ты должна сама
Звонки теперь казались громче, чем раньше. Каждый день тянулся одинаково: формулы, диктанты, конспекты — всё сливалось в один сплошной гул. Ты старалась не думать. Просто училась, решала, писала, заучивала.
Дневник больше не видел чернил — времени не было даже на мысли.
«Если я буду занята, я не буду чувствовать», — повторяла ты каждое утро, завязывая волосы и торопливо листая учебники.
План был прост: погрузиться в учёбу с головой, пока изнутри всё не стихнет. И какое-то время это даже работало. задумавшись чуть глубже чем обычно, ты начала осознавать что ведешь себя как вел никита. задыхаешься в учебе чтобы перестать думать.
Учёба — самое безвредное безумие, какое только можно придумать.
Ты поставила себе цель: учиться, пока не забудешь, кто ты.
Первые дни всё шло идеально — оценки, аккуратные конспекты, режим. Всё выглядело правильно, почти красиво.
Но постепенно буквы в тетрадях начали расползаться, формулы путались, а цифры — терять смысл.
Ты ловила себя на том, что сидишь на уроках и ничего не слышишь, просто глядишь в одну точку, будто ждёшь, когда голоса в классе станут не такими громкими.
Иногда ты думала, что это и есть взрослая жизнь — когда не падаешь, а просто медленно тонешь, стараясь не показывать, что вода уже у губ.
Ты стала ложиться под утро и просыпаться раньше всех. а иногда - не ложилась вовсе. не потому что хотелось — просто не могла спать.
Сначала ты садилась за стол, включала настольную лампу и раскладывала учебники: математика, физика, литература.
Ты будто пыталась построить стену из страниц, спрятаться за ней.
И чем выше была эта стена, тем сильнее давило чувство — будто за ней всё равно кто-то стоит.
Тетради заполнялись ровными строчками, но в них не было смысла. Только движение. Только попытка не думать.
Ты училась не ради знаний — ради тишины.
А потом заметила: почерк стал неровным, глаза болели, а руки дрожали от усталости.
Всё чаще ты ловила себя на мысли, что не запоминаешь ни слова из прочитанного.
И впервые в голову пришло: а зачем всё это?
На переменах ты сидела в углу и наблюдала, как смеются другие.
Они жили легко, без планов, без тяжести.
Ты не завидовала — просто смотрела, как будто на сцену.
Тогда ты вспомнила, как Никита однажды сказал:
н: «Ты будто всё время играешь. Даже когда не хочешь».
Эти слова засели в голове.
Может, он и не знал, насколько был прав.
В тот вечер, вернувшись домой, ты впервые за долгое время открыла ноутбук не ради учебников, а ради видео — фрагменты из старых спектаклей, монологи, кулисы, запах пыли и света, прожекторы, лица.
Ты смотрела, затаив дыхание.
А потом тихо прошептала:
с: Вот. Это моё.
Ты не знала, как, зачем и когда, но впервые за долгое время тебе захотелось чего-то не из страха — а просто потому, что душа шептала: «там — жизнь».
тогда, в тебе что то поменялось. ты начала говорить сама с собой, тебе это сильно помогало:
с: зачем? зачем мне все это? я не хочу убегать от самой себя но продолжаю это делать. я так больше не могу. нужно взять себя в руки и выбрать те предметы, которые мне необходимы. перестать думать об одноклассниках и просто готовится. не только к урокам, но и к моей мечте. я не отпущу. я пойду по головам как бы мне не было плохо. я страдала и буду страдать. я не смогу справиться с этим морально, но физически я должна показаться самым сильным человеком который горит этим делом.
ты все таки открыла дневник. Только успев взять ручку, позади послышался шорох. такой, как будто кто то сел на твою кровать. еще не обернувшись по лицу полились тонкие струйки слез.
с: я знаю кто там. если я обернусь, ты можешь меня выслушать? я надеялась что ты больше не появишься у меня в галлюцинациях. если ты снова здесь - я понимаю что все еще схожу с ума, как бы я не выглядела со стороны.
сделав глубокий вдох ты развернулась на кресле. Предчувствие тебя не подвело, на кровати сидел никита. от него все так же исходил кле заметный свет - будто его аура. прикусив губу ты посмотрела на него. лицо, полное сочувствия и переживаний. глаза все такие же ярко синие, но улыбки не было. мотая головой ты была потрясена. он никогда не появлялся так рядом. между вами было всего лишь пол метра. ты старалась не моргать, старалась снова увидеть каждый кусочек его тела, хотя его портрет и так всегда стоял перед глазами, даже когда ты не думала о нем.
с: ты зачастил.
молчание.
с: знаешь, мне сейчас так страшно. я ведь знаю что это неправда. мираж. но ты моргаешь, чешешь затылок, глотаешь. я понимаю что разговариваю в пустоту. но почему то я продолжаю. почему, никит?
молчание.
с: мне кажется я не перестану любить тебя никогда, какая же я жалкая... - ты усмехнулась. - мне уже самой от себя противно. я хотела взять дневник и все таки написать. но руки дрожат. можно я расскажу тебе?
парень медленно кивнул.
ты громко засмеялась.
с: ха - ха - ха... ты меня слышишь... ты понимаешь... кха...
ты снова улыбалась, но не искренне и даже не так, когда дарила цветы учительнице. эта улыбка была знакома тебе, ты улыбалась так же, когда последний раз говорила с кристиной по телефону. когда с нескрываемым упоением ты говорила о желании прыгнуть. тебе уже было все равно. ты снова потеряла контроль над собой и своими эмоциями. слезы попадали в растянутый от улыбки рот. ты глотала эти соленые капли и продолжала смеяться. горько.
с: я так долго шла к тому чтобы вылепить из себя хоть что то, но ты снова здесь и я снова смеюсь. я снова...
ты разрыдалась. безутешно и громко. никита все так же смотрел. молча. истерика не прекращалась, это уже не было похоже на смех и слезы. это были обрывистые вопли и тяжелое дыхание.
с: я пыта-а-аюсь.. понимаешь? господи, почему я разговариваю с тобой? я даже представить не могу как бы я была счастлива если бы ты был рядом... мне было бы гораздо легче если бы ты просто бросил меня. сказал бы все честно. а не где то прятался.
ты говорила это ему в глаза. было легче, потому что ты понимала что на самом деле его нет. вдруг, парень сказал лишь одну фразу, которая перевернула в тебе все.
н: ты должна сама...
все. он исчез.
ты резко успокоилась. словно по щелчку пальцев. стало так тихо. так спокойно. даже за окном перестали ездить машины. лишь ветер дул из окна. а ты так и осталась сидеть сидеть на полу. опустошенная и выжитая. дневник остался открытым, а мать так и не вернулась домой.