руку к своему сердцу. — Зачем мне это? Ты такая странная, Эмилия! Тебе нужно напиться и расслабиться... — я резко хватаю его за воротник рубашки и притягиваю лицо парня к себе почти впритык. Между нашими носами остается лишь пару сантиметров.

— Лучше скажи мне правду. — твердо заявляю я, смотря в его глаза.

— Это рубашка Алессандро, если ты ее порвешь, то он явно не будет особо рад. Он говорил, что это... я забыл, кажется, Armani... и что это его любимая рубашка, точно любимая... — я тяжело вздохнула, и оттолкнула парня от себя, он откинулся на кровать, облокотившись на свои локти. — О, и не говори Алессу, что я взял его рубашку, он не знает об этом. — и парень попытался разгладить и до этого мятую ткань. Я не могла уйти прямо сейчас, мне все равно нужно было дождаться, когда выйдет моя сестра. — Ну всё? Вы помирились? На свадьбе будете также страстно целоваться, как и в библиотеке? — и мои глаза округляются.

— Не будет никакой свадьбы! И откуда ты... — и он отводит свой взгляд в сторону. — Ты что поглядывал за нами?

— Там слишком большая замочная скважина, я не сдержался, и ты так громко стонала...

— Фу, извращенец!

— Я не...

— Заткнись! — зарычала я на него, скрестив руки под грудью, и тут Адель как раз вышла из ванной комнаты. — Ты в порядке? — она кивнула головой в знак согласия, но заметив Рида, все ещё сидящего на кровати, напряглась.

— Что он тут делает?

— Отдыхаю! — ответил ей Рид, сверкнув своими белыми зубами, и снова откинулся на кровать, уперевшись руками в покрывало.

— Что? — в недоумении спросила Адель, но я подошла к ней, взяла её за руку, и потянула к выходу.

— Ты готова вернуться обратно? — она неуверенно, но снова кивнула головой в знак согласия. Услышав это, Рид резко вскочил с кровати, и перекрыл нам путь своим большим телом, прижавшись спиной к двери.

— Не-не-не, куда это вы собрались?

— Отойди! — вновь зарычала я на него, отпустив запястье Адель, и пытаясь двумя своими руками сдвинуть Брауна с места. Буквально час назад этот придурок извинялся передо мной за то, что наговорил мне тогда в больнице, а теперь он снова меня раздражал. Ещё больше, чем прежде. — Уйди с дороги!

— О, Адель, кажется, у тебя всё ещё размана тушь под правым глазом? Взгляни в зеркало. — я отвлеклась, и посмотрела на лицо своей сестры через плечо, которая уже была готова броситься обратно к зеркалу. Но я вновь схватила её за руку, останавливая на месте.

— Он обманывает тебя! Ты хорошо выглядишь! Не слушай этого идиота. — я посмотрела на Рида своим самым сердитым взглядом.

— Какого хрена ты творишь?

— Ещё минуточку и пойдем.

— Уйди! Сейчас же! — закричала я на него, уже не выдержав.

— Пару секунд.

— Ты сам напросился!

— Что... — и его глаза округлились, когда мое колено столкнулось с его пахом. Удар был достаточно сильным, что парень аж согнулся пополам, пытаясь поймать ртом воздух.

— Пошли! — сказала я Адель, отталкивая Рида в сторону. Парень все еще пытался прийти в себя, когда мы вышли из комнаты, направившись в бальный зал.

Открыв огромную золотую дверь, мы с сестрой оказались в зале, освещенном яркими хрустальными лампами, и следующее, что я увидела, было то, как кулак Алессандро встретился с лицом Элмо. Адель ахнула, сильно сжав мою ладонь в своей, и замерла на месте, наблюдая за этим кровавым спектаклем с тем же шоком, что и я.

Элмо лежал на полу с окровавленном носом, к которому прижимал свою руку, пытаясь хоть как-то остановить кровотечение. Кукла с платиновыми волосами моментально засуетилась вокруг, наигранно показывая, как сильно она волновалась за своего... парня? Я почувствовала, как сестра начала дрожать рядом со мной, и захотела увести её отсюда, но прежде чем мы успели что-то предпринять, Алессандро повернулся к нам лицом.

Он замер на месте, заметив нас на входе в зал. Сначала он показался мне удивленным, но затем его лицо сменилось хмурой гримасой. Его недовольный взгляд был направлен не на меня, а на Рида, который стоял чуть позади нас. Парень пожал плечами, показывая Алессу всем своим видом, что он сделал все, что мог. Я так и знала, что это был их дурацкий план.

— Думаю, что помолвка окончена. — резко вмешался Калисто, привлекая внимания всех гостей к своей высокой статной фигуре, облаченной в роскошный костюм-тройку. Братья Конте все были по-своему красивы. У каждого из них была уникальная, завораживающая красота. Тем не менее, у них все еще имелись какие-то общие черты во внешности, не считая того, что все трое обладали черными, как смоль, волосами. Однако Калисто действительно являлся самой пугающей загадкой для меня. Хотя не только для меня... для всех. Холодный, ледяной, расчетливый, коварный. Мужчина, от которого никто не знал, что можно было ожидать в тот или иной момент. Например, как сейчас. — Не задерживайтесь, друзья. Охрана поможет найти вам путь к выходу, если вы вдруг не забыли. — он сделал глоток виски, не обращая ни на кого внимания. Будто это было в порядке вещей: так резко отменять торжество, на котором присутствовало около сотни гостей, приехавших с разных уголков США. Но все, будто под неким гипнозом, тут же послушались его, и начали покидать помещение.

— Поднимите его! — твердо заявил Калисто своим людям, скучающим взглядом окинув Элмо, которому пыталась хоть как-то помочь Роза. Но солдаты Конте опередили её, довольно грубо подхватив его под подмышки, и поставили парня на ноги. — Ты. — он своим бокалом указал на девушку, с которой сегодня пришел Элмо. Она моментально сжалась под тяжелым взглядом Калисто. — Проваливай отсюда. Живо. — она сглотнула, явно желая ему возразить, но никто бы не осмелился спорить с Консильери, когда он смотрел на тебя такими холодными, будто залазящими в твою душу, или читающими твои мысли в голове, глазами. Её каблуки застукали по паркету, и она двинулась к выходу, следуя за оставшимися гостями, и лишь один раз обернувшись, чтобы сначала взглянуть на Элмо, а потом бросить совершенно не дружелюбный взгляд на мою сестру.

Наконец-то внимание Калисто переключилось на нас, он сделал пару медленных шагов в нашу сторону, прокручивая темную жидкость в стеклянном бокале.

— Увези девушек домой, Браун. — буквально приказал он своим отрешенным тоном.

— Я не собираюсь тут задерживаться. — вдруг вмешался Алессандро, и братья посмотрели друг на другу. Пожалуй, Алесс был единственным, кто мог открыто возразить Калисто. — В конце концов, это была моя помолвка, мне бы хотелось, как можно больше времени проводить со своей невестой прямо сейчас. — я сглотнула, сильно сжав руку Адель в ответ. — Если хочешь развлечься, то сегодня без меня, Калисто. — и они оба взглянули на Элмо, пытавшегося вырваться из крепких хваток двух здоровяков. Парень сжался под их взглядами, и перестал брыкаться. Они что... они собирались его убить? Я почувствовала, что чьи-то глаза прожигали дыру в моем виске, и повернула голову, встретив самые испуганный взгляд своей сестры, который я только когда-либо видела у неё. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я покачала своей головой из стороны в сторону, явно давая понять ей, что сейчас не стоило вмешиваться.

— Потом. — беззвучно, лишь одними губами, проговорила я. Она едва заметно кивнула, и мы снова обе посмотрели на братьев Конте, которые вели некую молчаливую битву взглядами между собой.

Алессандро быстро взглянул на меня, и заметил мое умоляющее выражение лица. После чего тяжело вздохнул, и снова вернул свое внимание к Калисто.

— Разберемся с ним потом, ладно? — но Калисто молчал, продолжая играться с жидкостью в своем стакане. — Не трогай его.

— Вы можете идти. — лишь это ответил мужчина, допивая весь оставшийся виски.

— Калисто... — он медленно оторвал свои безжизненные глаза от пустого бокала. Алессандро посмотрел на него как-то странно, и тот едва заметно кивнул. Но я могу точно сказать, что у братьев была какая-то связь на мысленном уровне.

— Девушек следует отвести домой. — он обернулся через свое плечо, оглядев помещение, и поняв, что кроме нас и его солдат здесь больше никого не осталось. — С помолвкой, Эмилия. — на его лице расплылась очень натянутая, и я бы даже сказала, пугающая ухмылка.

Алессандро подошел ко мне, взял меня за свободный локоть, и вывел их зала. Адель попыталась воспротивиться, не желая оставлять Элмо с Калисто наедине.

— С ним все будет нормально. — зашипел на неё Алесс, когда я попыталась подтолкнуть её за спину к выходу.

— Разве ты должна за него переживать? — спросил Рид, явно обращаясь к моей сестре с этим вопросом. — Разве он не пришел сюда в компании с этой пустой блестяшкой? — и Адель перестала сопротивляться, молча спускаясь по лестнице вниз, и прижимаясь ко мне чуть ли не всем своим телом.

Когда мы оказались на улице, остановившись перед двумя машинами, я напрягалась, осознав, что здесь никого не было, не считая нас и вооруженных людей Конте. Меня вот так вот просто оставили с Алессом. Отец даже не подумал... ладно еще обо мне, но об Адель? Как бы она добралась до дома?

Адель замерла на месте, по ей лицу скатилась одинокая слеза, и она посмотрела на меня таким разбитым взглядом, что мое сердце сжалось от боли за неё.

— Эй, что за резкая остановка? — пробормотал Рид, обернувшись и тоже заметив ужасное эмоциональное состояние моей сестры. Она отпустила мою руку, будто полностью теряя какую-то надежду, надежду во что-то лучшее.

Алессандро возник между нами, и встал прямо перед моей сестрой, которая едва не вздрогнула, не ожидая того, что он окажется всего в шаге от неё.

— Не будь дурой, Адель. — я едва не ахнула. Моей сестре плохо, а он решил сказать ей именно это прямо сейчас? Я собираюсь о толкнуть его в сторону, но прежде чем делаю это, он продолжил говорить, — Он не стоит этого. — она непонимающе уставилась на Конте своими заплаканными глазами. Когда Алесс наклонился чуть ближе к ней, и что-то ей прошептал, что я не расслышала. Глаза моей сестры округлились от шока, который она никак не могла сейчас скрыть. — Пойдём. — и она просто пошла. Как без жизненная кукла. Я схватила её за руку, притягивая к себе, и оттаскивая подальше от Алесса.

— Что он, черт возьми, тебе сказал? Если что-то плохое, то клянусь, я оторву ему яйца и ...

— Успокойся, Эмилия. Он просто сказал мне правду. — она посмотрела прямо в мои глаза. — Думаю, что он действительно неплохой человек. — теперь мои глаза округлились от столь неожиданного заявления с её стороны.

— Адель, ты поедешь с Ридом. — вдруг сказал Алесс, когда Браун открыл дверь своей машины для моей сестры.

— Что? Нет! — завопила тут же я.

— Все хорошо, Эми. — вдруг вмешалась моя сестра, убрав мою руку от её. — Он просто отвезет меня домой, ладно? — и она двинулась к машине, спокойно усаживаясь на её заднее сиденье. Она натянуто мне улыбнулась, прежде чем смахнуть ещё одну слезинку со своей и так мокрой щеки. Дверь захлопнулась, и я буквально с открытым ртом уставилась на уезжающую машину Брауна, а потом на Алессандро.

— Что это, твою мать, сейчас было? — повысила я свой голос на него, уперев руки в бока. Он лишь выгнул бровь, скучающее взглянув на меня. — Я жду гребаных объяснений, Алессандро Конте! — уже чуть ли не кричала я на него, делая шаг ближе к нему, и угрожающе тыкая в его сторону своим пальцем.

— Мне нравится, когда ты такая. — я замираю на месте.

— Что?

— Когда ты злишься. — он делает шаг мне навстречу, и между нашими телами остаются лишь считанные сантиметры, мое дыхание моментально сбивается, становясь прерывистым, слишком тяжелым. — Это чертовски сильно меня возбуждает, дикая кошка. — прежде чем я осознаю, что происходит, его ладонь оказывается на моей талии, притягивая меня вплотную к своему твердому телу. От неожиданности я ставлю перед собой руки, упираясь ими прямо в его грудь.

— Какого хрена? — рычу я, пытаясь увеличить между нами расстояние за счет своих рук. — Отпусти меня!

— Никогда. — я сейчас очень зла, и он даже не представляет насколько сильно.

— Ещё слово и...

— И что, кошка? — его лицо оказывается в паре сантиметров от моего. Я чувствую его теплое дыхание на своих щеках и губах. От него пахнет крепким алкоголем, цитрусом и ещё чем-то металлическим. Черт, это явно кровь. Я даже знаю, чья именно.

— Ты думаешь, что можешь один играть в эту игру? — мое выражение лица моментально меняется. На губах появляется соблазнительная ухмылка, и его голубые глаза сразу же устремляются вниз, к моим губам. Я провожу руками по его груди, чувствуя, как он напрягается под моими пальцами, как его дыхание сбивается также резко, как и мое чуть ранее. Я провожу ладонями по его широким плечам, двигаюсь к шее, вставая на цыпочки, и приближая свое лицо практически вплотную к его лицу. При такой близости его губ... мне лишь нужно придвинуться ещё немного, чтобы наши рты слились в сладком поцелуе. — Ты думаешь, что после помолвки я стала твоей, не так ли? — я провожу ногтями по задней стороне его шеи, вызывая мурашки по всему телу Алессандро. И мне чертовски нравится, как я на него влияю прямо сейчас. Взгляд парня кажется обжигающим, он следит только за моими губами, будто одурманен ими, одурманен каждым моим словом, вылетающим из моего рта сейчас. — Ты думаешь, что теперь все будет намного проще? Что я так просто запрыгну к тебе в постель, как остальные твои шлюхи, которые там уже были? — он напрягается, между бровями залегает заметная морщинка. Мои длинные ногти впиваются в его шею, явно причиняя ему боль, но ему плевать на это. Он даже не шевелится. — Нет, Алессандро, этого не будет. Используй свою гребаную руку, придурок. — я резко поднимаю свое колено, и бью ему прямо по яйцам. Изо рта Алессандро вылетает тяжелый вздох, он на несколько секунд прикрывает свои глаза, но даже не сгибается, как я думала...как сделал Рид ранее. Он просто стоит на месте, когда я отхожу от него. Я замечаю ключи, свисающие с кармана его пиджака, быстро выхватываю их оттуда, и устремляюсь к водительской стороне Ferrari Алессандро.

— Я за рулем. — и глаза Алесса распахиваются, он смотрит на меня гневным взглядом, который буквально прожигает в моем сердце сейчас дыру. Черт, кажется я действительно его сильно разозлила.

Недолго думая, я быстрее пытаюсь открыть машину, и запрыгиваю внутрь, но прежде чем я успеваю закрыть за собой дверь, он, каким-то образом, молниеносно оказывается рядом. Его рука останавливает закрывающую перед ним дверь, и его огромное тело нависает надо мной, заставив меня наклониться так, что я оказываюсь в положении полулежа на кожаных сиденьях машины.

Его ноздри широко раздуваются от нескрываемой злости, дыхание все ещё тяжелое, а в глазах пылает настоящий огонь. Он буквально скользит по моему телу своим, заключая мою голову в стальную «клетку» своих больших рук. Наши лица вновь находятся слишком близко друг к другу, я пытаюсь снова ударить его между ног, но он явно был готов к этому, его рука хватает мое колено, и он отодвигает его немного в сторону. Так, что мое и до этого короткое платье, немного задирается, оголяя верхнюю часть моих голых бедер. Мои глаза округляются, когда я понимаю, в каком развратном положении сейчас нахожусь. Моя грудь, сжатая верхней частью платья, буквально находится перед глазами Алесса. А этот придурок лишь наслаждается зрелищем, даже не скрывая этого. Его взгляд прикован к моей высоко вздымающейся груди, и он изучает каждый упругий холмик верхних частей моей груди. Я сглатываю, пытаясь успокоить свои нервы и свое сердце, грозящееся буквально выпрыгнуть из моей грудной клетки прямо сейчас. Как вдруг колено Алесса оказывается между моих раздвинутых ног. Теперь у меня даже нет шанса, чтобы их сомкнуть, более того, он заставляет мои бедра раздвинуться еще шире, чем раньше.

— Чертовски великолепна. — шепчет он, опуская свой взгляд между моих ног, где я уверена, он может заметить кусочек моих полупрозрачных, кружевных стрингов. Я краснею, и взгляд Алессандро перемещается к моему лицу, когда он видит мои розовые щеки, то усмехается, наклоняя свое лицо ближе к моему.

Наши груди соприкасаются, и по моему телу будто проходит электрический ток. Его нос касается моей щеки, очерчивая кончиком линию от моего лица до шеи. Я чувствую его язык на своей шее.

Нет, нет, нет. Мои руки вновь оказываются на его груди, и я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но у меня не получается. Его просто невозможно сдвинуть. Он будто приклеен к одному месту. Я чувствую, как его язык продолжает кружить по моей шее, прокладывая мокрую дорожку к моему уху, мочку которого он прикусывает своими зубами.

Чертовски хорошо. Я не осознаю, как закрываю свои глаза, откидывая свою голову назад, и открывая доступ к своей шее ещё больше. Мои волосы падают на сиденья машины, и Алессандро резко останавливается, перестав покусывать мое ухо.

Я приподнимаюсь на локтях, и распахиваю свои глаза, понимая, что мы оба слишком тяжело дышим, и что наши лица находятся слишком близко друг к другу.

Можно сказать одно: мы оба жутко хотим друг друга. Возбуждение, исходящее от нас, просто невозможно скрыть. Оно буквально витает вокруг, отражаясь страстным пламенем в зрачках каждого из нас.

— Такая сладкая... гребаная лаванда... — рычит он, прежде чем накинуться на мои губы в жестком поцелуе. Он буквально требует, протискивая свой язык между моих губ. Он заявляет на меня права своим языком, доказывая без слов, что я — его. Одна из его рук оказывается на моей шее, и он ещё ближе притягивает меня к себе, вдавливая меня в свое тело. Я стону в его губы, продолжая играться с его языком, когда его рука сжимает мою грудь поверх платье.

Как вдруг, мы слышим мужские голоса, шаги, и ещё какие-то непонятные звуки. Мои глаза распахиваются, когда я понимаю, что кто-то идет или находится где-то рядом. Быстро разорвав наш поцелуй, я отползаю назад, поправляя свое платье одной рукой, и пытаясь скрыть свои трусики от глаз Алессандро. Молниеносно перелажу на задние сиденья с грацией кошки, и прячусь там.

Алесс в шоке наблюдает за мной все это время, тоже поправляя свой костюм, который выглядит помятым, и немного перекошенным. Когда я замечаю огромную выпуклость в его штанах, то громко ахаю. Наши взгляды пересекаются, когда Алессандро осознает, что я смотрю прямо на его член, даже не скрывая этого. Он ухмыляется, нагло поправляя его в своих брюках прямо при мне, и я наверняка снова краснею, становясь совершенно пунцовой. Я оглядываюсь, вновь слыша звуки, но уже гораздо громче и отчетливее, и вижу, что Калисто выходит из дома, отдавая приказы своим солдатам. Те же двое людей тащат Элмо в машину, усаживая его туда. Другие вооруженные мужчины внимательно слушают Калисто, который наверняка отдает им сейчас приказы, размахивая своими руками, как дирижер.

Я буквально ложусь на кресла, пытаясь спрятаться так, чтобы меня не было видно сквозь окна.

— Что по-твоему ты делаешь? — резко спрашивает Алесс, и я осуждающе смотрю на него через шелку между дверью и водительским сиденьем.

— Как что? Не хочу, чтобы меня видели вместе с тобой, придурок. Они могут подумать... что мы тут занимались чем-то чертовски непристойным. — я сглатываю.

— Чем-то непристойным? И чем же? — Алессандро нагло ухмыляется, и мне хочется стереть эту дурацкую улыбочку с его лица своим кулаком. Он наклоняется ближе, чтобы лучше разглядеть меня, и тем самым, ещё больше привлекает внимание мужчин к машине, и тому, что здесь происходит.

— Отойди от меня! Ты все портишь! — бормочу, пытаясь улечься как-то так, чтобы меня точно не было заметно.

— Хочу напомнить, Эми, но ты теперь моя невеста. — говорит он, наблюдая за мной из-под своих длинных черных ресниц. — И это абсолютно нормально, что жених и невеста занимаются всякими непристойными делами в их машине, и не только в машине. — я становлюсь чертовски красной из-за его слов, ощущая, как горит все мое лицо.

— Прекрати!

— Они даже не смотрят в нашу сторону, если тебя уж так сильно это волнует. — заявляет он, усмехаясь. — Но мне плевать, кошка, ты — моя, и я могу делать со своей невестой все, что захочу. Я могу и буду целовать тебя на людях, чтобы все эти гребаные мужчины вокруг тебя, Эми, понимали, что ты принадлежишь только мне. — я буквально теряю дар речи, пытаясь избежать его взгляда. И мои глаза снова натыкаются на его твердый член в брюках, который грозится разорвать ширинку свой твердостью. Я неосознанно облизываю нижнюю губу, потому что она, правда, пересохла.

— Если ты сделаешь это ещё раз, то тебе придется решить мою проблему прямо здесь и прямо сейчас. Потому что ты не помогаешь уменьшить её, а только, наоборот делаешь, меня более твердым!

— Не говори такое! — рычу я, закрывая свое лицо ладонями. А Алессандро лишь смеется. Чертовски приятным смехом, который я не слышала так давно... будто это было в другой жизни.

Я убираю свою руки от лица и наблюдаю за ним. Ему безумно сильно идет улыбка, и этот его смех так сильно меня завораживает, что я не знаю, что мне с собой делать. Алессандро перестает смеяться, ловя мой изучающий взгляд на себе.

— О чем ты думаешь, кошка? — я моментально прихожу в себя, слыша визг шин. Другие машины отъезжают от дома.

— О том, как выколю тебе глаза своими длинными ногтями, если ты ещё раз без моего желания и разрешения дотронешься до меня и, тем более, поцелуешь! — я ровно сажусь на кресле. Алессандро фыркает, тоже садясь за руль, и блокирует двери.

— Ты была далеко не против, кошка. Не обманывай саму себя. — он резко нажимает на газ, и я от неожиданности, вжимаюсь своей спиной в спинку кожаных сидений.

— В твоих мечтах, придурок. — я недовольно складываю руки на груди, смотря в окно.

Мы едем молча, хотя я чувствую его тяжелый взгляд на себе всю дорогу, пока не осознаю, что что-то не так. Я хмурюсь, понимая, что мы должны были уже приехать домой, но это какая-то совершенно незнакомая мне дорога.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, встречаясь с ним своим взглядом через зеркало заднего видения.

— Увидишь.

— Куда мы едем? — снова, но более громко и настойчиво, повторяю я.

— Ты можешь немного потерпеть?

— Ответь мне! — снова начинаю злиться я.

— Две минуты.

— Кретин. — бормочу я, продолжая недовольно поглядывать на него со своего места.

— Дикарка. — я ахаю, пододвигаясь ближе к нему.

— Дикарка, серьезно? — он ухмыляется. — Ну значит я могу с чистой совестью выколоть тебе глаза! — я наигранно улыбаясь ему в ответ, дразня его.

— Тебе придется повременить. — заявляет Алесс. — Не думаю, что ты самостоятельно сможешь найти обратную дорогу. — я фыркаю, снова откидываясь на спинку сиденья. Мои ноги гудят, я скидываю дурацкие босоножки на пол, и хоть немного расслабляюсь. Хотя признаться честно, это довольно сложно сделать, учитывая, что впереди меня сидит самая большая проблема и ошибка в моей жизни.

Когда я только собираюсь прикрыть свои уставшие глаза, машина резко останавливается, и я пытаюсь понять, где мы находимся, но ни черта не понимаю, потому что ничего не видно из-за тонированных окон, а также из-за темноты.

— Ты что собираешься меня убить в день нашей помолвки? — в шутку спрашиваю я, когда Алессандро выходит из машины, и открывает мне заднюю дверь.

— Нет, кошка, я только начал с тобой. Поверь мне, я точно не собираюсь тебя убивать. Скорее это ты погубишь меня. — я сглатываю. Когда он научился так разговаривать? Так чертовски... хорошо?

— Где мы? — спрашиваю у него я, продолжая сидеть на своем месте.

— Выйди и узнаешь. — я закатываю глаза, указывая рукой на свои голые ноги.

— Я не пойду боси... — я не успеваю даже закончить свое предложение, как его сильные руки хватают меня за талию, и спокойно притягивают к себе, перекидывая мои голые ноги через свою руку. Он буквально, как бы это иронично сейчас не звучало, несет меня в позе «невесты».

— Даже никакого сопротивления? — я чувствую его горячее дыхание на своей правой щеке. Я лишь отворачиваю свое лицо от него, как можно дальше, продолжая держать руки скрещенными на груди, и решая игнорировать его. Это бесполезно, я даже не собираюсь тратить свои силы на какое-либо сопротивление. Я не глупа, чтобы делать это. У меня болят ноги, я без обуви, на мне короткое и не самое удобное платье, кроме того, мне просто действительно некуда бежать. Здесь темно, я не знаю этой местности, и я точно не знаю, как отсюда выбраться. Этот злодей все продумал до мелочей. Возможно, почти все, не считая моих новых мозолей от босоножек на ногах.

Он делает ещё несколько уверенных шагов, прежде чем я замечаю множество огней, освещающих весь Лас-Вегас. Я затаиваю дыхание, когда осознаю, что мы находимся где-то за городом на вершине холма, откуда открывается прекрасный вид на весь ночной город. Я неосознанно прижимаюсь ближе к Алессандро, смотря вдаль, когда прохладный ночной воздух пустыни Невады щекочет мои волосы и лицо.

Перед нами раскинулся целый мир ярких фонарей, мерцающих и переливающихся, подобно тем роскошным драгоценностям, которыми занималась моя Nonna.

Ты не замечаешь этого в суете своих собственных проблем, но здесь ты видишь, что ночной Лас-Вегас живет, открываясь мне во всей своей красоте и величии. Здесь тысячи ярких вывесок, сияющие отели, сверкающие казино, освещённые улицы, образующие причудливые узоры. Всё вокруг кажется таким живым, шумным, энергичным, пульсирующим ритмом жизни и азарта. Стёкла небоскрёбов отражают свет тысячи фонарей, создавая иллюзию звёздного неба. Улицы внизу напоминают лабиринт из огоньков, похожую на некую запутанную паутину. Каждый уголок города притягивает взгляд: одни здания выглядят роскошными дворцами Востока, другие поражают ультрасовременностью линий и необычных форм.

Но несмотря на всю грандиозность и азартность этого города, я ощущаю себя спокойно и умиротворённо. Лас-Вегас выглядит прекрасным издалека, вызывая одновременно восхищение и ощущение лёгкой грусти, ведь он живёт своей жизнью, полную радости и печали, побед и поражений, стремлений и разочарований.

Это мгновение особенное — такое короткое и вместе с тем вечное. Находясь здесь, я осознаю всю хрупкость момента, искренне боясь его разрушить. Алессандро держит меня на руках, прижимая, как можно ближе к себе, будто оберегая от прохлады пустынной ночи. Здесь, на вершине холма, мы можем насладиться чувством абсолютного спокойствия и свободы. Я слышу только наши сердца, которые стучат в унисон друг другу, сливаясь в единое целое.

Я медленно поворачиваюсь к нему лицом, и понимаю, что все это время он смотрел не на город, как это делала я, Алессандро смотрел все это время только на меня, любуясь мной, также, как и я видом ночного Лас-Вегаса.

Я задерживаю дыхание, осознавая, как много значит для меня этот момент. На мгновение я даже чувствую щепотку некого счастья, но оно тут же заполняется всей болью нашего прошлого. Болью, которую причинил мне человек, бережно держащий меня на своих руках прямо сейчас.

— Почему ты привез меня сюда? — шепчу я ему в губы, когда наши голубые глаза пересекаются.

— Я люблю это место. — вдруг признается он, впервые посмотрев на город. — О нем мало, кто знает, и в этом его уникальность. Иногда я приезжаю сюда, чтобы подумать, чтобы прийти в себя или просто успокоиться. С каждым годом я приезжаю сюда все реже и реже, но это место навсегда останется для меня чем-то особенным, сокровенным... моим местом, о котором никто никогда не знал. — и мы снова смотрим друг на друга, мое сердце начинается биться быстрее, когда он открывается мне. — Ты - первая, кого я привез сюда, Эмилия. — я замираю, кажется, даже вовсе перестав дышать.

— Зачем? — на выходе спрашиваю я, продолжая тяжело дышать. Уверена, что он ощущает, как бешено стучит мое сердце, и слышит мое сбившиеся дыхание.

— Потому что я хотел, чтобы ты увидела то, что вижу я, когда приезжаю сюда каждый раз. Потому что я хотел поделиться с тобой чем-то особенным, чем-то личным, тем, чем я никогда ни с кем не делился. Потому что я хотел показать тебе, что ты для меня такая же особенная, уникальная и чертовски важная, как это место.

— Я...

— Ничего не говори. Не сегодня. — он прижимает свой палец к моим губам. И это простое касание вызывает бабочки в моем животе, я чувствую, как тепло распространяется внизу моего живота, и мне хочется застонать, но я сдерживаю свой странный порыв. Мы ещё некоторое время молча смотрим на ночной город, прежде чем он опускает меня на капот машины, предварительно положив на неё свой пиджак. Он облокачивается рядом со мной, скрестив свои руки под грудью, и его рубашка натягивается от этого действия, демонстрируя мне его упругие мускулы и накаченные руки.

— Почему ты ударил Элмо? — нарушаю я резко тишину, возникшую между нами.

— Это личное. — отвечает он, и мои брови взлетают вверх.

— Личное? Это касается моей сестры! Я хочу знать, что произошло!

— Элмо принял не то решение, которое я ожидал, что он примет. — наши взгляды встречаются. — У нас был разговор с ним, когда я лежал в больнице. Мы говорили с ним о... о твоей сестре. — мои глаза округляются. — Я не думал, что он поступит именно так, что он придет на помолвку с этой... Розой, кажется? — я едва заметно киваю головой. — Я ударил его просто потому, что он заслужил это.

— О чем вы говорили с ним в клинике?

— Эмилия...

— Нет! Скажи мне правду! Я больше не хочу быть в неведении! — он хмурится.

— Он сказал мне тогда, что Адель дорога ему. Но потом я вижу это...

— О чем был ваш разговор? — снова продолжаю настаивать я, желая получить нормальный ответ.

— Адель сама расскажет тебе, если захочет. Ты права в том, что это касается твоей сестры, а не меня. — я тяжело вздыхаю.

— Что ты сказал ей перед тем, как она уехала с Ридом?

— Правду. — я лишь закатываю глаза к небу, на минуту засмотревшись звездами, а потом начав изучать его тело, его лицо. Я сглатываю, когда понимаю, что он ловит меня за разглядыванием его тела. Я тут же отворачиваюсь, смотря на ночной город.

— Тебе понравилось то, что ты увидела под пиджаком? — он придвигается ближе ко мне, и шепчет мне этот вопрос прямо на ухо, отчего мое тело сразу же покрывается мурашками. — Могу гарантировать тебе, кошка, что под рубашкой ты увидишь гораздо больше интересного. Если хочешь, я могу её даже снять прямо зде...

— Нет! — тут же прерывая я его речь, наверняка, вновь краснея.

— Не думал, что твои милые щечки могут так розоветь. Даже в ночи я вижу, какие они пунцовые, Эмилия. И это все из-за меня, да? Из-за моих слов? — он буквально мурлычет мне это всё на ухо, я чувствую его тяжелое дыхание на своей шее, которое просто обжигает мою кожу.

— Перестань быть таким...

— Каким?

— Похотливым! — вырывается из меня, и я слышу его смешок возле своей шеи.

— В отличие от тебя, я не боюсь признаться в том, что до головокружения хочу тебя. — заявляет он, и моя голова резко поворачивается в его сторону. Наши губы почти соприкасаются, отчего я тут же напрягаюсь.

— Я не...

— О, да, ты боишься!

— Отвали от меня! — рычу я ему в рот, а этот придурок продолжает ухмыляться. Ему явно нравится выводить меня из себя. Каждый гребаный раз.

— Ты боишься...

— Не боюсь!

— Тогда скажи это, скажи, что хочешь меня также сильно, как я хочу тебя. Что хочешь поцеловать меня прямо сейчас, также сильно, как я хочу сделать это с твоими сладкими губами... скажи это, Эмилия! Давай! — моя грудь тяжело вздымается, я злюсь, не желая признаваться в том, в чем он сейчас прав. Я не хочу признаваться в этом... нет. Он не заслуживает этого!

— Катись к черту, Алессандро. — шепчу я ему в губы, прежде чем он набрасывается на меня с поцелуем, заключая в клетку своих рук. Он буквально поглощает мой рот своим, тут же ныряя своим язык внутрь в поисках моего языка. Алесс тихо стонет, когда я прикусываю своими зубами его нижнюю губу. Это не тот эффект, который я добивалась. Наоборот, он ещё больше усиливает свой напор, заставляя меня отвечать на каждый его страстный поцелуй. Его губы мягкие, но настойчивые, мы целуемся достаточно долго, и я не могу больше сопротивляться ему так, как раньше.

Когда раздается звонок телефона, я напрягаюсь, отрываясь от его губ, и смотря на лицо Алессандро затуманенными глазами.

— Черт. — шипит Алесс, нехотя отодвигаясь от меня. — Лучше бы этому человеку сейчас помолиться, чтобы я счел это действительно важным.—мое сердце всё ещё колотится, кровь бурлит в венах, а тело горит желанием. Я отвлекаюсь, когда Алесс отвечает на звонок. — Да? — спрашивает он. — Какого хрена ты мне... — но Алессандро резко замолкает. Я сразу замечаю, что его выражение лица меняется на более сосредоточенное, а вся его мужская фигура напрягается. — Ты уверен? — молчание, я не слышу, с кем, и о чем именно, он говорит. — Где они? — я придвигаюсь ближе к нему. — Мы скоро будем, оставайся там. — я тоже напрягаюсь, когда слышу это.

— Что случилось? — Алессандро смотрит на меня тяжелым и явно недовольным взглядом.

— Рид и Адель... — я тут же вытягиваюсь, как струна, когда слышу имя своей сестры. — Они напились в одном из клубов моего брата...

— Что? — я пытаюсь вскочить с капота машины, но вовремя вспоминаю, что на мне нет никакой обуви. Алесс с легкостью подхватывает меня за талию, и несет к переднему сиденью возле водительского места. Усадив меня в машину, он сам располагается за рулем, быстро заводя свою Ferrari, и срываясь с места, оставляя за нами лишь пыль. — Какого черта? Я так и знала, что от Брауна будут лишь одни проблемы! Не стоило его оставлять с моей сестрой. — я чертовски сильно злюсь на всех: на него, на Рида, и даже на Адель.

— Они в порядке, может немного пьяны, но с ними Малыш, не переживай.

— Это он тебе звонил? — зачем-то спрашиваю я.

— Да.

— Если с Адель что-то будет не так, то я придушу вас обоих собственными руками! — рычу я на него, скрещивая свои руки под грудью. — Ни ты, ни Браун, ни этот гребаный предатель-Малыш не выйдете оттуда живыми!

Когда мы сворачиваем к зданию клуба, переливающегося в ночи неоновыми вывесками, мне снова приходится натянуть на себя эти дурацкие босоножки. Боже, я больше никогда не буду ходить на каблуках. Я забегаю, как можно быстрее, за Алессом в клуб, стараясь не обращать на боль в ногах, и чуть не теряюсь в толпе. Здесь слишком много людей, довольно темно, жарко и слишком громко. Алессандро хватает меня за руку, ведя к VIP-зоне. Мы быстро минуем охрану, которая, естественно, даже не задаёт никаких вопросов, когда видит Конте перед собой, и неважно какого: старшего, среднего или младшего, любого из Конте. Мы минуем длинный коридор, и заходим в просторную комнату с импровизированной мини-сценой, огромным плазменным телевизором, несколькими диванчиками, столиком, на котором находятся какие-то закуски, и полупустые бутылки крепкого алкоголя. На полу валяются микрофоны, и я понимаю, что это комната похожа на помещение для караоке. Когда я замечаю Рида и Адель, сидящих на ступеньке этой сцены рядом друг с другом, то вижу, что моя сестра плачет, положив свою голову на плечо Риду, который продолжает ей что-то говорить, поглаживая по спине, будто утешая, и не обращая никакого внимания на музыку вокруг них. Не обращая своего внимания на Малыша, сидящего на диване, и смотрящего на них, как будто перед ним разворачивается мыльная опера, и даже на нас.

Алесс что-то делает, и музыка выключается, нормальный свет заполняет все пространство комнаты, и все взгляды перемещаются к нам. Рид морщится от яркого света, Адель перестает плакать, но по её глазам я могу сказать, что она пьяна, а Малыш лишь усмехается, попивая какой-то коктейль.

— Что здесь, нахрен, происходит? — не выдерживаю я, повышая голос на всех, кто находится в этом помещении. — Я жду объяснений! — я на грани того, чтобы взорваться от гнева, переполняемого меня прямо сейчас.