кукловод
Спустя час мне позвонил Савицкий.
Я понятия не имела, что это он, — просто увидела незнакомый номер с четырьмя семерками на конце и ответила.
— Что, подружка, доигралась? — услышала я его голос в трубке и сразу напряглась.
А этому что надо?
— Савицкий, ты, что ли?
— Я. Рад, что узнала, для меня это честь, — отозвался он в глумливой манере.
— Что нужно? — отрывисто спросила я.
— А как ты думаешь?
Я не собиралась играть с ним в загадки.
— Говори или иди на хрен.
— Какая грубая, — насмешливо ответил Савицкий. — Была бы более воспитанной девочкой, глядишь, и проблем бы меньше было.
Я хотела уже отключиться, когда Влад вдруг выдал:
— Говорят, ты кое-кому перешла дорогу.
Я почувствовала ком в горле.
— Откуда инфа?
— Секретные источники, Малышенко, не выдают. Главное, что я вовремя узнал про тебя, твоего друга и Алана, — продолжал Савицкий. — Интересно получается. Честно говоря, мне плевать и на пострадавшую девушку, и на тебя, и на Алана, он тот еще кусок навоза. Но на Викторию — нет.
Руки похолодели, а в «солнышке» что-то вспыхнуло, стоило ему произнести ее имя.
— И что ты хочешь? — сквозь зубы процедила я.
От его мерзкого голосочка с растянутыми гласными тошнило.
— Хочу ее защитить. Ты же не сможешь. Так же как и твой друг не смог защитить свою любовь, — отозвался Савицкий.
— Сам трубку положишь или все-таки послать? — осведомилась я.
— На твоем месте я бы лучше послушал дальше, — ответил Влад. — Вообще-то я звоню не просто так. Знаешь, не привык тратить время на всякую мелочь вроде тебя. Я звоню, потому что хочу защитить Викторию. Раз ты не смогла, — добавил он. — Она в опасности. Из-за тебя, разумеется.
Я вцепилась в телефон так, что казалось — еще чуть-чуть, и он треснет. Вцепилась и молчала.
— Ты еще тут, Малышенко, со мной? Подай голос.
— Тут.
— Хорошая псинка, — развеселился Влад. — Так вот, предложение. Я помогаю тебе защитить Викторию. А ты... Ты кое-что делаешь для меня. Я звоню тебе, чтобы предложить сделку.
— Какую сделку? — хрипло спросила я.
— Тебе понравится. Выгодную, — пообещал Савицкий. — Тебе даже не придется особенно напрягаться. Конечно, ты снова можешь послать меня. Но сама подумай, временами ты бываешь умной. Сможешь ли ты сделать что-либо против такого человека, как наш общий друг Алан?
Даже если ты будешь находиться рядом с Викторией двадцать четыре часа в сутки, это не гарантирует ей безопасность. Алан, знаешь ли, мстительный. Но не дурак. Со мной он связываться не будет. Сечешь фишку? Кто выиграет в бою с овчаркой: побитая дворняжка или доберман?
И он рассмеялся — так понравилась ему собственная аллегория.
— Что ты хочешь?
Я уже тогда знала, что Савицкий попросит нечто такое, что повернет мою жизнь на сто восемьдесят градусов. Он не стал бы напрягаться из-за ерунды.
— Узнаешь при встрече, люблю, знаешь ли, интриги.
— Я прилечу вечером. Встретимся в аэропорту, понял?
— Что за приказной тон, Малышенко? — Я представила, как при этих словах Савицкий морщится. Его манеры и ужимки раздражали меня больше всего.
— Какой есть. Это срочное дело, — ответила я резко, чувствуя непреодолимое желание начистить ему морду.
— Окей. Какой рейс? — Савицкий записал номер и добавил вальяжно: — Раз мы договорились о встрече, буду считать, что заочно получил согласие на нашу сделку: До встречи, псина.
— Стой. У меня просьба, — с трудом выдавила я, не давая ему отключиться.
— Говори.
— Присмотри за Викой до того, как я прилечу.
Я смотрела на табло вылетов, но не могла разобрать ни буквы.
— Раз ты заранее дала согласие, я начинаю выполнять свою часть сделки прямо сейчас, — отозвался Савицкий. — Не беспокойся. Со мной Виктория точно будет в безопасности. Хорошего полета.
И он положил трубку, оставив меня сходить с ума в переполненном зале ожидания.
Вокруг было много людей — но я не слышала и не видела их. Уши будто заложило ватой, перед глазами была пелена.
Я понимала, что может попросить Влад. И я готова была сделать это. Понимала, что против Алана и его бабок я ничего не смогу сделать.
Я была гордой, но не дурой.
Могла рассчитать не только свои силы, но и силы противника — этому меня учили на тренировках.
Я сидела, сжимая голову руками и не понимая, как довела все до такой ситуации.
Я проиграла?
После того как меня впервые отправили в нокаут, я пообещала себе, что никогда не сдамся. И тренировалась с таким упорством, что с тех пор в нокауте оказывались только мои соперники.
— С вами все хорошо? — услышала я чей-то голос и с недоумением повернула голову.
Рядом стояла пожилая женщина и участливо на меня смотрела.
— Все хорошо, спасибо, — ответила я и даже попыталась улыбнуться.
— Если что-то болит, можно вызвать врача, — не отставала женщина.
— Врачи таким не занимаются, — вырвалось у меня против воли.
— А-а-а, дела сердечные? — догадалась она и похлопала меня по плечу. — Все будет хорошо. Не она, так другая. Ты девчонка красивая, видная, высокая. Девчонки за тобой табунами небось бегают. Выберешь лучшую.
Я ничего не сказала в ответ — снова криво улыбнулась.
Тогда я окончательно поняла, что ни одна другая мне как раз и не нужна.
Викуша и есть лучшая.
Единственная. Моя.
Викуша словно что-то чувствовала. Писала и звонила. Но я не выходила на связь и не поднимала трубку.
Не могла. Все, на что меня хватило, — написать сообщение, что я занята на конференции.
В том, что она в безопасности, я была уверена — друг сопровождал Викушу от дома до университета, а потом отзвонился.
Я прошла регистрацию одной из первых, сдала багаж и после предполетного досмотра отправилась в зону вылета.
Неожиданно минут за десять до объявления вылета мне позвонила Каролина.
— Где ты, Ви? — спросила она меня.
— В смысле? — не поняла я. — В аэропорту. Жду посадку.
— Я поняла. Где именно ждешь? Я приехала и не вижу тебя.
Ее слова поставили меня в тупик.
— Не поняла? — нахмурилась я. — Зачем приехала?
— Друзья мы или нет? Я должна тебя увидеть. Я скучаю, Ви.
— Каролина, ты...
Договорить я не успела.
— Нашла! — воскликнула она радостно. И уже секунд через двадцать обнимала меня.
Я отстранилась от нее, не понимая, что Каролина здесь делает. А она вместо ответа с улыбкой достала посадочный талон и паспорт.
— Ты с ума сошла? — прямо спросила я.
— Нет. Полечу с тобой.
— Сдавай билет.
Каролина махнула головой — так, что светлые волосы рассыпались по плечам.
— Ви, ты мой друг. Единственный настоящий друг. Та, кому я доверяю, как себе. Во-первых, я хотела увидеть тебя и подарить подарок. Во-вторых, у тебя что-то случилось, раз ты экстренно покидаешь конференцию. И я хочу знать что. Я хочу поддержать тебя, друг. Хочу быть рядом, когда тебе плохо.
Каролина жалобно заглянула мне в глаза:
— Не отталкивай меня. Когда мне было плохо, ты была рядом. Я хочу ответить тем же. Пожалуйста.
Сколько я ни убеждала Каролину, она не собиралась уходить — аргументы на нее не действовали.
Я даже голос на нее повысила — не помогло. Она твердила, что мы друзья и должны помогать друг другу.
По «рукаву» к самолету мы шли вместе.
— Я же говорила, что все будет хорошо, — услышала я и обернулась.
Рядом шагала та самая пожилая женщина, которая подходила ко мне. Оказывается, она летела тем же рейсом.
— Очень красивая пара. Действительно, выбрала лучшую.
Она не говорила ничего плохого, но я разозлилась.
Мне не хотелось, чтобы кто-то думал, будто мы с Каролиной пара.
И я промолчала.
Зато Каролина с улыбкой поблагодарила пожилую женщину.
Билеты у нас с Каролиной были на разные места. У меня — в середине самолета. У нее — в начале, но не в бизнес-классе, как я думала.
Каролина договорилась с кем-то из пассажиров и, поменявшись местами, оказалась рядом со мной.
— Все еще злишься? — коснулась она моей руки.
Наверное, раньше я бы злилась.
Но сейчас все эмоции перебивал страх за Викушу.
— Как поняла, что я полечу этим рейсом? — только и спросила я.
— Ты назвала время вылета. Найти рейс было делом техники, — пожала плечами Каролина. — Я боялась, что не успею. Очень хотела тебя увидеть, Ви.
Это был самый странный полет в моей жизни. Десять тысяч метров над землей. Девятьсот километров в час.
И один человек в голове.
Чем ближе самолет был к родному городу, тем хуже я себя чувствовала. Тревога не отпускала, страх бил наотмашь.
Но я даже отключиться не могла: стоило закрыть глаза, как перед глазами появлялся образ Викуши — красивой, смеющейся, беззащитной.
А потом слышался голос Димки — потерянный и тихий.
Если бы кто-то еще вчера сказал, что я буду надеяться на Савицкого, я бы рассмеялась.
Но сегодня все поменялось.
— Ви, выпей воды, ты слишком бледная, — тихо сказала Каролина.
Она попыталась узнать, что происходит, но, честно говоря, мне было не до разговоров, и она, поняв это, замолчала. Лишь сжала мое плечо.
— Не хочу. — Я бездумно смотрела в иллюминатор и думала о встрече с Савицким.
— Посадка будет через полчаса. Не переживай, пожалуйста. И что бы ни случилось, помни — я рядом. Зачем еще нужны друзья, если не для поддержки? — улыбнулась Каролина.
— Ты когда-нибудь боялась, что с твоим любимым человеком что-нибудь случится? — спросила вдруг я.
Каролина едва заметно вздохнула.
И мне показалось, что в ее глазах вспыхнуло что-то странное, новое.
Так бывает, когда смотришь в ночное знакомое небо и понимаешь: этих звезд никогда раньше то ли не видел, то ли не замечал.
— Да. Всегда боюсь, — тихо сказала она. — Моего любимого нет со мной рядом. Но я часто думаю о нем. Все ли с ним в порядке? Хорошо ли он сегодня ел, как спал, улыбался ли? Что делал и... думал ли обо мне? И я боюсь, что он пострадает. Иногда мне снится, что он идет ко мне по веревочному мосту, украшенному голубыми и розовыми лентами. А я жду его, стоя у обрыва. Жду, когда он дойдет до меня. Хочу взять за руку, обнять, не отпускать больше. Но он... он останавливается посередине, смотрит на меня и улыбается.
— Почему ты не идешь к нему?
Мне было жаль, что в личной жизни Каролины все так запутанно.
— Я иду. Но стоит мне сделать к нему несколько шагов, как налетает ветер, и мост разрушается. Мы вместе падаем в бездну, Ви. Каждый раз я просыпаюсь в холодном поту. И каждый раз я думаю — а вдруг с ним что-то случилось? Хочу написать ему, позвонить, спросить, но понимаю: не могу. Мы ведь... расстались.
— Ты все еще хочешь к нему вернуться? — спросила я.
— Не знаю, — дернула она плечом. — Правда не знаю.
— Ты достойна кого-то лучшего, чем он.
Заезженная Фраза.
Но я правда так думаю.
Она улыбнулась мне. Совсем невесело.
— Что же делать, если для меня кого-то лучшего не существует? Знаю, я дура, не говори ничего. А почему ты задала мне этот вопрос? — вдруг спросила Каролина. — Боишься, что с Викой что-то может случиться?
— Боюсь. Очень. Скоро сойду с ума.
Словно подтверждая мои слова, загорелся знак «Пристегнуть ремни», а голос капитана попросил всех занять свои места: мы входили в зону турбулентности.
Трясло довольно ощутимо, несколько женщин начали паниковать, расплакался ребенок, а какой-то дедок из соседнего ряда суетливо перекрестился.
В общем, атмосфера не из приятных, хотя во мне жила уверенность, что с нами все будет отлично.
Турбулентность — обычное дело.
Каролина тоже испугалась. Побледнела, как будто бы мы уже падали. Молча вцепилась в подлокотники и вжалась в спинку кресла.
— Все хорошо, ты чего? Скоро эта зона закончится, — пыталась я успокоить ее, но получалось плохо.
В какой-то момент она просто вцепилась мне в руку и не отпускала до самой посадки. Только тогда она пришла в себя и долго извинялась.
А я просто махнула рукой, мыслями была с Викушей.
Я забрала свой и багаж Каролины, и мы направились в зал прилета.
Мне позвонил друг — тот, который был рядом с Викушей. И сказал, что с ней все нормально — после университета она отправилась домой. А потом добавил, что на стоянке она разговаривала с темноволосым парнем на дорогой тачке.
Я сразу подумала о Савицком.
А потом мне позвонил и он сам — сказал, что приехал и ждет меня у выхода.
— Тебе понравится наша сделка, — заявил веселым голосом Влад и сбросил вызов.
Издевается, больной ублюдок.
Для него все это — игра.
А я с ума схожу.
Едва я сунула телефон в карман джинсов, как Каролина оступилась вдруг и чуть не упала.
Я едва успела ее подхватить.
— Что с тобой? — спросила я. — Тебе плохо? Врача?
— Нет-нет, Ви, все хорошо. Наверное, давление упало резко, голова закружилась... Прости, от меня одно беспокойство. Самый бесполезный на свете друг — это я, — горько сказала Каролина. — Зачем только за тобой увязалась.
— Все в порядке. Возьми меня под руку. Посажу тебя в такси. Ты у тети остановишься?
Каролина лишь кивнула и крепко в меня вцепилась. Мне оставалось вызвать машину.