Мириофэн

Так началась новая жизнь.

Каждый вечер, когда лагерь уже стоял, костёр разгорался ровным пламенем, а над котелком тянуло ароматом трав и мяса, начиналась боль. Боль в пальцах, в плечах, в ногах. Боль от каждого нового движения и от того, как слова демона попадали точнее любого удара.

Вермиир выбрал толстую, упругую палку длиной почти в два роста юноши и очистил ее от коры. На один конец он привязал мешок с песком и перед каждой тренировкой выливал на него ведро воды. Мешок темнел от влаги, и вода стекала по грубой ткани.

— Зачем мокрый песок? — нахмурился Дерраин, глядя на то, как капли падают в землю, а мешок намного тяжелел.

— Сухой слишком лёгкий. А так... будет тяжелее.

Он ухмыльнулся.

— Но не переживай, мой мальчик. Это будет весело. Но к твоему неудобству, только мне будет весело.

Первый урок он запомнил навсегда. Вермиир протянул ему импровизированное копьё.

— Нападай. Оценю.

Сам взял обычную палку, сжал древко, принял стойку – такую же, как в играх с друзьями.

Рывок, удар! Но...

Вермиир даже не двинулся, простым движением он сбил копьё вниз. Оно упёрлось в землю, а Дерраин по инерции полетел вперёд.

Шмяк!

Лицом в траву. А демон захохотал.

— Да уж... Природа силой не обделила. А вот мозгами – да.

Дерраин застонал.

— Ты сбил его!

— А что, благородные противники в бою не будут отбивать удары?

— Но ты даже не пытался...

— Ну да, зачем напрягаться, если ты сам себе хуже делаешь?

Вермиир подал ему руку.

— Вставай, герой. Мы только начали.

Он бросил копьё Дерраину, как будто это была простая тростинка.

— Стойка! — скомандовал он, вбив своё древко в землю. — Ноги на ширину плеч, левую чуть вперёд, правую чуть назад. Носок вперед и упрись. Колени согнуты, пятки не втыкай — должен быть готов к движению.

Дерраин попробовал, но завалился вперёд.

— Нет. Вес на обе ноги. Ещё. И ещё раз.

Они повторяли стойку снова и снова, пока икры не загорелись, а спина не ныла. Потом начались шаги и уколы: левой ногой вперёд, правую подтянуть, укол без замаха. Дерраин попытался, но слишком сильно занёс копьё.

— Не замахивайся! — рявкнул Вермиир. — Это тебе не топор. У копья сила в прямой линии. Ещё раз!

За шагами пошли круги — вращения. Левая рука ведёт, правая скользит, удерживая древко. Мешок с мокрым песком тянул вниз, и каждый поворот был испытанием для запястий.

— Локти ниже! — зарычал демон. — Ты не знаменем машешь, а оружием!

Потом защита. Вермиир наносил быстрые удары своим копьём, а Дерраин учился уводить их в сторону лёгким поворотом кистей.

— Не дерись с ударом, — говорил демон, снова и снова обрушивая древко сверху. — Пусть пролетает мимо.

Пошли связки: укол — шаг — парирование — поворот — удар снизу. Иногда демон запускал в него пригоршни шишек, и парню приходилось уворачиваться, не теряя стойки. Иногда ставил Гальтарррра сбоку, и нужно было двигаться, не задевая дрейка, чуткого к каждому движению. И если все-таки задевал, то слушал новые шутки в свой адрес, а в них старый демон никогда не повторялся.

Он падал. Вставал. Снова падал. Ладони жгло, плечи ныли, спина отзывалась болью на каждый вдох. Когда он рухнул в траву, Вермиир хмыкнул:

— Ну наконец-то. Уже боялся, что у тебя бесконечная выносливость.

— Я мёртв... — прохрипел Дерраин, не поднимая головы.

— Отлично! Теперь ты готов к настоящему бою, гроза огров.

— Да пошёл ты... — устало выдохнул, но в голосе его уже звучала злость, которая толкает дальше.

После ужина, когда в руках ещё жила дрожь, а мышцы гудели, они сидели у костра, Вермиир заварил настой из сушёных трав.
— Пей, — буркнул он, протягивая кружку. — Завтра меньше ныть будешь.
— Ты... заботишься? — удивился Дерраин.
— Не льсти себе. Просто не хочу тащить тебя на себе, если развалишься.

Затем раскурил трубку, задумчиво глядя на огонь.

— Что ты умеешь в магии? — спросил он, будто, между прочим.

— Исцеление, очищение, щит, — перечислил Дерраин.

— И всё? — демон скептически приподнял бровь.

— Свет не атакующий, — пробормотал подросток.

Вермиир выпустил кольцо дыма и ухмыльнулся:
— Недалёкие существа думают, что свет только лечит, а тьма только убивает. А это не так.

Он ткнул углём в землю, чертя магический круг.
— Свет может ранить. Может убить. Маг с такой магией может уничтожать существ, деревни. Зато у него магия света. Понимаешь?

— То есть... свет может... — Дерраин запнулся.

— Может, — подтвердил демон. — И тьма может спасти. Видел, как маг тьмы укрывал целую деревню, пряча её от врагов. Его ругали за руны, но он спас сотни жизней. Так кто он? Убийца или защитник?

Дерраин молчал, глядя на угли.
— Я думал, магия бывает доброй или злой...

— Магия — как нож, — перебил Вермиир. — Им можно хлеб нарезать. А можно — горло. Всё зависит от руки.

Он щёлкнул пальцами. Под ним вспыхнул тёмный магический круг, углы острые, линии резкие, а свечение фиолетовое. Тень вытянулась, словно змея, она подняла кисет с табаком и вложила в ладонь демона.

— Свет так не умеет. Но это не делает его слабее.

— Я... могу так же? — едва слышно спросил Дерраин.

— Ты можешь дать магии любую форму. Свет может лечить. Может защищать. Может убивать. — Демон ухмыльнулся. — И кстати, ангелы что? Пришли, пальчиком пригрозили — и все разбежались?

— Но... они же защищают...

— А как проще всего защитить? — Вермиир смотрел прямо, не моргая.

Дерраин замер, а потом тихо ответил:
— Показать силу.

— Вот именно. Магия — инструмент. И только ты решаешь, как его использовать.

Демон повернул голову и задумчиво посмотрел на ящерицу.

— А ты что думаешь?

Ксиорра напряглась. Вермиир усмехнулся и обернулся к Дерри.

— Не ври старому демону. Она умеет говорить.

Дерраин вздрогнул.

— Как ты узнал?

— У подземного короля гномов есть нечто похожее.

— Что?

— Червь коричневого цвета, размером с собаку, с таким же символом на лбу и пастью, полной зубов.

Ксиорра поморщилась.

— И он говорит?

— Пришлось убедиться лично. Хорошо повеселились.

Он захохотал, а ящерица спрыгнула с дрейка, подошла ближе.

— Меня зовут Ксиорра.

Она внимательно посмотрела на демона.

— А твои слова о магии... Они мне понравились, ты сможешь направить мальчишку?

— Это будет интересно, — хмыкнул Вермиир и вновь посмотрел на Дерри. — Хочешь нечто новое попробовать?

И глаза у него мгновенно вспыхнули:
— Да!

— Тогда слушай. Сосредоточься. Представь магический круг. Почувствуй, как из него выходит нечто. Определи цель. И прочувствуй это все вместе, так что бы ощущалось естественно.

Закрыл глаза. Внутри возник образ: копьё — лёгкое, острое, с широким лезвием, как кленовый лист. Цель — валун неподалёку. Он вдохнул. Магия шевельнулась, поднялась из груди.

Над ним вспыхнул круг. Из него вырвалось копьё света, пронзило воздух и ударило в камень.

Грохот. Валун разлетелся в щебень. Пыль поднялась клубами.

— Вот так, — кивнул Вермиир, и в его голосе мелькнуло настоящее одобрение. — Задатки хорошие, но работы ещё море.

Дерраин стоял, не веря своим глазам, ощущая в руках приятную тяжесть магии. Он вызвал копьё ещё раз, потом снова, каждый раз чуть увереннее, пытаясь попасть то в пень, то в валун. С каждым новым уколом сердце наполнялось чем-то новым — ощущением силы, которого раньше не знал.

Позже, когда руки уже едва слушались, он опустился на землю и лег, глядя в небо. Ксиорра тихо подползла ближе и обвила хвостом его предплечье. Они сидели молча, пока ночь медленно опускалась на лагерь.

— Демон тебе нравится? — тихо спросила она.

— Он... интересный, — ответил Дерраин, прикрыв глаза.

— Я всё равно за ним слежу, — добавила она, и в голосе её была уверенность.

— Хорошо, — улыбнулся парень.

Где-то вдалеке кричала ночная птица, ветер колыхал траву. А завтра будет новый день, новый шаг, новый удар копья, новая магия. И, возможно, новое понимание того, кем он должен стать.