Шёпот тайны
Звуки шелеста листвы распространились по поляне, по мере приближения раскрывая тайну неожиданного существа, решившегося прогуляться ночью. Серафим сразу насторожился, расправив крылья, как острые иглы, готовые вонзиться во что-то, его главная задача — укрыть Лилии от внезапной опасности, обеспечить возможность бегства, если, конечно, ангелы Михаила вышли на их след.
Девушка тоже замерла, не в силах справиться с накопившимся страхом; сердце бешено колотилось в груди. Она знала, что каждый шорох, каждый взмах ветки мог стать сигналом к преследованию. В её глазах мелькали образы предательских небес, грозных ангелов и безжалостного суда, в конце концов страх окончательно парализовал её. Лилит была сильна духом, хитра и изобретательна. Она мгновенно начала прокручивать в голове возможные сценарии, продумывая план побега, запасной путь отступления, возможно, и ловушки для преследователей.
Время тянулось словно мучительная вечность. Листья шелестели, ветер играл в ветвях деревьев, создавая иллюзию приближения. Серафим настороженно всматривался во тьму, щурился, крылья его слегка дрожали от напряжения. Он чувствовал, как волна необычной энергии исходит от Лилит, паника и решимость сливались в единый пульсирующий поток.
Наконец-то мохнатые ветви раздвинулись, и им на встречу вышла фигура, окутанная тенями, но под посредством лунного свечения она начала приобретать формы и ясность: а самое странное, что это был вовсе не ангел, ведь на ней отсутствовали очертания крыльев. Фигура ступала вперёд медленно и осторожно, зачарованно кружась и рассматривая ночной пейзаж, словно маленький ребёнок изучает мир при рождении. Несколько светлячков похоже пролетели над чужой головой и закружились в весёлом танце.
Когда все элементы прояснились, Люцифер и Лилит удивились, раскрыв рты, когда перед ними предстало человеческое тело, женское тело, такое же стройное и нежное, только маленький рост выбивался из общего представления. Увлечённая игрой с насекомыми, другая девушка не замечала ещё двоих существ, в лице которых появились непонятность и удивление. Лилит выгнула бровь, вопросительно посмотрев на ангела, который также глуповато уставился на неё, стремясь понять, что же вообще происходит.
- Лилит?
- Кажется, я догадываюсь, кто это.
- И?
- Адам. Новая жена. Ева! — последнее слова Лилит нечаянно выкрикнула, из-за чего напугала светлячков, и они разлетелись по разным сторонам. Названная Ева тоже услышала звук, поэтому в испуге закрыла лицо руками.
- Кто здесь? Меня нет! — пискнула новая девушка.
- Эм... Извини...я не хотела тебя обидеть или напугать. Мы не навредим тебе, можешь открыть глаза. — новая жена Адама инстинктивно разжала некоторые пальцы, в непонимании хлопая ресницами.
- Кто вы? — всё ещё не доверительно спрашивала девушка, стремясь чётче уловить силуэты ночных гостей, что нарушили её идиллию.
- Меня зовут Лилит, для друзей просто Лили.
- А я Люцифер. — магический шарик света по мысленной команде подлетел ближе, освещая пространство вокруг.
- Ева медленно открыла глаза, обостряя зрение в темноте, и увидела перед собой двух незнакомых существ. Один из них был великолепен, его крылья мерцали, как алюминий при луне, а другой излучал ощущение силы, не лишенной художественной грации. Её сердце предательски колотилось, но интерес начал преодолевать ужас.
— Ангел! А ты...очень похожа на меня. Что вам нужно от меня? — наконец решилась она, её голос прозвучал мелодично, но с дрожью. Лилит и Люцифер обменялись взглядами, осознавая, что их неожиданная встреча могла изменить всё.
- Нам ничего от тебя не нужно. Мы даже не знали, что ты придёшь сюда.
- Я шла за огоньками...
- За светлячками?
- Они так называются? Восхитительно.
- Да. Уже второй человек восторгается ими, не зря я придумал их. — гордый собой, Серафим приподнял нос вверх.
- Ты их придумал?! — восторженно захлопала в ладоши вторая девушка.
- Почему ты гуляешь одна посреди ночи? Где же Адам?
Радость вмиг улетучилась. Ева виновато зажала правую руку, словно стыдясь за неловкий проступок, поникнув головой вниз. Воображаемые искорки, сверкающие над ней, разбились на мелкие осколки, когда она выдала одну, полную печали, фразу:
- Адам не очень любит, когда я не рядом с ним.
- В смысле?
- Ммм... Когда я пытаюсь узнать что-то, он говорит, что мне это не нужно, как бы пустая трата времени. Он говорит, что я должна слушаться его, находиться рядом. Ну я слушаю, потому что знаю, что он так заботится обо мне...ведь так...Но...мир такой чудесный и поразительный, что я не могу устоять, поэтому иногда ночью, когда Адам спит, сбегаю. — Надежда на некоторое понимание блеснула на её грустной улыбке. — Только умоляю, пожалуйста не рассказывайте ему, вдруг он запретит мне.
Лилит и Люцифер с тяжестью внимали каждому слову, о том, как её крылья свободы жестоко подвязывали. Ева, как озорной и любопытный маленький ребёнок, жаждущий познать окружающий мир, но его бьют по рукам, отстраняя от него. Ей навязали то, что Лилит боялась больше всего: ограничений и запретов, но она не поддалась чужой воле и следовала по своему предначертанному пути, и судьба была благосклонна, ведь послала ей в спасение ангела, который словно спустился из лучей зари по лестнице, выстланной из небесных облаков.
- Но забота — это делать кого-то счастливым, она не заключается в узах.
- Адам хороший, он просто хочет, чтобы я была в безопасности. И я делаю счастливым его, например, он очень любит на завтрак свежее манго, поэтому я встаю пораньше, чтобы добыть немного для него. Кстати, он рассказывал немного про тебя.
- Ну-ну?
-!Он говорил, что ты постоянно перечила, хотя он просто пытался помочь. Я люблю его и хочу посветить ему всю себя.
- Интересно. Извини, Ева, но нам пора уходить.
- Оу, ладно. Приятно было с вами подружиться. Вы же точно не расскажете Адаму?
- Не волнуйся, ангелы сдерживают обещания. — на что девушка, ликуя, кивнула.
Тем временем Ева продолжила восхищаться танцем огоньков, полагая, что ночной мир хранит в себе больше магии, чем дневной. В глубине души она чувствовала, что эти крошечные создания были частью чего-то большего, частичкой свободы, которую она искала, но сомнения из-за Адама не позволяли ей остаться в этой бескрайней ночи надолго. Лилит и Люцифер вышли в тени, и девушка внезапно остановилась, её сердце переполняло сочувствие к молодой Еве, пока она шептала:
— Ты видишь, как она цепляется за этот мир? Как будто в нём спрятано всё, что она никогда не познает.
— Да, — ответил Люцифер, — но именно это и делает её уязвимой. Она прячет за улыбкой свою ложную правду, которая её и погубит, сама того не понимая.
Затерявшись среди тёмного леса, в дрожащей листве и призрачном сумраке, пара влюблённых молча плелась по дороге, каждый философствовал о своём, но на общую тему. Лилит стало очень жаль Еву, она не представляла, как возможно жить без свободы, буквально райская (слово «райская» здесь употребляется в другом значении) птица в золотой клетке. Девушка, погружённая в свои мысли, краем глаза замечала, как ветер нежно колебал ветви деревьев, словно они выслушивали её молчаливые рассуждения. Она не могла избавиться от ощущения, что Ева, так похожая на неё, заточена в ореол обыденности, откуда невозможно вырваться. Словно звезда, ослепительная и яркая, Ева могла бы засиять, но её свет приглушала тьма небесных норм и ожиданий.
Люцифер вовсе и не заметил, как в попытке хоть чуточку взбодриться, зазевал, устало прикрывая отрытый рот ладонью. Теперь точно, как лошадь, он сонно стоял и покачивался, изредка вздрагивая и снова впадая в навевающий транс. Эти дни были выматывающими и достаточно насыщенными, чтобы тёмные круги залегли на его белоснежном лице. Ресницы почти касались нижнего века, и Лилит в кратчайшие сроки уловила вялое состояние ангела, чтобы тот ненароком не упал в беспамятный обморок. Женщина тихонько подошла, подставляя плечо в качестве необходимой поддержки, и щека вовремя смялась на ней, послышались порывистые вдохи и лёгкий храп.
- Ты же мой, дорогой утёнок... — она поцеловала того в лоб, и от сладостного прикосновения Люцифер растаял ещё больше, в груди скапливалось успокаивающее тепло, гревшее, даже в самую морозную ночь.
- Ммм... Лили...
- Люци, я прекрасно понимаю, что ты устал, но мы же собираемся спать стоя. Верно?
Люцифер нехотя разлепил веки, моргнув два-три раза для набора какой никакой бодрости, чтобы просто суметь доковылять уже хоть куда-нибудь и в умиротворении забыться до следующего гнусного утра. Серафим немного покапризничал, нытьём добиваясь своего, но Лилит не провернуть таким трюком. Она тоже не прочь была опуститься на спальное место, почувствовать, как крылья обнимают голое тело, даря свою любовь и заботу, согревая, а Серафим в ответ получит утешительные поглаживания по спине и замечательную колыбельную, способную уложить даже дикого зверя.
Первая девушка тоже ощущала, как со временем силы в теле иссякают, поэтому не нашла ничего лучше, как обосноваться на другом конце поляны с видом на мерцающие высоко звёзды. Они кое-как дошли до места, и Лилит уселась, подклалывая колени под голову ангела, поднимая взгляд в небеса, где одна из нынешних звёзд меркнула, а затем пролетела мимо, скрываясь за неизвестностью.
- Люцифер, скорее, там...упала...
- Что?
- Я видела, как звезда падала. Нужно быстрее загадать желание.
- Желание? И чего ты хочешь?
- Не знаю, моя мечта уже сбылась. А ты...о чём ты грезишь? Ты обещал рассказать, если вдруг...появится... Появилась?
- Мечта? Дай-ка подумать. — он бегал из стороны в сторону, будто ища вдохновения для мыслей. — Думаю, что больше всего на свете...я бы хотел, чтобы все люди отныне были свободны, чтобы каждый выбирал, чем ему угодно заниматься, чтобы каждый человек творил и привнёс в этот мир ещё больше украшений и стараний.
- Оу...хорошее желание...я надеюсь, что оно сбудется.
- Я тоже. — так другая уже звезда тоже подмигнула, постепенной исчезая из вида.
Полная луна вышла из-за хмурых туч, велисечтвенно осматривая передний горизонт Серебристый свет струился сквозь деревья, освещая их кору и придавая лесу фантастический облик. В этом мгновении вся природа, казалось, была сосредоточена на двух любящих сердцах. Лилит, потянувшись к Люциферу, осознала, как их судьбы переплетаются в этот пытливый час.
- Знаешь, — продолжила она, — свобода — это не только то, что дается, но и то, что берется. Мы сами строим свои оковы и можем разорвать их, если только захочем. — ангел задумчиво согласился. Эхо её слов отозвалось в душе, будто призыв, который он давно искал. — Значит, мы должны быть смелыми, — резюмировала она. — Не бояться выбрать свои пути, свои мечты. Давай будем как звёзды, падающие с небес: не ожидая чуда, просто зажигая свет там, где его не хватает.
Лилит улыбнулась, чувствуя, как внутри неё рождается новый свет. В этот момент лес зашептал свои тайны, и они слились единым целым с природой, словно все преграды были разрушены.
***
В отличии от ангела, чья голова мирно посапывала у неё на коленях, Лилит не могла уснуть, мусолив быстро приходящие на ум идеи, связанные с тем, как же осуществить их общую мечту: подарить человеку дар свободы. Казалось, может Люцифер это ляпнул быстро и не обдумав, но мысли захватили её разум. Для того, чтобы точно ответить на этот вопрос, она поразмыслила над своей былой жизнью, как же всё-таки она пришла к пониманию свободы: желание быть равным и доказать первому мужчине свою не бесполезность или желание гореть мечтами, наслаждаться всей сущностью вольной жизни и просто быть счастливой... Это ли не самое главное?
Она смогла достичь этому благодаря Люциферу, она не опустила руки только благодаря нему, одинокий мечтатель, который хотел признания среди своих близких в небесной благодати, таких же существ, как и он сам. А после у девушки появилась не только собственная воля, но и самое настоящее чистое и желанное чувство — любовь: как внезапные порывы ветра, стихающие и вновь навивающие, как яркий цветок медленно пробуждается ото сна, омываясь в лучах утреннего, иногда запоздалого солнца, как бурная река, мчащаяся по вымытому устью, точащая каменистый брег и булыжники, встречающиеся на её пути, как вечерний закат, переливающийся пятью разными оттенками, начиная от жёлто-персикового и заканчивая пёстро-коралловым.
Лилит приглянулась вдаль восхода, на горизонте чисто и свежо, Эдем полон красок. На сияющем голубым небе наматывают круги соловьи, наверное, уже вдоволь полетали и насладились обыденностью. Больше всего девушка обожала птиц, её любовь к ним воцарилась ещё задолго до Люцифера, несомненно его обожаемые утки ей тоже нравились, но другие пернатые, согласитесь, соответствующе нуждаются во внимании. Её всегда зачаровывал их лавирующий и непринуждённый полёт, лёгкое парение, не утруждая себя бесконечными взмахами. Даже несмотря на на всю их изящность и лёгкость, они были мощным и сложнейшим в управлении механизмом.
Ангелы подобны птицам, первые существа, созданные из небесной синевы и солнечного блеска были вдохновлены образами населявший рай существ, — так размышляла девушка, — они рассекают воздух и исследуют самые далёкие края нашей необъятной земли. Сидя на берегу озера, она иногда мечтала о возможности летать, ощутить это некое чувство окрылённости, как выражался Люцифер. Знаете, если у человека есть заветная мечта, то она непременно сбудется...так и сложилось... Теперь трепещущая пустота в груди заполнена, можно дышать полно и глубоко.
Лилит поглядывала на Серафима, зарывая пальцы в пшеничные волосы, и тот морщился толи ото сна, толи от прикосновения, но выглядел забавно, когда он протяжно хныкал и мычал, резко выдыхая. Что-то явно потревожило его крепкий сон.
- Чшш... Всё хорошо... — но ангел в ответ лишь встревоженно шевелился, промычав ещё что-то невнятное, и чтобы немного успокоить его и отогнать все кошмары прочь, девушка запела убаюкивающую песню:
«Словно птица в вышине, ты летишь в моей судьбе,
Обнимая небеса, даришь сказку волшебства.
Твои крылья нежные, как объятья трепетные,
Манят в дали синие, где живут мечты мои.
Лилит поглаживает холодный лоб, остужая его своей горячей ладонью.
Пусть несет нас ввысь любовь над просторами веков,
Где свобода и покой наполняют мир земной.
Мы как птицы будем петь о желанной красоте,
О полете чувств святых в гармоничной синеве.
Серафим расслаблялся под напевом колыбели, свободной рукой ища другую для совместного сплетения, на что женщина быстро среагировала.
Поднимаясь в небеса, мы оставим боль греха.
В танце страсти закружась, воспарим над миром ввысь.
Наши души две слились, птицы счастья родились,
Чтобы вечно мы могли свои крылья распустить.»
Томный вдох исходит от Лилит, когда она закончила петь, и утро превратилось по-настоящему в нечто магическое. Слегка зевая, она прикрыла глаза в попытке уединиться с тишиной сада и, вздёрнув подбородок ввысь, она мягко улыбнулась, наслаждаясь блаженством вокруг. Было слышно, как ангел внизу сопел, иногда проскальзывал редкий храп, на это была так забавно смотреть, что девушка не выдержала и хихикнула, но больше всего её удивило то, что Серафим бывало разговаривал во сне, неразборчиво мямлив себе различные и не в коим образе несвязные между собой строчки: как Лилит поняла, сначала было что-то про уток, потом нечто про братьев, даже уловила что-то и о себе, но затем он выдвинул о каких-то яблоках или дереве, не совсем понятно, порой и она не в силах разобрать его бурные фантазии.
Крепко держа ангела за руку, девушка начала мыслительный процесс, что же он имел ввиду. Уже не одни странности и проблемы преследовали их, так что незначительные загадки, которыми говорил Люцифер не были чем-то дивным, но некая предосторожность овладела девушкой, заставляя задуматься. Безусловно, яблоки и утки — любимые вещи Серафима (ну Лилит на первом месте, тут без вариантов), но вот причём здесь дерево, тем более яблоки упоминались вместе с деревом...древом...дерево с яблоками...О, конечно! Мысленно воскликнула Лилит, резко посмотрев вниз. Древо познаний...она вспомнила о том дне, когда они узнали настоящую правду о саде, что он не столь прекрасен, внутри него таятся скрытые секреты, о которых по сути даже один из Высших ангелов не знает, но по рассказам парня, девушка могла понять, что Люцифер — не та личность, которой бы хотели доверить подобную информацию.
В Раю Старейшины его недолюбливали, а в народе он прославился как «забавный мечтатель и сказочник», но ни как мудрый и опытный Серафим, должно быть совет скрыл тайну от новичка, решив, что он наделает ещё тех дел, если узнает, но теперь не только он знал об этом, а ещё и сама Лилит...человек...Не всё то прекрасное, что есть снаружи. Внутри могут быть залежи теней. Архангелы и Старший Серафим боялись нарушения порядка...но...тут в памяти всплыла ещё одна вопросительная фигура, требующая внимания... Хавва...
Кто она? Как оказалась в забытых частях Эдема? И какая у неё связь с ангелами и древом познания? Лилит напрягла мозги, копошившись в своих же воспоминаниях: перед ней всплыл диалог, где Хавва быстро упомянула о неком наказании, а затем про сущность плодов с дерева.
«Плоды этих деревьев — это не просто фрукты, — ответила Хавва, — это идеи, мудрость, глубинные знания обо всем, что может быть и что уже существует. Каждый плод — это выбор, каждое решение, которое может изменить ход истории». — Она замолчала на мгновение, обдумывая свою дальнейшую речь. — Но многие, как говорится в сказке, этих знаний не осознают, и чуждые сознания часто искажают истину».
Безумная идея тут же загорелась в женской голове, раздумывая над сказанными словами, при этом игнорируя конец послания. Плоды! Они несут в себе все знания мира — о том, что существует и будет существовать, каждый выбор и решение, способное изменить мир. Вот что она хотела, находясь в отрешениях с Адамом. Вот, о чём мечтал Люцифер. Вот, что делали они вместе, но никак не могли добиться справедливости. Красные плоды древа — ключ к открытию замка, укрывающее истину, ключ к свершению их общей мечты и цели.
На моменте девушка вспомнила повстречавшуюся на их пути Еву, как в тайне от Адама, она гуляла по ночному лесу, как охотно и желанно изучала окружающий мир. С таким рвением даже она себя не припоминала. Видеть, как новая жена мужчины страдает в его оковах, было ужасно. Зная, что она способна на свободную волю, а она нет. Ева не выглядела по-настоящему счастливой, ей просто внушили какие-то правила, которые она приняла как должные, не по своему хотению. В глубине души Лилит чувствовала, что внутри Евы таится тот самы уголёк, что и у неё самой, ей только нужно помочь разжечь его. И всё.
Они в действительности способны изменить мир...
Пока женщина обитала в своих раздумьях, Люцифер уже успел ра проснуться в след бьющему свету солнца, ярко слепящее. Он нехотя приподнялся, щурясь и моргая, чтобы привыкнуть к утру, рядом с собой он ощущал что-то мягкое и тёплое, конечно эта была его ненаглядная Лилит... Ангел мягко растянулся в улыбке, немного шевелясь от пробуждения, чтобы размять затёкшие мышцы.
- Лили...
- Люци, ты проснулся. Как спалось?
- Когда ты рядом, моё сердце поёт и ликует.
- Умеешь ты сделать комплимент. Я тоже рада тебя видеть. Ты ворочался во сне, тебе снилось что-то неприятное?
- Хм. И правду, я видел что-то странное, туман или ещё что-то...а потом картинка расплылась, я помню только...дерево?
- Похоже, я была права. — прошептала сама себе.
- О чём ты? В чём была права?
- Ой, прости. Дело в том, что ты разговаривал во сне, и я... Люцифер, ты...может это прозвучит безумно, но...ты доверяешь мне?
- Лилит, я люблю тебя больше всего на свете...даже больше уток...- надувая губы, — Конечно, я верю тебе...
- Тогда... Я знаю, как мы можем изменить мир...