Мириофэн

С самого утра в селище царило необычное оживление. Узкие тропинки, ведущие к рыночной площади, заполнились жителями — от малышей до стариков, все с нетерпением ждали долгожданных гостей.

— Они прибыли! — радостно разносились крики детей, первым заметивших приближающийся караван.

Далеко по дороге медленно и уверенно двигалась длинная вереница повозок, запряжённых крепкими шерстистыми зверями, похожими на смесь буйволов и яков. Их тяжелые шаги гулко отдавались в тишине утреннего воздуха. На телегах сверкали яркие ткани самых разных оттенков — алые, изумрудные, золотистые, словно отражая свет восходящего солнца. Между узлами и коробками виднелись разнообразные товары: побрякушки, металлическое оружие с изящной гравировкой, причудливые амулеты и пузырьки с разноцветными зельями в стеклянных колбах, переливавшимися как драгоценные камни.

Гоблины, которых возили в караване, были настоящими мастерами торга — громко и весело болтали на своём языке, перебивая друг друга и привлекая внимание прохожих громкими выкриками и жестикуляцией. Их лица светились азартом, а глаза искрились от предвкушения выгодной сделки.

— «Только сегодня — огромные скидки!» — разносился голос одного из гоблинов, а за ним подхватил другой: — «Клинки, что никогда не тупятся!» — и тут же раздалось третье объявление: — «Эликсир бодрости — спасение от усталости и недугов!»

Рынок быстро наполнился оживлённым гомоном. Дерраин, как и большинство жителей селища, не мог устоять перед такой суматохой. Он направился к рыночной площади, вдыхая аромат специй, дымок от жареного мяса и свежего хлеба. Все эти звуки, запахи и цвета поднимали настроение, вселяли надежду и пробуждали любопытство. Для него это было словно приглашение в мир новых возможностей. Ксиорра сидела у него на плече, неподвижная, как статуэтка. Она уже привыкла к тому, что все принимают её за необычную, но просто ящерицу.

Прошло немного времени, и вскоре они оказались среди шумного рынка — места, где каждый уголок дышал жизнью и обещаниями.

Толпа двигалась от лавки к лавке, рассматривая товары. Гоблины были мастерами торговли — они не просто продавали, а устраивали целое представление.

Один из них, усатый и хитрый на вид, поймал Дерраина за рукав:

— Юный господин! Выглядите, как юноша удачи! А удачу нужно... подкреплять!

Он достал из-за пазухи небольшой амулет, похожий на высохшую кость с выгравированными символами.

— Подлинный амулет великого шамана! Оберегает от всех бед!

Дерраин прищурился.

— А от гоблинов - защитит?

Торгаш не смутился:

— Только если они злые! А я добрый! Всего за 2 медных тина — и удача ваша!

Дерраин уже хотел уйти, но рядом стоящий гоблин шепнул:

— Не бери, он просто красивую косточку нашёл...

— Эй! — возмутился первый. — Не порть мне сделку!

Он рассмеялся и двинулся дальше, оставив гоблинов спорить, уже собирался уйти, когда услышал разговор нескольких торговцев у соседней телеги.

— Вот Навиил стоит, — улыбнулся один из них. — Ангел спокойствия, никогда не теряет самообладание. А с Бельсиором — не соскучишься, он всегда какую-нибудь забавную историю расскажет.

— Да, — кивнул другой, — эти двое — настоящие охотники за Наследием. Народ о них много говорит, хоть и видят редко. Оглянулся и заметил их — высокого с белыми, словно вырезанными из мрамора, крыльями, и широкоплечего с красной кожей, рогами и кожистыми крыльями.

Он заметил на их руках серебряные браслеты с пятью разноцветными камнями, выложенными ровной полосой. Он не знал точно, что это значит, но чувствовал — эти странники не простые гости.

Они не торговали, но толпа их окружила, слушая рассказы демона, который с азартом размахивал руками.

Демон с азартом размахивал руками:

— ...и вот мы стоим в самой глубокой шахте гномов! Повсюду камень, огонь, запах пива — настоящий праздник для бородачей! Гном пьёт, ангел морщится, но отставать не хочет. «Мы, стражи небес, знаем меру!» — передразнил он строго и хлопнул Навиила по спине.

Толпа засмеялась.

— И кто кого? — спросил один из слушателей.

— Ну, гном, естественно, победил, — демон картинно вздохнул. — Я свалился под стол, а этот светлый сидел, как истукан, и все решили, что он выиграл!

— Но на утро... — начал Навиил, но Бельсиор его перебил.

— На утро оказалось, что он спал с открытыми глазами! Гномы уже готовили балладу о самом стойком ангеле, но потом заметили, что он не двигается и не дышит.

Толпа разразилась смехом.

Навиил покачал головой:

— Всё бы ты в шутку превращал.

— Потому что это весело! — хохотнул Бельсиор.

Смех разнёсся по рынку.

— А как вы попали в штиль? — спросил кто-то.

Навиил строго посмотрел на Бельсиора.

— О. Это было из-за него, — сказал демон.

— Эй! — возмутился тот. — Мы просто взяли один... кхм... очень старый артефакт.

— Который оказался ключом к защите сирен, — добавил ангел.

— Ну да, пустяк, — отмахнулся демон. — Пока мы его не вернули, ветер не собирался дуть.

— Три дня штиля — подтвердил Навиил.

— Но это были лучшие три дня! — воскликнул Бельсиор. — Рыбалка, песни сирен, крабы размером с мою голову!

— Ты чуть не утонул, когда полез их ловить, — напомнил ангел.

— Зато это было весело!

— И что насчёт ожерелья, которое тебе подарила сирена? — поддел демон.

Навиил сохранил каменное лицо.

— Это просто знак уважения.

— О-о-о, конечно! — ухмыльнулся демон. — А я уверен, что она хотела подарить тебе не только ожерелье!

Толпа засмеялась

— А правда, что вы чуть не умерли в пустыне?

Бельсиор сразу застонал и схватился за голову.

— Ох, мне до сих пор стыдно!

— Он забыл запастись водой, — коротко пояснил Навиил.

— Это было недоразумение! — вскрикнул демон. — Я был так рад наконец выбраться из песков, что... ну... купил три бочки рома и решил, что этого хватит!

Толпа загудела.

— А хватило?

— На одну жаркую ночь — да. На день пути — нет.

— Мы чуть не умерли, — добавил Навиил.

— Нас спасли наги, — продолжил Бельсиор. — Но у них не бывает ничего бесплатно... Они хотели, чтобы я отработал за воду!

— Но ты же не работаешь, — ухмыльнулся кто-то из толпы.

— Вот именно! — вскрикнул демон. — Пришлось обменять бочку рома на бочку воды.

— Знаешь, тебе повезло, что это были наги, — сказал кто-то. — Другое племя могло бы потребовать нечто более серьёзное.

— Да, например, заставить меня работать, — театрально вздохнул Бельсиор.

Толпа снова разразилась смехом.

Наступил вечер, и село окутала тишина. Только вода в фонтане лениво плескалась, отражая бледный свет первых звёзд. Толпа разошлась. В селище воцарилась приятная вечерняя тишина — только плеск воды в фонтане и редкие голоса, доносившиеся из таверны.

Дерраин сидел на каменном бортике фонтана, разглядывая воду. Ксиорра устроилась у него на плече, неподвижная, будто статуэтка.

Ночь окутала Эльвенор. Только фонтан лениво журчал, отражая свет луны.

— Хорошее место, — раздался спокойный голос.

Дерраин не вздрогнул, но слегка напрягся, когда заметил две фигуры. Навиил и Бельсиор.

Ангел сел на край фонтана, а демон остался стоять, сложив крылья за спиной.

— Путешественники видят мир по-другому, — произнёс ангел, наблюдая за игрой света в воде. — Мы замечаем то, что другие не видят.

Дерраин неподвижно смотрел в отражение, стараясь выглядеть расслабленным.

— Думаю, это естественно. Вы многое повидали.

Навиил медленно повернул голову.

— Наследие... — негромко сказал он, словно пробуя слово на вкус. — Оно принимает разные формы. Иногда — даже живые.

Ксиорра едва заметно напряглась.

Дерраин почувствовал, как у него пересохло во рту.

— Говорят, Наследие можно найти где угодно, — спокойно ответил он.

Бельсиор хитро прищурился.

— О да. Иногда — под ногами. Иногда... на плече.

Короткая пауза.

— Вы что-то ищете? — спросил Дерраин, как можно более невозмутимо.

— Нет, — улыбнулся Навиил. — Мы просто предупреждаем. В этом ремесле есть охотники... и есть хищники.

— Не все ищут Наследие ради знаний, — добавил Бельсиор, покачивая хвостом.

— Вы думаете, мне стоит остерегаться? — спросил Дерраин.

— Мы думаем, что ты не глупый, — ухмыльнулся демон. — И знаешь, что опасность бывает разной.

Навиил наклонился чуть ближе:

— Охотников за Наследием легко узнать.

Бельсиор поднял запястье, показывая серебряный браслет с пятью разноцветными камнями, выложенными в строгую линию.

— Этот знак. Камни. Не показывай свою находку тем, кто носит его. Не всем можно доверять.

Пауза.

Бельсиор хлопнул Дерраина по плечу, коснувшись Ксиоры.

— Ты хороший парень. Береги свою находку.

Его глаза на мгновение вспыхнули огненным светом.

— И не доверяй всем подряд. Охотники бывают разные.

Он лениво развернулся и пошёл прочь. Навиил бросил задумчивый взгляд, затем тоже удалился.

Дерраин медленно выдохнул, ощущая, как напряжение постепенно покидает его тело. На плече Ксиорра едва заметно дрожала, словно разделяя его тревогу и неуверенность. Он остался сидеть у фонтана, погружённый в тишину ночи, наблюдая, как мерцающие отражения луны и звёзд танцуют на поверхности воды. Легкое колыхание воды создаёт зыбкое, живое изображение — казалось, сама ночь пытается прошептать ему что-то важное, скрытое.

Мысли возвращались к словам Бельсиора, к тому серебряному браслету с камнями, который горел призрачным светом в его памяти. Предупреждения об охотниках звучали как тревожный звон вдалеке — мир вокруг оказался куда сложнее и опаснее, чем казалось прежде. Сердце сжалось от страха перед неизвестностью, перед теми тенями, что скрывались в этой ночи и в будущем.

Но где-то глубоко, среди тревог и сомнений, зарождалось другое чувство — тихое, осторожное любопытство, едва заметное, но всё же непреодолимое. Что, если этот огромный мир, простирающийся за пределами селища, таит не только опасности, но и неведомые возможности? Что если там, за горизонтом, его ждёт не только страх, но и свобода — шанс стать тем, кем он ещё не был?

В памяти всплывали спокойные, уютные дни в селище — дом, знакомый и надёжный, но в то же время словно клетка, сдавливающая его дух. Теперь же перед ним раскрывался путь — зовущий, манящий, полный загадок и открытий. В этом зовущем безмолвии смешивались страх и надежда, боязнь и мечта о свободе.

Ксиорра на плече едва пошевелилась, будто почувствовала перемену в его настроении. Он осторожно провёл рукой по её гладкой металлической чешуе, и это прикосновение стало мостом между прошлым, что он оставлял позади, и будущим, которое только начинало складываться.

Впервые за долгое время страх и тревога уступали место свету — свету желания увидеть мир, узнать его тайны и написать свою собственную историю.