The Heir

Огни в большом зале мерцали мягким светом, отбрасывая на стены тени от золотых кубков и массивных канделябров. За длинным столом сидели Рейнира, Дэйрина, Бейла, Джейс, Хью, Адам и Ульф. Вино текло щедро, но никто не был пьян — каждый чувствовал вес завтрашнего дня.

Рейнира встала, держа кубок:

— За наших новых всадников, — сказала она, улыбнувшись Хью и Адаму. — За тех, кто доказал: кровь — не единственная мера достоинства.

Хью почтительно склонил голову, Адам чуть улыбнулся. Ульф шумно отпил, будто не осознавая важность момента.

— За вас, — продолжила Рейнира. — За союз, за храбрость и... за дипломатию. Потому что меч, без слов, приведёт нас к гибели. А слова — без меча — не защитят.

Она на мгновение посмотрела на Дэйрину.

— Лорд Корлис прав, — продолжила она, уже с более холодной серьёзностью. — Мы должны ударить, пока враг в растерянности. Через четыре дня вы все взойдёте на своих драконов... и сожжёте Королевской Гавани.

Воздух в зале сгустился. Даже пламя в факелах будто стало тише.

— А я? — неожиданно вмешалась Дэйрина. — А если я не успею вернуться из Дорна? Или... если не смогу вернуться вообще?

— Мы не ждём от послов возвращения, — сухо заметил один из лордов.

Но прежде чем Рейнира могла что-либо сказать, Джейс наклонился вперёд:

— Подождите. Мы говорим о том, чтобы... уничтожить весь порт?

— С военными кораблями, — уточнил Рейнира. — С припасами. С их логистикой.

— И с людьми, — тихо сказала Дэйрина. — Тысячами людей. Продавцами, матросами, детьми.

— Это война, — буркнул Ульф, уставившись в кубок.

— Это резня, — отрезала Дэйрина. — Я сражаюсь за дом, за семью... но не за то, чтобы стать хуже того, кого мы хотим свергнуть.

Наступило неловкое молчание.

— Мы не можем позволить им собраться и ударить первыми, — сказала Рейнира, но уже не так уверенно. — Это решение не из лёгких.

— Именно поэтому его и нельзя принимать с лёгкостью, — добавила Бейла, бросив взгляд на сестру.

Хью и Адам переглянулись. Ульф фыркнул.

— Я думал, у вас тут решимость, а не жалость.

Дэйрина резко повернулась к нему, но промолчала.

— Нам всем есть, за что сражаться, — сказал Джейс спокойно. — Но пусть цена этой победы не будет нашей душой.

Рейнира медленно опустилась на место.

Тост был поднят. Но пили молча.

—А что с Вхараг—спросил Адам

—Она грозная—сказала Рэйнира—но это один дракон, принц-регент не сможет противостоять всем нам

—Я возьму его на себя—вмешался Ульф—Сереброкрылья боец, мы ничего не боимся

Дэйрина усмехнулась —Времени хватит чтобы убедиться кто кого боится.

На что тот посмеялся
—Я просил ещё птиц—крикнул тот служанкам

—Хочу сказать что рыцарь должен проявлять из-за изящество манер; за столом королевы—сказала спокойно Рэйнира

—Тогда сделайте меня рыцарем—огрызнулся тот

—Ты забываешься, ДРУГ—сказал Джейс холодно что для него это было привычно

—Всем вам не помешает чувство юмора—сказал тот допивая уже третий кубок вина

Рассвет был холодным, как предчувствие.

Дэйрина стояла на краю площадки, ветер развевал её плащ, волосы слегка выбились из-под ремней шлема. Она уже была в полном доспехе, драконья сталь чёрно-золотом поблёскивала в утреннем свете. Вермитор ожидал у основания горы — его силуэт, чёрный и золотой, был чётко различим даже сквозь туман. Он дышал тяжело, клубы пара вздымались над землёй, словно дым перед боем.

Дэйрина не отрывала от него взгляда. И вдруг позади послышались шаги.

— Впечатляющее зрелище, — раздался хрипловатый, спокойный голос.

Дэйрина обернулась — и увидела лорда Корлиса Велариона. Он был в длинном тёмном плаще, волосы в седых волнах спадали на плечи. Лицо — сосредоточенное, но без лишней суровости.

— Он ждёт вас, как и многие, — продолжил он, подходя ближе. — Вермитор — древний зверь. Не терпит колебаний. Но я вижу, что вы не колеблетесь.

— Я не имею на это права, — спокойно ответила Дэйрина.

Корлис кивнул. Несколько секунд он просто смотрел на неё, будто что-то прикидывал в уме, а потом вдруг сказал:

— Вы не такая, как ваш отец.

Дэйрина резко повернулась к нему. Но в его тоне не было ни упрёка, ни насмешки. Только констатация.

— Деймон бросается в огонь. А вы... вы смотрите на пепел и спрашиваете: «что было до него». Это редкость, особенно в нашем роду.

Он сделал паузу, потом шагнул ближе.

— Вы не должны забывать этого, когда будете высоко. Люди будут требовать ярости. Ждать от вас разрушения. Но в вашем взгляде — не только пламя. В нём — суть будущего.

Дэйрина долго молчала, а потом тихо, но твёрдо ответила:

— Я не хочу, чтобы от моего имени гибли дети. Но я не позволю, чтобы их сжигали мои враги.

Корлис усмехнулся — слегка, одобрительно.

Он повернулся, отступая, оставляя её одну с приближающимся чудовищем.

— Удачного полёта, Ваша милость, — бросил он через плечо.

Дэйрина кивнула, глядя вслед, а потом вновь обратила взгляд к Вермитору.

Он ждал.

Дэйрина пролетала над сожжёнными деревнями, затопленными полями, мёртвыми дорогами. Ужас войны становился всё ближе. Её путь лежал на юг, к солнечным пустыням, к стране, что веками оставалась непокорённой даже Аэгону Завоевателю.

Дорн.

Когда за горизонтом появились первые красноватые хребты, сердце у неё забилось быстрее. Вдалеке она заметила шпили Солнечного Копья — цитадель дома Мартеллов. Вермитор начал снижаться, медленно, сдержанно, не угрожающе. Она знала: один неверный жест, и стрелы сомнений оборвут эту миссию.

Песок был горячим даже ранним утром. Вермитор опустился на скалистое побережье с тяжёлым рыком, крылья взметнули в воздух облака пыли. Стража на стенах Солнечного Копья уже подняла тревогу — над Дорном редко видели драконов, и ещё реже они садились без пламени.

Но этот — остался снаружи.

Дэйрина медленно сошла с седла, стряхнула песок с накидки, поправила ремни и направилась к воротам. Два десятка стражников в доспехах цвета палящего солнца уже ждали. Один из них шагнул вперёд:

— Назовите имя и цель, — сурово бросил он.

— Дэйрина Таргариен, дочь Деймона и Рейниры, — спокойно сказала она. — Я прибыла по приказу королевы.

— Без приглашения?

— С письмом. И сдержанным драконом.

Они переглянулись. Потом один из них кивнул, и ворота отворились.

Интерьеры Солнечного Копья были совсем не похожи на залы Драконьего Камня — много света, лёгкие ткани, узорчатые колонны, ароматы пряностей и сухого воздуха. Здесь всё дышало огнём пустыни — но не таким, что вырывается из драконьей пасти, а тем, что веками выживает под солнцем.

В просторной зале ожидали несколько представителей дома Мартеллов — среди них была женщина средних лет с лицом, высеченным из камня. В глазах — безмерная усталость и ярость, спрятанная под вуалью достоинства. Это была Серелла Мартелл, вдова брата действующего принца. Она говорила от имени правящего дома, пока сам принц находился в походе.

— Таргариен, — холодно произнесла она. — Редкий гость. Что вам нужно?

— Союз, — просто сказала Дэйрина. — Или, по крайней мере, нейтралитет. Если Зелёные победят, дожить до весны будет для всех сложнее.

— Ах, Зелёные, Чёрные, красные, синие... — Серелла встала. — Мне всё равно, как вы себя называете. Все вы несёте огонь. Сколько людей погибло в Остром Мысе? Тысячи? — Она прищурилась. — И ты думаешь, мы захотим связать себя с теми, кто жжёт города с воздуха?

Дэйрина сдержанно ответила:

— Острый Мыс был уничтожен по приказу Эймонда, вашего врага. Мы ищем способ остановить таких, как он.

Серелла чуть склонила голову.

— Ты Таргариен. Он Таргариен. Мне всегда было всё равно, кто из вас победит. Но знаешь, о чём я мечтала в юности? — Она подошла ближе. — Увидеть, как серебристая голова качается на пике стены. Увидеть, как солнце сушит кровь с ваших волос. Ты принесла нам это зрелище?

В зале повисла напряжённая тишина.

— Или думаешь, мы забудем, как ваши предки сожгли наши города, наших детей? Весения, Рэйнис, Эйгон... Все они смотрели на нас сверху. А теперь ты стоишь здесь и говоришь о мире?

Глаза Дэйрины блеснули, но голос остался ровным:

— Я пришла не требовать. Я пришла дать шанс. Ещё один. Возможно, последний. Если Зелёные дойдут до ваших границ, они не станут спрашивать о старых обидах. Они придут за всей землёй. И в тот день вам, возможно, придётся выбрать между двумя головами на пиках.

Серелла пристально смотрела на неё.

— Интересный поворот, девочка-дракон.

Слова Дэйрины ещё не успели затихнуть, как Серелла махнула рукой. Рядом стоящие дорнийские стражники рванулись вперёд. Один вывернул у неё руку, второй сдёрнул меч с пояса. Она не успела сделать и шага назад.

— Вы арестованы за незаконное проникновение и угрозы, — холодно произнесла Серелла. — Передайте привет своей матери. Или кто теперь у вас королева?

— Вы совершаете ошибку, — бросила Дэйрина сквозь зубы, пытаясь вырваться. — Если со мной что-то случится, Вермитор сотрёт эту крепость с лица земли.

— Пусть попробует, — прошипела Серелла. — Песок поглотит даже великого дракона, если он ступит сюда один.