Мириофэн

Каждое утро Дерраин просыпался с лёгкой ноющей болью в спине — напоминанием о вчерашних тренировках. Днём они шли вперёд, Гальтаррр уверенно покачивался на дороге, иногда фыркая, когда в лицо попадала пыль или мошки. Тишина то прерывалась разговором — чаще всего это был Вермиир, который с ухмылкой рассказывал истории о мире, о древних битвах и необычных существах, подшучивая над юнцом и его неуклюжестью. Ксиорра молча слушала, время от времени бросая быстрый взгляд на демона, словно оценивая его слова и настроение.

Когда солнце клонилось к закату, тренировки начинались заново. Копьё в руках казалось тяжелее прежнего, древко будто набирало вес с каждым днём. Удары повторялись, мышцы горели, а Вермиир лениво уклонялся от них, порой поддразнивая Дерраина громким зевком или колкими замечаниями. Боль в ладонях, в плечах, в коленях — ноющая, жгучая, упрямая.

А потом — магия. Свет, как струна, как дыхание. Он учился чувствовать свет не разумом, а чувствами. Не понимать, а ощущать. Не командовать — а прочувствовать. Протягивал руку, шептал, ошибался, получал вспышку в лицо, моргал, пробовал снова.
Ксиорра сидела рядом, иногда подсказывала, иногда молчала, наблюдая, как он ломает очередной камень или же тушит волосы после искр. Дерраин уже держал в руках копьё правильно. Уже двигался быстрее, ловчее, чувствовал ритм боя — короткий, дробный, как удары сердца. Но попасть по демону всё равно не мог. Вермиир лишь ухмылялся, лениво отклоняясь в сторону, будто всё происходящее было детской игрой. Он даже зевал иногда — демонстративно, громко.

— Давай-давай, юнец. Когда-нибудь да попадёшь, — бросал он с насмешкой, пряча скуку за игривым тоном.

Иногда он злился. Не на демона — на себя. На то, что тело всё ещё медлительное. Что магия всё ещё непослушна. «Ты же дракон. Двигайся!» Он стиснул зубы, гнал себя дальше. Удар, промах, синяк — и снова. Пока внутри не вспыхивало то самое: злость, упрямство, огонь, что не давал сдаться.

После неудачного броска копья света Вермиир прищурился и усмехнулся:

— Попробуй что-нибудь попроще.

Дерраин нахмурился, задумался — и создал светильник. Просто шар из мягкого, колышущегося света, висящий в воздухе. Он медленно пульсировал, отбрасывая золотистое блики на траву.

— Хм. Хоть в темноте тебя теперь проще искать, — хмыкнул демон, не скрывая иронии.

Дерраин не ответил — сосредоточился. Изменил светильник, вложил в него напряжение — и шар взорвался яркой вспышкой. Слепящей даже днём.

— О, уже интереснее, — Вермиир слегка кивнул, отбросив рукой пепельные искры с жилетки. — Уже оружие, а не игрушка.

Но самым трудным стало другое. Он пытался создать что-то, напоминающее тень демона — движущуюся, реагирующую, ощутимую. Пытался представить, как должна выглядеть рука из света. Заставить свет дышать и жить — как у русалок, чья магия сама плела реальность. Но у него не получалось: рука из света не могла ни протянуться, ни сжаться, ни зацепить. Он злился, пробовал десятки форм и потоков. Свет рассыпался, дрожал, оседал ускользающим туманом. Гальтаррр подошёл, молча ткнулся мордой в плечо. Его тёплое дыхание коснулось шеи, а на камне рядом заиграли блики — солнечные зайчики, отражённые от полированной сбруи. Они скакали по земле: круглый, вытянутый, дрожащий, словно живой. Один миг — и блик похож на ящерицу. Другой — на птицу в полёте. Дерраин замер, наблюдая. Потом медленно выдохнул. Перестал давить, перестал тянуть. Протянул руку — и позволил свету быть. Сначала появился лис — светящийся, полупрозрачный, с хвостом, словно нарисованным светом, и яркими глазами-звёздами. Он обежал круг, затрепетал ушами — и исчез. Затем — небольшая кошка, гибкая, как живая, с мягким сиянием. Потом — олень, туманно-сияющий, словно вышедший из сна. Он поклонился, дрогнул — и рассыпался искрами. Они двигались. Реагировали на команды. Были хрупки, но прекрасны.

Дерраин затаил дыхание.

— И это ты называешь "попроще"? — донёсся голос Вермиира, уже без насмешки.

Он стоял, не отводя взгляда от созданных зверей. Один из них — золотая птица — поднялась в воздух, на мгновение зависла и вспыхнула, озаряя поляну мягким светом.

— Хм. — Демон потер подбородок. — Ладно. Ты меня удивил, юнец.

В один из дней дорога вывела их к каравану. Тяжёлые колесницы скрипели на сухой пыли, вдалеке доносились приглушённые голоса, звон металлической сбруи и тихое ржание лошадей. Ксиорра быстро юркнула под одежду подростка, словно чувствуя приближение чужих глаз.

Вермиир сразу обратил внимание на гоблина, который стоял чуть в стороне от остальных, наблюдая за всем с внимательным и уверенным взглядом. Его одежда была ярче и богаче блачённого в длинный халат с изысканной вышивкой, блестящей на солнце золотой нитью. Его руки украшали толстые золотые браслеты, а на шее свисали тяжелые цепи с амулетами. Явно выделяли его среди караванщиков, в его поведении чувствовалась уверенность и привычка командовать — он не просто работник, а хозяин ситуации. Охрана каравана напряглась, заметив демона — его огненный взгляд казался непривычным для обычных путников. Затем их взгляды перевелись на дрейка — опасность которого была очевидна с первого взгляда. Вермиир первым заговорил, лениво улыбаясь:

— Мы можем сопроводить вас — бесплатно. Помощь лишней не бывает.

Гоблин внимательно их осмотрел, прищурился, словно пытаясь прочесть их намерения. Потом хитро улыбнулся, показывая острые зубы:
— Вместе действительно надежнее. Присоединяйтесь.

Дерраин уселся в хвосте каравана, где земля ещё дрожала от тяжёлых копыт животных. Вермиир быстро ушёл собирать новости, оставив юношу одного.

Внезапно что-то холодное скользнуло по позвоночнику, как лезвие. На фоне закатного неба, на гребне холма, темнела фигура. Он поднял руку — и в тот же миг свет ударил по запястью, выхватив серебряный браслет с пятью камнями, сверкавшими, как осколки радуги: чёрный, белый, синий, зелёный, красный.

Охотники за Наследием.

Мир вокруг будто замер. Даже ветер стих. Тишина растянулась, натянулась, как тетива. Только глухое биение сердца да шорох травы под ногами дрейка. Дерраин застыл, вслушиваясь в напряжённую тишину, не сводя взгляда с холма. Он наклонился к вороту куртки и, едва шевеля губами, прошептал:

— Будь осторожна. Я видел браслет.

Ксиорра не ответила. Но её тело чуть дрогнуло, плотнее прижалось к его груди.

В этот миг к ним вернулся Вермиир. Его лицо потемнело.

— Двое. Вампир и... ангел.
Он не стал объяснять. Не потребовалось. Это было плохо, очень плохо. И неправильно.

Когда солнце клонилось к горизонту, караван остановился на ночлег. Скрип телег, запах тушёного мяса, вечерние голоса. Дерраин и Вермиир устроились в стороне — у небольшого костра, где свет не так бил в глаза. Демон лениво помешивал что-то в котелке, а парень от скуки снова взялся за копьё. Пару взмахов — и тело пошло в привычном ритме. Раз, два — наскок, разворот...

И вдруг — треск ткани.

Копьё задело край куртки. Ткань сорвалась и полетела в сторону. Ксиорра успела удержаться, но на одно короткое мгновение что-то мелькнуло. Костёр на миг поймал металлический хвост — свет скользнул по нему, вспыхнул, и этого было достаточно, чтобы привлечь взгляд.

Дерраин застыл. Вермиир замер с ложкой в руке.

Взгляд демона метнулся к кострам каравана. Охрана... кто-то повернул голову. Кто-то хмыкнул. Но — никто не поднялся. Никто не подошёл.

Пока.

Он медленно опустил копьё. Грудь сжалась. Вермиир повернулся к нему, и в его голосе не было привычной ленивой насмешки — только холод.

— Ты понимаешь, что было бы, если бы заметили?

Парень сглотнул, Ксиорра молчала, вцепившись в его рубашку.

— За твою... игрушку, — демон сплюнул в сторону, — можно купить замок, земли... и ещё столько же останется.

Он встал. Тень от костра заскользила по его лицу.

— За такие деньги караваны не ограбляют. Их стирают. Надейся, что никто не смотрел внимательно

Дерраин лёг спать. Вермиир сел у костра. Перед сном демон сказал:

— Если что-то случится и увидишь, что вампир сидит, убивай.

— Почему?

— Они сильны в астрале, а у нас нет защиты. Атака только по физическому телу.

Дерраин запомнил и закрыл глаза. Сон накрыл его моментально — тяжёлый, вязкий, как болотная вода. Образы вспыхивали и исчезали: всплеск огня, знакомый силуэт на фоне луны, чьи-то глаза — слишком близко. Он пытался разглядеть, понять, собрать обрывки в картину, но всё распадалось, скользило, ускользало, как вода сквозь пальцы. Словно кто-то подменял сны прямо на ходу, не давая зацепиться ни за одно лицо, ни за одно место.

Тревога не отпускала. Она была не звуком и не образом, а давлением где-то внутри — как будто сердце всё время сжималась чья-то рука. Он ворочался во сне, дышал быстро, тело всё время пыталось проснуться, но сон держал мертвой хваткой. Чужая тень — вот она, вот рядом — и исчезла, не успев стать чем-то определённым.

И каждый раз, когда он почти просыпался, внутри шевелилась мысль: ты что-то забыл... ты кого-то упустил...

КРИК.

— ДЕРРАИН, МАТЬ ТВОЮ, ВСТАВАЙ!

Рёв Гальтаррра сотряс ночь.

Дерраин вскочил, не успев осознать — просто инстинкт, движение, пульс в ушах. Перед ним уже было нечто. Нектарахис — смесь паука и змеи, чёрное, глянцевое, с множеством суставчатых лап. Оно возвышалось над ним почти на два метра, дышало резко, щёлкало широкими челюстями. Несколько тёмных глаз впилось взглядом в него. Существо рванулось вперёд.

Вспышка. Фиолетовое пламя взвилось над поляной. Вермиир, как из небытия, провёл огненную плеть — она ударила тварь, обвилась вокруг головы и дёрнула. Хруст — и нектарахис остался без головы.

Гальтаррр заревел. Дрейк прыгнул, вонзился зубами в грудь другой твари, раздавив её пополам с отвратительным хрустом. Кровь плеснула на траву.

Но их было больше. Тьма вокруг каравана зашевелилась — множество лап, шипение, визг ...Монстры крушили повозки, вонзались клыками в лошадей. Торговцы кричали. Пламя факелов плясало в панике. Кто-то звал на помощь, кто-то умирал.

Караванщики метались. Один из них, пожилой, в рваном плаще, пытался натянуть поводья — лошадь встала на дыбы, взвилась и понеслась прочь, унося телегу в темноту. Двое других бросились к ближайшим деревьям, спотыкаясь, падая на колени, прижимая руки к ушам, будто хотели заглушить весь этот кошмар. Женщина-гном, повариха, отчаянно била по чудовищу деревянной ложкой, пока оно не отбросило её в сторону.

Но один всё же встал. Высокий охранник в кольчужной рубахе, лицо покрыто гарью и потом. Он выхватил короткий меч, сжал рукоять до побелевших костяшек — и шагнул вперёд. Перед ним извивалась нектарахис, хлестала лапами. Он не отступил. Удар — звон металла, свист дыхания, тварь отшатнулась, но не убежала. Он ранил её, но сам тоже был ранен — лапа располосовала ему грудь, кровь хлынула.

Он упал, задыхаясь. И тогда над ним пронёсся Гальтаррр, рванулся и вгрызся в шею твари, не давая добить храбреца.

Мир вокруг сжался до одного желания: защитить. Свет отозвался внутри. Мгновение — и его уже не было и в следующий миг он уже был драконом.

Он взревел, сорвался с места. Один из нектарахисов метнулся к нему — Дерраин резко выдохнул вперёд, и из пасти вырвался поток света: горячий, слепящий. Тварь вспыхнула, завыла, исчезла в пепле.

Второй прыгнул сбоку — и Дерраин выпустил сразу три копья света. Они вонзились в тело, пригвоздив его к земле. Существо яростно извивалось, пока Гальтаррр не налетел и не вгрызся ему в глотку. Рёв дрейка слился с хрипом умирающего чудовища.

На караван напала целая стая. Слишком скоординировано. Слишком вовремя.

Вермиир появился рядом, обернулся через плечо, стиснул зубы.

— Подозрительная случайность, — бросил он. — Прямо классика.

Он обернулся.

К ним медленно приближался ангел. Высокий, светловолосый, облачённый в белоснежную одежду, на которой уже проступали пятна крови. Он шёл уверенно, не спеша, словно наслаждаясь моментом. И улыбался — не той светлой, исцеляющей улыбкой, которую можно было бы ожидать от небожителя, а холодной, надменной, почти презрительной.

В его взгляде читалось явное превосходство. Словно всё происходящее здесь — лишь представление для него, и он заранее знал, чем оно закончится.

— Какая знакомая магия, — произнёс он, почти ласково, с едва заметной насмешкой. — Святой свет? Неужели ты посмел?

Вермиир шагнул вперёд, фыркнул, приподняв уголок губ в язвительной ухмылке:

— Посмел? Ой, извини, папочка. Я не знал, что ты теперь главный по раздаче света. Или ты просто не привык, что кто-то кроме тебя может излучать хоть что-то яркое?

Он ещё не закончил фразу, когда резко насторожился. Взгляд дёрнулся в сторону.

Движение. Тихое, почти незаметное — но слишком хищное, чтобы остаться без внимания.

Из тени выступил вампир. Уже в боевой форме. Его кожа побледнела до мертвенной бледности, пальцы превратились в длинные когти, вытянувшиеся, словно ножи. А глаза... глаза светились алым пламенем голода и ярости. Словно два огня, готовые испепелить всё, что встанет на пути.

Ангел взмахнул рукой.
— Я тут у тебя кое-что увидел. Не хочешь отдать это дяденькам?

Вермиир фыркнул, улыбка исказила лицо:
— Ой, ну всё, началось. Сначала про магию, теперь хочешь, чтобы мальчик что-то тебе отдал? Прямо не ангел, а содержанка какая-то.

Ангел нахмурился.
— Я не с тобой разговариваю.

Взмах — в сторону демона полетел диск света, но крутанул плеть и отбил его в сторону, не скрывая ухмылки:
— Понял, ты предпочитаешь общаться с мальчиками помоложе. Извини, я слишком взрослый для твоих вкусов.

Дерраин напрягся. Бой начался.

Ангел взмыл в небо, разрезая воздух сиянием.

Вермиир, не теряя ехидства, хмыкнул и вскинул голову:

— Ох, ты решил сверху? Типичный ангел — всё стремитесь доминировать. Хотя, зная вас, небесных, вы ведь больше любите, когда перед вами стоят на коленях...

Он рассмеялся, отвлекая врага, но Дерраин уже взмыл в воздух следом, расправив крылья. Его драконье тело переливалось отблесками света, чешуя — как живая броня. Ангел уже атаковал.

Световые диски срывались с неба, ударяли по щиту — один, другой, третий. За каждым — ослепляющий гул. Щит держал, но трещал, и в груди росло раздражение.

— Хватит! — рявкнул Дерраин, и свет внутри него вспыхнул.

Он вздохнул глубоко — и выпустил.

Поток света вырвался из пасти дракона, ударил вверх — встречным сиянием, как выдох солнца. На земле вампир уже кинулся в атаку. С вытянутыми когтями, искажённый боевой формой, он метнулся к Вермииру. Демон не остановился:

— А вы правда только кровь сосёте? — рявкнул он. — У мужчин есть жидкость, где жизни ещё больше!

С хохотом он метнул плеть. Огненные звенья обвились вокруг ноги вампира, дёрнули — тот взлетел вверх, но успел перекрутиться, глухо приземлился, снова метнулся вперёд. Быстро. Слишком быстро.

Вермиир едва успевал отбиваться, но ухмылка на лице не исчезала.

—Эй, Светоч, устрой фейерверк, как тогда, когда мне глаз чуть не выжег!— крикнул он, прикрываясь огненным кругом.

Дерраин вспыхнул внутри. Вспомнил - световой взрыв. Ангел ринулся вниз, как молния. Вампир, почувствовав шанс, прыгнул — но Гальтаррр встретил его. Мощный удар, когти — и только всплеск тени. Промах.

И тогда дракон рыкнул. Множественные вспышки взорвали небо.

Ослепляющие, чистые, как день — удар за ударом. Свет пронзал тьму, воздух, плоть. Вампир взвыл. Упал. Корчился на земле — ослеплённый, обожжённый.

Вермиир криво усмехнулся, и под ослеплённым вампиром засиял магический круг. Из его темного света внезапно вырвались теневые руки, стремительно обвившие тело врага и прижимающие его к земле, словно цепи тьмы.
— Полежи, красавчик. Ты мне надоел.
Теневые руки сомкнулись на теле вампира — прижали к земле, не давая двинуться. Гальтаррр прыгнул и впился когтями в вампира, разрывая плоть. Звук резких ударов по телу, хруст и всплески крови заполнили воздух. Вампир больше не шевелился.

Тишина повисла на мгновение, словно весь мир задержал дыхание.

Но битва ещё не закончилась

Ангел дезориентировался, сбился с курса и рухнул вниз. Дерраин не колебался. Свет собрался в лапе — чистый, острый, как воля. Копьё вспыхнуло и сорвалось вперёд. Пронзило ангела насквозь.Тот застыл. Огонь в глазах угас. Он был мёртв.

Дерраин смотрел на тело. Свет копья ещё мерцал, но глаза ангела уже были стеклянными. Кровь медленно капала на землю. «Я убил. По-настоящему.» Руки задрожали, тошнота подкатила к горлу. Он отвернулся, судорожно втягивая воздух.

Вермиир подошёл, положил руку на плечо.

— Первый раз всегда так, — сказал он.

Дерраин взглянул на мёртвого ангела.

— Запомни это чувство. Оно важно.

Вермиир затянулся трубкой.

— Но запомни и другое — либо ты, либо тебя.

Он повернулся и пошёл помогать каравану с оставшимися монстрами. Дерраин сглотнул.

«Папа бы мной гордился?»

Он не знал.