Мириофэн

Вечером, на стыке улиц, где фонари загорались лениво, а воздух будто слипался от приближающейся грозы, Вермиир ждал их. Он встретил их спокойно, глазами отметил каждого — и коротко кивнул:

— Стражники, по домам. Хватит на сегодня геройств.

Саэль, Харрен и Седрик не спорили. Они переглянулись, сжали друг другу руки — и скрылись в переулке. Остались трое: демон, подросток и автоном. Они двинулись к трактиру, шаг за шагом пробираясь сквозь сгустки вечернего света и теней, что вытягивались по мостовой, как предвестники. Воздух налипал на кожу влажным холодом, заставляя мурашки бегать по спине, хотя в этот раз страх казался чужим гостем. Каждый фонарь загорался не светом — а предчувствием, тонкой нитью тревоги, протянутой в эту сторону. Камни мостовой казались слишком ровными, слишком неподвижными, как будто город затаил дыхание. Тишина не была обычной усталостью улиц — она была плотной, гнетущей, как натянутая паутина. Вермиир шёл молча, вглядываясь в тени, словно выслеживая нечто невидимое глазу. Мысли метались — «Кто эти охотники? Сколько их будет? Почему именно сейчас? Они знают о Ксиорре больше, чем кажется. И главное — чего хотят на самом деле?» Он перебирал варианты: нападение ради артефакта, похищение для продажи, устрашение, чтобы сломить их дух. Все это было лишь фасадом — за маской стояло что-то куда более опасное. «Если уйдём, покажем слабость. Если пойдём в бой — покажем, что не боимся. А сдаваться никогда не входило в мой план.» Ловушка, которая ждёт своего часа.

Ксиорра сидела в кармне, под курткой у Дерраина. Её голос — спокойный, но сухой, словно металл — прорезал молчание:

— Здесь что-то не так.

Вермиир не остановился, но глаза его слегка сузились, в них загорелось тусклое пламя интереса. Он не любил неожиданностей, особенно таких — слишком явных.

— Пора бы уже, — пробормотал он. — Нас ждёт ловушка.

Дерраин напрягся, взгляд остался на темном переулке впереди.

— Ловушка?

— Возможно. Или сигнал. Меня чувствуют.— ответила Ксиорра, лапы её чуть сжались

Вер усмехнулся, едва заметно, беззвучно — будто смеясь над самой ситуацией.

— Хорошо. Я уж начал скучать.

— Мы можем свернуть, — предложил Дерраин, глядя на переулок. — Обойти.

— И дать им ударить по спине? — Вер остановился, обернулся. Его взгляд был странно спокойным. — Если мы уйдём — они решат, что мы боимся. И вернутся позже с большим числом.

Он посмотрел на Ксиорру.

— А я не хочу, чтобы они снова решили, что можно брать, что блестит.

Ксиорра ничего не ответила. Только посмотрела ему в глаза. На долю секунды. Тишина вновь опустилась на улицу. Она уже не была ловушкой — это было поле боя. Они готовы.

Но едва они свернули за угол, дорога оказалась перекрыта.

Семеро вышли из тьмы. Не торопясь. Слишком слаженно. Слишком уверенно. У троих — серебряные браслеты с пятью камнями в полосе: чёрный, белый, синий, зелёный, красный. Охотники за Наследием. Остальные — безметочные, но не менее опасные. По движениям. По взглядам.

— Отдай свою находку.— сказал один из них, голос глухой. — Ты знаешь, о чём речь.

— А если нет? — отозвался Вермиир. Спокойно. Даже лениво.

— Тогда сгорит весь квартал. И вы вместе с ним.

— Мы с прискорбием откажемся, показывайте что у вас есть, детишки.

Они сделали шаг вперёд. И это было началом. Четверо кинулись на Вермиира. Остальные — на Дерраина. Один из нападавших протянул руку, и из его ладони рванул нож — но демон успел. Огонь вспыхнул у него в ладони, и он сжал его, будто кнут. Плеть из огня вырвалась вперёд, разрубив клинок в воздухе.

— А ведь я хотел поужинать, — пробормотал Вер, — но ладно. Пусть будет аперитив.

Он ударил — и один из врагов сложился, как мешок с пеплом. Второго настигла волна тьмы — густая, плотная, будто сама ночь ударила в грудь. Тот отлетел и глухо ударился о стену. Вермиир усмехнулся, развернулся на каблуке.

— Два из семи. Осталось пятеро глупых — или один очень везучий.

Плеть огня взвилась в его руке, словно змея. Он взмахнул — и пламя хлестнуло вперёд, распарывая воздух. Один из охотников едва успел выставить оружие — но опоздал. Пламя выгнулось дугой — и клинок с шипением испарился в воздухе.

— О, я оценил. Это была угроза? Или просто порыв очередного идиотизма?

Другой враг прыгнул сзади. Демон не обернулся — лишь качнул плечом, и тень вырвалась, как хищник из капкана. Мужчину скрутило в воздухе, его вынесло на землю с приглушённым стоном.

— Тьма знает, кто боится, — прокомментировал Вер. — И, поверь, ты боишься.

Он шагал неспешно, спокойно, почти с ленивой грацией. Как кот, играющий с мышами, прежде чем укусить.

— Вы хоть немного подготовились? Или решили, что если нацепили браслеты, то сразу непобедимы?

Один из врагов кинулся прямо на него, выкрикивая заклинание. Вер просто перехлестнул его плетью — коротко, с хлёстким звуком. Ткань загорелась. Нападавший завопил, рухнул, катаясь по земле.

— Громко и глупо. Горе актёр. Я ставлю... два из десяти, — буркнул Вер, — баллы за костюм не засчитываются.

Он ловил каждый шаг с холодной точностью. Тьма текла между пальцами — не вспышками, а живой, текучей субстанцией. Каждый жест будто заранее знал, куда пойдёт враг. Каждое движение было предупреждением — и приговором.

— Кто следующий? — обернулся он. — Или все ждёте, пока я сам к вам подойду? Спешите. Я сегодня добрый.

Ещё один бросился — Вер щёлкнул плетью, та ударила по земле, подняв пыль, и из неё вырвался клинок тени. Врага отбросило назад, в тень фонаря.

— Урок первый, — сказал демон, не глядя. — Не идите на огонь с горючей самоуверенностью.

Он шагнул вперёд. Плеть загорелась жарче. А глаза стали ещё темнее.

— Урок второй... будет коротким.

Дерраин отбивался рядом с Вермииром. Каждый его удар был не просто рефлексом — это было сознательное решение, вызов самому себе. Он не думал, не колебался. Три охотника сжимали кольцо вокруг него, пытаясь загнать в ловушку, словно хищники, медленно смыкающие пасть. Они били слаженно, без пауз, каждый искал свою слабость, каждое движение — попытка найти брешь.

Юный дракон не думал — он просто двигался, в нём пела сила, и танцевал в такт ей. Он отбивал удары, пробивал оборону, выискивал момент для контратаки, — но напряжение росло. Казалось, что пространство вокруг сжималось, дыхание становилось всё тяжелее, а сердце — громче.

Вдруг один из охотников вырвался вперёд, появившись с неожиданной стороны. Мужчина был худой, но в его взгляде горела ледяная решимость, будто он знал, что делает. Его голос был холодным и жестким, когда он прорезал воздух:

— Ты слишком молод, чтобы удержать её, — сказал он. — Наследие Древних — не игрушка. Ты не сможешь его контролировать.

Эти слова ударили в самое сердце Дерраина. Волнение за Ксиорру вспыхнуло внутри, смешавшись с горечью и гневом. Он бросился вперёд, забыв обо всём — и в этот момент пропустил удар. Лезвие охотника скользнуло по его боку, прожигая кожу жаром. Боль вспыхнула огнём, заставляя отшатнуться. Ошибка — но не смертельная.

Дерраин закрыл глаза на мгновение, глубоко вдохнул, вспоминая слова Калониса:

— Контроль — это больше, чем сила. Это понимание себя и врага. Никогда не позволяй эмоциям управлять тобой.

Воспоминания о тренировках нахлынули волной: каждая капля пота и боли, первые неуклюжие удары, первые победы. Он вспомнил, как учился быть не просто оружием, а бойцом с волей и выбором.

Открыв глаза, он увидел приближающегося врага. Тот уже готовился нанести следующий удар.

Но теперь Дерраин был готов.

Он сделал резкий шаг в сторону, ловко увернувшись от удара, и выпустил в ответ ослепляющую вспышку магии прямо в глаза охотника. Тот зажмурился, замешкался, потерял равновесие.

Дерраин мгновенно воспользовался моментом: шагнул вперёд, протянул копьё и, мягко, но твердо, ткнул противнику в горло. Враг не успел ничего сказать — лишь тихо закашлялся и опустился на колени.

Тем временем два других охотника продолжали давить, но Дерраин уже не был прежним. Его движения стали выверенней, каждое действие — осознанным выбором, а не только инстинктом.

— Я не хозяин, — подумал он, — я не хочу контролировать её. Я её друг.

Где-то сбоку хмыкнул Вер:

— Гляди-ка, упрямец начал думать. Мир меняется. Ещё немного — и перестану жалеть, что не прибил тебя в первый день.

И вдруг — всё застыло.

Из темноты вышел восьмой. Медленно. Молчаливо.

Он не был похож на остальных.

Высокий. Узкий. Лицо — скрыто. В руках — посох. Не дерево и не металл. Цвет странный — переливчатый, текучий, будто под кожей этого предмета что-то живое. Напоминал чешую Ксиорры. Но не с теплом, а с холодом. Протез силы. Наследие Древних.

Он шагнул в центр улицы, и охотники разом отпрянули в стороны — будто по команде.

Посох поднялся — плавно, бесшумно.

— Шхаас, — сказал он. Одно слово. Не заклинание. Команда.

В следующий миг — всё изменилось.

Молнии не вспыхнули — разошлись. Голубые, ветвистые, холодные. Они не взрывались — они охватывали. Касались кожи, воздуха, нервов. Всё, к чему прикасались, начинало дрожать от тока. Мир сжался.

Не толчком, а тисками. Как будто кто-то накинул петлю сразу на всё: тело, дыхание, магию. Пространство парализовало. Дерраин хотел вдохнуть — но не мог. Хотел отступить — не мог. Все мышцы были здесь, но не принадлежали ему. Он чувствовал себя пойманным в своем теле.

И тогда Ксиорра упала.

Словно отключили питание.

Она соскользнула с его спины, мягко, без звука, как сломанная игрушка. Лапы не двигались. Символ на её лбу вспыхнул. Один раз. Второй. Медленно но ярко.

— Ксиорра! — выдохнул он.

Никакого ответа, только пульсация.

И в этот миг Дерраин понял: артефакт сломал всё, что было с ними связано. Не просто обездвижил — он разрезал связь. Как будто между ними натянута была ниточка, и её перерубили. Его страх был не за себя, а за неё. За то, что он не успел. Что она не сможет проснуться.

Он стиснул зубы, боль не утихала — разгоралось нечто ещё. Что-то страшное, неуправляемое. И вырвалось.

С ревом, от которого содрогнулись даже охотники, Дерраин превратился, мгновенно. Вспышка света, и крылья рванулись из спины. Чешуя, горячая и колючая, расползлась по коже. Хвост со стуком ударил по мостовой — земля задрожала.

Поднял морду к небу и взревел.

Громко, долго, как зов.

Взмахнул крыльями — и ударная волна смела охотников. Оцепенение спало. Вер отшатнулся, поднялся. В глазах — пламя.

— Ну всё, — тихо сказал он. — Теперь я серьёзен.

Он расправил руки. Огонь вспыхнул у его ног и резко охватило его тело, будто в средине огненного столба оказался. Когда пламя опало — между рогами Вера горела огненная корона.

Шагнул вперёд, без слов.

И это был не демон. Это была Смерть.

Один удар — и пламя прошило грудь ближайшего охотника. Второй — и тьма врезалась, как клинок. Он не шутил, он убивал. Дракон взмыл в воздух, раскрыл пасть — и из неё рванул свет. Поток чистой силы ударил по тому, что держал посох. Тот исчез в ослепляющем взрыве. Лишь треск воздуха остался — и даже пепла не осталось.

Вер добивал оставшихся. В одной руке — тьма. В другой — огонь. Двое пытались сбежать. Никому не удалось. Дерраин, опустившись, ударил хвостом — охотники взлетели в воздух. Копья света вспыхнули, пригвоздив их к мостовой, как гвозди судьбы.

А затем — тишина.

Ксиорра пошевелилась. Символ на её лбу горел ярко. В глазах — свет.

— М-м... — протянула она. — Что-то во мне щёлкнуло. Это плохо?

Дерраин вернулся в прежнюю форму и рассмеялся сквозь слёзы.

— Нет. Это прекрасно.

Вер оглядел поле боя. Вдохнул. Выдохнул.

— Пора уходить, — сказал он. — В следующий раз их будет больше. А нам пора в путь.

И они ушли к себе, сквозь ночь и уютные фонари что рассеивали тьму города.