Глава IV, в которой происходит грандиозный побег.
Сердце вырывалось из груди. Какая-то странная улыбка не сходила с лица. Никогда прежде мне не приходилось сбегать из дома ночью. Но я бы не дожила до утра, не узнав, что происходило сегодня в женской гримерной. Днем в театре будут репетировать актеры, а значит, обследовать гримерку мне никак не удастся спокойно!
Такси быстро доставило меня до театра. Улицы были окутаны во тьме. Старинное здание как будто погрузилось в сон, как и весь город.
Дверь парадного входа была заперта. В прочем, это и не удивительно, её запирают всегда.
Я медленно обходила здание театра, стараясь держаться в тени и не издавать никаких лишних звуков. Вдруг позади послышались шаги. Я постаралась слиться с тенью и замедлила шаг. Всматриваясь в темноту, я не могла разглядеть силуэта того, чьи шаги я слышала.
Вдруг всё стихло. Подозрительная тишина воцарилась на улице. Я уже готова была поверить, что всё это мне показалось. Но неожиданно кто-то закрыл мне рот рукой и прижал к холодной стене здания театра. Я хотела закричать, но поняла, что это бесполезно. Меня никто не услышит, город погрузился в сон...
Когда схватка ослабла, я резко обернулась и чуть не вскрикнула.
— Ты совсем сошла с ума?! Лесли, нельзя так пугать! У меня чуть сердце не остановилось!
— Ну ладно, извини.
— Что ты здесь делаешь?
— То же самое, что и ты. Мы с тобой мыслим одинаково. Именно поэтому я даже не стану обижаться на тебя за то, что ты решила отправиться сюда одна, не предупредив меня. Какой у нас план?
— Проникнуть в театр и всё осмотреть. Миссис Поуп говорила, что гримерные не запираются, как и многие другие помещения в театре!
— Главный вход закрыт. Как мы попадем внутрь?
— Миссис Поуп также рассказала мне, что черный вход в подвал, где хранится бутафория, она никогда не запирает. Так что мы попадем внутрь без всяких проблем. Идем!
Вскоре мы уже шли по темному подвалу. Лесли забавно гримасничала, в попытках сдержать чихоту от скопившейся здесь пыли.
Мы как можно скорее выбрались из этого сборища пыли и уже совсем скоро оказались за кулисами. Женская гримерная, как и говорила миссис Поуп, была не заперта. Внутри было темно и тихо. Включить свет мы не решились, поэтому обошлись лишь одним фонариком, который прихватила с собой практичная Лесли.
— По-моему, здесь нет ничего особенного... — прошептала Лесли.
Мы осмотрели всю гримерную, но ничего подозрительного не обнаружили.
Лесли даже заглянула за картину и...
— Здесь рычаг!.. — ахнула подруга. Действительно, за картиной находилось углубление в стене, в котором находился рычаг. Я бы не рискнула опустить его, но Лесли сделала это сама. Вдруг в большом шкафу с одеждой у стены послышался какой-то скрежет. Мы с Лесли переглянулись.
Я открыла дверки шкафа. Сперва показалось, что ничего не изменилось. Но когда Лесли раздвинула одежду в шкафу, мы ахнули: вместо стенки открылся тайный ход.
Это был простой темный, пустой коридор. На полу мы заметили следы от ботинок. Мы дошли до самого конца коридора. Дальше была лишь деревянная передвижная панель. Она легко нам поддалась, и вскоре мы оказались в другом шкафу. А если судить по одежде, что была здесь вывешена, то мы оказались в мужской гримерке.
Мои подозрения подтвердились. Осветив фонариком комнату, стало ясно, что всё-таки делали те двое парней. По крайней мере, это было вероятнее всего.
На огромном зеркале, почти во всю стену, было выведено кроваво-красной помадой «С любовью, Дэвиду Коупленду!». На столике стоял какой-то диктофон с запиской на нем: «Включи меня!». Мы с Лесли переглянулись.
— Давай, включи её! — Лесли азартно закивала головой.
Я неуверенно нажала на кнопку проигрывателя. Раздался искаженный голос, точно такой же, как сегодня говорил по радиоприемникам.
— Надеюсь, тебе понравится то, что я для тебя приготовил. Переверни диктофон и полюбуйся на это!
Я дрожащей рукой перевернула диктофон и вскрикнула: таймер отсчитывал обратное время. Через две минуты должна была взорваться бомба!