Кричи | Волчонок

Что?! Мередит мертва?

– Её нашли в лесу совсем недавно. Шериф уже звонил мне. И я почти на 100% уверен, что она была убита пулей из оникса. Но остаётся только один вопрос: кто это сделал?

– Кто ещё может знать об этом, Док?

– Хороший вопрос. Книга была только одна, и она у меня. Если только... Погоди! – Дитон ушёл в другую комнату с библиотекой, а вернулся с пустыми руками, – её там нет.

– Кто-то украл книгу?

– Нет, она сама убежала! – съязвил Алан, – да, кто-то украл эту книгу!

– Но кто? Кому надо знать, что может сотворить оникс? – спросил Перриш.

– Есть одна мысль. Охотники.

– Кто бы сомневался... – пробурчал я.

– Нет, Дерек, это не обычные охотники. Обычными охотниками занимается Крис Арджент. Это киллеры-охотники.

– Киллеры доктора Чейза и Монтгомери?

– Да. Но кто тогда заказал Мередит?..

От лица Джесс

На следующее утро

Я проснулась, потянулась... Всё как обычно. Рядом со мной лежал Айзек, положив свою тяжёлую руку на меня. Рядом с ним мне было хорошо.

Я аккуратно сняла руку Айзека и выскользнула из его объятий, стараясь не будить парня.

Встав на холодный пол, я вдруг почувствовала, как у меня закружилась голова. Я резко села обратно на кровать, прямо на руку Айзека. Голова не переставала кружиться. Вся комната вокруг меня размывалась, как будто на неё наложили фильтр.

Я держалась рукой за голову, пытаясь прийти в себя, но ничего не выходило: голова по-прежнему кружилась.

Права была Мелисса, надо было ехать в больницу.

Айзек вскочил как ужаленный и тут же потянулся ко мне.

– Что случилось? Голова болит?! – обеспокоенно спрашивал меня Айзек.

Я невольно улыбнулась: как же хорошо иметь такого парня, как Айзек.

– Кружится. Всё нормально, сейчас пройдёт... – обнадёживающе успокаивала я оборотня, хотя сама не была уверена в том, что всё нормально.

– Ничего не нормально, Джесс! Знаешь, что? Собирайся, мы едем в больницу! – заявил Айзек, вскакивая с кровати.

Волк заметался по комнате, ища свою одежду. Я же всё сидела на кровати, потихоньку приходя в себя. Головокружение уходило. Медленно, но уходило.

В больницу ехать не хотелось.

Хотелось есть. Сильно есть.

– Айзек, я голодна! Брось ты эту затею и пойдём на кухню.

Айзек, уже одевшийся, повернулся ко мне.

– Хорошо, сначала мы поедим, но после мы едем в больницу! Чёрт, я волнуюсь за тебя, Джесс! Я уже потерял Эллисон, поэтому потерять тебя я не хочу!

Я печально улыбнулась и обняла Айзека. Тот, не долго думая, поцеловал меня.

Через некоторое время я отстранилась и пошла на кухню.

Все сегодня ночевали у себя по домам, поэтому весь коттедж в нашем с Айзеком распоряжении, что очень радовало.

Я открыла холодильник. Из еды было целое... Ничего. Только одинокие куриные яйца лежали на специальной полке. Ну что ж делать, придётся есть яичницу. В глубине холодильника я откопала закрытую пачку бекона, срок годности которой заканчивается послезавтра.

Увидев плитку шоколада дорогой и отличной фирмы, я, недолго думая, зашуршала обёрткой и съела пару кусков. Шоколад я люблю, как никто другой. Наверно, как маленький ребёнок-сладкоежка. Шоколад - это моя страсть и моя слабость.

Я разогрела сковороду, налила масло и разбила два яйца.

Мой любимый запах - это запах готовящейся яичницы с беконом. Вот только когда я сейчас ощутила этот аромат, меня начало тошнить.

"Ладно, это просто из-за сотрясения" - без задней мысли подумала я и забила на свою тошноту.

Когда яйца слегка поджарились, я положила туда два небольших кусочка бекона и...

И почувствовала, как вся съеденная мной еда понеслась вверх по пищеводу. Зажав рот рукой, я рванула в ближайший туалет на первой этаже.

Даже когда еда вышла из меня, я всё равно содрогалась в рвотных позывах.

Прибежавший на странные звуки Айзек дрожащими руками придерживал мои волосы, пока я обнималась со своим фаянсовым другом.

– Айзек, уходи! – хриплым голосом потребовала я, борясь с дурнотой.

Я не хотела, чтобы парень видел, как мне плохо. И тем более не хотела, чтобы он видел, как меня рвёт.

Тяжело отлипнув от унитаза, я просто сидела на полу, не в силах отдышаться. Холодный пот стекал со лба. Мне казалась, что я вот-вот потеряю сознание: комната вновь кружилась вокруг меня, но теперь прибавилась ещё и головная боль, но тошнота отступила также быстро, как и пришла.

– Господи! Джессика! Твою ж мать! Я сейчас же вызываю скорую.

– Айзек, всё хорошо, не волнуйся!

– Да какое нормально! Ты издеваешься?!

– Дай мне мой телефон, он в комнате, на тумбочке, – попросила я, поднимаясь на трясущихся ногах.

От лица Айзека

Я был в комнате, когда услышал, что Джесс плохо. Я ринулся к ней и застал её в обнимку с унитазом.

Наверно, я ещё никогда так не переживал. Дрожащими руками я придерживал её рыжие волосы.

Когда она просто села на пол в попытке отдышаться, я увидел её бледное как у смерти лицо. Её скулы заострились, и появились мешки под глазами.

– Дай мне мой телефон, он в комнате, на тумбочке, – еде слышно прошептала Джесс, выравнивая дыхание.

Я кивнул и упорхнул в комнату, где лежал телефон девушки. Взяв смартфон в розовом чехле, я пришёл обратно и застал Хейл возле раковины. Она умывалась проточной водой.

Джессика выхватила у меня их рук телефон и выгнала из ванной практически насильно.

– Айзек, это не для твоих нежных ушек. Так что иди, попей кофе, поешь яич... Выброси яичницу и проветри комнату!

Только сейчас я почувствовал запах подгоревший яичницы. Фу, какая гадость! Я сбегал на кухню, выключил конфорку и открыл форточку, чтобы выветрить мерзкий запах гари. И, вернувшись, встал обратно возле  двери в ванную.

Девушка хоть и включила воду, но я всё равно слышал гудки в её телефоне.

Интересно, кому это она звонит? Я начинаю ревновать...

– Алло, Мелисса? Кое-что случилось... – начала говорить Джесс испуганным голосом.

Фух, это просто Мелисса.

– Что? – раздалось из трубки.

– Мне очень плохо, но, боюсь, что это никак не связано со вчерашней дракой. Я думаю, что я... Погоди! – Джессика вдруг замолкла, и послышались тихие, практически мышиные шаги.

Я не успел никак отреагировать, и поэтому мне в лоб неожиданно прилетело деревянной дверью. Потерев ушибленный лоб, я поднялся, недовольно уставившись на девушку. Она же, в свою очередь, таким же взглядом уставилась на меня.

– Вообще-то, это больно! – заявил я.

– А нечего подслушивать было, страдалец несчастный! Заслужил! – рявкнула она и скрылась обратно в ванной, перед этим внимательно проследив за тем, чтобы я ушёл в спальню. И чтобы желательно не возвращался.

Тяжело вздохнув, я ушёл в другую комнату и сел на кровать. Включив телевизор, я нашёл спортивный канал и уставился на футбольный матч.

Поэтому остальной разговор я не слышал.