Дикая кошка

📍США, Лас-Вегас

АЛЕССАНДРО КОНТЕ, 18

— Ты серьезно собираешься это сделать? — спросил у меня надоедливый Рид Браун, пока я расстегивал свою льняную, белую рубашку.

— Да. — ответил я, стараясь сохранять спокойствие, параллельно садясь на стул. — Тебя вообще не должно было быть здесь, ты сам увязался за мной.

— В последние дни после той поездки в Лос-Анджелес ты выглядишь довольно... — я бросил на него свой убийственный взгляд. — Нервно. — закончил он, сглотнув. — О, у вас тут есть конфетки... мои любимые. — и парень отвлекся, схватив горстку каких-то разноцветных леденцов и засунув их в карман своей черной толстовки. Через пару секунд он уже развернул одну из них, откинулся на спинку кожаного дивана тату-салона, и наслаждался своей дурацкой конфетой. — Малиновая. Тебе не предлагаю, тебе уже ничего не поможет. — сказал он мне, показав на меня пальцем, мастер, мужчина средних лет с бородой, татуированной шеей и руками, лишь хмыкнул, сел ближе ко мне, и занялся моей шеей, где я собирался сделать ещё одну татуировку. — Знаете, у вас тут довольно мрачновато. — и раздался звук от сосания конфеты, от чего я аж поморщился. — Могли бы сделать интерьер получше, а то одни темные цвета. Такие оттенки вгоняют меня в депрессию. — а потом раздался хруст, он начал грызть эту чертову конфету. Я снова взглянул на Риду, недовольно посмотрев ему прямо в глаза, этот мудак лишь улыбнулся мне, закинул ноги на диван, и полностью улегся, подложив руки под голову. — А у вас тут нет подушки? Немного жестковато, знаете ли!

— Он всегда так много разговаривает? — спросил мужчина, нанося трафарет на мою шею. Я посмотрел на мастера, и кажется, он все понял лишь по моим глазам.

— Он замолчит, только если умрет. — ответил я, и Браун хмыкнул со своего места.

— Я не собираюсь умирать, придурок. Нас ждёт долгая жизнь, дружище.

— Нас? — спросил я, стараясь не двигаться, чтобы мастеру было легче работать.

— Мы, теперь, как две палочки твикс, как...

— Просто помолчи. — огрызнулся я, не желая больше слушать его тупых рассуждений.

— Вы хотите, чтобы я сделал четко по шраму от ногтей? — снова уточнил мужчина.

— Да. Повтори один в один, но сделай чуть длиннее, чтобы конец скрывался потом под рубашкой или футболкой. — пояснил я.

— Это очень странный запрос, пожалуй, я никогда такого не делал. Хотя я видел многое на своем веку. — мужчина усмехнулся, и взял машинку в руки. — Готовы?

— Дерзай. — равнодушно ответил я, после плена я был невосприимчив к боли, мне было чертовски плевать на такое. Спустя несколько часов татуировка была закончена, Рид продолжал болтать о всякой чепухе, пока тату-мастер не включил ему канал Disney на телевизоре, а пока он не заснул под очередной мультфильм, обложившись своими фантиками от конфет, которые буквально были везде. Вокруг него, под ним и даже на нем. Последний час был таким спокойным, что мне даже не хотелось будить этого придурка, но я не мог его бросить. Мой брат и так уже какую неделю жил в Лос-Анджелесе, будучи в ссоре со своей женой, которая сейчас явно была на взводе из-за этого. И если бы я бросил её подопечного, то она бы оторвала мне яйца. Без преувеличения.

Татуировка была несложной: царапины, которые оставила Эмилия на моей шее в тот день на пляже, и черная кошка с протянутой лапой чуть ниже, на моей лопатке. Кошка буквально была олицетворением Эмилии, а её лапа, которая оставляла на моей шее следы, напоминала мне то утро в Лос-Анджелесе, и те поцелуи, о которых я думал, черт возьми, постоянно. Каждый гребаный день. Каждую гребаную ночь.

Малыш ждал нас улице, сидя за рулем одной из моих машин.

— Это было ужасно долго и скучно. — заявил Рид, буквально запрыгивая на задние сиденья машины. — И диван совершенно неудобный, у меня затекла шея. — и он начал хрустеть ею, имитируя зарядку.

— Ты что там спал? — спросил Малыш, усмехнувшись. Как только я закрыл дверь машины, усевшись рядом с водителем, он тут же завел автомобиль и мы уехали из довольно неблагополучного района Лас-Вегаса, где вырос Малыш.

— Я бы сказал: «немного вздремнул».

— Ты храпел. — сказал я, и глаза Брауна оскорбительно округлились.

— Я не храплю! Виктория бы сказала мне... я уверен, что не храплю, ну наверное, процентов 90, что нет. — и Малыш рассмеялся.

— Даже не хочу знать, откуда знает жена моего брата: храпишь ты или нет. Мой совет: не говори Армандо об этом. — и я ему подмигнул через зеркальное отражение.

— Я устал от их ссоры. Нам нужно их помирить. Кажется, у Калисто был какой-то план.

— Все планы Калисто дерьмовые, держу в курсе. — заявил я ему, на что Рид лишь фыркнул.

— Ну, как тебе? Большой Дин — отличный мастер. — задал вопрос мне Малыш.

— Пойдет. — сухо ответил я, потому что не был особо разговорчивым человеком по натуре. — А теперь, когда мы все втроем вместе, мне кто-нибудь объяснит, что тогда произошло в клубе?

— Когда мы чертовски сильно напились? — громко спросил Рид, голова которого появилась между сидениями, и между нами с Малышом, соответственно.

— Да. — ответил я сквозь зубы. — Какого черта Эмилия упрекала меня этой Идарой?

— Идара? Это кто? — спросил Браун, хлопая глазами, как тупоголовый, каким он и являлся.

— Подружка Эмилия. Та кудрявая в короткой юбке. — пояснил ему Малыш, продолжая следить за дорогой.

— Та Блесточка? — Малыш кивнул головой в знак согласия, а я лишь непонимающе уставился на него.

— Блесточка? — переспросил я, и Рил закатил глаза кверху.

— Ну я запомнил её по тому дурацкому, и слишком блестящему тому. Она так сияла, что моим глазам было плохо в ту ночь. — я лишь тяжело вздохнул.

— Что между нами было? — спросил я, и они оба замолчали.

— Честно говоря, я нихера не помню ту тусовку в клубе. Пожалуй, я никогда не напивался так, чтобы совсем ничего не помнить на следующий день. — признался Браун.

— Я тоже, и это странно. Ты знаешь, что я довольно нейтрален к алкоголю, и не злоупотребляю им. У меня тренировки каждый божий день. — согласился с Ридом Малыш. И я действительно задумался. — Но я обнаружил фотографии на своем телефоне, где ты целуешься с Идарой. — мои руки моментально сжались в кулаки. — Показать?

— Нет. — зарычал буквально я на своего друга. — Насколько там... насколько там все плохо выглядит?

— Я бы назвал это «засос мирового класса»!— сказал Рид, усмехнувшись.

— Ты можешь заткнуться? Ты делаешь только хуже. — наехал на него Малыш.

— Я ее трахнул? — резко спросил я, и Малыш чуть не врезался в машину впереди нас.

— Ты действительно не помнишь: трахнул ты ту цыпочку или нет? Чувак, ну наверное, были бы какие-то признаки, ну там...

— Замолчи! — в унисон крикнули мы с Малышом на Рида.

— Ты вырубился на диване прямо в зале клуба, сотрудники говорят, что ты пробыл там всю ночь, есть видео с камер наблюдения. Я отключился на кресле возле тебя, так что, не думаю...

— Достань мне эти видео и скинь на мою почту. — твердо заявил я ему.

— Хорошо, но за вечер могло произойти много чего, я помню только начало... а потом, уже сразу утро.

— Просмотри все видео с камер, у моего брата в каждом клубе стоит их десятки, они должны все работать... мы точно должны были засветиться хоть на каких-то, черт возьми! Проверь все, даже те, что в коридорах.

— Ты — параноик! Ну трахнулся и трахнулся, с кем не бывает. — пробормотал Браун, откинувшись на спинку своего сиденья.

— Со мной, я разборчив в девушках, в отличие от тебя.

— А что я? У меня нет девушки, невесты или жены. Я — завидный холостяк, могу делать все, что хочу. — я фыркнул на его заявление.

— Не боишься подхватить ЗПП? — поинтересовался у него Малыш.

— Я умею предохраняться, придурок. Презервативы уже давно существуют в нашем мире, я не трахаю шлюх. Обычные цыпочки, которые вешаются на меня, но никаких гребаных шлюх.

— Разве?

— Ты сомневаешься во мне, Малыш?

— Меня чертовски сильно раздражает эта Идара. — резко заявил я, и парни перестали спорить.

— О, она мне тоже не нравится. Я бы точно не стал с ней спать, дружище. Сразу видно, что она не особо дружит со своей головой.

— Да? И как ты это понял? — спросил я.

— У нее буквально написано это на ее огромных сиськах.

—Черт, ты запомнил её топ, потому что смотрел только на сиськи девушки? — задал вопрос Малыш.

— Потому что они чуть не вываливались из её маленького топа. Там любой бы ненароком посмотрел на её грудь.

— Гребаный извращенец. — пробормотал Малыш себе под нос, но мы это услышали.

— Хотите сказать, что вы не смотрели на её грудь? — и он нахмурился, скрестив руки на груди.

— Я вообще не помню её, черт возьми. Я даже не знал, что она была в клубе в тот день. — ответил ему я, и парень недовольно цокнул своим языком.

— Я думал о выпивке, а не о чьих-то сиськах, Браун. — поддержал меня Малыш, пожав плечами и продолжив следить за дорогой перед собой.

— Может вы — геи? — резко спросил он, и мои глаза округлились.

— Ты — больной? Скажи правду. — задал ему вопрос я, посмотрев на него через свое плечо.

— Ну мало ли, я ж не знаю, что вы делаете там на квартире у Малыша, когда ты у него остаешься.

— Лучше закрой свой рот. — сказал я, и посмотрел перед собой.

— То есть вы не геи?

— Нет. — в унисон сказали мы с Малышом.

— Все геи говорят «Нет». Это первый признак геев. — он ещё хмыкнул вдобавок, чертов придурок. — Может твоя помолвка на Эмилии — это всего лишь прикрытие твоей настоящей ориентации? Точно, как я раньше до этого не додумался! Вот почему все так быстро произошло!

— Если он сейчас же не закроет свой гребаный рот, то я убью его, и мне будет плевать, что потом сделает со мной твоя Виктория. — повысил свой голос я, и вновь невольно сжал руки в кулаки.

— Она уже не моя, чувак. Твой брат опередил меня и сделал ее своей женой.

— А ты претендовал? — спросил у него Малыш, решив поприкалываться над ним.

— Нет, конечно, она дерется лучше, чем я, и бегает быстрее... не нужно было пропускать утренние тренировки. — Браун тяжело вздохнул.

— К чему ты это сказал?

— К тому, что на вашем месте, я бы её опасался, мудаки. — и его голова снова появилась между нами. Каштановые волосы парня были в полном беспорядке, но на лице сияла большая улыбка. Может он — шизофреник? — Она надерет вам задницы за меня, уж поверьте.

— Если это поможет для их примирения с моим братом, то я согласен. Я уже устал терпеть их размолвку. — пробормотал недовольно я.

— Ругаются они, а страдает весь синдикат. — заявил Рид, пожав плечами и засунув руку в карман толстовки, где обнаружил оставшиеся конфеты. — Твою мать, тут ещё осталось, вам не предлагаю, потому что не заслужили, и я хочу съесть им сам.

— Если это поможет тебя заткнуть, то я готов хоть каждый день покупать эти гребаные леденцы. — заявил Малыш, и я усмехнулся.

— Ловлю на слове. — и Рид ему подмигнул, начав есть оставшиеся конфеты, которые он взял в тату-салоне.

Когда Малыш высадил нас у особняка, а сам уехал на свою квартиру, и когда Рида отвлекла Мэгги, которая приготовила его любимые вафли, я направился в кабинет Калисто, где он обитал все чаще и чаще, пока Армандо крушил Лос-Анджелес, думая, что его жена ему якобы изменила.

Я зашел без стука, и обнаружил брата, сидящим в белой рубашке и черных брюках за столом, и копающимся в каких-то документах на своем столе.

— Я чертовски не завидую Армандо. — сказал мне Калисто, когда заметил меня. — Быть Боссом мафии — это чертовски отстойно. — я хмыкнул, снял свою черную косуху и сел на кресло напротив брата. — Что ты натворил? — тут же спросил он, начав вглядываться в мое лицо, и отложив все свои документы в сторону.

— Почему я должен был что-то натворить?

— Что у тебя на шее? Что под белой пленкой? Новое тату?

— Нет, огнестрельное ранение. — и глаза моего брата округлились. — Просто татуировка, Калисто, выдохни. — он лишь закатил глаза кверху.

— Тогда что случилось?

— Почему что-то должно было случиться?

— Потому что ты не приходишь ко мне сам... просто так. — его лицо было каменным, впрочем, как и всегда, однако я знал, что он был недоволен мной.

— Я хочу официальную помолвку с дочерью Карузо, и как можно быстрее. — заявил я ему то, что обдумывал последние дни.

— Что? Ты же вообще не хотел жениться на этой девчонке или я не прав? — я бросил на него убийственный взгляд, но через несколько секунд немного успокоился, чтобы не надерзить своему брату, и продолжил говорить:

— Сейчас я хочу помолвку. И хочу, чтобы она жила со мной после неё. Здесь. В Вегасе.

— Ты смеешься надо мной? Это что шутка?

— Я вполне серьезен.

— Нет, это невозможно. — Калисто сейчас смотрел на меня, как на какого-то сумасшедшего, будто он меня не узнавал. — Она будет жить до свадьбы с отцом, как и положено.

— А если этот отец не может её защитить?

— Что ты имеешь ввиду? — брат положил свои руки на стол, сцепив их в замок.

— Неважно. Тогда перенеси свадьбу, сделай ее раньше.

— Ты — идиот? Эмилии шестнадцать! Не ты ли кричал, что она маленькая, и что ты — чертов педофил? — я поморщился, вспоминая сказанное.

— Это было сказано на эмоциях, я не совсем контролировал себя, и не до конца осознавал то, что тогда вам говорил. — Калисто усмехнулся, наблюдая за мной, как за каким-то феноменом.

— Это не мне решать, в любом случае. Армандо принимает окончательные решения, но как ты знаешь, он сейчас немного занят. — я тяжело вздохнул.

— Ну так реши этот вопрос, Калисто, ты же всегда был умнее всех нас. — он напрягся. — Придумай что-нибудь! Сколько недель они уже в разлуке? Это ненормально! Если они не помирятся в ближайшем будущем, то думаю, что Каморре придет конец.

— Тут ты прав. Армандо должен вернуться к своим делам, иначе не только Каморре придет конец, но и мне.

— И поговори с Армандо о нашей помолвке с Эмилией. — продолжил настаивать я, встав с кресла, и подойдя к двери.

— Ему сейчас не до этого. — напомнил мне Калисто.

— Я верю в тебя, брат. — я натянуто улыбнулся, и вышел из кабинета.

На самом деле, я просто искал нового повода, чтобы попасть в Лос-Анджелес, и повода, чтобы хоть как-то пересечься там с Эмилией, что не было похоже на меня. Тем не менее, я не мог сидеть в Лас-Вегаса, сложив руки.

И вскоре, этот повод у меня появился, не знаю, что сделал Калисто, но Виктории вдруг понадобилась ехать в Лос-Анджелес, я был бы не я, если бы не воспользовался таким шансом, поэтому, точно всем заявил, что я еду, как и Рид Браун, который вновь за всеми увязался.

Мы все, в том числе Калисто, Марко, Адриано, и даже Николас Хэт, стояли на улице возле машин, ожидая жену моего брата, которая появилась на улице в довольно дерзком образе. На ней был черный приталенный пиджак, под которым больше ничего не было, такие же черные брюки, и кажется, это были лабутены, честно говоря, я не особо разбирался в женской обуви, но её образ я оценил. Девушка действительно была очень красива, и пожалуй, любой бы мужчина готов был пасть у неё ног, кроме всех тех, кто сейчас стоял на подъездной дорожке возле особняка. Не буду говорить за других, но в моем вкусе были дерзкие, голубоглазые брюнетки.

Я закатил глаза, когда девушка изящно спустилась по лестнице, подойдя к нам ближе и перекинув свои белокурые, длинные волосы через свое плечо. На губах придурка Брауна появилась ухмылка, Марко просто был шокирован, Николас явно был недоволен всем происходящем. Зато Калисто сиял, явно радуясь, что его бумажная работа будет скоро закончена.

— Только не говорите, что вы все едете! — воскликнула девушка, разведя руками.

— Я точно еду! — первый из нас заговорил Рид. — Не хочу пропустить самое интересное.

— Поддерживаю. — решил, пожалуй, впервые поддержать его я, и пока никто не опомнился, мы тут же залезли в машину.

Когда все наконец-то разошлись по машинам, и Калисто занял место за рулем в нашем автомобиле, то я ощутил некое внутреннее предвкушение из-за скорой встречи с Эми, хотя даже не знал, что я творил сейчас, и для чего все это делал. Мною что-то двигало, но я не понимал, что именно.

Всю дорогу Рид без умолку болтал, доведя Калисто до такой точки кипения и раздражения, что лицо моего брата аж покраснело от переполняемого его гнева. Я же просто смирился, уже даже привыкнув к его болтовне, которая служила фоном, пока  я закрыл свои глаза, и немного, кажется, вздремнул. Когда мы подъехали к большому особняку, Браун наконец-то немного затих, скорее всего, он просто устал столько времени болтать, все быстро вышли из машин, и Виктория самая первая последовала ко входу в дом. Заметив в её руках пистолет, я напрягся, так как знал, что если у этой девушки было оружие в руках, то ничего хорошего можно было тут не ждать.

— Что у этой чокнутой в руке делает пистолет? — воскликнул недовольно я.

— Не бойся, твоя голова сегодня не пострадает. — ответила она дерзко мне и ухмыльнулась. Я хотел ответить, но нас отвлекли охранники Карузо, которые явно не были осведомлены о нашем неожиданном приезде сюда, и судя по их встревоженным лицам, они не были особо нам рады.

Солдаты немного засуетились, когда Виктория рванула ко входу в особняк, они даже хотели преградить ей путь, но уступили, когда эта сумасшедшая женщина поняла дуло пистолета вверх, и выстрелила в небо. Им повезло, что просто в небо, а не в их головы.

Мы все двинулись вперед, следуя прямо за Викторией, и выглядя, как её телохранители. В холле нас уже ждал сам Анджело Карузо, отец Эмилии и младший Босс Лос-Анджелеса, на данный момент. Пока все отвлеклись на него, и Виктория приковала к себе все внимание, я решил ускользнуть, чтобы найти Эмилию.

Каким-то чудным образом, мне почти сразу удалось отыскать нужную спальню, потому что только там играл проигрыватель с её любимой Lana Del Rey. И я точно знал, что именно это была за пластинка, ведь это я когда-то сам подарил ей это.

Сглотнув, я приоткрыл дверь, наблюдая за тем, как Эмилия, сидя в домашних штанах и обычной футболке, свисающей с её оголенного плеча, красила ногти на ногах в черный цвет. Её волосы были собраны в неряшливую гульку на голове, но даже так, она выглядела идеально. Она резко обернулась, и когда поняла, кто стоял в дверях, то буквально обомлела, замерев на месте. Ее глаза округлились, а рот приоткрылся от удивления.

— Какого черта ты тут забыл? — крикнула она на меня, прежде чем за нашими спинами раздался громкий голос моего старшего брата:

— Виктория! — мы оба напряглись, посмотрев друг другу в глаза, и понимая, что там явно произошло что-то нехорошее.

Эмилия ринулась вперед, но я схватил её за талию одной рукой, и она остановилась, посмотрев прямо в мои глаза.

— Отпусти меня!

— Я уже говорил тебе. — я ухмыльнулся. — Я больше не собираюсь тебя отпускать. Никогда.