The Heir

Советный зал был наполнен тяжёлым напряжением. За столом сидели немногие: Рейнира, Дэйрина, Джейс, Рейнис. Возле окна, с тростью в руках, стоял лорд Корлис, его лицо казалось высеченным из камня. Он только недавно вернулся — осунувшийся, но всё ещё внушительный.

Двери отворились, и внутрь вошёл Сир Стефан Дарклин. Он низко поклонился.

— Ваше Величество. Принцесса. Лорды.

Он занял место у дальнего края стола. Все взгляды обратились к Рейнире.

— Нам нужны всадники, — начала она. — Серебряные Крылья и Морской Туман не могут оставаться без наездников. У врага — Вхагар. Нам нужно всё, что у нас есть.

— Если бы можно было оседлать их так же легко, как сесть на коня, — пробормотал Корлис. — Но ты права. Время давит.

Рейнира перевела взгляд на Стефана:

— Скажи, сир Стефан... правда ли, что бабушка твоей бабушки была Таргариенкой?

Стефан удивился, но кивнул:

— Да, Ваше Величество. От линии Эйгона Завоевателя... через одного из бастардов, если быть точным.

— Значит, кровь есть, — медленно произнесла Рейнира. — Возможно, не пылающая ярко, но тёплая.

Она встала. Прошла к нему и посмотрела прямо в глаза.

— Я не приказываю. Никто не будет принуждён. Но чтобы претендовать на дракона... нужно осознать, что ты можешь умереть. Это не просто верховая езда, Стефан. Это прыжок в бездну.

Стефан кивнул. Его лицо было бледным, но решительным.

— Я понимаю. И я готов. Если это то, что нужно королеве... и её народу.

Рейнира опустила голову, словно в знак уважения.

— Тогда мы подготовим Морской Туман. Он не летал с тех пор, как... — она замолчала, вспоминая Лейнора, — ...но, быть может, именно тебя он примет.
________________________

Драконье Логово дышало тяжестью и древностью. Запах пепла, камня и чего-то старого, как сама Валирия, висел в воздухе, будто осязаемая завеса. Эхо шагов катилось по сводчатым сводам, как далёкое гулкое предупреждение.

Сир Стефан Дарклин шёл вперёд, один, словно единственная капля жизни посреди мрака. За его спиной — выше, на выступе, где раньше стояли жрецы и наблюдатели, — находились Рейнира, Дэйрина и Джейс. Все трое молчали, напряжённо глядя вниз, туда, где среди полуразрушенных колонн лежал Морской Туман.

Дракон был огромен — белоснежный с серебряными переливами, покрытый пылью и временем. Он лежал, вытянувшись на камне, и казался частью Логова, как будто прирос к нему веками. Его грудь медленно поднималась и опускалась, каждый вдох звучал как глухой раскат грома.

— Lykiry... — голос мейстера сотряс воздух, как заклинание. — Dohaeras...

Из-за колонн вышел ещё один мейстер, подняв руки, и вторил первому:

— Lykiry! Dohaeras! — громче, с отчаянием в голосе.

Морской Туман шевельнулся. Его тело, похожее на гребень горы, медленно оживало. Сначала только шевельнулся кончик хвоста, потом одна из крыльевых перепонок дёрнулась, как в спазме. И вот — голова. Она поднялась с глухим треском, словно вырываясь из плена собственных снов.

Глаза открылись. Лёд и сталь. Безжалостный, древний, чужой взгляд обратился к маленькой человеческой фигуре, стоящей у края утёса.

Стефан остановился. Его дыхание было видно в прохладном воздухе. Он вытянул руку вперёд, не дрогнув.

— Кажется... получается, — прошептал Джейс, крепко сжимая перила, словно пытаясь сдержать дрожь.

Ни один из них не дышал.

Стефан сделал ещё шаг. Потом ещё один. Теперь между ним и драконом оставалось не больше пяти шагов.

И вдруг... всё рухнуло.

Морской Туман взревел. Вскинулся, расправляя гигантские крылья — столбы воздуха ударили по стенам. Его пасть распахнулась — и в ту же секунду из неё вырвалось пламя. Ослепительно белое в центре, обрамлённое синевой по краям, оно хлынуло на утёс, накрыв Стефана мгновенно.

Крик раздался — чей-то, не его. Может быть, мейстера. Может быть, Джейса.

— Быстрее сюда! — закричал кто-то позади. Мейстеры метались в панике, кто-то упал, кто-то схватился за стену.

Рейнира стояла неподвижно. Её лицо побледнело. Глаза не отрывались от охваченного огнём утёса. Тень, что была Стефаном, исчезла. Остался только пепел, медленно оседавший на камень.

— Рэйнира! — выкрикнула Дэйрина, схватив Рейниру за локоть,

Рейнира не двигалась. Её губы дрожали, но она молчала. Глаза были полны чего-то странного — не только ужаса, но и вины. Как будто она знала, что так и будет.

— Матушка! — голос Дэйрины сорвался, и она потянула сильнее.

Наконец Рейнира моргнула. И выдохнула:

— Он знал. Он знал, что может умереть... Но всё равно пошёл.
________________________

Каменные стены Драконьего Камня встречали гулким эхом шагов. Дэйрина Таргариен — вошла через арочный проход, промокшая от морской влаги и с пеплом на сапогах. Ветер, просачиваясь сквозь бойницы, приносил с собой запах пепла и свежей золы, будто сама крепость скорбела.

Она шла уверенно, но в глазах ещё горел огонь случившегося. Рядом с ней шагал лорд Бартимус у которого не замолкал рот

— Воистину, плачевные результаты, Ваша Милость, — проговорил он, опустив руки за спину. — Морской Туман выбрался с Драконьего Камня, а сир Стефан был доблестным рыцарем... весьма прискорбно. Хотя, возможно, и предсказуемо.

Дэйрина медленно выдохнула, даже не оборачиваясь.

— Я сам, если помните, ратовал за договор с лордом Мутаном, — продолжал лорд, не замечая или игнорируя её холодную тишину. — Поход к Грачинному Приюту. Более традиционно, верно? Не так... сенсационно. Пусть войско его и невелико, но действовать можно. А не бросать всадников в пасть дракону...

Она резко остановилась.

Веки её дрогнули. Она медленно повернулась, словно борясь с собой. Несколько рыцарей, стоящих у стены, настороженно посмотрели в их сторону.

— Вы когда-нибудь заткнётесь? — спросила Дэйрина.

И прежде чем тот успел что-либо ответить, со всей силы ударила его ладонью по лицу.

Шёлчок был звонким, отчётливым. В воздухе повисла гробовая тишина.

Лорд отшатнулся — не столько от боли, сколько от шока. Глаза его округлились, будто он впервые увидел в ней не юную девушку, а настоящую Таргариен.

Не сказав больше ни слова, Дэйрина развернулась и пошла прочь по коридору — с высоко поднятой головой, не глядя ни на кого, не позволяя ни стыда, ни сожаления коснуться её лица.

Он повернулась и шагнула вперед к покоях Рэйниры.

Покой был погружён в полумрак. Шторы были задернуты, свечи догорали, отбрасывая дрожащие тени на резные стены. Рейнира сидела в кресле у очага, не касаясь вина, что стояло на столе, и не замечая, как уголки пергаментов тлеют в жаре.

Тихо, без стука, дверь отворилась, и внутрь вошла Дэйрина. Она закрыла за собой, задержалась на мгновение, всматриваясь в спину королевы. Потом подошла ближе.

— Это не твоя вина, — тихо сказала она. — Ты не могла знать.

Рейнира не ответила сразу. Она смотрела в огонь, и в её глазах отражались танцующие языки пламени. Затем, не поворачиваясь:

— Глупо было мыслить... что древний валирийский зверь позволит какому-то...
оседлать себя. — Голос был глухим, уставшим. — Мы не укрощаем драконов. Мы просто живём рядом с ними, пока они позволяют нам.

Дэйрина молча опустилась на табурет у стола. Пальцы сжались в кулак.

— Я поищу ещё, — сказала она. — Но у Дарклина был более вероятный шанс, чем у большинства. Он был не просто храбрым. Он верил. Это уже больше, чем у тех, кто отказывается даже попробовать.

Она подняла голову — и в этот момент взгляд её встретился с чьим-то другим. У входа, в проёме двери, стояла фигура.

Дэйрина на мгновение замерла, когда их взгляды пересеклись. В проёме стояла Мисария — её холодный взор застывал на Дэйрине, будто она читала её мысли. В груди юной принцессы забилось сердце, и она поняла: здесь ей делать больше нечего.

Она едва кивнула в сторону Рейниры, потом развернулась и, не проронив ни слова, вышла из покоя. Дверь за ней с тихим скрипом захлопнулась.

Рейнира и Мисария остались наедине в полумраке, потрескивающем от последних уголков огня. Их фигуры отбрасывали длинные тени на старые каменные плиты, и молчание в зале стало ещё более густым.

Дэйрина вышла из покоя Рейниры и, не спеша шагая по холодному каменному коридору, столкнулась с незнакомым рыцарем в латах — высоким, широкоплечим, с тяжёлым шлемом под мышкой.

— Куда ты? — резко спросила она, остановив его одной рукой.

Рыцарь чуть отпрянул, выпрямился и склонил голову:

— В покой Королевы, Ваша Милость. Мне нужно доложить...

— Что? — холодно поинтересовалась Дэйрина.

— Должен сообщить важное, — продолжил он, чуть запинаясь. — Дракон Морской Туман был замечен летающим к Спайс­таунам, и, судя по слухам, у него есть наездник.

Дэйрина хмыкнула:

— Кто?

— С земли определить невозможно, — признался рыцарь. — Созвать совет, Ваша Милость?

Она фыркнула, отстранилась и уже собиралась пройти мимо, когда он снова заговорил:

— Ваше решение может изменить многое...

Дэйрина бросила ему ледяной взгляд:

— Не нужно, — холодно сказала она. — Пусть докладывают потом.

Она развернулась и, не оглядываясь, быстрым ходом направилась к выходу из Замка — к Драконьему Логову.

—Куда ты?—спросил Джейс который появился из неоткуда

—Не твое дело—грубо сказала Дэйрина продолжая шагать

У входа в Логово её уже ждал Вермитор. Он стоял тихо, опустив крылья, и лишь большой хвост лениво покачивался в такт её шагам. Из глубоких углублений скал слышалось лишь эхо её каблуков.

—Так ты куда?—спросил Джейс который не отставал от неё

—Джейс—резко повернулась она—спать иди—направляясь к своему дракону

—Да какой спать день на дворе...—но Дэйрина даже не слышала его—Матушке не понравится

Дэйрина остановилась возле дракона, не церемонясь, подхватила повод и, одним резким движением, забралась на его широченный лопаточный выступ. Кожа на бёдрах натёрлась, когда она резко дернула вожжи — и Вермитор, словно выпущенный из катапульты, взревел и взмыл вверх, срываясь в небо.

Его крылья размахнулись с такой силой, что от отдачи дрогнул весь утёс, и гордая фигура Дэйрины застыла на фоне мрачного утреннего неба.

И из-за скал, среди камней и теней, донёсся вопль:

— Дэйрина!!!!

Небо над Спайстауном было хмурым, серые тучи сверкали молниями вдали.  3 или 4 часа Дэйрина ощущала под собой тяжесть ветра, когда Вермитор нестись над морем, рассекая облака своими мощными крыльями. Она обвела взглядом береговую линию — везде был лишь шум прибоя и пустые скалы.

Вдруг, чуть правее, сквозь слепящий блик солнца на воде промелькнуло нечто белое. Дэйрина кивнула Вермитору, он снизился стремительнее стрелы, и она ловко спустилась на выступ скалы всего в нескольких шагах от прибоя. Нога коснулась земли — и она стряхнула пепел с сапог.

Перед ней стоял... белоснежный дракон. Его чешуя сияла, как ломтик луны на тёмной воде, а крылья были сложены ладонью над могучей грудью. У подножия чудовища стоял молодой человек тёмной кожи, с волосами, заплетёнными в тонкие косички. Он поднял взгляд — прямой, сильный, но в нём сквозило смятение.

Он сделал шаг вперёд и смотрел на Дэйрину, не отводя глаз.

Дэйрина медленно шагнула вперёд, останавливаясь в двух шагах от парня.

— Ты стоишь перед принцессой Драконьего Камня, наследницей Железного Трона, с драконом Дома Таргариенов, — её голос прозвучал ровно, но холодно.

Молодой человек сжал кулак у груди, глядя прямо в её глаза.

—Чего ты хочешь?

—Я хочу быть драконьем всадником и служит моей королеве—сказал тот и опустился на одно колено

—Я готов отдать жизнь за твой народ, за твой дом и за твоё имя, — ответил он твёрдо. — Я провёл месяцы в изучении драконов: их привычек, их языка, их боли. Я знаю цену доверия, и я докажу его ценность.

Дэйрина миг замерла, изучая его лицо.

— Дракон не признаёт того, кто боится. — Она шагнула чуть ближе, и белый дракон тихо вздрогнул, коснувшись наплечья парня мягким движением крыла. — Если ты хочешь стать всадником, ты должен бросить страх в глаза этому зверю. Сейчас.

Юноша глубоко вдохнул, встал в полный рост и протянул руку к чешуе Морского Свинца (назовём его так в честь белоснежного оттенка).

— Я не боюсь, — коротко сказал он и коснулся лата дракона.

Дэйрина шагнула вперёд, приблизившись к юноше, и строго заглянула ему в глаза.

— Скажи мне о своей семье, — её голос прозвучал почти мягче, чем прежде, но в нём по-прежнему сквозила властность. — Откуда ты, чьей кровью гордишься?

Юноша сжал руки за спиной и опустил взгляд. Ветер играл прядями его тёмных волос, чешуя дракона мягко мерцала отражённым солнцем.

— Мама... — он глубоко вдохнул, поднимая глаза. — Мама была простолюдинкой, из рыбацкой деревушки на южном берегу. Учила меня стойкости и честности, никогда не боялась труда. Отец... — он замялся, отводя взгляд, и голос его стал тихим: — Отец... ну, неважно.

Дэйрина недоверчиво прищурилась.

— Неважно? — переспросила она. — Семейные корни часто решают многое. Ты ведь знаешь, что у нас драконы чуют силу кровной линии.

Юноша поднял подбородок, в глазах у него вспыхнул огонь:

— Я знаю что дракон выбирает не только родословную. Он смотрит в душу. А там... там не важно, кто был мой отец. Важно то, кем я стал.

Дэйрина чуть кивнула, оценивая его твердость.

— Хорошо, как твое имя юноша?

—Адам ваша милость

—Хорошо Адам. Уважение твоей матери ты заслужил честью. А твою гордость я принимаю за напарника. Помни: дракон — зеркало твоей силы и твоих страхов. Если ты готов взяться за узду, иди к нему.

Она указала на Морского Тумана, который теперь опустил голову так близко, что их плечи почти соприкасались.

— Встань перед ним, — коротко добавила принцесса, отойдя на шаг в сторону. — И помни: здесь решается не род, а смелость сердца.

Молодой человек выпрямился, выпрямил спину и сделал шаг вперёд — навстречу своему испытанию и, возможно, новому дому.