The Heir

Небо над Королевской Гаванью затянулось тучами, но воздух был тёплым — почти душным. Из высоких окон башни Красного Замка открывался вид на гавань, покрытую серым пеплом и следами былых сражений. Внутри покоев Эймонда царила тишина, нарушаемая только скрипом кожаного ремня, когда он затягивал пояс с мечом.

Он стоял у стола, покрытого картами. Перед ним лежала карта южных земель, и его палец медленно скользил по тонкой линии к слову "Солнечное Копьё".

Позади него стоял сир Кристон Коль, опершись на эфес меча.

— Принц, лететь в Дорн в одиночку — риск. Даже с Вхагар.

Эймонд повернулся. Его лицо было каменным, лишь в одном глазу горел холодный огонь.

— Я не прошу совета, сир Кристон. Я несу войну туда, где прячется их надежда. Если Рейнира считает, что может выторговать мир через свою дочь, она ошибается. Я привезу её назад. Или в цепях... или в крови.

Он подошёл к стойке, где лежал его шлем, отполированный до зеркального блеска, с выгравированной Вхагар на боку. Надел перчатки, проверил крепление меча, и с минуту молча стоял, глядя в окно.

— Когда Вхагар закроет солнце над пустыней, они поймут, что не успели.

Слуга появился у двери, осторожно поклонился:

— Ваша высочество... Ваша драконица готова. Вхагар ждёт на плато у городских стен.

Эймонд кивнул и направился к выходу. Перед тем как уйти, он на миг остановился и сказал:

— Передай Отто, что я вернусь с ответом. Или с трупом.

Дорн
Тёмные камни темницы холодили кожу, когда Дэйрина сидела на полу. Её руки были скованы, волосы растрепаны, а взгляд устремлён в тёмный угол, где едва виднелся тусклый свет факела. Висели смутные мысли, как нити, запутавшиеся в её голове, но она не давала себе сломаться. Далеко за дверью слышался стук шагов, но она не обратила внимания — эта тишина в её душе стала нормой.

Но шаги всё приближались, и вдруг в темницу ворвались два охранника. Молчаливые, как тени, они схватили её за руки и подняли на ноги.
Дэйрина не пошевелилась, её взгляд оставался холодным и решительным, несмотря на её положение. Она понимала, что за её голову назначена высокая цена, и что они решат её судьбу с тем же холодом, с которым казнили предателей.

Рыцарь дернул её вперёд. Она пошла, не сопротивляясь, хотя сердце колотилось быстрее. Обычная, прямая дорога привела их в центральный зал. В центре стояла высокая платформа, где обычно казнили. Все выглядело как в кошмаре — ровные линии, холодный камень, пустые взгляды. Рядом стояли люди, рыцари и стражники, их глаза не выражали ни злости, ни жалости, лишь безразличие.

Когда она подошла к платформе, её повалили на колени. Привязали её руки и поставили на колени, готовя к казни. Лезвие висело прямо перед ней, и её сердце, казалось, замирало, но она не собиралась показывать слабость. Этот момент был больше для тех, кто наблюдал, чем для неё.

Вокруг стояла гнетущая тишина, когда её казнь должна была вот-вот состояться. Стражники и рыцари не двигались, не произнося ни слова. Но вдруг, как будто прорвавшись через стены темницы, раздался громкий, мощный рев — рев дракона. Он был знакомым, таким, что Дэйрина слышала много раз в своей жизни.

Её сердце дрогнуло. Это было знакомо и неизбежно. Она подняла взгляд и увидела, как за горизонтом появляется огромная фигура. Вхагар, дракон Эймонда, величественно снижался, с огнедышащими ноздрями и мощными крыльями, которые отбивали воздух. Её хвост оставил на земле следы, а её крылья, порывая воздух, касались земли, и всё вокруг сотрясалось от мощи этого зверя.

Позади неё, чуть выше и с таким же видом, летел Вермитор, дракон Дэйрины. Он был моложе, но не менее силён, его золотая чешуя сверкала, как огонь на солнце. Дэйрина почувствовала, как воздух вокруг неё наполнился этим знакомым, по-настоящему свободным духом. И вот в этот момент Вхагар приземлился прямо в центре площади, вздымая облака пыли, сотрясая землю под ногами.

Тот, кто должен был ей наносить удар, замолк. Вдруг всё вокруг будто замерло. Стражники отступили, а рыцари нервно переглядывались. Дэйрина с трудом подняла голову, ощущая, как её нервы напряжены. На платформе стоял не только её враг, но и единственный, кто мог спасти её — Эймонд.

Эймонд спрыгнул с Вхагар и подошёл к ней, его взгляд был острым, но не жестоким. Взгляд, который говорил, что она будет живой. Он подошёл и снял с неё путы, всё это время не сводя взгляда с неё.

В тот момент, когда все увидели, что происходит, что дракон и его всадник пришли сюда не для того, чтобы подчинить её, но для того, чтобы взять её обратно, атмосфера изменилась. Все стояли, наблюдая, как Эймонд стоит перед ней, не делая ни шагу к своим врагам. Он, кажется, был полностью уверен в своей силе.

Он обратился к рыцарям:

— Разойдитесь

Слова прозвучали с таким авторитетом, что никто не осмелился возразить. Дэйрина почувствовала, как её взгляд меняется. Она стояла, сжимая кулаки, и вдруг осознала — Эймонд пришёл не для того, чтобы её убить, а чтобы забрать её. Но что это значило для неё? И что значила эта неожиданная помощь в этот момент?

С трудом, будто ещё не понимая всей ситуации, она позволила ему взять её в свои руки. Эймонд крепко держал её, уверенно направляясь к Вхагар, который стоял на площади, его огромные крылья расправлены, а глаза сверкали, как два ярких огня. Вокруг всё было в пыли от приземления дракона, но Эймонд не остановился. Он прошёл мимо стражников, которые стояли в оцепенении, и направился к своему дракону.

Вхагар слегка наклонил голову. Дэйрина почувствовала, как воздух вокруг наполняется тяжёлым запахом драконьего дыхания, как в небе звучит звуковой шум крыльев, а всё пространство вокруг замирает от его величия.

Подойдя к Вхагар, Эймонд не спешил её поднимать на дракона. Он аккуратно поставил её рядом, давая понять, что она должна сама взобраться на его спину. Но его присутствие рядом, его поддержка, делали всё гораздо легче. Дэйрина, несмотря на своё беспокойство, всё же доверилась этому моменту. Она взобралась на спину Вхагар, и, как только она устроилась, Эймонд сам сел позади неё, не отрывая взгляда от неё, как будто уверяя, что всё будет в порядке.

Вхагар взмыл в воздух, и они устремились в небо, оставляя позади Дорн, темницу и все страдания, которые она пережила. Ветер развевал её волосы, а земля далеко внизу становилась всё меньше и меньше. Эймонд держал её крепко, его присутствие было сильным и уверенным, словно он был её защитой и спасением в этом странном и непростом мире.

Когда они вылетели на нужную высоту, Дэйрина нарушила тишину:

— Ты действительно хочешь, чтобы я тебе доверяла? — её голос был твёрдым, как будто она не ждала от него ответа, а просто проверяла, что он скажет.

Эймонд молча продолжал держать её, взгляд был устремлён в горизонт, но его слова, наконец, прорвались через его молчание:

— Ты не обязана мне доверять, — сказал он сдержанно, без какого-либо намёка на эмоции. — Ты просто не должна мешать нам, вот и всё.

Её взгляд метнулся на его лицо, но Эймонд не заметил, как она изучала его. Он был слишком занят полётом, слишком поглощён тем, чтобы не дать Вхагару ошибиться в траектории.

Дэйрина не сказала больше ни слова. Они летели в тишине, и её мысли были переполнены, но она осознавала, что сейчас ей не оставалось ничего, кроме как действовать по ситуации.

Когда Вхагар наконец приземлился, Эймонд сразу соскочил с дракона и, не глядя на неё, подошёл к своим людям, ожидающим на земле.

Эймонд, как будто не замечая её сопротивления, резко потянул Дэйрину за руку, и она, не успев даже прийти в себя от приземления, оказалась в его хватке. Он вёл её по коридорам с таким же безразличием, как если бы вёл кого-то, кого уже давно забыл. Его рука, сжимающая её запястье, не оставляла пространства для протестов, и несмотря на её желание вырваться, она не могла ничего сделать. Он был быстрее, сильнее и, похоже, не намеревался проявлять ни капли терпимости.

Дэйрина, пытаясь отнять свою руку, возмущённо выдохнула:

— Из дорниской в говниской, да? — её голос был наполнен сарказмом. — Ты ведь это хотел? Мне-то тут нравится.

Эймонд ничего не ответил, только резко открыл дверь темницы, пропуская её вперёд. Дэйрина бросила взгляд вокруг, но не нашла ничего нового: всё было так же, как она и ожидала. Здесь не было ничего, что могло бы её удивить, только холодные стены и мрак.

Эймонд отпустил её, и она, сразу отряхнувшись от его хватки, с горечью усмехнулась.

— Благодарю за тёплый приём, — продолжила она, обращая свой взгляд на него

Эймонд не ответил, просто развернулся и вышел, не оставив ни одного взгляда назад. Он оставил её в темнице, в полной тишине, оставив её наедине с собственными мыслями. Дэйрина, не ожидавшая от него ни заботы, ни жалости, присела на холодный каменный пол, пытаясь прийти в себя после всего случившегося. Но чем больше она думала, тем яснее понимала одно: её жизнь здесь будет жестокой, и она должна найти способ выйти из этой ловушки.