Дикая кошка

📍США, Лас-Вегас

ЭМИЛИЯ КАРУЗО, 17

— Слезь с меня! — закричала я, и Алессандро закрыл мне рот своей ладонью. Мои глаза округлились, и я сильно толкнула его своими руками в широкие плечи, но этого явно оказалось недостаточно. Недолго думая, я укусила его за кожу на ладони, он лишь зашипел на меня, но даже не сдвинулся с места.

— Лучше не кричи, кошка. — прошептал он мне на ухо. И тогда я не выдержала, толкнув его изо всех своих сил, он застонал, схватившись за свое больное плечо. Черт, я совсем забыла, но зато между нами теперь была хоть какая-то дистанция. Он отодвинулся, и я быстро выползла из-под него, прижавшись к изголовью кровати своей спиной. Он стоял на коленях буквально в метре от меня на моей собственной кровати, и выглядел при этом чертовски соблазнительно: в черной, мешковатой рубашке и потертых джинсах. Луна освещала его волосы цвета вороного крыла, и бледноватое лицо, на котором сейчас выделялись высокие скулы.

— Как ты сюда попал, черт возьми? — зарычала я на него, схватив одеяло, чтобы прикрыть свои голые ноги, которые едва могла скрыть моя футболка для сна. Алессандро вцепился в одеяло с другого края, явно мешая мне сделать то, что я задумала. Я разозлилась, и швырнула это одеяло ему прямо в лицо, отчего этот придурок лишь рассмеялся.

— Ты в моем городе, Эмилия, не забывай об этом.

— Этот город твоего брата, а не твой. Не забывай об этом. — сьзвила моментально я, вскочив с кровати, дабы увеличить между нами расстояние. Алессандро же, как ни в чем не бывало, откинулся на спину, прямо на свои локти, и из-под черных прядей своих волос и длинных ресниц, следил за каждым моим движением. Его рубашка помялась, от того... что мы делали ранее. Я чувствовала, что мои губы припухли, а между моими ногами все еще был тот самый жар, который делал мои трусики чертовски мокрыми. Неосознанно я потерла ноги друг о друга, и Алесс проследил своим взглядом за моим неуклюжим движением. Я не могла точно сказать, каким именно был его взгляд из-за темноты, но я чувствовала его на себе, каждой клеточкой своего тела, по которому прямо сейчас пробежались мурашки. Черт, он не может так на меня влиять! Просто не может. — Ты - никто без Армандо, и мы оба это знаем. — я хотела его задеть, и кажется, у меня это получилось, потому что Алесс резко сел на моей кровати, я не видела его лица, так как моя тень скрывала его, но на всякий случай, я сделала пару шагов назад, пока не прижалась к стене возле окна. Отступать больше было некуда.

— Может Армандо и Капо, но ничто, и тем более никто, не помешает мне добраться до тебя. — он усмехнулся. — Уже сегодня ты станешь моей невестой. Официально.

— Мы оба знаем, что это ничего не значит. — он резко поднялся с кровати и за два больших шага оказался прямо напротив меня, заключив мою голову в «клетку» своих больших рук. Напряженная энергия исходила от всего его тела, я чувствовала его теплое дыхание на своей макушке.

— Если для тебя это не значит ровным счетом ничего, то для меня это — все. Я устал играть в «догонялки», Эмилия, я просто хочу быть рядом с тобой. — и я сглотнула, пытаясь избежать его взгляда, но он схватил меня своими пальцами за подбородок, приблизив свое лицо к моему. — Просто позволь мне это.

— Нет. — тут же заявила я, и он замер, хватка его пальцев на моем подбородке стала сильнее. — Больше нет, Алессандро. Я просто не хочу, не хочу быть с тобой.

— Но твое тело говорит об обратном. — он снова усмехнулся, и его смешок прошелся по всему моему телу прямо к местечку между моими бедрами. Пульсация между моих ног никак не утихала, и я не могла ясно мыслить из-за этого. Из-за него. — Если я опущу свою руку под твою футболку, то как думаешь, что я там найду? — мои щеки покраснели в мгновение Ока, и я была чертовски рада, что в комнате все ещё было темно. Его пальцы покинули мой подбородок, и рука начала опускаться ниже, задевая сначала мою руку, а потом, опускаясь к моей талии.

— Нет. — я схватила его за запястье, когда его пальцы добрались до низа моей длинной футболки. — Не будь идиотом, Алессандро. Ты можешь это сделать, но я возненавижу тебя до конца своей жизни.

— Разве ты уже ненавидишь меня? — он наклонил свою голову набок, изучая мое лицо. Наши рты были лишь в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Ты сделаешь это против моей воли. — он замер, его рука покинула мое тело, и он сделал шаг назад.

— Я бы никогда не сделал этого, но ты не можешь отрицать, что хочешь меня также сильно, как и я тебя. Твое тело...

— Это всего лишь реакция моего тела, ты прав. — тут же перебила я его. — Любой мужчина может так прикоснуться ко мне и мое тело отреагирует... — но он не дал мне закончить, как вновь оказался рядом, прижав меня своим твердым телом к стене, его дыхание было тяжелым, грудь сильно вздымалась, а его ладони очутились на моей талии, крепко сжав её.

— Никто. Больше никто никогда до тебя не дотронется! Ты только моя, черт возьми, Эмилия! И я сделаю так, чтобы все это узнали. — он был в гневе. — И ты больше никогда не будешь говорить о других мужчинах. — его большой палец оказался на моих губах, он провел подушечкой по моей нижней губе, и мои глаза округлились. — С этого рта я буду слышать только стоны, стоны, которые я буду дарить тебе своими руками, ртом и членом. — я ахнула, и он воспользовался этим, просунув свой палец мне в рот, который я тут же сильно укусила. Привкус стали распространился по моему языку. — Уже пускаешь мне кровь? — он дерзко ухмыльнулся, между нашими телами не было и сантиметра, я чувствовала его твердый член у своего живота. — Тебе это нравится? — прошептал он мне на ухо, его гладкая щека соприкоснулась с моей, а его большой палец размазал кровь по моей губе. — Этого ты хотела, не так ли? Сделать мне больно?

— Пошел ты! — прошипела я на него, отталкивая его руку от лица. — Я никому не принадлежу, слышишь? Никому! Я не какая-то чертова вещь, чтобы кто-то делал меня «своей». — я разозлилась, а он лишь с интересом наблюдал за мной. — Если ты не примешь это, то я уничтожу тебя, Алессандро Конте!

— Ох. — он наигранно прижал свою руку к сердцу, увеличив между нами расстояние, но все ещё нависая над моим маленьким телом. — Спешу огорчить тебя, но ты уже уничтожила меня, кошка, потому что ты, нахрен, везде! В моей голове, в моих мыслях, под моей кожей, и здесь тоже. — он ударил себя кулаком по сердцу. — Я не могу не думать о тебе, понимаешь? Я просто не могу!

— Это твои проблемы, не мои! — зарычала я на него, смотря прямо ему в лицо. — Но просто уясни одну вещь: наша помолвка лишь формальность. Я и ты — это фальшь. Мы никогда не станем с тобой счастливой семьей. Так что, можешь продолжать дальше трахать своих шлюх, Идару и ...

— Что? — он сделал шаг назад, в недоумении уставившись на меня. — Так ты обо мне думаешь? Что я трахаю все, что движется? — я сглотнула. Я, правда, считала, что Алессандро был ещё тем бабником. Он покачал головой, я не видела его выражение лица, но судя по рассеянным движениям, Алесс казался... разочарованным? Какого черта? — Я не такой, Эмилия, далеко не такой, как ты думаешь.

— Так думаю не только я, так думают все!

— Мне плевать на всех! — зарычал тут же он, вновь нависая надо мной, что мне пришлось аж задрать свою голову кверху. — Мне не плевать только на тебя! И на то, что ты думаешь обо мне.

— Здесь нет моей вины, ты сам создал себе такую репутацию. — я пожала плечами, скрестив свои руки под грудью.

— Не все, что ты видишь, правда.

— Тогда чему мне верить, Алессандро? Как мне тебе доверять?

— Я не знаю, но я хочу, чтобы ты мне доверяла, я хочу, чтобы ты видела не только худшее во мне... я стараюсь, Эмилия, но я не смогу ничего поделать, если ты всегда будешь держать меня на расстоянии! — я была в замешательстве, и я устала от его игр разума.

— Но я хочу, чтобы ты держался на расстоянии. — вырвалось из меня, и он замер на одном месте. — Я больше не хочу играть в твою дурацкую игру.

— Это никогда не было игрой!

— Разве? Ты причинял мне только боль, я пыталась уйти, отдалиться, пыталась забыть тебя, но ты все равно появлялся в моей жизни! Ты не давал мне спокойно жить! Ты всегда возвращался. Зачем?

— Может, это судьба?

— Судьба. — я горько усмехнулась. — Ты вообще веришь во что-то подобное? Потому что я — нет. — я сделала шаг ближе к нему, выше задрав свой подбородок. — Просто ты — чертов эгоист, Алессандро. Ты всегда делаешь так, как хочешь, и всегда получаешь то, что хочешь. А когда ты осознал, что ты мне больше не нужен, у тебя проснулся интерес... я нужна тебе только для того, чтобы ты закрыл свой личный гештальт в виде меня. Неприступной, маленькой и наивной подруги детства!

— Это не так. — тут же повысил он свой голос на меня, крепко сжав свою челюсть. — Ты всегда была гораздо большим, Эмилия, я просто не осознавал этого, ведь я тоже был ребенком...

— Но теперь, мы больше не дети, ты прав. И я больше не та наивная девчонка, по уши влюбленная в тебя!

— По уши влюбленная значит?

— Серьезно? Из всего предложения ты услышал только это? — я нахмурилась, и фыркнула.

— Мне просто понравилось это слышать от тебя.

— Придурок. — зашипела я на него, и он усмехнулся, пытаясь снова прижать меня к стене, но я вовремя поднырнула под его руку, и создала между нами приличную дистанцию, отойдя к другой стене комнаты. — Не трогай меня!

— Ты противоречишь сама себе, кошка. — я нахмурилась, но он больше не попытался до меня дотронуться. Я чувствовала его взгляд везде: на каждой части своего тела.

— Просто уходи, Алессандро, просто оставь меня в покое!

— Хорошо, но только до помолвки. — заявил он, и направился к балконным дверям, луна осветила его прекрасное лицо и тело, напоминающее мне сейчас скульптуру греческого бога. Он взглянул на меня последний раз, и я затаила дыхание. Черт, он не может быть таким красивым негодяем! — А до неё осталось лишь несколько часов.

— Катись к черту! — крикнула я ему в спину, когда он уже вышел за балконные двери,и перепрыгнул через перила с такой легкостью, будто это и не был второй этаж дома, и в него не стреляли пару недель назад.

Конечно же, я больше не смогла уснуть. Не после этого поцелуя, и не после его чувственных прикосновений ко всему моему телу, казалось, я до сих пор ощущала его руки на себе. Черт. Я застонала, прикрыв глаза, и пытаясь в очередной раз убедить себя в том, что мы не были созданы друг для друга, что Алессандро Конте причинил мне слишком много боли, что я больше не хотела иметь с ним ничего общего, однако, в одном он был все таки прав.

Через несколько часов я стану его невестой. Я стану его: хочу я этого или нет, но у меня просто нет другого выбора, все уже давным-давно было решено. И через несколько месяцев, когда мне исполнится восемнадцать, я стану ещё и его женой. Я возьму, черт возьми, фамилию Конте.

Я буду Эмилией Конте.
Эта мысль ударила по мне, как град по стеклу окон, я опустилась на ковер, скрестив ноги в позе лотоса, и продолжив смотреть на панорамные окна балконных дверей, туда, где исчез Алесс всего несколько минут назад.

Я не была влюблена в него. Нет.
Я хотела в это верить. Безумно сильно хотела. Но мое сердце не подчинялась моему здравому разуму.

Борясь со своими глупыми мыслями, я смогла уснуть только тогда, когда за окном уже было светло.

Разбудил меня громкий голос моей старшей сестры:

— Ты что спишь на полу? — я медленно подняла свою голову от мягкого ковра, и с трудом раскрыла свои глаза, потерев их руками. — Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени? — закричала Адель, уперев руки в бока.

— Не кричи!

— Осталось всего три часа до твоей помолвки! Три! Через 15 минут здесь будут стилисты.

— Стилисты? — я распахнула свои глаза, уставившись на сестру. Она была одета в розовый, плюшевый, длинный халат, её темные волосы были ещё немного влажными, видимо, она не так давно приняла душ.

— Да, бабушка с папой решили, что так будет лучше. Они боятся, эм... твоего гардероба. — я нахмурилась, приподнявшись на своих руках, и сев на свою задницу.

— Что не так с моим гардеробом?

— Боже мой! —завопила моя сестра, сев передо мной на корточки. — Что с твоим лицом? Почему оно такое опухшее? И твои волосы... тебе срочно нужно в душ!

— Отстань, Адель, это всего лишь гребаная помолвка! Она ничего не значит для меня. — я оттолкнула её руку от своего лица, и сестра поднялась на ноги, посмотрев на меня сверху вниз.

— Сейчас же! — она указала рукой на дверь ванной комнаты. — Прими душ! Либо я сама затащу тебя туда. Выбирай.

— Ты невыносима. — я застонала, с трудом поднявшись и выпрямившись во весь рост, я снова потерла свои заспанные глаза. Она только хотела ко мне подойти, чтобы схватить за локоть, как я поставила перед ней свою руку. — Я не беспомощная! Я справлюсь сама. — и я направилась в ванную комнату. Спустя полчаса, я медленно вышла оттуда с полотенцем на своей голове. Адель сидела на моей кровати, и недовольно постукивала своим пальцем по коленке.

— Все уже здесь! Они ждут за дверью!

— Пусть проваливают. — так просто ответила я, с тяжелым вздохом сев в кресло возле окна.

— Они не уйдут, Эмилия! Это их работа.

— Мне все равно, они мне не нужны.

— Ты хоть представляешь, что с ними сделает наш отец, если они не выполнят его приказ? — она с неким укором посмотрела на меня, и я закатила глаза.

— Пусть наш отец засунет свои требования себе в задницу. — и глаза моей сестры округлились, она перестала постукивать свои пальцем по своей ноге, а просто замерла на месте.

— Не говори так, каким бы он не был, он все еще наш отец.

— Не защищай его! — пробормотала недовольно я.

— Я не защищаю. Ты можешь сказать так при мне, но не говори так при других людях, хорошо? — я ничего не ответила, и Адель недовольно покачала головой из стороны в сторону. — Я могу впустить стилистов? — и мне пришлось согласиться на это, дабы не испортить другим людям жизнь.

Спустя пару часов, когда до помолвки оставалось буквально минут сорок, я стояла напротив большого зеркала, и не узнавала себя.

Я выглядела слишком взрослой с таким количеством макияжа, мои губы были накрашены темно-розовой помадой, цвет которой я ненавидела, и этот оттенок явно мне не шел. Мои длинные волосы были собраны в беспорядочную, высокую прическу на затылке, напоминающую небрежный пучок. Платье было длинным, нежно-розовым с открытыми плечами и вырезом на груди в форме сердца, юбка была такой неудобной и узкой, что я даже не представляла, как в этом можно было вообще передвигаться. Мою шею украшали темно-розовые драгоценные камни, я даже не хотела знать, сколько это все стоило, но судя по весу украшения, это было ужасно дорого.

Черт, и эти дурацкие туфли на тонком каблуке, они были блестящими, тоже розовыми, и меня тошнило от того, как сильно я была похожа на куклу Барби во всем этом.

Я выглядела отвратительно, потому что это была не я. Эмилия Карузо никогда бы не оделась так. Боже, этот образ скорее подходил Адель, но точно не мне. Вместо своих семнадцати лет, я выглядела на все двадцать пять. Я была похожа на типичных жен мужчин нашего синдиката, я была похожа на выставочную куклу, черт побери.

Я находилась в комнате одна, и я знала, что через несколько минут за мной придет Чико, чтобы отправиться в один из особняков Капо, где будет проходить торжество по случаю помолвки.

У меня было мало времени, но недолго думая, я скинула с себя эти неудобные туфли, расстегнула молнию на платье, и быстро стянула с себя эту розовую, дурацкую ткань. Оставшись лишь в одном, полупрозрачном, белом комплекте нижнего белья, я вытащила из своей головы все шпильки, бросив их прямо на пол, и распустила свои волосы. Быстро схватив расческу, я начала расчесывать их, пытаясь сделать их более прямыми. Параллельно с этим я копалась в своей косметичке, ища молочко для снятия макияжа. Быстро закончив с волосами, я начала оттирать свои губы от этой ужасной помады. Вместо неё я обвела свои губы бежевым карандашом, и нанесла сверху персиковый блеск. Так то лучше, глаза я решила не трогать, потому что у меня просто-напросто не было времени ещё и на них, к тому же, черные стрелки действительно выглядели неплохо, делая мой взгляд более... кошачьим?

Откинув в сторону то «розовое недоразумение» своей ногой, я забежала в гардеробную, и начала копаться в своих вещах. У меня были платья, но я не была их фанатом, тем не менее, я все еще была девушкой, и в такой большой гардеробной, у меня точно должны были заваляться хотя бы парочку более-менее нарядных, вечерних платьев. И вот, найдя короткое, золотое платье, которое я когда-то купила в одном из бутиков с мыслью о том, что я никогда его не надену, я начала натягивать его на свое стройное тело. Платье состояло из мельчайших золотых нитей и крошечных бисеринок, переливающихся на свету словно россыпь драгоценных камней. Узоры тонкой вышивки казались частью волшебства, будто сама природа вплетала золотые нити в ткань своими руками. Вышивка повторяла контуры цветов и листьев, и я просто не могла не залюбоваться им. Застегнув боковую молнию, я взглянула на себя в зеркало.

Платье сидело идеально, мягко облегая мою фигуру, и открывая плечи и шею. Я выглядело в нем красиво, сексуально, и что самое важное: я была в нем собой.

К платью я подобрала изящные босоножки на тонком, но не слишком высоком каблуке. Они были выполнены из мягкой замши цвета шампанского, украшенные небольшими золотыми вставками.

Образ дополнили тонкие цепочки с миниатюрными подвесками в виде капель росы, маленькие серьги-кольца с жемчужинами, браслеты с тонким плетением из золота и бисера. Я выглядела ярко, но изящно и без особых излишеств. Мне всегда нравилось золото, оно олицетворяло ту яркую сторону меня, которую я всегда пыталась скрыть.

Услышав стук дверь, я выключила свет в гардеробной, и быстро достигла двери своей спальни, чтобы открыть её. Глаза Чико моментально прошлись по всему моему телу, а потом, он нахмурился. Мужчина выглядел, как всегда, идеально в своем темно-коричневом костюме в клетку. Часы и перстни с драгоценными камнями на руках делали его образ совершенно роскошным.

— Это не то, что на тебе должно быть.

— Ты прав. — я улыбнулась ему. — То валяется на полу, можешь примерить, если хочешь.

— Твоему отцу это не понравится. — он недовольно цокнул своим языком.

— Как хорошо, что мне все равно. — я пожала плечами, и просто прошла мимо него, направляясь вниз.

Едва успев спуститься на первый этаж, я заметила свою сестру, которая уже была готова забросать меня всевозможными вопросами.

— Лучше ничего не говори! — тут же предупредила я её, подходя ближе, и она закрыла свой рот. Адель выглядела очень элегантно в своем платье глубокого синего оттенка с высоким воротником-стойкой, нежно обнимающим её горло. Оно продолжалось длинными рукавами, плавно переходящими в манжеты, скрывающие её руки. От плеч платье мягко расширялось книзу, формируя юбку идеальной формы А-силуэта, заканчивающуюся пышным, но совсем небольшим шлейфом, слегка касающимся пола. Поверхность ткани украшали мелкие блестящие узоры, похожие на звёзды. Платье было сделано так, что скрывало большую часть её кожи. Она пыталась спрятаться за ним, и я понимала, почему именно моя сестра делала это.

— Ты выглядишь просто восхитительно. — сказала я ей, слегка улыбнувшись. Она чуть покраснела, но улыбнулась мне в ответ. — Не типичный цвет для тебя.

— Не хочу привлекать много внимания.

— Но ты действительно выглядишь превосходно, Адель.

— Нет, это ты затмишь всех своей красотой. — она сглотнула. — Этот образ идет тебе гораздо больше, чем прошлый, даже не хочу знать, кто выбирал тебе то ужасное платье.

— Оно тебе тоже не понравилось, и ты промолчала! — я сузила свои глаза.

— Я ничего не могла поделать, ты же знаешь.

— Машины готовы. — сообщил нам один из солдат, и мы отправились на улицу, к подъездной дорожке, где нас уже ждали несколько черных тонированных автомобилей.

Спустя двадцать минут, когда мы подъезжали к высокому забору огромного, двухэтажного особняка, освещенного множеством уличных фонарей, я почему-то напрягалась, и Адель, сидящая рядом со мной, впервые за все это время начала говорить:

— Ты волнуешься? — я медленно повернула свою голову, и посмотрела в её карие глаза.

— Нет. — я сглотнула, но это была правда. — Я просто боюсь, что эта помолвка окончательно разрушит меня. — моя старшая сестра протянула руку, и сжала мою ладонь в своих пальцах.

— Не думай об этом.

— Это сложно. — я тяжело вздохнула. — Массимо будет сегодня здесь? — она отрицательно покачала головой, мы уже обсуждали это ранее, и Чико подтвердил, что Массимо остался в Финиксе с людьми нашего отца. Но я почему-то до последнего надеялась, что он приедет.

Подъехав к дому, я почти сразу же заметила отца, одетого в черный костюм, и стоящего возле входа в особняк в окружении охраны. Едва выйдя из машины, я поймала на себе его недовольный взгляд.

Я решила не отводить своих глаз от его, пока шла к нему, постукивая своими каблуками по ровному асфальту.

— Что на тебе надето? — прошипел недовольно он, когда мы с ним поравнялись, чтобы зайти в дом.

— Платье?

— Больше похоже на новогоднюю елку. — задел он меня, и я нахмурилась.

Но как только мы оказались на втором этаже, где было множество гостей, одетых в роскошные наряды, отец сразу же изменился в лице, одарив всех самой «искренней» улыбкой. Он схватил меня под руку, кладя мою ладонь себе на локоть, и мне ничего не осталось, как просто подчиниться, потому что все взгляды в этом огромном зале были прикованы только ко мне.

Мы явно прибыли чуть раньше Капо и его семьи, потому что если бы он был здесь, то никто бы не разглядывал меня так пристально, как сейчас. В помещении стоял гул голосов, разговаривающих между собой, официанты разгуливали между гостями с подносами, на которых были расположены различные напитки. И мне бы сейчас не помешал хоть один фужер шампанского.

Многие, незнакомые мне, люди подходили к отцу, и здоровались сначала с ним, а потом и со мной, отец сжал мою руку, и бросил на меня очередной, крайне недовольный взгляд.

— Улыбнись, Эмилия, это не похороны.

— Разве? А я думала, что мы хороним мою свободную, подростковую жизнь? — папа крепко сжал свою челюсть, пытаясь избежать других гостей, которые все продолжали подходить и подходить к нам.

— Ты уже не подросток!

— Спасибо, что напомнил мне это.

— Следи за своим языком, скоро тут появится Капо, и я не хочу, чтобы ты взболтнула лишнего, и так хватает твоего небрежного вида! — я резко выдернула свою руку из его, и отцу это не понравилось.

— Больше не прикасайся ко мне. — но он наоборот сделал шаг ближе ко мне, чтобы схватить меня снова за руку. Однако, какая-то семейная пара перекрыла ему путь, и папе пришлось снова натянуть на себя маску «идеального» младшего босса.

Пытаясь скрыться в толпе, дабы уйти подальше от своего отца, я случайно столкнулась с Энзо, которого совсем не ожидала тут увидеть.

— Энзо? — он был одет в черный смокинг с галстуком, его лицо было гладким после бритья, а волосы коротко подстрижены. Он выглядел неплохо, однако, его взгляд был печальным.

— Привет. — пробормотал он, и мы отошли в сторону, спрятавшись за одной из белых колонн бального зала.

— Не думала, что ты придешь. Ты здесь один?

— Да, Элмо с отцом должны приехать чуть позже. — я слегка напряглась, разговор казался каким-то неловким? — Ты прекрасно выглядишь. — его глаза сначала осмотрели мое лицо, задержались на ложбинке между грудей, и опустились ниже, к моим открытым ногам.

— Спасибо. — коротко ответила я, оглядевшись, люди были заняты своими собеседниками, и меня радовало, что они потеряли ко мне всякий интерес.

— Ты в порядке? — спросил он, дотронувшись до моей руки, и наши взгляды пересеклись. — Не хочешь потанцевать?

— Я не думаю, что...

— Отойди от нее! — услышала я мужское рычание за своей спиной, и вытянулась, как струна. Энзо нахмурился, и сделал шаг назад, убирая от меня свою руку. — Ещё раз к ней прикоснешься, и я отрежу тебе все пальцы, понятно?

— Эй! — я обернулась, и мое дыхание остановилось, когда я увидела, насколько красив был Алессандро в своем необычном, темно-синем смокинге с бабочкой. Он выделялся своим высоким ростом и атлетическим телосложением среди толпы людей. Его черные, гладкие волосы мягко струились по выбритым вискам, оттеняя аристократические черты лица и глубокий взгляд ярко-голубых глаз, полных уверенности и шарма.

Я не разбиралась в мужских брендах костюмов, но этот выглядел слишком роскошно, создавая иллюзию грациозности и властности одновременно. Ткань переливалась мягким блеском, подчёркивая красоту тела Алессандро. На рукаве рубашки у него виднелись тонкие золотые браслеты часов швейцарского производства, демонстрируя тонкий механизм и отражение света на своей поверхности. Последним звеном были его лакированные кожаные туфли, блестящие словно зеркало, гармонирующие с общим образом и дополняя его ещё лучше.

Черт, я никогда не видела его таким грациозным, он напоминал мне какого-то английского аристократа из типичных романов тех веков. И я совершено забыла все то, что хотела ему сейчас сказать.

— Что-то не так, кошка? — он смотрел мне только в глаза, уверенно заявляя, что теперь я была только его.

— Не называй меня так! — прошипела тут же я, перестав его разглядывать.

— Раньше ты не была против этого. — заметил он, ухмыльнувшись, и положив свою руку мне прямо на поясницу. Он приблизился, пальцы его другой руки заправили прядь моих темных волос, которая падала мне на лицо, за ухо. — Я могу называть тебя своей драгоценной невестой, если хочешь. — прошептал он  мне в лицо, чуть наклонившись вперед.

— Я могу называть тебя мудаком, и это не вопрос, а утверждение. — его улыбка стала ещё шире, и черт, я совершено забыла про Энзо. Резко отстранившись от Алессандро, я обернулась, но моего друга уже не было здесь.

— Кого-то ищешь? — и я почувствовала, как теплое тело Алессандро прижалось к моей спине. Одна из его рук снова оказалась на моей талии, удерживая меня на месте.

Люди наблюдали за нами, бросая короткие взгляды. Я не могла устроить здесь скандал, ведь так? И этот придурок все понимал, вот и пользовался этим.

— Вообще-то, да. — я обернулась через плечо, и наши лица с Алессом оказались лишь в паре жалких сантиметров друг от друга. Я не ожидала, что его лицо было так близко к моему, и вся напряглась.

— Ты выглядишь слишком прекрасно в этом платье. Золото тебе очень идет, моя дикая кошка. — прошептал он мне в губы, и его взгляд опустился на них, задержавшись на несколько долгих секунд. — Но как бы сильно оно мне не нравилось, я все еще хочу сорвать его с тебя. — мои глаза округлились, и я уверена, что покраснела. Я быстро отвернулась от Алессандро, и попыталась отойти от него подальше, но он прижал меня к своему твердому телу ещё сильнее. Его пальцы вцепились в мой бок мертвой хваткой. — Ты надела его для меня, ведь так? — прошептал он мне ухо, но прежде чем я успела ответить ему, к нам подошел Калисто, одетый в черный, классический костюм, который выглядел менее роскошно, чем костюм его младшего брата.

— Эмилия. — Калисто кивнул мне головой в знак приветствия, и я натянуто ему улыбнулась, рука Алесса на моей талии не давала мне ясно думать сейчас. — Алессандро. — и лицо среднего Конте изменилось. — Давай быстро покончим с этим, Армандо не хочет задерживаться тут дольше, чем ему нужно. Он поздравит вас, ты наденешь Эмилии кольцо, и все, дальше уже без Капо.

Как вдруг, двери распахнулись и все моментально затихли. В дверях показался Армандо Конте, одетый в черный костюм и черную рубашку без какого-либо галстука или бабочки. Его черные, кудрявые волосы выглядели идеально, борода стала чуть длиннее за последние месяцы, а плечи — шире, его лицо ничего не выражало, когда он быстро оглядел весь зал своим самым безразличным взглядом. Сзади него стояли несколько мужчин, также одетых в роскошные, темные костюмы, кажется, я узнала почти всех. Тот, что был справа от Армандо, Николас Хэт, его лицо было почти таким же каменным, как и лицо Капо, слева находился, кажется, Марко Бенедетти, головорез Армандо. Мужчина выглядел слишком устрашающе из-за своего большого телосложения, высокого роста, и пожалуй, очень больших рук. Сзади Марко стоял светловолосый, и до безумия красивый парень, это был Адриано Паризи, я видела его всего несколько раз, и все женщины всегда восхищались его необычайной внешностью. Он редко появлялся на светских мероприятиях, и я думаю, что если это была бы не помолвка Алессандро, то он бы тоже не пришел. Ну и самым последним был скучающий Рид Браун, пиджак которого нелепо свисал с его плеча, верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты, а сама она довольно сильно помята. Кажется, парень уже успел развлечься, судя по красной помаде на его шее.

Люди начали расступаться, создавая проход для Армандо, который наконец-то заметил нас в толпе. Твердыми и уверенными шагами он приблизился к нам, и я сама не поняла, как машинально, ещё сильнее прижалась к торсу Алессандро своей спиной, стараясь избегать безжизненного взгляда Капо, который, честно говоря, действительно пугал.

— Начнем? — лишь это спросил он своим грубым мужским голосом, прежде чем схватить бокал с темной жидкостью на подносе у, трясущегося рядом с ним, официанта. Армандо Конте встал недалеко от Алессандро, и повернулся лицом ко всем гостям:

—  Уважаемые гости! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать событие особой важности — помолвку моего младшего брата Алессандро, младшего Босса Лос-Анджелеса. — и я замерла, что он сейчас сказал? Мне это не послышалось? Я пыталась скрыть свое явное удивление, но мне было тяжело это сделать. Алессандро тоже почувствовал, что язык моего тела изменился, ведь я была напряжена сейчас, как никогда раньше. — С прекрасной девушкой, дочерью достойнейшего младшего босса Финикса, Эмилией Карузо. — я натянуто улыбнулась, когда взгляды всех людей переместились ко мне. А когда Капо взглянул на меня, то я сглотнула, стараясь выдержать его тяжелый взгляд на себе. — Это союз двух семей, объединенных общими ценностями, честью и верностью традициям, которые служат нам опорой многие годы. — продолжил Капо, отвернувшись от нас. — Я уверен, что эта связь принесет пользу обеим семьям и укрепит нашу дружбу. — он сделал небольшую паузу, прежде чем, снова взглянуть на нас. — Пусть этот день станет началом новой главы в жизни молодых, наполненной любовью, счастьем и благополучием! — заявил Армандо, прежде чем поднять свой бокал. Все начали хлопать, радостно улыбаясь, и делая вид, что это было лучшее событие в их жизни.— Прошу поднять бокалы за здоровье жениха и невесты, за счастье и процветание Каморры! — все подняли свои бокалы, и выпили, последовав за своим Капо. — За семью! — наконец заявил Армандо, и все повторили. — За Конте! — и все вновь единогласно повторили.

Я не знала, что со мной происходило, но я не могла смотреть на эти фальшивые маски на лицах людей, многих из которых я даже не знала. Алессандро развернул меня к себе, как безжизненную куклу, взял мою руку в свою ладонь, достал бархатную коробочку из своего кармана и открыл её.

Внутри лежало невероятно красивое кольцо из белого золота с большим, черным бриллиантом. Когда он поднял мою руку, то замер, его глаза округлились, когда он наконец увидел тату на моих пальцах. Это были буквы, три буквы, состоящие из необычных узоров и странного шрифта.

"C" на указательном пальце, «А» на среднем и "T" на безымянном.

CAT.
Кошка.

— Ты забыла две буквы. — вдруг услышала я, и только сейчас осознала, что все это время даже не дышала, пока ждала его реакции. Наши взгляды пересеклись, когда он надел на мой палец кольцо. Оно идеально подошло мне. Алесс наклонился ближе к моему лицу, притянув меня своей рукой за талию.

— Какие? — зачем-то спросила я, будто меня это интересовало.

— "M" и "Y". My cat. Моя кошка. — а потом, его губы оказались на моих так быстро, что я не поняла, как это произошло.

Он поцеловал меня.
На глазах у сотни людей.

Он сделал то, что обещал, он показал всем, что я его.

Только его.