Серебро и золото дракона
Шум зала позади постепенно стихал, когда двери захлопнулись. В коридоре замка воздух казался чуть прохладнее, чем внутри — пахло камнем, свечами и гарью факелов.
Дэйрина шла вперёд — широким, уверенным шагом. С боковой галереи её догнал Джейс, быстро подстроился рядом, сунув руки за спину, как будто они только что вышли с какой-то скучной лекции, а не военного совета.
— Ты... нормально? — тихо спросил он, глянув вбок.
— Нет, — прямо ответила она, продолжая идти.
— Я видел, как ты сжимала руку до побелевших губ. Это было впечатляюще.
— Это чтобы не схватить что-нибудь и не кинуть в лорда Бракстона, — сквозь зубы сказала она. — Или в карту.
Джейс усмехнулся.
— Я подумал, ты бросишься за Дэймоном, когда он решил сжечь Риверран.
— Никто не бросается за Дэймоном, — сказала она с хриплым смешком. — За ним только бегут, чтобы тушить пожары.
Они свернули в арку, пройдя мимо двух рыцарей гвардии.
— Если хочешь — поговорим, — вдруг сказал Джейс. Он всё ещё держался рядом, хотя обычно никогда не навязывался. — Или... не поговорим. Я могу просто идти и молчать.
Дэйрина на секунду в него посмотрела.
— Знаешь, — тихо сказала она, — пока все говорят о войне, меня больше всего бесит, что этот... — она замялась, подбирая слово, — муж... имел наглость прийти сюда и вести себя, будто я никогда не существовала.
— Значит, существует кто-то, кто раздражает тебя больше, чем я? — с облегчением усмехнулся Джейс.
Она фыркнула.
— Стараешься смешить?
— Стараюсь напомнить, что ты — живая. И всё ещё наследница трона. Что бы ни говорил Талли.
Она кивнула, не отвечая. Молчали пару шагов — только звон шпор по камню сопровождал.
— Кстати, — добавил Джейс вполголоса, — Лариса не видел?
Дэйрина чуть приподняла голову, но и сейчас ответила просто:
— Нет. И у меня предчувствие что это плохо.
Дэйрина шла быстро, моделируя в голове, где могла бы скрываться Ларис. Но мысли всё равно съехали с войн и заговоров на неприятные, липкие подозрения.
— Он мне никогда не нравился, — проговорила она наконец, чуть нахмурившись. — Странный он... скользкий тип какой-то.
Джейс повернул голову:
— Кто? Ларис?
— Да. — Она замедлила шаг. — Насколько я поняла... именно он тогда подстроил пожар в Харренхолле, — понизила голос. — Когда погибли Харвин и его отец.
Джейс мгновенно побледнел. Его глаза потемнели, но он остался на удивление тих.
Дэйрина на секунду замолчала — будто спохватилась.
Рядом шёл сын Харвина Стронга, хоть и никогда вслух этого не признавали.
— Прости, — пробормотала она. — Я... не подумала.
Он кивнул, сдержанно.
— Всё в порядке.
Но в его глазах на миг мелькнула глубокая боль. Он смотрел прямо перед собой, будто бы заново переживая ту новость из детства — о пожаре, в котором он потерял настоящего отца. И моментально снова скрыл всё за спокойной маской.
— Ты права только в одном, — сказал он тихо. — Ларис ненормальный. И если он исчез, это не просто так.
Коридор вывел их к арочному выходу — узкий балкон, с которого вниз открывался вид сразу на два пути: налево — каменные ступени, ведущие к тренировочному полю; направо — длинная галерея, уходящая обратно в глубь замка.
Дэйрина остановилась на мгновение. Внизу, на поле, вспыхивал металл — кто-то отрабатывал удары под присмотром доспешных капитанов. Её пальцы подрагивали — привычка тянуться к мечу всегда проявлялась при злости.
Джейс рядом уже выглядел спокойнее. Он бросил взгляд вниз, к тренакам, затем на неё.
— Мне пора. У меня тренировка с мечником Корлиса... если я не появлюсь, мне опять «прочтут лекцию о дисциплине наследника Дрифтмарка», — усмехнулся он.
— Тебя ещё читают лекции?
— С особым удовольствием, — усмехнулся Джейс и, уже отходя к ступеням, добавил: — Увидимся позже? Если... не сожжёшь кого-то раньше.
Она фыркнула.
— Постараюсь.
— Ради разнообразия, — бросил он через плечо и начал спускаться вниз на поле.
Дэйрина осталась одна, прислонившись к перилам. Ветер чуть трепал её волосы. Она смотрела, как внизу Джейс берёт меч, и едва заметно улыбнулась
Дэйрина медленно прошла ещё несколько шагов вдоль балкона. Ветер тянул плащ назад, выдувая из головы совет, войну и Серрейна... хотя бы на мгновение.
Снова остановилась.
Внизу, на тренировочном поле, Джейс уже взял меч, разминался и входил в связку ударов. Движения быстрые, резкие, точные... в кого же он весь такой? — с лёгкой усмешкой подумала она. Постояла ещё, облокотившись локтями на каменные перила. Смотрела, как он делает длинный выпад, как кукольный капитан поправляет его стойку, как он упрямо повторяет снова и снова.
Её взгляд стал мягче. Может, даже чуть-чуть — тёплым.
Хоть кто-то ещё дышит... как человек.
Когда гул металла внизу сорвался в перестук, она вздохнула, оттолкнулась от перил и повернулась, собираясь идти, как решила, — в библиотеку.
...и встретилась лицом к лицу с Алис Риверс.
Та стояла так близко, будто выросла прямо из её тени: беззвучно, в чёрном платье, глаза — слишком внимательные.
Дэйрина даже не вздрогнула. Просто чуть щурясь выдохнула:
— А... это ты.
Дэйрина шагнула к выходу на библиотеку, волосы развевались на ветру, взгляд устремлён вперёд. Она ещё раз окинула взглядом поле, где Джейс тренировался, и собиралась просто уйти, чтобы хоть на минуту забыть о совете.
— Ну что, — тихо, но с заметной ледяной улыбкой произнесла Алис, появившись сзади, — ты уже подумала о том, что я тебе сказала?
Дэйрина остановилась на мгновение, не оборачиваясь:
— Давай не сейчас. — Её голос был твёрдый, отстранённый. — У меня дела.
И она повернула плечо и направилась в библиотеку. Алис, будто тень, шаг за шагом шла следом, молча, спокойно.
Когда они дошли до арки, ведущей к тихому коридору, Дэйрина остановилась и повернулась к ней:
— Ладно, раз уж ты следуешь за мной... что ты вообще хочешь сделать?
— Завтра ночью придёшь ко мне в покой, — сказала Алис спокойно, почти шёпотом. — Поговорим. По душам.
Дэйрина на секунду замерла, сжала кулаки, но не отступила.
— По душам? — переспросила она, и в голосе прозвучал лёгкий сарказм.
Алис только слегка кивнула, глаза её блестели. Она не улыбалась, но в этом молчании таилась та самая загадочная сила, которая всегда заставляла Дэйрину напряжённо вздрагивать.
Дэйрина выдохнула и, не добавляя ничего, повернулась и пошла в библиотеку, оставляя Алис за собой, как тень, которая шла следом, но не отставала.
Дэйрина вошла в библиотеку — огромный зал с высокими сводами и длинными рядами полок, уставленных томами в кожаных переплётах. Свет факелов отражался от отполированных деревянных столов, а с полок доносился лёгкий запах старой бумаги и воска. По залу тихо перемещались мейстеры в тёмных мантиях, обсуждая свои записи шёпотом.
Она кивнула им в знак приветствия
— Принцесса, — тихо ответили мейстеры, и их голоса растворились в просторной тишине.
Дэйрина прошла вглубь библиотеки, пока взгляд её не остановился на старой, пыльной книге с золотым тиснением на корешке: История великих завоевателей Вестероса.
Она осторожно сняла книгу с полки, слегка вздохнув — её мысли всё ещё возвращались к словам Алис. Ничто не давало покоя.
Села за стол, открыла том, и глаза её тут же схватили страницы о Висенье Таргариен. Наезднице Вхагара, изумрудного дракона, посвящались целые главы. Дэйрина читала о её блистательных сражениях, о том, как она владела мечом Тёмная Сестра, который ныне хранился как меч её отца.
Она узнала о том, как Висенья создала Королевскую Гвардию, как укрепляла власть, строила стратегии и одновременно была женщиной силы и харизмы.
Каждое слово, каждая страница будто оживали перед ней, погружая в мир, где могущество и решимость сочетались с невероятной отвагой. И чем больше Дэйрина читала, тем сильнее в ней росло ощущение: она связана с этим наследием, и понимание прошлого может дать ответы на свои вопросы.
Дэйрина перевернула страницу, глаза всё глубже уходили в историю, и сердце начинало биться быстрее. С каждой новой строчкой имя Висенья Таргариен звучало всё громче, словно шёпот из прошлого, который невозможно игнорировать.
Она откинулась на спинку стула, сжала книгу чуть сильнее и тихо, почти себе под нос, пробормотала:
— Что ж ты мне покоя не даёшь, Висенья...
Словно сама наездница могла услышать её сквозь столетия, а шорох страниц отвечал на этот шёпот лёгким шелестом, добавляя ощущения мистической близости к легенде.
Дэйрина снова склонилась над страницами. Но теперь её взгляд стал внимательнее, настороженнее. Она искала не просто сражения и подвиги, а что-то скрытое между строк — намёки на магию, странные ритуалы, проклятия, о которых говорила Алис.
Каждый абзац о Висенье Таргариен словно подсказывал: «Смотри внимательнее». Как она использовала силу, как строила Королевскую Гвардию, какие тайные знания применяла в своих завоеваниях...
И вот, среди описаний сражений, Дэйрина заметила замысловатый символ, нарисованный мелкими буквами на полях — знак, напоминающий старинные руны, про которые Алис говорила как о магическом наследии. Она прикоснулась пальцем к тиснённой линии:
— Так вот оно что... — прошептала она. — Ты всё-таки оставила след.
Сердце ёкнуло — в голове уже крутились догадки. Эти символы могли быть ключом к пониманию проклятия Висеньи. И теперь она знала: ответы, которые она ищет, где-то здесь, между строк истории и тенью прошлого.
Дэйрина закрыла книгу на мгновение, присела на край стола и сосредоточилась. Символы, едва заметные на полях, были сложными — сплетение рун и линий, которые казались одновременно древними и живыми.
Она провела пальцем по одной из линий, словно пытаясь прочувствовать её форму, а затем осторожно начала переписывать символ на чистый лист бумаги.
— Ладно, посмотрим, что ты скрываешь... — пробормотала она, почти шёпотом, — не уйдёшь от меня.
Каждый знак, каждая кривая линия вызывала странное чувство — как будто тянула её взгляд глубже, заставляла думать не только головой, но и ощущать сердцем. Дэйрина понимала, что здесь скрыта сила, которую Висенья оставила после себя. И если она сможет разгадать эти символы, то, возможно, узнает правду о проклятии и о том, почему имя Висеньи так не даёт ей покоя.
Она снова взяла книгу и начала внимательнее изучать страницы, сопоставляя символы с описанием ритуалов, стратегий и силы, скрытой за историей великих завоеваний.
Дэйрина снова наклонилась над листом с символами, пытаясь разгадать каждую линию, когда вдруг услышала тихие шаги, приближающиеся из глубины библиотеки.
Инстинктивно она дернула рукой лист с надписями, аккуратно сорвала его и быстро засунула в карман. Старые руны и линии, сплетённые между строк, теперь были с ней — утаённые от чужих глаз.
С ловкостью, отточенной годами, она закрыла книгу, поставила её на место на полке и отступила назад, словно ничего и не происходило. В её груди билось сердце, но лицо оставалось спокойным. Никто не должен был догадаться, что она только что наткнулась на секрет, который может изменить многое.
Она выждала несколько секунд, прислушиваясь к шагам мейстеров, и лишь когда шум прошёл мимо, Дэйрина снова оперлась на стол, взглянув на пустые полки, где только что стояла книга.
Из-за спины раздались голоса, тихие, но напряжённые:
— Что ты здесь делаешь? — спросил женский голос.
Дэйрина мгновенно обернулась и увидела Бейлу, стоящую чуть в тени между стеллажами.
— Я тебя не услышала, — ответила Дэйрина спокойно, почти насмешливо. — Ты слишком тихо подкралась.
Бейла чуть нахмурилась, но продолжила уверенно:
— Да... я начинаю. Хочу... улучшить свои навыки, чтобы быть готовой к врагам, — её голос был почти шёпотом, но каждое слово звучало решительно. — Тихо, незаметно подбираться... понимать, как действовать в скрытой позиции.
Дэйрина чуть склонила голову, оценивая её.
— Так ты готовишься к войне? Или к чему-то более личному?
Бейла склонила голову, её глаза блестели от предвкушения:
— Я поняла, что могу найти несколько книг об стратегии драконьей езды, — тихо сказала она, — написано мейстерами, которые годами работали с драконами.
Дэйрина фыркнула, слегка улыбнувшись:
— Да брось, — отозвалась она, — ты и так превосходная наездница.
Бейла лишь слегка пожала плечами:
— Ну, никогда не бывает лишним, — сказала она с лёгкой улыбкой.
С этими словами она развернулась и, почти бесшумно, пошла вглубь библиотеки, уверенно шагая между рядами книг.
Дэйрина осталась на месте, наблюдая, как тень Бейлы растворяется среди полок, и тихо пробормотала:
— Никогда не бывает лишним...но никогда не будешь лучше меня.
Дэйрина медленно достала из кармана листок с рунами, снова внимательно посмотрела на каждый знак, позволяя взгляду задержаться на изгибах и линиях.
Затем она аккуратно убрала лист обратно в карман, глубоко вдохнула и с лёгкой решимостью повернулась к двери.
Не оборачиваясь, она вышла из библиотеки, оставляя за собой тишину между рядами старых книг, которые хранили тайны прошлого.
***
Ночь опустилась на Королевскую Гавань, тёмные тени играли на стенах комнаты Дэйрины. Она сидела у окна, обдумывая события дня, когда вдруг тихо скрипнула дверь.
В комнату вошёл Эймонд, в тёмном плаще, с капюшоном, слегка прикрывающим лицо. В его взгляде скользнула игривость и намёк на приключение: «давай прогуляемся по городу».
Дэйрина молча кивнула, поднялась и взяла со стула свой плащ, накинула его поверх его плеч.
Они вместе, почти бесшумно, вышли из комнаты. Стены замка скрывали их от посторонних глаз, а ночной воздух за окнами манил к свободе и маленькому приключению.
Они вышли за пределы Красной Крепости. Ночь была тёмная и тихая, только лёгкий ветер шуршал между домами.
Дэйрина и Эймонд шли бок о бок, молча, их шаги звучали приглушённо на пустынных улицах.
Они направлялись в Блошиный конец, и тишина вокруг лишь подчёркивала необычность момента: они оставили за спиной замок, советы и интриги, и теперь весь город был перед ними, открытый и чужой, но какой-то знакомый в ночной темноте.
Ни слов, ни шума — только шаги двух фигур, растворяющихся в ночи.
Их путь привёл их в самую гущу Блошиного конца. Там, где в темноте шумели костры, собирались люди, а уличные музыканты и актёры устраивали представления.
В центре небольшой площади развернулся театр теней и масок. Деревянная сцена, обтянутая грубой тканью, была подсвечена факелами. Народ толпился вокруг, смеялся, выкрикивал реплики актёрам.
На сцене разыгрывалась история, знакомая каждому жителю Вестероса: Эйгон Завоеватель и его сёстры.
Актёр в короне изображал Эйгона, держащего в руках чёрного деревянного дракона с длинными крыльями — Балериона. Женщина в тяжелых доспехах, покрытой зелёной краской, представляла Висенью, с плюшевым зелёным чудовищем, изображающим Вхагар. А третья актриса в белой накидке держала в руках
бело-серого дракона— Мераксеса.
Публика ахнула, когда актриса «Рэйнис» драматично упала на сцену, а её «дракон» был сброшен в сторону.
— «Дорн! Проклятый Дорн убил её!» — воскликнул актёр-Эйгон, потрясая деревянным Балерионом.
— «Мы сожжём их земли дотла!» — вторила «Висенья», держа над головой свой зелёный дракон.
И тут над деревянной сценой, в красноватом свете факелов, «драконы» плюнули огнём — на самом деле актёры просто бросили горящие факелы в бочки с соломой. Народ завопил и засмеялся от восторга.
Дэйрина стояла рядом с Эймондом и смотрела на происходящее. Улыбка тронула её губы, но в груди вдруг появилось странное чувство. Снова Висенья. Снова её имя, её тень, её сила.
Она не понимала, почему всё вокруг будто нарочно возвращает её к этой женщине — воительнице, чья история теперь словно не отпускала её мысли.
Эймонд посмотрел на неё и тоже слегка улыбнулся. И на миг они оба позволили себе быть просто зрителями, растворёнными в смехе и шуме толпы.
Толпа всё ещё хохотала и аплодировала, когда «Висенья» на сцене грозно потрясала деревянным мечом. Факелы трещали, пахло дымом и жареным мясом, кто-то продавал горячие пирожки прямо рядом со зрителями.
Дэйрина уже почти перестала замечать шум, всё ещё погружённая в свои мысли о Висеньи, как вдруг боковым зрением уловила движение.
К Эймонду подошёл какой-то мужчина в тёмной куртке, лицо его скрывала тень. Он наклонился к принцу и что-то быстро и настойчиво зашептал.
Дэйрина видела, как Эймонд напрягся — его взгляд на миг стал острым, холодным, как сталь клинка. Он коротко кивнул, будто понял всё без слов.
Не сказав ни слова, Эймонд резко взял Дэйрину за руку. Его пальцы крепко сжали её ладонь, и она поняла, что спорить бессмысленно.
— Идём, — тихо бросил он, глядя куда-то поверх толпы.
И прежде чем она успела спросить хоть что-то, Эймонд повёл её прочь, быстро, почти рывком, проталкиваясь сквозь людей.
Дэйрина только успела оглянуться — актёры на сцене продолжали кричать о мести и сжигали воображаемый Дорн, а толпа, казалось, ничего не замечала.
Дэйрина не проронила ни слова. Она чувствовала лишь крепкую руку Эймонда, тащившую её сквозь людскую суету. Мужчина в тёмной куртке шёл впереди, почти растворяясь в тенях, и они просто следовали за ним.
Сначала ей показалось, что они возвращаются обратно к Красной Крепости. Но шаг за шагом Дэйрина поняла — дорога вела не к высоким воротам замка, а в сторону мрачных стен, у подножия которых редко бывал кто-то, кроме стражи.
Она нахмурилась, но всё ещё молчала. Только сердце начало биться быстрее: что может ждать их в этих холодных местах?
Тьма сгущалась, факелов становилось всё меньше, пока они не вышли на пустую улочку, ведущую к казематам. Каменные стены там казались чужими и суровыми.
Дэйрина наконец поняла, куда они идут. Но почему? И зачем мужчина, шедший впереди, всё время оглядывался, будто опасался, что за ними следят?
Когда они приблизились к низкой двери в стене, мужчина, что вёл их, быстро постучал — три коротких удара, два длинных. Изнутри послышался скрежет железа, и дверь приоткрылась. В лицо пахнуло холодом и сыростью подземелий.
Эймонд не отпустил руку Дэйрины и первым шагнул внутрь. Дэйрина последовала за ним, сердце колотилось всё громче.
Тёмный коридор встретил их тишиной и запахом плесени. Факелы на стенах едва мерцали, отбрасывая длинные и страшные тени. Их шаги гулко раздавались, и Дэйрина, не сдержавшись, спросила шёпотом:
— Эймонд... куда мы идём?
Он посмотрел на неё краем глаза, в его лице читалась решимость, но и что-то скрытое, чего он пока не хотел говорить.
— Увидишь, — коротко бросил он.
Мужчина вёл их всё глубже. Казалось, лестница никогда не кончится. Камень становился всё более влажным, а воздух — тяжелее. Дэйрина крепче сжала плащ, будто это могло защитить её от ледяного ветра, гулявшего по коридорам.
И вот они остановились перед массивной дверью с железными полосами. Мужчина что-то прошептал, дверь заскрипела, открываясь.
В тусклом свете факелов Дэйрина различила три фигуры. Двое стояли неподвижно — стража в тёмных плащах, с копьями в руках. Но взгляд её сразу упал на того, кто был между ними.
К стене, на тяжёлых цепях, был скован мужчина. Его волосы спутались, лицо казалось осунувшимся, но глаза всё ещё горели злым, живым светом.
В тусклом свете факелов фигура на цепях слегка пошевелилась. Дэйрина сразу узнала его, даже без слов. Серрейн.
Он поднял голову, и их взгляды встретились. Но он не произнёс ни единого слова. Его губы были плотно сжаты, словно он отказывался дать волю даже самому тихому звуку. Лишь глаза — тяжёлые, усталые, но всё ещё упрямые — смотрели прямо на неё.
Эймонд, не отводя взгляда от пленника, коротко кивнул стражникам. Те без слова подчинились: один за другим вышли из сырой темницы, и тяжёлая дверь за ними скрипнула, захлопнувшись с глухим звоном железа.
Тишина стала ощутимой. Теперь в каменном мраке остались только они трое — Дэйрина, Эймонд и прикованный к стене Серрейн.
Пламя факелов колыхалось, отбрасывая на стены тени, словно живые. Дэйрина слышала собственное дыхание, слишком громкое в этой тишине. Серрейн всё так же молчал, но его взгляд будто впился в неё, не позволяя отвести глаза.
Эймонд сделал шаг вперёд, и холодная улыбка тронула его губы.
Эймонд подошёл ближе, гулко ступая по каменным плитам. Его плащ скользнул по земле, и на миг показалось, будто сама тьма двинулась за ним. Он остановился прямо перед Серрейном, склонил голову набок и усмехнулся.
— Ну что, доблестный супруг, — в голосе его звучала насмешка, каждое слово резало воздух. — Так ли ты представлял себе жизнь рядом с драконьей дочерью?
Не дожидаясь ответа, Эймонд вынул из-за пояса нож. Лезвие блеснуло в свете факела, и Дэйрина почувствовала, как сердце больно сжалось.
Он медленно поворачивал нож в пальцах, словно наслаждался тяжестью металла.
— Скажи, — продолжил он, шагнув ещё ближе к пленнику, — чем ты думал, когда осмелился коснуться её?
Эймонд вдруг остановился, будто нарочно прерывая собственную угрозу. Медленно опустился на корточки прямо перед Серрейном, держа нож в руке так легко, словно это был всего лишь пустяк, игрушка. Его единственный глаз вспыхнул в свете факела.
Он чуть склонил голову, разглядывая пленника, и уголки его губ тронула холодная, едва заметная улыбка.
Дэйрина шагнула вперёд, её дыхание стало резким, почти гулким в тишине подземелья. Эймонд слегка отодвинулся в сторону, позволяя ей подойти ближе к скованному пленнику.
В следующее мгновение её колено с глухим треском врезалось прямо в лицо Серрейна. Звук удара разнёсся по каменному коридору, и его голова резко откинулась назад, с силой ударившись о стену. Из рассечённой брови сразу пошла кровь, тонкой струйкой потекла вниз.
Тишина повисла тяжёлая и давящая. Серрейн даже не издал ни звука, только хрипло втянул воздух сквозь зубы.
Эймонд медленно выпрямился, его взгляд скользнул от окровавленного лица пленника к Дэйрине. В единственном глазу зажёгся странный блеск — то ли восхищение, то ли испытание.
Лезвие ножа в руке Эймонда слегка блеснуло в свете факелов.
Он медленно протянул нож Дэйрине, не говоря ни слова, но на губах играла лёгкая, почти невинная улыбка, как будто шёпотом приглашая её взять дело в свои руки.
Дэйрина смотрела на лезвие, на Серрейна, и сердце её бешено колотилось. Она ощущала холод металла и тяжесть ответственности, что теперь полностью лежала на ней.
Дэйрина медленно подняла взгляд на Серрейна. Его глаза, полные злобы и упрямства, встречались с её взглядом, но она не дрогнула. В тишине подземелья слышался лишь глухой стук их дыхания.
Затем, с жёсткой решимостью, она вонзила нож в его бедро. Лезвие вошло глубоко. Его крик эхом разнёсся по темнице.
Эймонд наблюдал за этим спокойно, почти без эмоций, лишь слегка сжал пальцы на рукояти своего ножа.
Каменные стены темницы отражали скрежет металла и стон пленника, а воздух казался густым и горячим, насыщенным страхом и решимостью.
Дэйрина медленно посмотрела на Серрейна, её глаза сверкали холодом и решимостью.
— За всё нужно платить, — сказала она тихо, почти шепотом.
Она опустила нож и нанесла удар, который оставил Серрейна обезоруженным и неспособным угрожать кому-либо. Его член упал на пол и Эймонд слегка улыбнулся.
Серрейн скрючился, хрипя, осознав, что теперь полностью беспомощен. Кровь полилась, и стены темницы отразили его крик.
Эймонд резко свистнул, и из тени темницы к ним подошёл стражники. Его шаги гулко отдавались по каменным плитам, глаза блестели в тусклом свете факелов.
— Разберитесь с ним, — сказал Эймонд коротко, холодно. — А потом киньте его на сидение дракона.
Стражник кивнул, не задавая вопросов, и подошёл к Серрейну. Дэйрина наблюдала за этим молча, держась рядом с Эймондом, её взгляд оставался хмурым и непроницаемым.
В темнице вновь повисла тишина, наполненная ожиданием и тяжестью принятого решения.
Они медленно направились к своим покоям, каждый шаг отдавался тихим эхо по пустым коридорам. Дэйрина держала плащ Эймонда, их пальцы слегка соприкосались, и в этом молчании был только собственный ритм дыхания и сердцебиение.
Дойдя до комнаты, они тихо вошли, закрыв дверь за собой. Ночь была их, и только тьма вокруг хранила все пережитое сегодня.