любовь или зависть?
Лицо Виолетты не выходило у Каролины из головы.
И она решила, что должна увидеть ее еще раз.
Не зря же запомнила, где она учится.
— Я хочу учиться в этой школе. — И она назвала матери номер, замеченный на тетради Виолетты, спустя пару дней, когда решался вопрос о ее переводе.
— Это же общеобразовательная школа, — поморщилась мать.
«Общеобразовательная» в ее устах звучало как ругательство.
— И что в этом такого, мама?
— Что? Каролина, это не твой уровень. Пойдешь в ту же школу, что и Софи. Нормальную.
Нормальная школа — это элитная.
С классами по несколько человек, вежливыми учителями, обращающимися к ученикам на «вы», и с индивидуальным расписанием.
— Я пойду или туда, или никуда, — ответила девочка упрямо.
— Почему же? — удивленно спросил отец. Каролина специально подгадала время, чтобы завести разговор при нем.
— Потому что в этой школе учится моя новая подруга. Вы и так лишили меня всех друзей, заставив переехать с вами. Хочу, чтобы в этом городе у меня был хоть один друг.
— А Софи разве не твоя подруга? — удивился отец. — Учись вместе с ней.
— Подруга... Только она сейчас думает о своих отношениях, а не обо мне, — вздохнула Каролина.
Мать недовольно повела плечом: знала о скандалах в семье сестры из-за того, что Софи стала встречаться не пойми с кем.
Даже сбежать из дома пыталась!
Не лучшая компания для ее дочери.
— Лучше подыщем другую школу, не нужно проводить много времени с Софи. У нее подростковый кризис. Не хватало еще, чтобы и наша девочка такой стала, — сказала она отцу.
— Я хочу учиться вместе со своей новой подругой, — снова сказала Каролина, глядя на отца. Тот улыбнулся и потрепал ее по волосам.
— Будешь учиться там, где хочешь, — решил он.
И мать не стала с ним спорить.
Они вместе с ней поехали в школу и договорились о том, чтобы Каролину взяли именно в тот класс, в котором училась ее спасительница.
Директор, кажется, оценила то, что Серебряковы выбрали именно ее школу, а потому была с ними мила и любезна. Она вызвала классного руководителя Татьяну Викторовну, чтобы заранее познакомить ее с будущей ученицей и ее матерью. И провела экскурсию по школе.
Улучив момент, когда мать разговаривала с директором, Каролина спросила у классной:
— А Виолетта учится у вас?
— Виолетта? Вита Малышенко, что ли? — удивилась та.
Каролина кивнула, хотя фамилию не знала.
Правда, сокращение «Вита» ей не понравилось. Вот «Ви» — другое дело!
— Учится. А что такое?
— Вы не могли бы меня с ней посадить? — прямо попросила Каролина. — Просто мы знакомы немного, и мне так будет легче адаптироваться. Если можно, конечно.
— Посмотрю, что можно сделать, — удивленно взглянула на нее Татьяна Викторовна.
Ви она заметила сразу, как только вошла в класс.
Она сидела за партой и держала на коленках кудрявую девчонку. Девочка что-то возмущенно кричала и брыкалась, а Ви не отпускала ее. Потом и вовсе сжала ей щеки так, что губы вытянулись в трубочку.
И все вокруг смотрели на них и смеялись. Эта парочка явно была популярна у одноклассников.
И хотя девчонка ругалась, было видно, что у них хорошие отношения. Теплые. Как у и сестер. Или как у людей, которые скоро влюбятся друг в друга.
Это сразу напрягло Каролину.
Кроме того, из-за них на нее саму одноклассники не сразу обратили внимание, хотя Каролина была уверена, что станет звездой самого обычного класса самой обычной провинциальной школы.
А как могло быть иначе?
Нет, Каролина не ставила себя выше других — по крайней мере, не специально.
Это было заложено в ней с раннего детства.
Такое мироощущение было для нее естественным.
Она — другая. Не такая, как они.
Даже странно, что она влюбилась в простую девчонку.
Странно и необыкновенно прекрасно.
Новая классная рассказывала о Каролине, а она думала о том, что хочет оказаться на коленках у Ви.
Тогда бы на нее с самого начала обратили внимание.
И тогда бы она, а не та девчонка с кудряшками, чувствовала тепло его пальцев на своих щеках.
Классная все же посадила их вместе.
И это была первая победа Каролины.
К тому же Ви узнала ее и заинтересовалась, решив, что это крутое стечение обстоятельств — жизнь снова свела их!
Она всячески пыталась обратить на себя ее внимание. Разговаривала с ней, шутила, оказывала знаки внимания.
Заметив, что она любит сладкое, таскала необычные сладости из Японии, дарила небольшие, ничего не значащие подарки, постоянно с ней переписывалась.
Каролина влюбилась в Ви и не собиралась ее отпускать.
Хоть и понимала, что она совершенно не думает об отношениях — по крайней мере, об отношениях с ней.
Она все время смотрит на ту самую кудрявую девчонку.
И все время о ней говорит.
Викуша, Викуша, Викуша — Каролину довольно быстро стало раздражать одно только имя Сергеевой, этой вертлявой девицы с кудряшками и аккуратным носиком, по которому так и хотелось щелкнуть.
Мало того что Ви была зациклена на ней, так они еще и жили на одной лестничной площадке, а их родители дружили. Они все время были вместе.
Постоянно ругались и спорили, но в школу и из школы почти всегда приходили и уходили вдвоем.
Как настоящая парочка.
«ВикаВита» — в шутку называли их остальные.
Каролину это раздражало, хотя она никогда не показывала своих эмоций.
Она даже пригласила Сергееву на свой день рождения в числе остальных одноклассников — не хотела ее выделять.
Там Каролина совершила ошибку — предложила Ви встречаться.
Глупость, конечно. И ей было ужасно стыдно, когда она отказала.
Она даже заплакала, и тогда Ви стала
утешать ее.
— Дело не в тебе, — говорила она. — Дело во мне. Ты классная. Красивая, умная, добрая. Ты идеальная. Просто я... Ну, понимаешь... Я...
— Ты любишь ее. — Каролина все поняла и подняла заплаканное лицо.
— Что-то вроде того, — покраснела Малышенко. — Но если ты ей скажешь, я тебя грохну.
— Не скажу, — отозвалась Каролина.
И повернула все так, будто попросила Ви стать своей девушкой из-за Софи, которая смеется над ней, потому что Каролина до сих пор ни с кем не встречалась.
А Ви — единственная, кому она доверяет.
Разрушать их дружбу Каролине не хотелось. Ни тогда, ни сейчас.
— Ваш чизкейк. — Перед ней появилась белоснежная тарелочка. — Приятного аппетита.
Каролина только рассеянно кивнула в ответ и снова взглянула на телефон.
Она так и не написала, так и не позвонила.
Неужели не придет?
Эта проклятая фиктивная свадьба ведь должна уже закончиться!
Ви же не будет целовать Сергееву? Нет, серьезно, не будет же?
Она вспомнила их поцелуй у суши-бара.
Тогда от эмоций у нее подкашивались ноги. Это было сногсшибательно.
Головокружительно. Ярко.
Ее губы — ее магнит.
С того самого момента, когда она впервые поцеловала ее после восьмого класса, на той дурацкой вечеринке, после которой у нее начались проблемы с матерью.
Писк телефона заставил ее взглянуть на экран.
Сначала Каролина думала, что это вновь сообщение из чата, однако ошибалась.
В одном из мессенджеров высветилось сообщение от бывшего:
«Давай встретимся».
Прежде чем ответить, девушка чуть помедлила, будто не знала, проигнорировать его или нет.
«Не хочу», — все же напечатала она. «Ты улетаешь сегодня».
«Откуда тебе известно?»
«Софи сказала».
Глупая курица.
Зачем кузина вообще с ним общается?
«Извини, я занята».
Они всегда так общались — коротко и без смайлов, сугубо по делу и без лишних эмоций.
Не так, как с Виолеттой — с ней Каролина могла переписываться о чем угодно в любое время суток.
А бывший не любил бессмысленные разговоры в виртуальном пространстве. Он любил живое общение — так ему было проще расставлять свои сети.
А еще он любил прикосновения — легкие, почти невесомые. И крепкие поцелуи. Поцелуи со вкусом властности.
По крайней мере, так ей казалось.
И какое-то время даже нравилось. Какое-то время он заменял ей Ви.
Каролина открыла фотографии — их совместные снимки с Виолеттой грели душу.
А особенно сильно — фото, которое она сделала, пока она спала, лежа на спине и подложив руку под голову.
На ее обнаженные предплечья ложилась мягкая полутьма спальни, на спокойное лицо падали тени, заостряя скулы.
Ви казалась Каролине самой прекрасной на свете.
Естественный рельефный рисунок мышц на загорелом торсе. Правильные черты. Пристальный взгляд зеленых глаз, в тот момент закрытых.
Густые темные волосы. Запах.
Ей нравилось в ней все.
Глядя на это фото, Каролина позволила себе улыбнуться.
И вдруг решилась позвонить ей сама.
Ви взяла трубку почти сразу.
— Что-то важное? — без приветствия спросила она.
— Нет, я просто хотела поговорить, — мягко начала Каролина, прекрасно зная, что на нее нельзя давить.
— Я занята, извини, перезвоню потом, — сказала она и сбросила вызов.
Но прежде чем Ви успела это сделать, Каролина услышали ее голос.
Голос Вики. Радостный голос.
Каролина восприняла это очень болезненно.
Ревность была ее персональным медленно действующим ядом.
Девушка ничего не могла поделать с собой и своими эмоциями. Ей оставалось лишь принимать их.
В глазах защипало, но Каролина не дала себе заплакать.
Она улетит на похороны. И вернется.
Даже мать ничего не сможет ей сделать.
Она позвала официантку и попросила счет. Расплатившись за нетронутые раф и чизкейк, Каролина вышла из кафе, расстроенная тем, что Ви так и не приехала к ней.
И почти сразу же... столкнулась с бывшим.
Он ничуть не изменился — оставался таким же красивым, ухоженным и стильно одетым. Верным себе.
Их встреча была странной, не такой, какой должна быть у людей с общим прошлым.
— Привет, — сказал Влад.
В его карих глазах читалась смесь любопытства и осколков нежности.
— Привет, — равнодушно ответила Каролина. — Как ты меня нашел?
— Софи, — проронил всего лишь слово Влад.
Могла бы и не спрашивать.
Снова сестренка.
— Что ты хотел?
— Извини, что появился внезапно. Я ведь не напугал тебя?
— Ну что ты, — отозвалась Каролина с легкой иронией в голосе, — ты ведь не умеешь пугать.
— Нет, правда, извини. Я хотел кое-что проверить, — улыбнулся он.
— Влад, я же тебе говорила: мы не можем быть вместе. Разве ты до сих пор еще не понял? — спросила она устало.
— Понял. Но мне нужно кое-что проверить.
В уголках глаз почему-то стали собираться слезы.
Но не из-за Влада. Из-за Ви.
Это Ви должна была найти ее, она, а не Влад.
— Что проверить? Продолжаю ли я встречаться с Ви? Да, так и продолжаю, — с чарующей улыбкой ответила Каролина.
— Нет, я хотел проверить другое.
— Что же?
— Кое-что важное. Можно я тебя обниму? — вдруг спросил Влад.
— Для чего? Я же сказала, у меня к тебе ничего больше нет. Ты в прошлом.
— Понимаю. Но последний раз можно? — не отступал он. И увидел что-то в ее глазах. — Что с тобой?
— Не ты должен был прийти, не ты, — прошептала Каролина и разрешила себя обнять.
Она никогда не умела сдерживать слезы. Главный ее недостаток и маленькое благословение.
— Она. Снова она, — тронула странная улыбка губы Влада, и в его темных глазах вспыхнула ненависть.
Он поцеловал Каролину.