Дело II. Тайна закулисья

 На следующий день я добралась до моего нового места работы как раз вовремя. По дороге я уже думала о том, как буду объяснять миссис Уайт свой ранний уход из дома.

В коридорах театра было темно и тихо. В зале сидели актеры, кто-то повторял текст, кто-то распевался, а кто-то просто сидел без дела. Сцена пустовала. Я прошла за кулисы и как раз встретила там миссис Поуп.

— Джулия! — радостно воскликнула она. — Как раз вовремя! Мне нужна твоя помощь! Пойдем скорее вниз, у нас есть важное дело!

Так и начался мой первый рабочий день в театре. Пока я сортировала декорации вместе с миссис Поуп, я осторожно расспрашивала её о том, что происходит здесь.

Женщина с удовольствием рассказывала мне о разных происшествиях, что стали совсем недавно происходить в театре.

— Однажды, когда рабочий день подошел к концу, и почти все актеры уже разошлись, бедняжку Ребекку заперли в подсобке и выключили свет. В театре уже было пусто, да и коридоры пустовали. У бедняжки была истерика. Слава Богу, Милтон её услышал и освободил. Милтон это наш техник. У него золотые руки! Так вот, во время ланча однажды кто-то подсыпал в еду Скарлет, ещё одной актрисы, какую-то отраву. Не опасную, но всё же её положили в больницу. Кто-то постоянно подкидывает куда-нибудь жуткие записки, завядшие цветы, гнилые конфеты, разбитые зеркала, да всё, что угодно! Теперь, вон, ещё и крыса. Ты и сама вчера видела, что тут твориться... Из-за этого некоторые актеры категорически отказываются работать! Не понимаю, чего добивается этот хулиган, но мне это совсем не нравится.

Я медленно закивала головой.

В этот же момент вдруг откуда-то послышался жуткий искаженный голос.

— Внимание, говорит ваш Джокер, — я оглянулась по сторонам. Миссис Поуп вздрогнула и указала на приемник на стене. — Предупреждаю вас. Сюрпризы будут продолжаться до тех пор, пока вы не отмените премьеру мюзикла. И чем раньше вы сделаете это, тем лучше будет для вас.

Искаженный голос стих.

— Кто управляет этой штукой? — быстро спросила я.

— Обычно это делал Милтон, у него в мастерской установлена специальная техника для этого, но...

Я вскочила с места и выбежала в коридор. Актеры испуганно перешёптывались. Я спросила, где находится мастерская Милтона, и все дружно указали мне путь.

У меня бешено колотилось сердце, пока я бежала туда. Уже у самой двери, когда я собиралась вломиться туда, до меня донеслись обрывки телефонного разговора за дверью:

— Нет... Нет, я не могу! Послушайте, я и так много сделал... Ни за что. Нет, я не... Эх... Ладно... — на этом и кончился разговор.

Я не знала, о чем говорил мужчина. И я не собиралась сейчас строить немыслимые подозрения. Быть может, он просто обсуждал работу, откуда мне знать?

Когда я расследовала свое первое дело этим летом, я подозревала всех в подряд из-за единого подозрительного взгляда. Именно это и запутало меня ещё больше.

Я неуверенно открыла дверь и заглянула в мастерскую. У какого-то пульта управления стоял пожилой мужчина. Он тут же обернулся ко мне.

— Добрый день! — улыбнулся он. — Проходи, ты что-то хотела?

— Да, я... В динамиках сейчас... Говорил кто-то. Угрожал. И я пришла...

— Да, я знаю. Как раз поэтому я здесь. Странное дело! Я вышел всего на несколько минут пообедать, а в это время кто-то проникает сюда и пользуется моей аппаратурой. Это никуда не годиться! Хулиган ещё ответит за свои проделки!

— Может, он оставил что-нибудь здесь? Какую-нибудь улику?

Мужчина покачал головой:

— Я уже всё здесь осмотрел. Ничего... И это мог быть кто угодно! Театр полон работников, а дверь я оставил открытой! Кто угодно мог сюда проникнуть. Но больше я этого не допущу... А ты новая помощница Сесилии?

— Да, меня зовут Джулия Кренг.

— Очень приятно, Джулия! Я Милтон Эткинс. Но все называют меня просто Милтон.

Мистер Эткинс показался мне очень добрым, открытым человеком. Я постаралась откинуть из своей головы мысли о его телефонном разговоре. Действительно, он мог говорить о чем угодно!

Я вышла из его мастерской с чувством своей собственной ничтожности. Меня начало одолевать чувство, что я не смогу никогда раскрыть это дело. Здесь работал очень смышлёный человек, не оставляющий за собой никаких следов. Как тогда поймать его? Более того, в этом деле подозревать можно было всех работников. И не только их! Мне просто не по зубам это дело!..

— Ну ты даешь, подруга... Ты что, сдаешься? Глупость какая, мы только начали! Может это он сейчас кажется тебе неуловимым. Почему ты так не уверена? Вдруг, сделав следующий шаг, он проколется где-нибудь? Не опускай руки! — убеждала меня Лесли, когда я рассказала ей о своих мыслях. Мы находились в подсобке, чтобы никто нас не заметил вместе. Зачем лишний раз светиться вдвоем?..

Я неуверенно кивнула.

— Хорошо. Ладно, будем действовать дальше. Тебе будет проще, ты же журналист! Можешь вынюхивать здесь, что хочешь, и это не будет подозрительным. А миссис Поуп загружает меня работой...

День близился к концу. Я снова получила нелегкое задание от миссис Поуп, которое пришлось выполнять незамедлительно. Сегодня я почти не выяснила ничего нового. Но когда рабочий день подошел к концу, стало ясно, что Лесли не теряла времени зря. Она подбежала ко мне у выхода, схватила за руку и оживленно зашептала на ухо:

— Только что каких-то два парня вышли из женской гримерной! Я не знаю, что они там делали, но я уверена, они туда не заходили, иначе я бы их заметила! Я заглянула в гримерку, но больше там никого не было! Я решила сначала сказать об этом тебе, прежде чем обследовать...

— Скорее, идем туда! — воскликнула я. Мы сорвались с места и помчались уже за кулисы, как вдруг дорогу нам перегородил мистер Уилер.

— Куда вы так спешите? — поинтересовался он. — Рабочий день уже закончен, все разошлись. Во всех помещениях потушили свет, вы можете задеть что-нибудь, упасть...

— Но...

— Никаких «но». Встретимся завтра! До свидания! — быстро ответил мистер Уилер, подталкивая нас к выходу.

Уже в такси по пути домой я прошептала:

— И чего это он так упорно пытался нас выкинуть из театра?..

Лесли пожала плечами.

— Ну хорошо, хотя бы расскажи, как выглядели те два парня!

— Честно говоря, я не очень хорошо успела их рассмотреть. Они были высокие, у обоих темные волосы, и у них были черные кожаные куртки. Это всё, что я могу сказать точно.

— А ты уверенна, что это не какие-нибудь актеры?

— Вид у них был совсем не как у актеров. Такие серьезные... Я бы даже сказала, что они жестокие. Как только посмотрела на них, сразу такая мысль возникла! И ещё, если бы это были работники, я бы их узнала. У меня хорошая память на лица, а этих типов я точно не видела. Да и что двум парням делать в пустой женской гримерной?

Я мысленно согласилась с подругой.

Дома мне пришлось отвечать на все вопросы миссис Уайт, касающиеся моего отсутствия. Я наплела ей что-то про грандиозный проект Лесли, который помогаю ей разрабатывать у её бабушки за городом. Кажется, история вышла правдоподобной.

Этой ночью я долго ворочалась в кровати, не в силах уснуть. В голове вертелись разные мысли о тех двух парнях, что выходили из женской гримерки. Как они вообще туда попали? Кто их туда впустил? Почему они рискнули проникнуть туда, когда в театре полно актеров и работников? Зачем они вообще туда заходили, если там никого не было?

Как бы дожить до утра?..