Мириофэн

Селище оставалось таким же, как всегда. Те же кривые заборы, вытертые тропинки и пахнущие пылью улицы. Но для Дерраина многое изменилось. Он подрос, окреп, стал ловчее и внимательнее, но всё ещё не мог определиться с магией. Почти все его ровесники уже выбрали свою стихию или ремесло, а он по-прежнему колебался — не из лени, а потому что не чувствовал внутреннего отклика ни к одной из дорог. Всё казалось не совсем его.

Ксиорра тоже изменилась. Теперь она уже не сидела у него на плече целыми днями — чаще спрыгивала, бродила по округе, наблюдала за миром, а иногда даже играла с малышами, которые тянули к ней руки и хихикали, глядя, как она меняет цвет чешуи на солнце. Но стоило ей уйти слишком далеко — возвращалась. Всегда. Без лишних слов. Как будто чувствовала, что он для неё — точка отсчёта.

С тех пор, как ушли вместе с караваном Охотники за Наследием, город стал тише, безопаснее. Но именно теперь Дерраин всё чаще ловил себя на странном чувстве — будто что-то зовёт его за горизонт. Где-то там, за пределами селища, за изгибом дорог, за линией холмов, его ждало что-то важное. Он просто пока не знал — что.

В тот день солнце стояло высоко, освещая всё вокруг мягким полуденным светом. На площадке было оживлённо — дети играли, визжали от смеха, носились друг за другом. Дерри, Сен и Ия сидели на траве, утомлённые, но довольные. Они доедали яблоки, кидая огрызки в сторону, где уже копошились воронята.

— Дерри, лови! — крикнула Ия.

Мяч пролетел мимо уха, и он, слегка вздрогнув, поймал его на отскоке, тут же отбросив назад. Ия расхохоталась, подпрыгнула, поймала мяч и сорвалась с места, будто струна.

— Кто догонит — тот победитель!

Ребята завопили и ринулись за ней. Мир вокруг будто ожил: ветер гнал пыль по дороге, мяч глухо стукался о землю, кто-то спотыкался, кто-то падал, кто-то смеялся до икоты. Всё было светлым, живым, настоящим.

Как обычно, Ия оказалась в центре внимания. Она петляла между детьми, то ускоряясь, то резко меняя направление, бросала мяч вверх, ловко уворачивалась, не позволяя никому добраться до него. Кто-то возмущённо закричал:

— Так нечестно!

— Всё честно! — в тон ответила она. — Просто я самая быстрая!

— Ага, щас проверим! — выкрикнул один из мальчишек, и все снова рванулись за ней.

В какой-то момент Ия резко остановилась, вскинула голову, прищурилась и кивнула в сторону старого дерева у края площадки.

— Давайте на дерево. Кто выше — тот и победил.

Она шагнула к стволу, но Дерраин поспешно поймал её за запястье.

— Эй, может, не надо? Там верхушка сухая.

— Да ну тебя, — фыркнула Ия и отмахнулась. — Я же не первый раз туда лезу.

И прежде, чем он успел что-то ответить, она уже карабкалась вверх — ловко, быстро, без страха. Дети подняли головы, кто-то начал хлопать, кто-то кричал ободряющие фразы, а кто-то просто смотрел, затаив дыхание.

— Давай, Ия!

— Осторожно!

— Всё под контролем! — крикнула она с высоты, и в тот же миг воздух разорвал хруст.

Ветка под её ногой треснула и обломилась. Тело сорвалось вниз. Дерраин рванулся вперёд, но расстояние было слишком большим. Он не успел. Она упала с глухим звуком, будто мешок с зерном шлёпнули о землю. Кто-то вскрикнул. А потом — тишина. Давящая, странная, неестественная. Дети застыли. Даже ветер будто остановился. На траве под её головой расползалось тёмное, липкое пятно. Дерраин не мог двинуться. Его ноги будто приросли к земле, а сердце грохотало где-то в горле, не давая вдохнуть. И вдруг воздух прорезал мощный хлопок. С неба, точно молния, падала белая фигура — огромная, быстрая, сверкающая. Дракон. Настоящий. Он летел, сжимая воздух крыльями, и в последний миг — перед самой землёй — вспыхнул светом и, изогнувшись, превратился в женщину с длинными белыми волосами.

— Ия! — крик сорвался с её губ, и она бросилась к дочери, не замечая ничего вокруг. Опустилась на колени, пальцы дрожали, губы шевелились без звука.

— Живи... пожалуйста, живи...

Магический круг вспыхнул на земле. Воздух начал дрожать от силы. Знаки и символы проявлялись, словно раскрывались лепестками. Она вложила в заклинание всё, что могла, — время, силу, надежду. Но магия не срабатывала мгновенно. Это не была волшебная вспышка, где рана исчезает в одно касание. Нет, всё происходило медленно, мучительно, как будто само время сопротивлялось. Пот стекал по её вискам. Она сжимала зубы и не отрывала взгляда от дочери.

Минуту — ничего. Ещё минуту — только тяжёлое дыхание и напряжённые пальцы. Всё внутри Дерраина кричало. Он хотел что-то сделать — любое действие, любой шаг, хоть что-нибудь.

— Пожалуйста... — прошептала женщина.

И тогда — лёгкий вдох. Тело девочки дрогнуло. Веки приподнялись.

— Ма-ма?..

Она успела. Женщина подхватила Ию на руки, прижала к груди, зажмурилась.

— Всё хорошо... моя девочка, всё уже хорошо...

Её голос дрожал. Она выдохнула и, наконец, села на траву, не разжимая объятий.

— Как хорошо, что я летела с фермы... что посмотрела вниз...

Только теперь дети начали шевелиться. Кто-то отступил, кто-то тихо всхлипнул, кто-то подошёл ближе. Все выдохнули — облегчённо, шумно, будто вернулись из-под воды.

Все, кроме Дерраина.

Он не смотрел на Ию. Не смотрел на мать-дракона. Его взгляд был прикован к её рукам — тонким, сияющим, в которых ещё дрожала сила. Магия всё ещё витала в воздухе, будто не хотела уходить.

Она спасла. Без колебаний, без страха. Просто пришла — и спасла.

А он?

Он стоял и смотрел.

Сколько раз он спрашивал себя — кто он такой? Что может? Чего хочет? Хотел сражаться — ощутить в руках оружие, рвануться в бой. Хотел защищать — стоять на страже, быть щитом. Хотел искать знания — разгадывать руины, искать правду в звёздах. Всё это звучало красиво, но было туманным. Мечты без действия. Слова без опоры. А теперь перед ним была девочка, которую он знал всю жизнь. Почти сестра. И кто-то спас её. А он — нет. Хотя должен был. Хотел. Но не сделал. И в этом была правда. Он хочет знать, как. Хочет уметь. Хочет быть тем, кто не замирает. Кто идёт вперёд. Кто не теряет ни секунды, когда всё на волоске. И впервые за долгое время он не сомневался. Он сделал выбор.

Поздно вечером, когда город уже засыпал, а над крышей дрожали последние звёзды, Дерраин стоял один на краю селища. Рядом молча сидела Ксиорра. Её глаза поблёскивали в темноте, как маленькие луны.Он не говорил. Просто смотрел вдаль.

— Ты выбрал, — наконец произнесла она.

Он кивнул.

— Я не хочу стоять и смотреть. Я хочу быть готов. Хочу действовать.

— Это первый шаг, — тихо сказала она. — Выбор — самое трудное.

Дерраин сжал пальцы. Он знал, что будет трудно. Что путь не будет простым. Но он наконец чувствовал твёрдую почву под ногами.

Ксиорра кивнула, забралась ему на плечо и тихо прильнула к шее.

Слова больше были не нужны.