Всё, что было до тебя, совсем не имеет смысла
Любовь его подобна ядовитому цветку, распустившемуся в диких садах преисподней. Лепестки — лишь противоречия и жертвы, а сладкий нектар — вязкое отчаяние, оплетавшее здравый рассудок. Почва отравлена, вымощенная мёртвыми корнями, которые выходили в заросли стальных шипов, оставляющие на разбитом сердце глубокие порезы. Рано или поздно кто-то должен был узнать о его тесной связи с первым человеком, и с ежедневным усилением чувств, уверенность только укреплялась.
И вот этот момент настал...
Люцифер совсем не помнил, как добрался до кровати, и даже она не могла расслабить загнанную голову ангела. Зрачки покатились к верху, когда Серафим бессильно бросился на постель, уткнувшись щекой в подушку, до конца впитавшая мокрые остатки. Холод обжигал разгорячённую кожу, доносящиеся из оживлённых коридоров, словно стихли сами собой, ради спокойствия ангела. Он не то, чтобы бился в истерике, кричал, харкая после срыва голоса, или рушил мебель, заводя пластинку с грустной мелодией...
Нет...
Бессилие. Люцифер устал бороться и доказывать всем только ему понятную истину. Ему необходимо время: минута, две, три, может час, а то и целый день — никто не владел подобным знанием. Время, очень специфическая вещь, как буйная речка, которая бежит вперёд, не оборачиваясь, и растворяется в тумане пространства и космоса...
За окном померк свет: солнце ушло на заслуженный покой, спрятавшись в горной колыбели, и на его смену выпорхнула обеспокоенная луна, проверявшая сегодняшние владения под покровом серебряной ночи. Призрачная атмосфера так и манила к себе, чтобы кто-то мог разгадать давнейшие загадки.
Люцифер выбрался из плена мятого одеяла, подлетая ближе к окну, соприкоснулся с прозрачной поверхностью, в которой едва мог различить перемешанные силуэты ночного пейзажа и собственного отражения.
На потемневшем стекле выступил белый осадок, размытые пятна от тёплого дыхания. Ангел невесомо подглядывал за скравшими некоторые участки небосвода облаками, что состязались между собой, пытаясь догнать друг друга как можно быстрее. Возле бледного светилы сияла единственная звезда, яркая и манящая, как открытые врата в мир забытых сновидений. Луна, подобно тихому смотрителю, озаряла землю мягким, серебристым светом, обнимая ночь нежными лучами, шепчущие что-то о присутствии тени.
— Такая же потрясающая, как мо...как Лили. — он всё ещё не позволял себе называть земную девушку «моя Лилит», это бы осквернило и её чувства.
***
В тени ночи, омрачённой тоской, Лилит сидела на краю озера. Лунный свет, подобно белому шёлку, расплывался по поверхности воды, создавая обманчивый покой. Она положила руки на колени, чувствуя, как холодный ветер шепчет ей на ухо, словно предостерегая. Но Лилит не желала покидать это место. Она ждала.
Солнце угасло, и вечер пришёл, как старый знакомый, с полной грудью тишины. Лилит дожидалась Серафима, оставивший её в мучительном одиночестве. Она вновь посмотрела на отражение луны в воде, и его непостоянное сияние напомнило ей о смехе Люцифера, подобный музыке, способной разогнать все страхи и сомнения. Девушка вспомнила, как они бродили вдоль этого водоёма, излагали свои мечты и желания, впитывали в себя волшебство проведённых вместе встреч.
Прошло много часов, но Люцифера всё не было. Лилит почувствовала, как её сердце сжимается от тревоги. Она сама старалась успокоить свои мысли, создавая в голове образы их будущих встреч, их планов — спасения от серой рутины, от предрассудков. Но смелые мечты таяли, как роса под солнечными лучами.
С каждой минутой её надежды были всё более хрупкими. Она подсознательно пронзала взглядом тёмный горизонт, ожидая увидеть знакомую фигуру, величественно приближающуюся к ней на крыльях свободы, но вечерняя тишина продолжала поглощать ожидание. Лилит уже думала о том, не предал ли её, не бросил ли.
Он обещал вернуться, дать ему минутку, вновь ангел задумал что-то до крайне степени безумное и неповторимое. Сухие ветки похрустывали, когда по ним пробегали ночные обитатели Эдема, пытавшиеся найти родной дом, и насладиться временем с семьёй. Лилит сгорбилась на мощном камне, не обращая внимание на посторонние звуки, пробирающие голое тело до мурашек, но вскоре грубый голос заставил девушку всколыхнуться, чуть не упав в озеро.
— К...кто ты? — немного заикаясь от стягивающего кома в горле.
— Тот, кто, безусловно, не должен здесь быть, но по вашей вине, всё же это случилось. — Лилит прищурилась, чтобы отличить очертания высокого мужчины...и...крыльями...
— Постойте, вы другой ангел?
— Действительно.
— Но, зачем вы здесь? И о какой вине идёт речь?
— Прошу простить мои манеры, меня зовут Михаил, архангел небесного войска и по совместительству, брат Люцифера... — зажав руки за спиной, ангел подлетел ближе.
— Брат?! У него есть брат?! Ладно, ладно...так...
— Ах, да! Послушай, человек, некоторые старейшины уже знают о вашей довольно близкой связи с моим братом, и это не есть хорошо. Вы подвергаете будущее опасности, планы, которые мы возложили на вас.
— Что вы имеете ввиду? И вы знаете, где Люцифер?
— Конечно, он уже на встрече с главным Серафимом, а меня прислали к тебе, чтобы вразумить. Послушай меня, человек, ваши отношения нужно прекратить, пока они не зашли слишком далеко. Ты предназначена для Адама, у вас есть совместная цель.
— Ни за что! Адам хочет контролировать меня, запрещает мне всё, Адам не подходит мне, никогда не вернусь к нему.
— Вы были созданы вместе, вы похожи между собой, вы должны любить друг друга и оставаться вместе.
— Любить?! Такого человека, как он? Самовлюбленный идиот.
— Послушай меня в последний раз, если всё это не прекратится, я даже не буду объяснять, какие негативные последствия могут быть. Надеюсь на твоё понимание и здравый ум. Хорошей вам ночи. — архангел растворился в золотом свечении.
Ощущение, что её выбор теперь определяет не только её судьбу, но и судьбу всего мира, нависло над ней, как страшный млечный путь. И, хотя она всегда отвергала предначертания, именно сейчас вопрос остро встал в голове: что делать дальше? Смесь эмоций вела внутреннюю войну, собственное сердце сражалось между предначертанным значением и личными чувствами, скрывающиеся где-то на дне. Лилит обняла себя, скрываясь от всех запретов и обещаний. Словно зачерпнув немного ясности из всей путаницы, она с тихим решением посмотрела сквозь себя. Уверенность была её самой большой силой, и даже если её выбор мог привести к разрушению, она была готова сделать его.
Луна всё также излучала терпеливость и спокойствие, непременно ждала прямого ответа от девушки. Как роковой знак рядом зажглась единственная звезда, которая словно подмигивала ей, подбадривая не сдаваться и идти до конца — так бы сказал Люцифер.
***
Люцифер одиноко разместился на подоконнике. Он расслабился, позволяя уставшим крыльям свободно опуститься вниз, ангел мысленно погрузился в бесконечный космос, где яркая, одинокая звезда томилась среди множества других, будто ища утешение в этом величественном безмолвии.
Серафим не замечал, как его макушка в очередной раз наткнулась на согнувшиеся колени, проникая в воспоминания о Лилит — первой девушке, что однажды привнесла в его жизнь свет, столь яркий, что целые миры меркли рядом. Но сейчас её образ распадался на отдельные фрагменты, когда он пытался собрать их в единое целое. Непреодолимое желание вернуть все ранние безмятежные моменты, когда они наслаждались друг другом, не задумываясь о подобном запрете:
«Ночь темна, как мои мечты,
Смотрю в ночь и вижу лишь ты,
Звезда далека, но как же светла,
Лилит, моя душа, ты в сердце одна.»
Люцифер хрипло начал напевать строчки песни, которые сами собой лились на ум.
«Звезда и тень, мы разошлись,
Ты первая, а я лишь миф.
Сэра сказала: «Тебе не судьба,
Ты — лишь вечность, она — не твоя.»
Возвращаемся к Лилит:
Девушка поднялась со своего временного места, направляясь в сторону мрачных деревьев:
«Закрою глаза, в мечтах растворюсь,
Чтобы найти свой собственный путь,
Рождена быть другой, но ни за что
Без тебя мой мир станет пустой.»
Теперь мысленно поглаживая ладонью купол небес:
«Звезда и тень, мы разошлись,
Я — первая, а он лишь миф,
Адам сказал: «Я его судьба»;
«Пройдёт вся вечность, но я не твоя»
*
Люцифер открыл окно, вдыхая запах свежего ветра:
«Сквозь огонь и тьму я буду искать,
Каждый миг, что был, я не могу забывать Люблю тебя, несмотря на печаль,
Свет звезды на небе будет мой знак.»
Серафим распахнул три пары крыльев и взмыл в воздух, оставляя за собой шлейф красок и мерцания. Он знал, что его возлюбленная ждёт его, и мысль об этом разгоняла страхи и сомнения. Внезапная эйфория окутала ангела, что он потерял свой контроль над гармонией, и каждое прикосновение мелодичного ветра к его коже становилось напоминанием о Лилит.
«Звезда и тень, мы разошлись,
Ты первая, а я лишь миф,
Сэра сказала: «Тебе не судьба,
Ты — лишь вечность, она — не твоя» — Люцифер, приземлившийся на тёмно-зелёную траву.
«Звезда и тень, мы разошлись,
Я первая, а он лишь миф,
Адам сказал: «Я его судьба»,
«Пройдёт вся вечность, но я не твоя» — Лилит, проходясь по чаще.
Их сказочные голоса сплетались в унисон и улетали до самого сердца леса, где лесные существа засыпали под нотами колыбельной; наполняли его обещаниями, что даже после разочарования, единственная звезда всё ещё могла гореть только для них, а они будут следовать за её светом.
«Но в небе звезда, что зовет нас опять,
Возможно, однажды мы сможем мечтать.» — заключение вместе.
***
Неизвестная сила вывела юного ангела на знакомую поляну с цветами, откуда и началось его романтическое путешествие, открыв врата в новые горизонты. Запах полевых цветов манил за собой, выстраивая целую дорогу, одурманенные мысли тут же покинули его разум с наступлением благодати. Пройдясь по окраинам, Люцифер толком ничего не почувствовал, кроме странной ауры, исходящей из мрачной глубины древних зарослей. Словно под гипнозом, Серафим повёлся на трюк, решив проверить что это такое.
Никого кроме него самого на лугу не находился, поэтому Морнингстар не понимал, кого же можно подозревать. Аура веет от чего-то живого, но не до конца, от чего-то столь уязвимого и неприкосновенного. Пробравшись чрез колющие ветки, которые так и норовили выколоть глаза, к всеобщему вниманию Люцифера предстали лишь...
— Сумрачные лилии... — застенчивые бутоны, сжавшиеся рядом друг с другом, привлекали своей чистой невинностью и вызывающей дерзостью.
Ангел подсел рядом, аккуратно перебирая трепетные лепестки: в Эдеме все растения прекрасны.
— Привет. Это вы маленькие проказники, а я уже надумал себе. — одна из лилий качнулась.
— О, вы спрашиваете, как у меня обстоят дела? Хох...что ж...всё...плачевно. — ещё одно движение.
— Почему...? Как бы вы ощущали себя, если бы по уши влюбились в первую девушку, созданную для другого, так ещё вам сказали, что нужно забыть её... — Люцифер поник. Голубой свет луны вышел из-за туч, освещая цветы. Миниатюрные собеседники молча колыхались, подзывая к себе, и только ангел мог понять их язык. — Что вы говорите? Вы правда, думаете так? Оу, раз вы настаиваете.
Серафим только что вспомнил о недавнем жесте со стороны Лилит, подарившая ему венок, и если быть честным, он тоже собирался преподнести нечто подобное, но его резко перехватил Михаил, а дальше читатели и сами знают, что приключилось. Высунув язык, Люцифер с огромным трудолюбием принялся собирать букет, чтобы сплести из лилий венок для первой девушки, а за тем вручить ей лично в руки. Он даже не представлял, будет ли эта встреча последней, или судьба подарит им ещё одно счастливое мгновение вместе, но в данную секунду ангел готовился, настраивая себя на будущий диалог. И так, не заметив, как пролетели томительные минуты, проведённые за плетением, Морнингстар любовался конченной работой, полностью удовлетворившись ею, взмыл к озеру.
***
Он по крайней мере надеялся на то, что она всё ещё там, хотя вдруг уже ушла, ведь пообещал, что вернётся совсем скоро, а в итоге отсутствовал несколько часов и больше. По мере приближения Люцифер всё больше колебался в правильности своего плана, его терзали сомнения на счёт ответных чувств девушки: а возможно она будет отрицать и считает его просто другом. «Друг, готовый на всё ради тебя.» — в голове пронеслась строгая мысль. Поворот направо, ещё один взмах — он на месте.
Серафим стал оглядываться в поисках первой девушки, но чем больше он старался уловить её очертания в тенях деревьев и мрака, тем быстрее надежда покидала его. Отчаявшись, что её нет, он хотел было развернулся, как услышал, как кто-то сзади вопросительно произносит его имя:
— Люцифер?
— Лилит? — ангел развернулся, уставившись на неё с распахнутыми зрачками, наполненные нежной искрой.
— Ты вернулся. — девушка стеснительно приглаживала спавшие на плечи волосы, навивая завитки золотистых локонов, сияющих под лунными очертаниями, переливаясь бледно-васильковым оттенком.
— Как я мог не прийти? — прежняя эмоция сменилась на добрую улыбку.
Вздохнув от нехватки воздуха в лёгких, оба героя нашей истории ринулись друг на друга, словно расставались на несколько лет, цепляясь друг за друга как в последний раз, прижимаясь крепче в тёплых объятьях. Каждый хотел продлить момент подольше, но, к сожалению, нечто приятному всегда свойственно заканчиваться, сменяясь продолжительной паузой.
— Я...
— Я...
Слова путались, предложения не складывались, разбегаясь по разным направлениям.
— Что случилось? Почему тебя так долго не было? И ты не поверишь, ко мне прилетал другой ангел, представился твоим старшим братом. — затараторила человек, не давая возможности Серафиму ответить на интересующие её вопросы.
— Стоп. К тебе являлся Михаил... Но? Я был у Сэры, она старший Серафим если что...
— Он сказал мне, что я должна забыть тебя...
— И мне...
— Они пытались разлучить нас...
— Не посмеют... — вдоволь набравшись храбрости, Люцифер настроился на серьёзное прощание. — Прежде чем ты что-либо скажешь мне, дай мне закончить пожалуйста... — терпеливый вдох. — Я...я...много думал, не понимал что со мной происходит...но в итоге... — он осознавал, как случается прилив крови к бледным щекам. — С тех пор как я встретил тебя, Лилит, мой мир полностью перевернулся. Ты стала мне другом, который принимает меня, поддерживает в самых невозможно безумных идеях, мне становится так легко, когда ты рядом со мной... Все проблемы словно улетучиваются сами собой...и...я не могу представить свою дальнейшую жизнь без тебя... Я...я...я...
«Давай, давай, три заветных слова, Люцифер, это же так просто...»
Лилит очарованно наблюдала за упорными стараниями ангела, пытавшегося что-то выговорить, отчётливо понимая суть не прозвучавших слов. Умилившись, как он стесняется и волнуется, она решила закончить за него, прижав указательный палец к его дрожащим губам.
— Тц... Я тоже люблю тебя...
Люцифер вмиг опешил, тая от невесомого прикосновения, от ощущения тепла на своём лице, исходящее непременно от неё. Ноги своеобразно подкосились, и Серафим бы приземлился в объятья холодной земли, но на спасение пришла она, поймав его за спину. Зрачки, как муравьи, носились туда-сюда, разглядывая каждую, даже самую еле уловимую деталь её лика. Лёгкие перестали выделять кислород, а сердце сделало сильный толчок, бросая тело в сладостную дрожь.
— Лилит...я...ты...
— Ты доверяешь мне?
— Да... — он не успел договорить, как...
Глаза её сверкали, как два таинственных огня, и ангел не смог ничего ответить, потому что слова застряли у него в горле. Она всегда обладала этой способностью — разрушать его уверенность одним лишь мимолётным взглядом. Прежде чем Серафим успел закончить своё предложение, Лилит приблизилась к нему, сократив дистанцию до минимума. В последний раз, когда Люцифер подметил её не менее смущённый взгляд, он почувствовал касание обожаемых губ на его собственных, как сбитый ритм сердца овладевали им; ощутил, как весь холод и одиночество исчезают, уступая место пламени, разгорающемуся внутри него. Все страхи вмиг развеялись, как туман под утренним солнцем.
Поцелуй был сладким и воздушным, как и подобает в первый раз, но обещая что-то большее, чем просто мгновение — пробуждение всех таинственных фантазий, скрытых глубоко в душе. Девушка пробралась ещё ближе, проводя ладонью по красочной щеке и улавливая сбитое дыхание, горячо обжигающее её нос. Лилит старалась не перебарщивать, чтобы даром не потратить силы ангела, так как они ему вскоре ещё пригодятся. Запах медовых яблок, любимых фруктов Морнингстара, обвил возлюбленных, придав более сильного шарма.
Люцифер полностью потёк в утешительных объятьях, и если бы ни крепкие руки Лилит, поддерживающие его сзади, то он бы точно упал на траву. Его пальцы самовольно добрались до мягких волос и стали перебирать их, цепляясь за каждую прядь, как за последний шанс. Растворяясь в влюблённом порыве, Серафим не заметил как девушка поглаживала его кожу, убирая выступившие редкие слезинки от одновременного переизбытка слабости и нахлынувшего удовольствия.
Неизвестно когда, но Лилит пришлось разорвать поцелуй, чтобы отдышаться и в наилучшем состоянии, насколько возможное при данном раскладе событий, продолжить разговор.
— Я...
— Ли...ли... — Люцифер задыхался. — Я...люблю тебя... — полушёпотом договорил ангел.
* прошло примерно две минуты для восстановления.
— Лили, у меня есть кое-что для тебя.
— И что же?
Серафим щёлкнул и в воздухе повис венок из сумрачных лилий. Потянувшись вверх, чтобы возложить своё творение на голову девушки, он понял, что из-за нехватки роста не дотягивался, поэтому увидев его стремление, Лилит совершила реверанс.
— Я должен спросить тебя кое о чём.
— И что же такое?
— Раз я король этого леса, будешь моей королевой?
— Конечно.
— Эта корона выполнена специально для вас, миледи. — Люцифер взмахнул крыльями, нависая над девушкой, трепетно поцеловал её в тыльную сторону ладони.