Кричи | Волчонок

От лица Айзека

– Кстати, а почему ты сам не отвёз Малию к Дитону? – поинтересовался я у друга.

Эта мысль пришла ко мне совершенно неожиданно. Раньше, по-видимому, эта мысль никого не беспокоила. Почему Скотт доверил Малию Дереку, ведь мог сам отвезти Малию?

Что случилось?

– У нас есть дело. Мне недавно звонил шериф. Ещё одна девушка убита, – ответил Скотт.

– Что?! – удивлённо воскликнула Джессика и тут же схватилась за голову.

Я сильнее сжал её руку, пытаясь забрать боль. Но она, заметив это, неожиданно, показала мне средний палец. Я ухмыльнулся и поцеловал её в бледную как полотно щёку. Джесс улыбнулась своей очаровательной улыбкой с ямочками на щеках, в которую я влюбился.

– Известно имя погибшей? – спросил Стайлз.

– К сожалению, да.

– И кто это?

– Мередит Уокер.

От лица Стайлза

Повисло шоковое молчание. На каждом лице всё не отходило удивление. В каждых глазах блестел ужас.

– Как? – спросил я.

– Тебе в рифму сказать? – неожиданно рявкнул Скотт, – Труп нашли около часа назад, в лесу.

– Разве шериф не отвёз её обратно в Дом Эха? Что, сумасшедшая просто разгуливала по городу прямиком в ночнушке из психбольницы? Почему никто не обратил на это никакого внимания? – съязвил Айзек, хотя это было действительно странно.

– Да нет, папа отвёз её обратно. По крайней мере, он мне так сказал – ответил я.

– Ну и как тогда она оказалась? – не понял Айзек.

– Айзек, пока тебя не было, она убегала из дома Эха множество раз. Она мастер в этом деле, – ответил ему Скотт, – так что удивляться совершенно нечему.

– Мы сейчас едем туда? – спросила Джесс.

– Нужно дождаться звонка шерифа. Он позвонит и скажет, надо ли нам ехать или нет. Но, Джесс, даже если бы нам надо было ехать, ты бы осталась здесь. В таком состоянии, как у тебя, ехать никуда нельзя! – предупредил Альфа Джессику.

– Бе-бе-бе... – проворчала себе под нос девушка и закрыла глаза, откидываясь на спинку дивана.

От лица Дерека

Мы с Малией подъехали к ветеринарной клинике. Я помог девушке выйти из машины и повёл ко входу. Спотыкаясь, моя кузина шла за мной, стараясь держаться с обычной для неё гордостью. Но её глаза, наполненные страхом, говорили о своём: девушка боялась.

Для неё было непривычно, что раны, которые обычно заживали на ней, как на собаке, теперь не желали срастаться. Этого никогда не было. Она никогда не была обычным человеком. Как и я. Как и практически каждый из нас.

И сейчас, рукой зажимая перебинтованную рану, Малия отложила свою гордость в дальний угол, и целиком и полностью положилась на меня.

Сейчас ей было страшно за свою жизнь, а жизнь важнее гордости.

Мы вошли в здание. Из комнаты для осмотра раздался громкий и недовольный возглас Дитона:

– Джордан, Господи! Бинты хранятся в этом ящике, а медикаменты на этой полке!

Я, не стучась, распахнул дверь. На нас с любопытством уставились две пары глаз.

Осколки с пола были уже убраны, так же как и остатки стекла в оконной раме. Дитон отмывал кровь с пола и со стен до того, как мы вошли.

– Дитон, чёрт возьми, из чего у тебя сделаны окна? – спросил я.

– В смысле? Из пепла рябины, конечно! А что слу... – Алан не договорил, потому что понял, в чём дело.

Пепел рябины медленно убивает Малию.

– Дитон, что делать? – жалобно спросил я.

– Есть одно средство, которое может спасти Малию. Сейчас достану, – ответил Дитон и отвернулся.

– Надо же! Я думал, сейчас нужно будет отправиться туда, не знаю куда, и найти то, не знаю что! – пошутил я.

Дитон вернулся со шприцом. В нём была какая-то чёрная жидкость, которая меня пугала. Доктор подставил иглу к горлу девушки.

– Что это такое, чёрт возьми? – с ужасом спросила Малия.

– Оникс. Он оббезараживает эффект от рябины. Сейчас будет больно.

Ну спасибо, что предупредил!

Малия вздохнула. Жить хотелось. Даже несмотря на боль.

– Я считаю до трёх. Раз. Два... Три! – и Дитон резко вставил иглу в сонную артерию.

Малия закричала и зарычала одновременно. Её глаза стали синими, а из пальцев высунулись безобразные и до ужаса острые когти.

Я сжал её целую руку и начал забирать боль. Меня захлестнула волна адской, разрывающей на мелкие кусочки боли. Я боюсь представить, что чувствует сейчас Малия...

Я сжал челюсть так сильно, что у меня заскрипели зубы. Хотелось кричать, рычать и даже плакать.

Всё тело тряслось, словно в судорогах. Вены почернели, перенося боль моей кузины. Я согнулся в три погибели.

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Боль неожиданно перестала убивать меня, и я нерешительно выпрямился. Со лба стекал холодный пот. Я посмотрел на Малию. Та выглядела ещё хуже, чем я: её каштановые волосы на фоне её бледного лица выглядели угленно-чёрными, рот был слегка приоткрыт в шоке. Девушка тяжело дышала, не в силах забыть эту ужасающую боль.

– Я ничего больнее в жизни не чувствовала. Та боль, когда меня подстрелил Арджент, даже рядом не валялась с болью от этого... Как его?

– Оникс, – ответил Дитон, выбрасывая использованный шприц в мусорное ведро.

– Как оно действует на нас? – спросил Перриш.

– Оникс нейтрализует рябину. Это вещество фактически может спасти вас от верной смерти, если в вас попадёт пепел рябины. Но так как пепел рябины не распространяется на Банши, то оникс - это их смерть. Оникс для них, как топор для человека: в неосторожных руках - верная гибель, – рассказывал нам Дитон.

– Ну а если оникс попадёт в организм Банши? Его можно как-то вывести?

– Нет. Оникс вывести нельзя.

– Ну а если оникс попадёт в организм Джессики, например? – поинтересовался я.

– Джессика - гибрид. В ней живут два существа. Волк и Банши. И Банши побеждает, так как эта... Способность передаётся через поколения. Эта часть Джесс сильнее. Так что если в её организм попадёт оникс, то можно заказывать место на кладбище.

– Стой, погоди. А почему через стёкла, сделанные из пепла рябины, так легко прошло сверхъестественное существо? – неожиданно пришло на ум мне.

– Ты про Сееру? – уточнил Дитон и, дождавшись моего кивка, продолжил, – Пепел рябины для демонов - лишь лёгкий ветерок. Доставляет некоторый дискомфорт, но не более того. Рябина не принесёт для Сееры даже боли. Вообще, Банши, в некотором роде, тоже демоны. Поэтому они мало чем отличаются. Но могу сказать одно - оникс убьёт Сееру, как и любого демона.

– Тогда почему ты не сказал нам об этом, когда Ногицунэ убивал наших друзей? – закричал я.

Если всё было так легко, то почему мы просто не накачали Лиса ониксом? К чему были смерти двух важных для меня людей - Эйдана и... Эллисон? Почему мы все страдали, закапывая их тела книть в земле?

– Я узнал об этом способе значительно недавно. И то случайно. Нашёл книгу древних египтян где-то 6 века до нашей эры, сделанная из человеческой кожи. Текст был написал на иероглифах, которые на земле знает лишь несколько человек. Нашёл их, и они расшифровали записи. Там говорилось всё про оникс. Всё!

– Класс! Теперь нас вряд ли сможет убить пепел рябины. Хотя, погоди, он же не пропускает нас, но не убивает. Тогда почему Малия была при смерти?

– Если в вас попадёт пепел рябины, то будет плохо. Вы можете умереть. И это всё по той простой причине, что ваш организм отторгает рябину.

– Ого! То есть, с помощью оникса, мы можем грохнуть Сееру?! Так это же круто! – начал я радоваться.

– Да, у меня есть достаточное количество оникса. Я могу вам дать его. Я хорошо знаком с человеком, который занимается покупкой оникса. Можете не беспокоиться об этом. Но...

– Но?..

– Но будьте аккуратны. Помните: оникс вам зла не причинит. Зато Лидию и Джесс они убьют. Кстати, одну Банши он уже убил.

Что? Кого уже убил оникс? Из Банши мне известны только трое: Джесс, Лидия и Мередит. Джесс находится у Скотта дома, Мередит - в доме Эха. Остаётся только одна...

– Лидию?..

– Нет. Мередит.