Мы всё еще вместе
За пределами Эдемских садов расположился по своему графику поздний вечер. Здесь...не так тепло... Мороз и воющий ветер бьют в спину, как будто запугивая. Девушка нагнулась, выдыхая крупицы тёплого воздуха, который лишь слегка обжигает ладони, но не спасает от холода полностью.
— Здесь прохладно.
— Да, к сожалению. — подходящий ближе ангел аккуратно кладёт найденные в лесу сухие ветки, а затем поочередно выстраивает основу костра.
— Давай я тебе помогу.
— Спасибо.
Вместе они заканчивают быстрее ожидаемого, поэтому вскоре поудобнее усаживаются рядом на поваленном бревне, Лилит умиротворённо прижимается к плечу Серафима, а тот и не против, задорно растягиваясь в улыбке. Он щёлкает пальцами, чем вызывает лёгкую искру, которая манёвренно скачет в сторону веточек, они тут же вспыхивают.
— Первый день подходит к концу, но я не хочу спать.
— Я тоже. — выдыхает сквозь себя Серафим. — Смотри, пока собирал хворост, нашёл немного еды. — он протягивает красновато-жёлтое яблоко, и девушка с жадностью забирает фрукт, прикусывая верхним рядом белоснежных зубов.
— Ой!
— Что такое?
— На вкус...слегка кисловаты...
— Извини, но у нас есть только это. Здесь не Эдем, приходится обживаться так.
— Нет, что ты. Тебе не за что извиняться, я прекрасно понимаю.
— Нет, должен! — упорно настаивал Люцифер. — Если бы не я, ты бы сейчас не находилась со мной в бегах и не стала бы заключённой.
— И что тогда? Какая бы жизнь меня ждала? Прислуживать Адаму, играть роль служанки? Нет уж, спасибо. — фыркнула первая женщина, впуская в сказанное всю напыщенность и отвращение, испытываемое по отношению к мужчине, но потом заметно расслабляется. — К тому же, именно ты помог мне быть собой: с тобой я могла петь без стеснения, ты показал мне звёзды, они, наверное, всё также наблюдают за нами издалека; ты рассказал мне столько удивительных вещей: об ангелах, о цветах, об уточках и о...свободе. С тобой я ощутила первый полёт и...с тобой...я обрела крылья... — невероятно красивая речь, из-за чего ангел невольно прослезился, ещё раз подтверждая самому себе, что не зря полюбил эту девушку.
— У меня такое же чувство... Раз, не хочешь спать... Что будем делать оставшийся вечер и ночь?
— Не знаю. Могу спеть или...давай погуляем...о, а может ты хочешь заветного поцелуя от королевы леса?
— Королевы не только леса, но и моего сердца, что безвозвратно украла его у бедного мечтателя. — сентиментально добавил Серафим.
— Что же, раз вы настаиваете, тогда... Приказывайте, мой король.
— Я не в праве приказывать вам, но от всей души прошу вас о столь маленьком одолжении.
— Я приму ваше предложение, Ваше Величество.
Девушка наклонилась к Серафиму, её глаза искрились в свете трепещущего огня, словно две звезды, забытые в падении. Она медленно, с лёгкой долей игривости, коснулась его губ, как будто распускающийся цветок, обнимая мир. Ангел замер, потеряв дар речи, и его сердце забилось быстрее, даже в небесной безмятежности. «Вот она, сладость свободы», — подумал он, ощущая тепло её дыхания. Язык проник внутрь, лаская рот в поисках неизведанных приключений. Она, как пчела, сторожившая свой сахарный мёд, ужалила его в самую душу, под неизбежным напором ангел ответил, словно впадая в волшебный транс, теперь оба языка сплетались в страстном танце любви. Лилит прикусила нижнюю губу, заставляя Люцифера пискнуть от удовольствия. Он всё более уверенне блуждал, изучая внутреннюю полость рта, одновременно ощупывая её утончённую шею.
Люцифер выдохнул в райском блаженстве, у него закружилась голова, одурманенный силой любви, у него поплыло в глазах. Девушка сделала шаг назад, позволяя ночной атмосфере окутать их, словно невидимой вуалью. Она пламенно осматривала Серафима, который казался способным растопить даже самые ледяные преграды, разрываясь в пределах чистоты и непорочности. Видели бы их сейчас Небеса.
— Это...впечатляет... — разразился Морнингстар, удовлетворённый процессом. — Ты вышла на новый уровень, дорогая.
— Я старалась для тебя, мой милый Люцифер. Ты всё также обворожителен, несмотря на смущение, ярко выраженное на твоих щёчках.
— Мне всё равно.
— Я впервые слышу от тебя подобное изречение.
— Оу, я полон неожиданностей. — подмигнул в ответ ангел.
В голове Люцифера щёлкнула необычная реакция, он решил взять инициативу в свои руки. Серафим слегка приподнялся и, находясь буквально на расстоянии двух сантиметрах от румяного личика, коснулся её подбородка, нежно, но решительно повлёк за собой. Лилит осталось лишь усмехнуться на многообещающее продолжение истории. Расслабившись в родных объятьях, словно туман забвения вновь задурманил её разум, поддалась настойчивому ангелу, чьё сердце старалось не бить сигнал тревоги раньше времени. Морнингстара охватило внезапное чувство эйфории, словно самовольно погружался в неё.
Она вновь ощутила его губы, как лёгкий морской бриз, накатывающийся на берег — мягко, волнительно, но с нарастающей силой. Лилит закрыла глаза, позволяя ощущению раствориться в ней, медовый аромат овеял её, проникая в каждую частичку существования. Несмотря на свою мощь, Люцифер чувствовал, как уходит в себя, ослабевает под девушкой, упорно работая над всё новыми и новыми экспериментами в любви. Он был лишь ангелом, покидающим небесные высоты ради этой земной сказки. Его рука дрожит, когда она угрожающе приоткрыла уста, словно приглашая его в бездну неизведанных чувств.
«Боже, она идеальна.» — шептал он про себя, привязываясь к ней, как к безумной мечте, воплощённой в реальность. Лилит улыбнулась, ловя его взгляд, полный трепета: в её мире всё было иначе, тёмные глубины были наполнены яркостью, мечта о свободе обретала смысл, когда рядом оказывался ангел. И в тот миг, когда объятия стали ещё более плотными, они всё больше понимали: никакой Рай не сможет возвратить их назад, или если говорить по-другому: «Встать на путь истинный». Это был их выбор — состязание между светом и тьмой, где каждое прикосновение обжигало, а каждое дыхание наполняло смыслом жизнь.
Бушующая внутри неразбериха прошла быстро, не оставив после себя ни следа. Они предназначены друг для друга, избраны самой судьбой, избраны природой и, в конце концов, избраны собой.
Белые пёрышки опускались на пустынный брег, выстилая за собой белёсый путь, символизирующий ту долгую и тяжёлую дорогу, через которую прошли главные герои нашей истории, чтобы любить и быть любимым, но, к сожалению, их путь ещё не закончен, и в скором будущем их ожидает непростое решение.
***
Когда наши герои через чур увлеклись собой, они не заметили движение в небе, точнее живые объекты, перемещающиеся высоко в облаках. От них доносилось только слабо звучавшее эхо, отголоски некоторых фраз с точными нотками гнева и разъярённости.
— Они не могли уйти далеко! — услыхала Лилит, отшатнувшись от Серафима, словно окунулась в кипящую воду.
— Что это было?! — воскликнула девушка, устремившись вверх.
— Ангелы Михаила!
— Они найдут нас?!
— Не волнуйся. Они не увидят нас под покровом ночи, к тому же, барьер скроет. По крайней мере, надеюсь на это. Иди ко мне.
Лилит верила Серафиму, поэтому без колебаний отдалась в объятья пушистых крыльев, казалось, защищающих от всех возможных невзгод. Они по-детски игрались с чувствительной кожей, вызывая ряд мурашек.
— Люцифер, что нам делать дальше? Мы не сможем вечность скрываться здесь, я хочу прожить СВОЮ (именно это слово она ярко выделила в произношении) жизнь.
— Милая, прошу успокойся, я понимаю. У нас...возникли трудности и...
— Успокойся?! Я не могу успокоиться, когда над моей головой кружат войска ангелов, и что они хотят со мной сделать?! Обратно в темницу или уничтожат, как ошибочную версию?! Кстати, почему бы и нет? Мы оба прекрасно слышали, что для Адама создали новую жену, послушную и угодную ему, тогда зачем я здесь?! — вскипятилась девушка, бросая на Люцифера растерянный взгляд, наполненный страхом.
Растерянный Люцифер, словно в забвении, глядел на Лилит, читая те эмоции, что возникли на её лице. Серафим ощутил, как напряжение нарастает в воздухе, и каждый шорох вокруг казался предвестником неминуемой угрозы. Он медленно подошел к девушке, коснувшись плеча, как бы сгоняя оттуда тяжкий груз.
— Лилит, ты должна понять только одну вещь, ты уникальна, тебя невозможно заменить, — произнес Люцифер, стараясь укрыть свои собственные страхи под маской уверенности. — Мы справимся. — поставив точку в конце, ангел выговорился, немного призадумавшись, видимо в его голове происходит бурление мыслей.
— Я...Спасибо тебе за всё. Прости, я не должна была срываться на тебя. Просто, я действительно боюсь. Одно предположение о том, что с тобой что-то случится, или нас кто-то разлучит навсегда, сводит с ума.
— Я всегда буду с тобой, обещаю, а обещания ангелы умеют держать.
— Я верю тебе. — Люцифер погряз в раздумья, поэтому не услышал следующей фразы.
— Люцифер? Ты слышишь меня?
— А?! Что?! Да?!
— Я говорю, что интересно было бы узнать про новую жену Адама.
— Ты этого хочешь?
— Да.
— Тогда не смею останавливать.
— А как же ангелы твоего брата?
— Эти стервятники? Они не посмеют причинить тебе вред.
— Но...
— Я Серафим. Намного могущественнее каких-то там солдатиков.
***
Когда голоса в небе стихли, Люцифер повёл Лилит в Эдемский сад более коротким путём, ну так, конечно, выразился ангел. Девушка шла следом, постоянно оглядываясь назад в надежде, что их не преследуют. Серафим наколдовал небольшой шарик света, чтобы осветить дорогу, он летел рядом, иногда выбиваясь вперёд, озаряя будущие тропинки. Ангел помог Лилит перелезть через дерево, по-джентльменски подав ей руку.
Весь сад наслаждался ночным уединением, каждый зверёк уже давно блуждал по своим сновидениям. Лишь сияние луны пронзало густую листву, создавая причудливые тени на земле. Лесные создания, как будто застывшие в ритме спокойного сна, восстанавливались после долгого и трудного дня. Вдалеке лишь изредка доносился трель соловья, поправляющего свои перья перед утренним светом, в то время как жуки и светлячки создавали ночное волшебство своим мягким мерцанием.
Каждое семейство зверьков имело свои тайные уголки, где уютно укрывало свои мечты. Белка, например, вообразила себя на высоком дереве, где звезды были ближе, а мир казался безграничным. Скачущие по ветвям, они следовали за луной, чтобы найти свои тайные запасы.
На полянке сидела сова, мудрая хранительница темных тайн, обдумывающая мир, полный чудес и таинственности. Она знала, что новое утро принесёт другие испытания, но сейчас, в этом шёпоте ночи, можно было просто насладиться покоем, предвкушая завтрашние приключения. В этот момент весь сад, полон жизни и мечтаний, дышал единой, симфонической гармонией.
Лилит глубоко вздохнула, насыщаясь лёгкостью, и лишь ненадолго ей показалось, что все проблемы уходят, словно их вовсе и не было. В безмолвном пейзаже цветочной поляны только они вдвоём: она останавливается, переводит взгляд на Люцифера, знает, что тот ответит ей улыбкой, тёплой и безмятежной, которой умеет одарить только он. Какая же ностальгия. Внезапно ангел протянул ладонь, приглашая девушку присоединиться к нему.
— Потанцуешь со мной? — хорошо, что ночью не видно румянца на щеках.
— Уверен? Не боишься, что я отопчу тебе ноги?
— Если это будешь ты, а ни кто-то другой, то не страшно. Я тоже не лучший танцор.
Девушка моментально поднырнула к Серафиму, с удовольствием принимая его приглашение. Лилит почувствовала как ненавязчивая лёгкость, окутывающая её грациозную фигуру, превращается в вихрь эмоций, когда она оказалась в объятиях Люцифера, соединяя пальцы в единый замок. Она кокетливо улыбнулась, укладывая руку на его плечо и чуточку сжимая, так, чтобы его сердце начало благоухать. Из-за разницы в росте девушка смотрела на ангела свысока, чем ещё подпитывала разгорающийся огонь. Они прижались друг к другу, как к самому ценному сокровищу на Земле. Музыка безмолвия завела их в танец, и каждый последующий шаг казался невесомым, словно скользили по водной глади. Волшебство мгновения расцветало.
Кружение. Шаг назад. Поворот. В их мире, полном гармонии и противоречий, каждый взгляд и прикосновение пронзали атмосферу электрическим разрядом. Лилит подумывала о том, как это мгновение становится вечностью, когда их сердца замерли в такт незримой мелодии. Касания Люцифера были робкими и волнующими, она для него — самый хрупкий цветок в Эдеме.
Свет мягко сцеплялся с ночной тишиной, обдавая тени их фигуры слабым сиянием. Лилит растворилась в глазах ангела, где каждый взгляд словно обрывал нити реальности, не оставляя места для забот. Мир вокруг исчез, оставаясь на краю их фантазии, и они оказались на перекрёстке выборов. В такие моменты слова были бессильны — только движения, полные страсти, оставляли следы в воздухе.
Лилит отпустила сердце на волю, позволив чувствам захватить её целиком. Она знала, что этот танец, этот миг, останется с ней навсегда, как бесконечное напоминание о том, что настоящая любовь может заблудиться даже в этом мире условностей. Их свиты воспоминаний образовывались одним глубоким вдохом, одним мгновением, одним танцем, который будет вечно сиять в её душе.
Стая жужжащих огоньков выстроилась над их головами, словно сбегаясь на торжественную церемонию.
— Это же светлячки. — отозвалась девушка, на кончик пальца которой осел один из этих крошечных существ.
Лилит поднесла его ближе к себе, чтобы как следует рассмотреть ещё одно ангельское творение, и всё-таки нельзя тут поспорить, что в умении давать жизни подобным шедеврам, они преуспевали.
— О! Привет, мой маленький друг. Ты потерял родных? — как бы грустно это не звучало, спросил Серафим, обращаясь к насекомому, вскоре устремившегося к родной семье. — Знаешь, это я набросал идеек для их создания.
— Да?
— Да. Отнёс рисунки и записи Гавриилу, а он уже смоделировал. Я в то время был помладше, только начал обучение.
— Люцифер, ты бесподобен.
— Ой, тоже мне.
— Не смей думать о себе плохо.
— Молчу, молчу.
— Мне вот, что интересно. У вас в Раю вообще влюбляются? Испытывают любовь, другие чувства?
— Как бы тебе объяснить. Небеса — место сложное и неоднократное, там много правил и порядков, при рождении у каждого ангела уже есть предназначение: Для чего он пришёл в этот мир.
— А как рождаются ангелы?
— Мы рождаемся из света, иногда даже в книгах нас называют «приближёнными к Солнцу», что логично. Когда время приходит, из солнечных лучей и пыли появляются ангелы, и Старший Серафим приветствует нас.
— Ого. Получается, ты родился также?
— Да, но случай был необычным. Я родился на сплетении Солнца и звёзд, поэтому мне дали имя Люцифер Морнингстар, что в переводе означает «несущий свет» или «утренняя звезда», при таких же обстоятельствах родился и Михаил, поэтому нас называют братьями. Он старше.
— Поразительно.
— Солидарен. А, ну и возвращаясь к твоему изначальному вопросу. Из-за количества дел, у ангелов просто нет лишнего времени на любовь, у нас есть больше понятие, как братская любовь или уважение к товарищам и Вышестоящим, но не первое. Мы не люди, поэтому нам не свойственно.
Лилит с сочувствием внимала Серафиму, который приглушённо замолк в конце, не намереваясь продолжать. Танец продолжился обычными покачиваниями, наблюдая за кружащимися светляками. Но идиллию вдруг прервали шорохи, доносящиеся из мрака листвы...
***