Мириофэн

Каждый вечер, глядя на звёзды, Дерраин чувствовал это. Как дорога зовет, что он жаждет путешествия, хочет узнать мир.

Эльвенор был ему домом, но мир за его пределами манил сильнее с каждым днём. Представлял города гномов, что сияют в глубинах гор. Мечтал увидеть небесные острова, где живут ангелы. Хотел услышать пение сирен среди морских волн. Узнать, что скрывается за горизонтом. Эти мечты разрастались в нём, наполняя сердце огнём и тревогой. Каждый вечер они шептали ему: пора сделать шаг вперёд. Но прежде, чем пуститься в путь, нужно было преодолеть другое испытание — поговорить с родителями. И это было самое сложное.

Глубоко вдохнул, сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. Он знал: мама будет против. Она всегда боялась за него, хотела защитить. Но он не мог и не хотел отступать. Он должен был попробовать, прежде чем отправиться в путь... Нужно поговорить с родителями. Но он не отступит. Долго собирался с мыслями, перебирая слова, которые должен сказать. Внутри всё сжималось от волнения, но отступать уже было нельзя.

Он глубоко вздохнул и отправился к родителям.

Когда он заговорил, Иллария тут же нахмурилась.

— Нет.

Её голос был твёрдым, как камень.

— Ты ещё слишком молод для путешествий. Это опасно.

— Но я не ребёнок! – Дерраин не сдержал раздражённого вздоха. – Я уже обратился, выбрал магию, я умею себя защищать!

— Ты много можешь, но этого недостаточно.

— Я не хочу просто сидеть здесь!

Он не сдержал эмоций.

— Я хочу видеть мир, мама. Я хочу понять, кто я.

— Ты – мой сын. И твой дом здесь.

— Но я хочу, чтобы он был больше!

Тишина.

Голос отца

Ррантан тихо усмехнулся.

— Знаешь, Иллария... когда-то я тоже хотел путешествовать.

Она резко повернулась к нему.

— Не начинай!

— Но ты же знаешь, что он прав.

Отец посмотрел на Дерраина.

— Он уже выбрал магию. Нашёл свою силу. А теперь хочет найти свой путь.

— Это слишком опасно!

— Опасно – не значит невозможно.

В комнате повисла тишина — каждый пытался понять другого.

Разговор растянулся надолго. Дерраин с жаром убеждал родителей, его голос дрожал, но в нём было больше силы, чем страха. Ррантан тихо поддерживал сына, говоря, что этот шаг — важная часть взросления.

Иллария же боролась с собой, внутренне сражаясь между материнской тревогой и пониманием: пора отпустить.

Но в конце концов...

Она вздохнула и кивнула.

— Хорошо. Но ты должен быть осторожен.

Дерраин едва удержался, чтобы не прыгнуть от радости.

— Спасибо, мама. Я обещаю.

Эта неделя стала временем подготовки — времени, когда каждый день приближал его к мечте. Иллария тщательно собирала всё необходимое, не забывая ни одной мелочи.

Иногда наставали моменти, она снова становилась тревожной, пытаясь вложить в сумки как можно больше заботы:
— Тебе пригодится запасной плащ!
— Мама, это уже третий!
— Ты же не думаешь, что в дороге всегда будет горячая еда? Возьми ещё сушёного мяса!
— Я уже взял две сумки еды!

В каждой её заботе звучала любовь и желание уберечь сына от невзгод. Но Дерраин чувствовал, что это её способ показать заботу.

Собравшись, он задержался на пороге дома, оглядываясь вокруг. Воспоминания о детстве переполняли его сердце — здесь прошли первые шаги, первые уроки, первые друзья.

И вот настал тот самый день, о котором Дерри мечтал каждую ночь. Все инструкции были перечитаны до мелочей, вещи собраны с трепетом и аккуратно уложены — словно готовился не просто в путь, а к новой жизни. Сердце билось в груди — впереди ждало неизвестное, но внутри горел огонь решимости. Перед уходом он встретился с друзьями на опушке поселения. Сен смотрел на него с лёгкой завистью, но в глазах было желание помочь — особенно с магией земли, чтобы урожай в селище был лучше. Сен всегда ощущал ответственность за родные поля. Завидовал, но больше всего хотел помочь с магией земли – чтобы урожай был лучше. Чувствовал ответственность за селище.

Ия вздохнула.

— Я бы пошла с тобой... но у меня нет второй формы. И магии тоже.

— Ты всё равно найдёшь свой путь, Ия.

Она улыбнулась.

— А ты не забудь о нас.
Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то грустное и тёплое одновременно.
Он попрощался с друзьями, пообещал вернуться — и, чуть сбивчиво попрощавшись, пошёл домой. И замер. Во дворе стоял огромный дрейк, прикованный к старой яблоне. Цепь звенела при каждом шаге, будто с трудом сдерживая силу зверя. Он напоминал лошадь — своей стойкой, мускулистым телом и мощными ногами, — но это был ящер. Чёрный, как и сам Дерраин, с гладкой чешуёй, в которой отражалось утреннее солнце. Вдоль шеи тянулась гребенчатая грива из белых, острых шипов — будто выточенных из кости. Хвост заканчивался зазубренным, листовидным шипом, готовым сразить любого врага. На лбу у дрейка возвышался один рог — тяжёлый, прямой, плоский, как клинок, с едва заметными бороздками вдоль лезвия. Он не просто был грозным — он излучал силу. Рычал низко и глухо, когтями рыл землю.

Дерраин нахмурился.

— Кто приехал? – он повернулся к Ррантану, который сидел на крыльце, довольный, как никогда.

Отец ухмыльнулся.

— Никто. Это твой дрейк.

— Что?!

Дерраин не верил своим ушам.

— Ты знаешь, сколько они стоят?!

— Я знаю. Но я хочу, чтобы у тебя был тот, кто прикроет тебе спину.

Дерраин перевёл взгляд на зверя.

— И как мне его приручить?

Ррантан поднял бровь.

— Очень просто. Подойти, посмотри ему в глаза. Докажи что ты сильнее.

— И всё?

— Ну... ещё дать себя укусить.

— Чего?!

Дерраин сделал шаг вперёд. Дрейк замер. Их взгляды встретились. В глазах зверя сверкнула ярость — сильная и непокорная. Не просто взгляд — вызов. Рёв дрейка пронзил воздух, вибрацией отдавшись в груди. Не нападал сразу. Изучал его. Обходил медленным, выверенным шагом, не сводя глаз. Мышцы дрожали от напряжения, хвост незаметно сдвинулся вбок — готовясь к рывку. Искал слабину. Но Дерраин не дрогнул. Не пытался казаться сильнее, чем был. Глаза не отводил. Просто стоял — прямо, непоколебимо. Он был драконом. Проиграть в этом испытании нельзя было. Ящер зарычал громче, оскалив клыки. Затем поднял голову выше, словно показывая своё превосходство. Но мальчик молча смотрел на него. Ветер поднял прядь его волос, но даже не моргнул. И дрейк понял. Этот взгляд не отведут. Этот противник не сломается. Щёлк! Металлический звон пронёсся по двору. Дрейк рывком развернул голову и перекусил цепь. Без усилий. Свобода была его решением. И выбрал бросить вызов. Он припал к земле готовясь к прыжку. И в следующий миг метнулся вперёд, выпуская когти. Тёмное тело неслось на него, как живая молния. Клыки блеснули в свете солнца. Но Дерраин не испугался, он обратился мгновенно. Чёрные крылья вспыхнули, разрывая воздух. Вцепился в дрейка когтистой лапой, перехватывая движение. Рывок – и зверь оказался на земле. Но он не сдавался. Дрейк взревел, яростно дёрнулся, пытаясь вырваться. Его хвост ударил, когти заскребли по чешуе. Но Дерраин не отпускал. Он рычал в ответ. Громко. По-настоящему. Это был не рык угрозы, это был приказ. Подчинись. Зверь замер, его грудь вздымалась, дыхание было тяжёлым. Он смотрел в глаза Дерраину. Ещё миг. Ещё вдох. И он медленно расслабился. Признал его. Дерраин осторожно убрал лапу, вернулся в обычную форму. Дрейк поднялся, не отводя глаз. И затем сделал последний шаг. Легонько прикусил плечо, Дерри дал дрейку лизнуть своей крови – Знак верности. Дерраин гладил его по шее.

— Гальтаррр. Будешь Гальтаррром. Или Гаром. Дрейк лизнул его в лоб раздвоенным языком и уткнулся мордой в плечо.

Иллария стояла на пороге дома. Она видела всё. Как её сын бросил вызов хищному зверю. Как зверь разорвал цепи и напал. Как её мальчик справился. Она хотела закричать. Хотела вбежать, разорвать эту связь, запретить, остановить. Но не смогла. Что-то в этом зрелище приковало её. Как Дерраин стоял спокойно, как его рука лежала на шее зверя, как дрейк не рычал, не отстранялся – а просто был рядом. Как будто так и должно быть. И только потом, будто очнувшись, она сорвалась.

— Ты позволил ему?!

Иллария налетела на Ррантана, сжав кулаки.

— Ты понимаешь, что могло случиться?!

— Я был рядом.

— Но...

— Посмотри на него.

Она замерла. Дерраин стоял рядом с Гальтаррром, его рука покоилась на крепкой шее дрейка. Тот больше не рвался, не рычал. Вместо этого он шагнул ближе и тихо потёрся головой о плечо юноши, а не мльчика. Взгляд — уже не вызывающий, а преданный, почти тёплый. Ррантан тихо, но твёрдо сказал:

— Теперь у него есть тот - кто никогда его не предаст.

Иллария встретилась с мужем взглядом. Сердито, упрямо — но уже без прежней борьбы. Она знала, что он прав. Вздохнула. Гальтаррр больше не был зверем на цепи. Он выбрал Дерраина.
И дорога звала.

Теперь был готов