The Heir

Подземелья Красного Замка были влажными и холодными, с плесенью на камне и запахом старой крови. Где-то капала вода. В одной из тёмных камер сидела она — принцесса Дэйрина Таргариен. Грязь на лице, растрёпанные волосы, но спина прямая, взгляд острый, как лезвие меча.

Тяжёлые шаги зазвучали в коридоре. Один. Чужой. Не стражник.

Дверь со скрипом отворилась.

Он вошёл.

Эймонд Таргариен. Высокий, в чёрной кожаной одежде, серебряный волос слегка растрёпан, повязка закрывала левый глаз. Он не улыбался. Просто смотрел.

— Принцесса, — негромко сказал он.

Дэйрина не ответила. Только подняла голову.

— Где мой дракон? — выдохнула она.

Эймонд сделал шаг ближе, сложив руки за спиной.

— Он жив. Он улетел. Домой. Без тебя.

— Где Вермитор?! — её голос сорвался на крик. — Что ты с ним сделал?!

— Ничего, — спокойно сказал он. — Он покинул поле сам. Умные драконы не сражаются без нужды. Особенно если знают, что их всаднику не позволено подняться в небо.

Она метнула в него взгляд, полный ненависти.

— Ты трус, Эймонд. Сначала хватаешь меня, как вора, а теперь приходишь допросить?

— Я не пришёл допросить, — холодно произнёс он. — Я пришёл понять. Что твоя мать замышляет. Насколько далеко она готова зайти. Насколько... далеко ты пойдёшь вместе с ней.

— Я пойду до самого ада, если нужно, — прошептала Дэйрина. — И сожгу всё, что тебе дорого, если ты тронешь хоть волос с головы моей семьи.

Эймонд молчал. Их взгляды встретились. И в этой тишине не было ничего детского. Ничего юного. Только огонь против огня.

— Ты могла бы быть в безопасности, — сказал он спустя мгновение. — Если бы не выбрала сторону, которая обречена.

Она засмеялась — горько, хрипло.

— Я выбрала честь. А ты выбрал цепи. Для меня. И для себя.

Он подошёл ближе, почти вплотную к решётке.

— Ты правда думаешь, что твоя мать придёт за тобой?

Она встала, цепи на её запястьях звякнули.

— Я не думаю. Я знаю.

Он пожал плечами.

— Ты могла бы спасти себя...

И тут она плюнула.

Чётко, резко, точно в его лицо.

Слюна попала ему на щеку, сбежала вниз по подбородку. Он не отшатнулся. Просто медленно провёл пальцем по щеке... и вытер её, не отрывая от неё взгляда.

— Вот и твой ответ, — произнёс он тихо.

Она сжала руки в кулаки, кровь снова закапала из свежих порезов от цепей.

— Не смей приходить сюда снова. Или я разорву тебя голыми руками. Даже в цепях.

Эймонд смотрел на неё долгую секунду. Затем — шаг назад. И ещё один.

— Когда она не придёт... ты поймёшь, — бросил он, прежде чем исчезнуть в темноте коридора.

Железная дверь темницы закрылась за его спиной с глухим лязгом. Камень под ногами был всё такой же сырой, воздух — тяжёлый и застоявшийся. Но внутри Эймонд ощущал совсем другое

Он шёл быстро, но с достоинством, будто не из темницы поднимался, а спускался с седла после победной битвы. Лестница вела вверх, коридоры становились шире, свет — ярче. Гвардейцы расступались, пропуская его без слов. Кто-то кланялся. Кто-то — наоборот — отводил взгляд.

И вот — двойные двери советного зала. Он толкнул их обеими руками.

Внутри — разговоры, шелест пергамента, вино в кубках. Но как только он вошёл — всё стихло. Голов несколько повернулось, и в наступившей тишине было слышно, как упала капля с потолка на каменный пол.

— Принц Эймонд, — произнёс лорд Тайланд Ланнистер, поднимаясь со своего места. — Мы не ожидали вас так скоро.

Эймонд прошёл к своему креслу у стола, взглядом отмечая каждое лицо. Совет был в сборе: Тайланд, Орвил, Отто, Тайный Мастер, Борас... Все здесь.

— Я задержался, — спокойно сказал он, садясь. — Но, как вижу, без меня всё равно никто ничего не решил.

Он обвёл их своим холодным, единственным глазом.

— Слушаю, — бросил он.

Совет начал говорить почти сразу. Один за другим советники принялись высказываться — кто о снабжении, кто о лояльности домов, кто о передвижении армии Рейниры. Слова сыпались, накладывались друг на друга, тонали в гуще фраз и озабоченных голосов.

Но Эймонд молчал. Он сидел, слегка откинувшись назад, локоть на подлокотнике, пальцы стучали по дереву. Он смотрел перед собой, но явно — сквозь всех них. Мысли его были где-то далеко

— Мой принц? — раздался голос Тайленда Ланнистера, с лёгкой ноткой раздражения. — Вы меня слушаете?

Эймонд медленно перевёл взгляд на него. Его лицо было бесстрастным, почти ленивым, но в глубине глаза вспыхнул огонёк внимания.

— Да, — спокойно ответил он. — Я слушаю.

Он слегка выпрямился.

— Есть ли вести с Драконьего Камня? — спросил он, уже более жёстким тоном. — Я отправил ворона сразу после... моего возвращения.

Наступила короткая пауза. Переглянулись. Грэндмастер Орвил опустил взгляд в свои записи, будто надеясь найти там нужные слова.

— Нет, Ваша милость, — наконец произнёс он. — Ни ответа, ни признаков движения. Будто ворона и не было.

Комната вновь затихла.

Эймонд сжал подлокотник. Не от злости — от настороженности. Он знал, что это может значить многое.

— Тогда, — произнёс он холодно, — мы начнём готовиться к тому, что ответ будет не письмом, а пламенем.

Но не тут то было

Тишина, повисшая в зале, была вдруг прервана звуками шагов. Двери распахнулись, и в зал вошёл рыцарь — лицо его скрывал капюшон, а руки держали свёрнутое пергаментное письмо, прижимая его к груди. Мгновение внимания всех присутствующих сосредоточилось на нём. Он был в спешке, его доспехи поблёскивали в тусклом свете факелов.

— Мой принц, — произнёс он, подходя к столу. — Весть из Драконьего Камня.

Эймонд поднялся, взгляд его становился всё более напряжённым. Он встал из кресла и шагнул навстречу рыцарю.

— Дайте мне письмо, — велел он. Рыцарь протянул свиток с королевской печатью.

Эймонд раскрыл его, быстро пробегая глазами строки. Чем больше он читал, тем более мрачным становился его взгляд. В зале царило напряжение. Лорд Лайонел и остальные члены Совета молчали, не решаясь нарушить тишину.

Эймонд держал письмо в руках, читая его снова и снова. Вся комната словно затихла, и каждый взгляд был прикован к его реакции. Он повернул письмо так, чтобы снова увидеть слова Рейниры, и его лицо потемнело от недовольства.

— Дорн нападает? — он произнёс эти слова почти с сарказмом, не веря тому, что перед ним. Он был уверен, что это очередная игра, какой-то хитрый ход, которым Рейнира пытается заставить его поверить в нечто, что вряд ли могло быть правдой.

Он усмехнулся, глядя на письмо, как будто судьба сама подыгрывает Рейнире, заставляя его поверить в это. Он был уверен, что всё это — лишь способ получить поддержку, вытянуть его к действиям, а за этим стояла цель спасти Дэйрину или заставить его что-то сделать. Но разве он был настолько глуп, чтобы попасться на этот трюк?

— Что, Рейнира думает, что я поверю в эту чушь ? — проговорил он с легким раздражением, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо другому. — Думает, что я просто поверю ей, потому что она приписывает нападение Дорна? Это выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой... слишком очевидно.

Лорды в зале начали переглядываться, и несколько из них уже начали высказывать своё недовольство.

— Принц-регент, — заговорил Ланнистер, — вы ведь понимаете, что, если это правда, нам не останется другого выбора, как действовать. Мы не можем закрывать глаза на угрозу. Дорн это огромная сила, и полагая на то что произошло там вчера с вашим участием это очевидно, но не понимаю почему сейчас, мы ведь не только сегодня перешли им дорогу

— А что, если она просто использует эту угрозу, чтобы манипулировать мной? — Эймонд снова повернулся к письму, не скрывая своего недовольства. Он не хотел верить, что Рейнира могла бы играть такой игрой, но в глубине души сомнения закрадывались.

— Вы действительно думаете, что это обман? — с интересом спросил Борас, его взгляд был напряжённым. — Это опасная игра, если она на самом деле хочет победы, она не будет останавливаться.

Эймонд отвернулся, ощущая, как всё больше и больше сомнений охватывают его мысли. Он пытался найти хоть какие-то признаки того, что всё это — обман, но даже в его самом мрачном настрое было что-то, что говорило ему, что в этом есть нечто большее. Он почувствовал, что на этот раз Рейнира не была виновата в манипуляциях.

Он выглядел раздражённо, но теперь его слова были твёрдыми, хотя внутри всё ещё бушевали сомнения. Эймонд сжал кулаки, глядя на своих советников, и продолжил:

— Я не буду объединяться со шлюхой и с её бастардами Драконьего камня, тем более после того что они натворили опозорил дом Таргариенов.

—Мой принц если это правда то у нас нет выбора, Дорн отличается от домов Вестероса, их флот силён ваша милость, и Мартеллы, обладают механизмами, которым легко будет одолеть Королевскую Гавань, если у нас пять скорпионов по всей столицы то у них в разы больше. Я предлагаю пригласить принцессу Рэйниру, и как должно опросить.