Мириофэн

Дерраин проснулся от мягкого, чуть раздражающего звука. Сквозь щель в ставнях пробивался тёплый утренний свет, полосами ложась на пол и на его лицо. В комнате пахло сухим деревом, прелой соломой и немного — металом от Ксиорры. Она сидела рядом, устроившись на краю тумбы, и лёгко стучала когтем по дерево, отбивая какой‑то невидимый ритм, будто проверяя, всё ли вокруг на месте. Звон был тонкий, металлический, и почему‑то успокаивающий.

— Как спалось? После вчерашнего? — тихо спросила она, не отрывая взгляд от окна.

Дерраин зевнул, потянулся так, что хрустнула спина, и, почесав затылок, усмехнулся:
— Как младенцу.

Он спустил ноги с кровати, почувствовал прохладу утреннего воздуха, провёл ладонями по лицу. Под окнами кто‑то уже шумел, скрипели телеги, звенела упряжь. Он привёл себя в порядок, накинул свежую рубаху, поправил ремень. Ксиорра, едва он двинулся, юркнула под ткань, устроилась, где‑то под плечом, и её металлическая чешуя на секунду холодком кольнула кожу.

Спускаясь по скрипучей лестнице вниз, он уже слышал запах жареного хлеба и дым из камина. Трактир встретил его уютной суматохой: кто‑то собирал посуду, кто‑то ругался с утра пораньше, пахло едой, пивом и чем‑то тёплым, домашним.

У стола сидел вчерашний демон. Он развалился так, будто весь этот уголок мира принадлежал только ему, и лениво скользнул по Дерраину взглядом. Усмешка тронула губы демона.
— Сразу видно — умнеешь.

— В смысле? — приподнял бровь Дерраин.

Вермиир кивнул на его одежду.
— Не выставляешь свою ящерку на всеобщее обозрение. Это хорошо.

Он махнул трактирщику.
— Завтрак с меня. За вчерашнее представление.

— Щедрость не твоё качество? — усмехнулся Дерраин.

— Верно. — Демон ухмыльнулся. — Но это был хороший спектакль. Гроза Огров заслужила яичницу.

— Спасибо тебе от всей души, Погибель Вина, — фыркнул Дерраин.

Они завтракали молча, только изредка переглядывались. Запах поджаренных яиц, свежего хлеба и тушёного мяса сделал утро почти спокойным. Почти — потому что впереди было что‑то новое.

После завтрака он собрал вещи, проверил седло и вышел во двор. Гальтаррр ждал его у столба, шевеля длинным хвостом. Черная чешуя поблёскивала на солнце, а когти на лапах нетерпеливо царапали землю. Дерраин погладил его по шее, и дрейк тихо фыркнул, ткнувшись в ладонь.

Ворота таверны остались позади. Дерраин держал в голове карту.
— К морю, — пробормотал он.

Там, за дорогами и лесами, начинались города сирен. Он представлял их башни из кораллов, купола из перламутра, светящиеся стаи рыб, что носятся по улицам. «Драконы могут задерживать дыхание надолго, — подумал он, — а чешуя выдержит давление». И улыбнулся — мечты были яркими, лёгкими, почти осязаемыми.

Но реальность ударила быстрее.

Дорога постепенно сужалась, деревья сомкнули ветви, тени сгущались. Сзади послышался топот — тяжёлый, настойчивый. Гальтаррр вскинул голову, настороженно замедлил шаг, когти скрежетнули по камням. Дерраин оглянулся... и сердце сжалось.

Огры. Их громоздкие фигуры неслись по дороге, разбрызгивая грязь и листву. Лица перекошены в ухмылках — не просто злых, а самодовольных. Хищники, что загнали добычу в угол.

— А вот и наш мальчишка! — заржал один, и голос его пронзил лес.
— Что, думал, сбежишь?
— Мелкий ублюдок, ты заставил нас вчера выглядеть идиотами!
— Теперь тебя никто не спасёт!

Они не просто преследовали — они играли. Каждый шаг, каждое слово отдавалось в воздухе, как издевательский смех.

— Думал, что шуточки прокатят?
— Что сделаешь нас посмешищем — и всё сойдёт с рук?
— Глупый малец. Здесь тебя никто не защитит.

Один сплюнул в грязь, достал дубину и лениво перебросил её из руки в руку.
— Знаешь, что самое смешное? Ты сейчас умрёшь. А всем будет плевать.

Они рванули вперёд. Первый взмахнул дубиной, и мир на мгновение сжалился в точку.

«Щит!» — мелькнула мысль.

Свет вспыхнул — и перед ним возник круглый барьер, тонкий, как стекло, сияющий мягким голубоватым светом.
По его поверхности скользнули полупрозрачные линии. Дубина с глухим ударом врезалась в щит — тот дрогнул, но выдержал.
Одна из световых прожилок треснула, но остальные тут же сплелись плотнее, словно отвечая на удар.

— И это всё?! — расхохотался второй огр.
— Ну-ка, поможем ему!

Удары сыпались один за другим. Ксиорра сидела у него под воротом, прижавшись к шее. Её хвост нервно дёрнулся, она шипела — не от страха, а от напряжения.
— Держись... — прошептала она, и когти вонзились в ткань рубахи.

Щит затрещал, вспыхнул тревожным красным — как предупреждение, он не успевал укрепляться, опыта не хватало держать щит пока его пытаються сломать. Сердце заколотилось, ладони вспотели.

«Что делать?..»

Огры не отступали. В голове вихрем пронеслось: «Напасть? Убить? Пролить кровь?.. Я не хочу!» Он видел их лица — перекошенные, пьяные, но живые. И знал: ударит — и всё. Он боялся представить что он может их убить, пусть даже для самозащиты. Все равно не мог.

Щит дрожал, трещины расходились по нему, как по льду. Ветер ударил в лицо, словно пощёчина. Один огр хлестал дубиной, второй бросился в обход. Гальтаррр реагировал быстрее и рывком рванулся вперёд. Его мощные лапы оставили глубокие борозды в земле, а когти с хрустом вонзились в руку нападающего. Дрейк вырвал кусок плоти, но огр даже не моргнул. Размахнулся — целясь не в него, а в подростка.

А он застыл. Как тогда, когда падала Ия. В груди холодом пронзило: «Я сейчас умру».

Щёлк!

Воздух разрезало нечто яркое, ослепительное. Пламя вспыхнуло, выстрелив огненной плетью, что обвилась вокруг шеи огра. Тот вскрикнул, запахло палёной плотью. Плеть дёрнулась – и голова отлетела в сторону.

Вторая вспышка.

Огненная лента взвилась вновь, на этот раз схватив второго огра за шею и руку в замахе. Жар снова обжёг воздух. Огр не успел даже закричать.

Плеть ярко вспыхнула, разрезая кожу, плоть, кости. Рука и голова упала в одну сторону. Тело в другую.

Дерраин рухнул на землю, судорожно хватая ртом воздух. Щит рассыпался искрами. Гальтаррр рычал, ещё не веря, что угроза миновала. И тут из-за деревьев, словно вышедший на прогулку, появился Вермиир.

— Хорошо, что я успел подслушать их разговор, — его голос звучал спокойно, почти лениво. Демон убрал пылающую плеть, она погасла, и он повесил её на пояс. — Мальчик, дороги — не игрушки.

— Я... — открыл рот, но слова застряли.

— Ты защищаться умеешь? — прищурился демон.

— Я...

— Убивал раньше?

Дерраин сжал кулаки.
— Нет...

— А если бы меня не было? Что бы ты делал?

Он молчал. И это молчание стало самым страшным.

Вермиир выдохнул дым, глядя в сторону:
— Вы, драконы, странные существа. Сильны. И даже очень. Но при этом такие... слабые.

В голосе его исчезла привычная насмешка. Он смотрел куда‑то вдаль, в свою память.
— Я знал одного. Напарника. Такой же дурак, как и ты. Владел землёй. Поднимал стены, которые ничего не пробивало. Кроме его собственной уверенности, что стены — это всё, что нужно. И однажды он просто... не успел.

Он слушал, чувствуя, как слова демона тяжёлым камнем ложатся на душу.

— Знаешь, я никуда не спешу, — вдруг сказал демон, отворачиваясь. — Попутешествую с тобой.

Вермиир вновь усмехнулся, но теперь без издёвки.

— И обучу.

— Но зачем? — не удержался Дерраин.

— Чтобы потом не пришлось вытаскивать тебя из-под чьей-нибудь дубины. — Демон усмехнулся, уже чуть мягче. — Так какое у тебя оружие?

— Я... магия. Свет.

— Дурак вдвойне.

— Почему?

— Потому что знаешь, какое Наследие встречается чаще всего? Антимагия. И что ты тогда будешь делать?

Парень молчал. Вермиир хмыкнул:
— Знаю я вас, драконов. Любите вещи покрупнее.

И засмеялся от своей шутки, глядя на его растерянное лицо.

— Так что будешь изучать копьё

Дерраин вздохнул:
— Мне нужно подумать.

— Ладно, паренёк, — демон махнул рукой, — иди. Но долго не думай. Жизнь таких, как ты, не щадит.

Затем отошёл, сел на валун. Ксиорра выбралась из-под одежды и легко спустилась к нему на ладонь. Металлический хвост обвил его пальцы.

— Ну? — тихо спросил он.

— А ты что думаешь? — отозвалась она.

Ксиорра молчала несколько долгих секунд. Потом шевельнула хвостом.
— Он прав. Но доверять ему не стоит.

Дерраин посмотрел на неё, усмехнулся.
— Знаю. Но он нас спас. Просто так.

Он глубоко вдохнул, посмотрел вдаль.
— Я не знаю, к чему приведёт этот путь. Не знаю, стоит ли доверять демону. Но одно знаю точно — мне нужно стать сильнее.

Он вернулся к Вермииру. В глазах — решимость.
— Хорошо. Я согласен.