цена счастья
Однако покинуть зал прилета не удалось — внезапно перед нами вырос Савицкий собственной неприятной персоной.
Пиджак с закатанными рукавами, белая рубашка, дизайнерские джинсы, традиционно начищенные до блеска ботинки и взгляд как у бешеного иса.
И куда девалось его веселье?
— А вот и ты, Малышенко, — криво улыбнулся Влад. — Да не одна, а со спутницей. Красивой.
Он уставился на Каролину, едва ли не раздевая ее глазами.
Она нахмурилась.
— Мы с вами нигде не встречались? — спросил Савицкий.
— Нигде, — ответила Каролина.
Ее голос, полминуты назад слабый и тихий, стал вдруг твердым.
Влад ухмыльнулся, а я шагнула вперед, закрывая собой Каролину.
— Иди, Каролина, такси приехало, — сказала я, не оборачиваясь. — Мне нужно поговорить.
— А может быть, я хочу, чтобы она не уходила. — рот Савицкого растянулся в мерзкой улыбке. — Посидим в кафе, пообщаемся. Мне интересно, почему ты переживаешь об одной девушке, но время проводить с другой. Ай-ай-ай. Как же так? А я думала, ты переживаешь за Викушу. Изо всех сил защищала ее сегодня от злого Алана.
— Каролина, иди.
— Нет, Каролина, останься.
— Я же сказала иди! — рявкнула я.
— Тебе не кажется, что сегодня главный я? Останься, милая Каролина. Поболтаем.
— Можно я сама решу, что мне делать? — раздраженно спросила Каролина и взяла меня под руку. — Я не оставлю тебя одного, Ви. Куда идем? — спросила она у Савицкого с вызовом.
— Люблю послушных девочек, — отозвался он и мотнул головой в сторону кафе. — Поговорим там.
— Она с нами не пойдет. Ты глухой? — вспылила я.
Снова играет. Чувствует свою власть.
— Это ты глухая, — отозвался Савицкий. — Девушка сказала, что хочет пойти с нами. Так что или мы поболтаем втроем, или сделка не состоится, Малышенко.
И он первым направился в сторону кафе. Каролина закусила губу, странно на меня взглянула и, схватив ручку своего чемодана, пошла за Владом. Я тихо выругалась.
И мне не оставалось ничего другого, как последовать за ними.
С брезгливым видом Савицкий уселся за ближайший стол и скрестил руки на груди. Я и Каролина опустились на диванчик напротив. Заказали кофе.
Но никто к нему так и не притронулся.
— Не вмешивайся в это, уходи, — устало сказала я Каролине в который раз, хоть и знала, что она этого не сделает.
— Я не могу тебя бросить, — ответила она, глядя на Савицкого.
Тот рассмеялся.
Правда, бешенство из его глаз никуда не пропало.
— У тебя смелая подруга, Малышенко. И умная. Видимо, действительно хочет тебе помочь. Ну и Виктории, разумеется.
— Ближе к делу. Что за сделка? — спросила я, сдерживая себя, чтобы не нагрубить Владу.
— Есть мысли?
— Мы встретились, чтобы ты задавал мне вопросы, Савицкий?
— Почему бы и нет? — улыбнулся он, снова глядя на Каролину. — Нельзя сбрасывать со счетов чужую тупость. Ладно, о сделке так о сделке. Сначала я хотел предложить тебе беспроигрышный вариант. Я защищаю Вику и полностью беру на себя ответственность за ее безопасность. Гарантирую, что Алан ее и пальцем не тронет. А взамен ты... — Савицкий сделал паузу, явно смакуя момент. — Взамен ты всего лишь даешь ей свободу. Бросаешь. И нет, это не моя прихоть. Это восстановление справедливости: Виктория должна была быть моей. А ты абсолютно не вовремя вклинилась между нами, Малышенко.
В его голосе был вызов.
В моем молчании — ярость.
Я предполагала это, когда обдумывала варианты сделки. И хоть я готовилась к худшему, до этого момента в голове все еще была надежда, что Савицкий попросит деньги или захочет, чтобы я унизилась перед ним.
Но нет — все-таки ему нужна Викуша.
Моя Викуша.
— Хорошая сделка, верно? — насмешливо спросил Влад, машинально вертя в пальцах пакетик с сахаром, который приложили к кофе.
— Вроде бы ты умный парень, Савицкий, — медленно произнесла я, чувствуя, как саднит горло, как будто от крика. — Как ты себе это представляешь? Даже если я, — голос предательски дрогнул, — брошу Викушу, считаешь, она прибежит к тебе? Станет твоей? Ты до сих пор думаешь, что такая, как она, клюнет на твое бабло, прикид и дорогую тачку, купленную папочкой?
— А ты не смотри на внешнее, Малышенко. Оцени внутреннее, — легкомысленно отозвался Савицкий. — Вникай в содержание, а не в форму. Или у вас, спортсменов, так не принято?
Я снова замолчала.
Ему нравилось думать, что я безмозглая спортсменка.
Пусть думает дальше.
Наверное, это его успокаивает.
— Я не понимаю, что происходит, — вмешалась Каролина.
— О, ты ничего не рассказала своей подруге, Малышенко? — притворно удивился Савицкий. — Тогда я расскажу. Твоя Ви влипла в крупные неприятности: вместе со своим дружком перешла дорогу одному неприятному типу со связями, бабками и неприятным характером. Этот тип решил отомстить и развлечься с подружками наших героев. Одна уже в больнице. Вторая — на очереди.
Каролина прикрыла рот рукой. А Влад задумчиво потер подбородок.
— Интересно, ее тоже под машину толкнут? Или решат повеселиться иначе? Виктория красивая. Очень. Даже Алан заметил это.
Не выдержав, я вскочила:
— Закрой рот.
Савицкий озвучивал то, чего я боялась больше всего.
Он знал, что я с ума схожу от страха и готова на все, и провоцировал.
— Сядь, — велел Влад. — Я не договорил.
— Савицкий, не играй со мной. Хотел сделку — давай заключим сделку. Без твоих шуточек и ужимок.
— А я не шучу, Малышенко. Всего лишь размышляю, — довольным тоном отозвался Влад. — Сядь. На нас люди смотрят. А я не люблю лишнее внимание.
Мне хотелось перевернуть чертов стол, но я взяла себя в руки и тяжело опустилась на диван. Каролина погладила меня по плечу, пытаясь успокоить, но я сбросила ее руку. Савицкий покачал головой.
— Вот смотрю я на тебя и не могу понять, Малышенко. Вроде бы ты так хочешь защитить Викторию. Но при этом возвращаешься из поездки с другой девушкой.
— Мы друзья, — вмешалась Каролина. — Он мой лучший друг. Понятно?
— Нет. Со стороны вы выглядели как парочка, — отозвался Влад. — Так трогательно шли под руку. Она несла свою сумку и везла твой чемодан. А ты на нее смотрела как влюбленная дурочка. Я едва не растаял.
— Савицкий, мы просто друзья, — сквозь зубы процедила я, мечтая преподать ему пару уроков где-нибудь на ринге.
— Знаешь, Малышенко, мне так обидно за Викторию. Она в опасности, а ты с другой. Но, должен заметить, вкус у тебя хороший. Обе красивые. Поэтому я меняю условия сделки. Ты не просто бросаешь Викторию. Ты будешь встречаться... — Он задумался и кивнул на замершую Каролину. — С ней.
На мгновение дышать стало трудно — с воздухом в легкие попадали осколки рухнувшего на голову неба. И резали до крови.
— Совсем больной? — резко подалась я вперед, чувствуя, как напрягаются мышцы предплечий и плеч. Влад едва заметно вздрогнул. — Ты себя кем возомнил? Кукловодом? Богом?
— Давай без громких слов, — поморщился Савицкий.
— Без громких слов? Ты вообще понимаешь, что предлагаешь? Решил, что не только я буду твоей игрушкой? Захотел поиздеваться над Викой? Над Каролиной? — Мой голос становился все громче и громче. — Ты никогда мне не нравился, признаю. Но я не думала, что ты настолько жалкий, Савицкий. Ты вообще в себе?
— Более чем. Это твое наказание за неверность, Малышенко, — объявил Савицкий.
— Какую неверность, придурок? — вспыхнула я. — Мы с Каролиной друзья. Если в твоей тупой башке не укладывается, что люди могут просто общаться, а не спать, — извини, ничего не могу поделать. Захлебывайся в своих стереотипах дальше.
— Помолчи, а? От твоего рева голова раскалывается.
— Я не буду молчать, Савицкий. Говоришь, тебе нравится Вика? Если ты что-то чувствуешь к ней, то почему бы тебе просто не защитить ее? Защитить ее от урода, раз этого не могу сделать я? Какого черта устраиваешь цирк?
— Все просто: ты ведь Клоунша, — коротко рассмеялся он. — А клоунам положен цирк.
Желание схватить Владика и бить головой об стол достигло своего пика. Но я все так же сдерживалась, только крепко сжимала кулаки.
Я не хотела делать больно Викуше.
Она только поверила мне.
Я не могла поступить с ней так.
Не могла.
— Ты понимаешь, что ей будет больно? — прямо спросила я. — Зачем ты хочешь поступить так с той, которая тебе дорога?
— Отношения это бизнес, — пожал плечами Савицкий. — Мне есть что ей предложить. А ей есть что предложить мне. Все просто. Ну как, ты согласна быть ее подставной девушкой? — улыбнулся он Каролине.
— Согласна, — ответила она.
И я чуть не взвыла.
Что Каролина делает?!
— Эй, она мой друг. Подставлять своего друга я не собираюсь, — категорически отказалась я и кинула предостерегающий взгляд на Каролину. — Не смей соглашаться.
— Ви, но...
— Я же сказала: не смей. Я не хочу, чтобы Алан или его дружки тебе навредили. Не доставляй мне еще больше проблем.
— Ах, какое благородство, — не мог сидеть спокойно Влад.
Каролина отвернулась на мгновение, смахнула слезу и повернулась ко мне снова:
— Ты мой друг. Я тебя не брошу.
Мне захотелось встряхнуть ее, чтобы вернуть мозги на место.
Да что она заладила со своей дружбой?
— Включи голову, Каролина! Они угрожали сделать что-то с моей девушкой. И если ты станешь моей подставной девушкой, в опасности окажешься ты. Понимаешь?
Я была в отчаянии. Не знала, что говорить, как поступать.
Выбить все дерьмо из Савицкого? Окей, я могу.
Но защитит ли это Викушу?
Нет.
— Мне никто ничего не сделает, Ви, — ответила Каролина. — И нет, я не самонадеянна. Я не девочка с района. У меня есть и деньги, и связи. А еще: желание тебя защитить, Ви.
— Ты-то не сходи с ума!
— Решено. Я сделаю все, что нужно, чтобы помочь своему другу, — заявила она смеющемуся Владу — А ты поможешь Вике. Ты ведь держишь слово?
— Держу, — перестал смеяться он моментально.
И мне не понравилось то, как Савицкий смотрел на Каролину.
Возможно, если бы я была в более стабильном эмоциональном состоянии, я бы все поняла.
Но тогда я был взвинчена.
Страх и ярость затмевают разум.
— Вот и славно, — произнесла Каролина, теребя кончики волос. — Буду играть роль девушки Ви. А ты делаешь все, что обещал. Извини, что спрашиваю — мне интересно. Ты так сильно любишь ее, что готов пойти на подобные меры?
— Люблю. Сильно, — отрывисто ответил он.
— Не заметно, — отозвалась я, чувствуя необоснованную ревность в груди. — Любимых защищают просто потому, что не могут иначе. А ты пытаешься доказать себе, какой крутой, раз можешь угрозами отбить чужую девушку. Ту, которая выбрала не тебя, а другого. Савицкий, это модель поведения неудачника. Готова поспорить: если у тебя были отношения, они закончились ничем. Ты слишком слабый, что ли. Без стержня.
Каролина улыбнулась.
Савицкого перекосило.
— Если ты сейчас не заткнешь свою грязную пасть и не согласишься на сделку, клянусь, заботиться о Виктории я не буду, — отчеканил Савицкий.
Я не любила «грязный бокс» — сдерживать соперника в клинче одной рукой и бить другой. Наносить удары, не давая сопернику возможности отодвинуться на расстояние.
А Влад делал это с упоением. Удерживал и бил. Бил. Бил.
И наслаждался.
— Соглашайся, Ви, — произнесла Каролина.
Я закрыла горящее лицо ладонями — они почему-то были ледяными, будто я держала руки под ледяной водой.
Я не могла решиться на этот шаг. Бросить Викушу и подставить Каролину.
Я уже собиралась сказать Савицкому «нет», когда пришло сообщение от Димки. Он писал, что ездил в участок, но его снова послали, и просил перезвонить.
Почему-то я вспомнила тот день, когда мы вчетвером ездили на базу отдыха.
Викуша и Лиза сидели сзади, шептались, шутили и смеялись.
И я тогда подумала, что они подружатся.
Мы будем общаться вчетвером.
Может быть, даже подружимся семьями в будущем, как наши с Викушей родители.
А еще вспомнила, как мы целовались под сиянием Млечного Пути.
И я обещала ей, что буду рядом.
— Я даю тебе минуту на размышление, Малышенко. Бесишь, — сообщил Савицкий.
— Ви, соглашайся, — твердила Каролина. — За меня ты не должна бояться. Ты же знаешь, кто я.
— Тем более, — усмехался Влад. — Сделка становится еще более выгодной.
Их голоса я слышала плохо: уши снова словно ватой заложило.
А потом, не узнавая собственного голоса, я сказала:
— Согласна.
Это был мой нокаут.
Воцарилась тишина.
А потом Влад несколько раз хлопнул в ладони:
— Отлично! Тогда тебе осталось всего лишь бросить Викторию. Советую сделать это максимально болезненно. Чтобы ее от тебя отшило сразу и навсегда. Сама знаешь, многие зачастую не могут так просто отпустить отношения. Она тебе поможет, — кивнул на Каролину Влад. — Будет активно притворяться твоей новой подружкой. Да, детка?
— Выбирай выражения. — Каролина взяла со стола телефон. — Мы можем идти?
— Идите, — разрешил Савицкий. — И не тяни с этим, Малышенко. Долго ждать я не стану.
— Дай мне время до завтра, — глухо попросила я.
Я не представляла, как прямо сейчас найду Викушу и... и брошу ее.
— Даю, я же щедрый. Взамен обещаю — в который раз — защищать Викторию. Поверь, для этого у меня есть все ресурсы. Кстати, не пытайся меня обмануть, рассказать ей все, придумать что-то. Ведь однажды я все равно узнаю. И на этом моя защита кончится.
Он встал, пренебрежительно кинув на стол крупную купюру — за кофе.
— Савицкий, — позвала я его, не поворачиваясь и глядя на купюру.
Судя по шагам, он остановился.
— Чего тебе?
— Если нарушишь обещание, тебе конец.
— Это угроза?
Его голос звучал все так же спокойно, но я чувствовал, что он напрягся.
— Констатация факта. Если из-за тебя пострадает Вика, ты пострадаешь следом. Поэтому постарайся, чтобы с моей девушкой ничего не произошло.
— Она твоя последний день. Что ж, наслаждайся этим, — ледяным тоном отозвался Савицкий и свалил.
Я залпом выпила остывший безвкусный кофе.
Признать свое поражение — тоже победа. Но я не проиграла — я защитила любимого человека.
Я не смогла сделать это сразу.
Не могла пойти в тот же вечер к Викуше и сказать ей, что мы расстаемся.
Я даже трубку не поднимала, когда она звонила, и не отвечала, когда писала.
Все, на что меня хватило, — заказать в кафе напиток.
Хотелось забыться, чтобы заглушить боль внутри.
Каролина сидела рядом и тоже пила — какой-то коктейль. Она изредка поглядывала на меня, словно хотела что-то сказать, но не решалась сделать это.
— Я слабачка? — спросила я, подняв на нее тяжелый взгляд.
— Нет, Ви, что ты, — живо возразила Каролина. — Ты смелая. И ты правильно поступила. Я горжусь тобой.
Она улыбнулась мне так тепло, что, будь я снеговиком, тотчас бы растаяла.
— Чем гордишься? — усмехнулась я горько. — Я жалка. Не смогла защитить свою девушку.
— Ты защитила ее, — уверенно сказала Каролина. — Не говори глупостей.
— Это констатация факта.
— Хочешь забыть обо всем? — спросила она неожиданно, со стуком ставя свой бокал на стол, и я удивленно на нее взглянула. — Идем отсюда, Ви. Найдем хорошее место. Выговоримся друг другу. Так легче будет. Идем!
И я пошла.