актер моей души...

нехотя просовывая руку в рукав отпаренного пиджака ты вздыхаешь. первое сентября наступило незаметно, так же, как и закончилось это лето. эмоции от него были странными и больными. вспоминая все взгляды, случайные касания никиты ты удивлялась как могла не проявлять сильного внимания к этому. если бы ты знала что он исчезнет, ты бы внимала каждый вдох, каждую реплику и объятия. иногда становилось противно от всего этого. мурашки бегали по коже когда в голову приходила мысль насколько это грязно и пошло выглядело со стороны. «может он правда мной воспользовался?» эта мысль посещала твою голову все чаще и чаще. возможно вика была права, но ты не верила в это. по крайней мере не хотела верить.
с: тогда мы стояли на грани. я упала вовсе, а стоит ли он там до сих пор или нет, мне узнать не суждено... - тихо прошептала ты.
эти слова сами выскользнули из тебя, но ори такие правдивые и точные, что ты сама встала в ступор от сказанного.
яркое обжигающее солнце пробивалось через шторы, это раздражало тебя. ты любила солнечную погоду, но для нее не было настроения. ты начала есть и для тебя это твоя первая маленькая победа. ты посвятила этому пару строчек в своем дневнике:

«Я ела.
Да, я правда это сделала. даже не верится. Кусок яичницы, всего-то... но я его проглотила!
Я думала — вырвет, думала — не смогу, но нет. Горло пропустило, желудок принял.
Это победа? Маленькая, глупая, но моя.
Я жива. Я всё ещё могу.
Хоть чуть-чуть. Хоть так.
Я горжусь собой... слышишь, Никита? Я горжусь.»
это звучало глупо, но писав это ты даже чуть улыбнулась. слезы текли ручьем от одновременной нелепости и радости написанного.
выпив чашку крепкого кофе без молока и укусив яблоко ты схватила ключи, скромный букет и направилась к двери. начало сентября удивило теплой, солнечной погодой, в отличие от августа. возможно, это был какой то знак для тебя, мол: «да, было тяжело, но сейчас ты должна скрыть эмоции и показывать себя с лучшей стороны.» так ты и поступила. за последние деньки ты привила себя в форму, сделала красивый макияж, замазав пугающие круги под глазами от нескончаемой бессонницы, которая преследовала тебя уже два месяца и отрепетировала неестественно слащавую улыбочку. ты знала куда ты идешь, знала что не подружишься с коллективом. «осталось немного» говорила ты себе. «сейчас нужно сосредоточиться на учебе и своей цели.» ты пыталась убедить себя в том, что сейчас тебе не нужны друзья. опыт с кристиной показал: ты стала ненужной. люди гибнут от общения с тобой. самое больное было то, что ты практически не разговаривала с кристиной. она сама спрашивала тебя. сама настаивала на то чтобы ты говорила. и сама же разочаровалась. смешно.
нахмурившись, ты попыталась отодвинуть нескончаемый вихрь мыслей на второй план и настроиться на учебу. ноги уверенно и четко шли по улицам, стараясь обходить лужи. листья красиво шелестели на ветру, медленно падая на землю. школа находилась не далеко от дома, а жила ты в самом сердце города, о чем сейчас бесконечно жалеешь. куда не посмотри - перед глазами уже стоит воспоминание. разговоры, улыбки, молчания... все это давило. приходилось смотреть под ноги чтобы лишний раз не провоцировать саму себя. оказывается, ты совсем не знаешь свое тело. оно непредсказуемо. каждый новый шаг - лотерея, поэтому в последнее время ты прислушивалась к себе.
ступив за ворота школы ты услышала громкие песни, куча воздушных шаров и букетов. первоклашки, чьи банты на головах были больше чем они сами. тоже самое было и с рюкзаками. малыши улыбались, смеялись и искренне радовались. ты невольно улыбнулась. почувствовав это на душе стало чуть легче. ты все еще умеешь улыбаться. ты все еще можешь...
ты чувствовала себя неимоверно зажатой. плечи были острыми и приподнятыми. ты пыталась держать голову прямо, но казалось что это выглядит нелепо. щурясь от солнца ты с трудом нашла табличку своего класса. вдох. выдох. иди. незаметно приблизившись к толпе подростков. учителя еще не было, так что ты незаметно кончилась от «отборной» речи новых одноклассников. несколько парней повернулись к тебе. ты знала эти лица. такие... противные, с дурацкой ухмылкой на лице.
— кого я вижу! - сказал парень. — ты классом ошиблась, Сонечка.
саркастично подняв брови и ухмыльнувшись ты ответила:
с: я тоже очень рада тебя видеть, к сожалению нет, не ошиблась. ты прекрасно знаешь как я тут оказалась, не строй дурачка.
— классная говорила что ты типа умная и тебя сюда направили чтобы перевоспитывать нас? смешно.
с: я не собираюсь тут с вами нянчиться и прекрасно знаю что у нас с вами взаимная неприязнь, так что, давай вы оставите меня в покое. я не лезу к вам, а вы ко мне.
— низкий поклон, сонечка. я подумаю над твоим предложением, точнее... -Парень ухмыльнулся и нагнулся к тебе, понизив голос:
— Ты то к нам лезть не будешь точно. Не доросла ещё. Приперлась сюда, понимаешь, на птичьих правах и ещё что-то вякать будешь.

Ты почувствовала, как в висках заискрило; в груди — будто кто-то сжал колотящееся сердце в кулак. Все слова, что собирались в горле, стали горячими и острыми. Ты сделала шаг вперед так сильно, что колени подрагивали, но голос вырвался ровный, как сталь:

с: Слушай, Иван. Хватит. Мне противно слышать, как ты пытаешься меня унизить. Не потому что мне это больно — нет, мне больно по-другому. Мне больно, что ты так легко играешь словами, как будто человеческое достоинство — это игрушка. Так что — давай без твоих «умных» шуток. Я не пришла вас воспитывать. Я пришла учиться. И если тебе хочется самоутвердиться — докажи это делом, а не обсиживайся за спиной у тех, кто слабее.
Он рассмеялся — гадко и громко. Толпа вокруг тебя зашевелилась, чьи-то глаза жадно искали реакцию. Сердце стучало, горло сжало так, будто рук не хватает, чтобы вдохнуть.
И в этот же момент, под маской злости, внутри вспыхнуло другое — чистая, голая рана: там, где ещё недавно жила надежда, пробежал лед. Ты уже предвосхищала разочарование: в уме мелькнула старая мысль — «никто не останется», и ей было нелегко сопротивляться.
с: Ты хочешь, чтобы я была другой? — спросила ты тихо, и голос неожиданно дрогнул. — Я не собираюсь соответствовать твоим ожиданиям. И поверь — я не боюсь показаться слабой перед вами. Бояться — значит жить по чужим правилам. А я выбираю свои.
Парень сделал шаг назад, будто ощутив напряжение. Он больше не выпадал в тонкие шутки — теперь в его взгляде появилась раздражённая неуверенность. Ребята вокруг шептались; кто-то хмыкнул, кто-то отвернулся.
Ты опустила глаза на свои руки, почувствовала, как по ладоням проходит ледяной прилив — то ли от страха, то ли от облегчения. В груди всё ещё жгло, и где-то глубоко внутри таилась мысль: «Последняя надежда на поддержку умирает, но я ещё дышу».
с: Хорошо, — сказала ты ровно, поднимая подбородок. — Если вам так хочется — смейтесь. Я вас слышу. Но я не уйду. Я буду здесь. И это, наверное, пугает вас больше, чем все ваши «шутки».
одноклассник попятился назад и с отвращением произнес сквозь зубы:
— сумасшедшая...
с: да пожалуйста.
Ты повернулась и ушла в толпу, чувствуя, как шаги стали тяжелее и легче одновременно. Внутри рвалась противоречивость: обида и гнев, страх и решимость. Ты знала — сейчас нужно держаться, потому что, если сломаешься тут, завтра будет ещё хуже.
слезы накатывали, но ты держалась. тут ты поняла, в тебе открылось кое что новое. ты думала что никогда не сможешь добиться этого. ты отстояла себя и свои границы. ты не плачешь и не бьешься в конвульсиях. ты просто идешь. гордо. статно. да, возможно ты переборщила. возможно сказала лишнее. но в этом случае, лучше сказать все что думаешь, чем скромно молчать и глотать неуважение к себе, которое ты не заслужил. эти люди не просто так уже ненавидят тебя. они увидели соперницу. завись - страшная сила. под ее влиянием человек неуправляем и даже уязвим. ты не знаешь что будет дальше. может ты сорвешься и снова станешь овощем. может ты все таки снова задумаешься об... ты закрыла глаза. мысль о прыжке снова посетила твою голову. она занимает слишком много места, искушая тебя этим каждый день. тебе было нечего терять. но что будет дальше? ты не хотела расставаться со своей целью. никита смог, значит смогу и я.
мысли о нем снова начали лезть в голову. поток не заканчивался. окружающие фоновые звуки стали громче, это сильно давило. ты не могла оставаться тут на весь день. принявшись искать классного руководителя глазами ты хотела поскорее всучить уже помятый букет и уйти отсюда. женщина стояла у входа в учебное заведение, разговаривая с директором. натянув улыбку до ушей ты подошла.
с: наталья владимировна, здравствуйте! извините что отвлекаю, это вам. с первым сентября.
— ой, сонечка! спасибо большое. очень рада что ты перешла в наш класс. надеюсь ребята возьмут с тебя пример. главное сама не нахватайся от них всяких этих штучек...
было противно слушать все это, но улыбнувшись до болезни в щеках ты продолжила:
с: что вы, кончено! все будет замечательно. прошу меня простить, но мне срочно нужно в поликлинику. представляете, забыла взять справку для школьного врача.
— конечно, беги дорогая. с новым учебным годом!
кивнув ты быстро зашагала к воротам. опустив голову ты почувствовала минутное облегчение. с ситуации в парке прошло четыре дня, но ты все равно чувствовала себя грязной. казалось что капли крови все еще на ногах. от этого становилось даже больно идти. из мыслей тебя вырывает сильный толчок об плечо. зажмурившись от боли ты медленно поднимаешь голову ожидая увидеть кого то из одноклассников, но нет. это снова он. тот улыбающейся парень который заметил тебя на балконе. его лицо испуганно осмотрело тебя.
— ой, это ты. прости пожалуйста, не сильно ударилась.
с: ничего, все в порядке.
ты пыталась улыбнуться, но выходило плохо.
— ты учишься тут?
с: да. не видела тебя раньше.
— меня перевели сюда.
разговаривать вообще не хотелось. даже с ним. парень ничего не сделал, но сейчас ты испытывала отвращение ко всему, за что было стыдно.
с: понятно. извини, я пойду. я.. опаздываю.
— да, конечно, удачи. может еще встретимся.
парень мило улыбнулся и вы разошлись. ты не придала большого значения это встрече. голова была забита другими вещами. в голове крутились вопросы: как мне проучиться с ними 3 года? как сдать экзамены? как не умереть?... и это уже не звучало как аллегория. и это уже было страшно. Шаги становились тяжелыми и легкими одновременно. Сердце стучало, грудь жгло, а мысли о Никите и о прошлом снова накрывали волну за волной.
И всё же... ты дышишь. Ты ещё дышишь.
зайдя домой ты думала что рухнешь на пол. сил не было вовсе. ты взяла телефон и машинально начала набирать номер кристины. палец задержался на кнопке вызова. ты попросту забыла что с этим покончено. эмоции на счет этого были смешанными. ты винила себя за то что позволяла подруге погружаться в твои проблемы и видеть тебя в самый худший период. ты не чувствовала ни радости, ни грусти. просто все это было так... странно. ощущать что предполагаемой поддержки больше нет. ты снова причинила себе боль снова раскрыв дневник. строки лились одна за одной, нужно было хоть как то утихомирить поток мыслей. да, через боль. но это было нужно.

«Я снова открыла тебя. Наверное, потому что больше некому говорить. Я ненавижу себя за то, что пустила Кристину так близко. Я сама позволила ей увидеть то, что никто не должен был видеть. Я жаловалась, рыдала, путалась в мыслях — и всё это выставила перед ней, как товар на витрине. А теперь удивляюсь, почему она ушла. Конечно, ушла. Кто захочет быть рядом с таким человеком, как я? С тем, кто тянет вниз, кто не умеет молчать, кто всё время открывает старые раны.
Я чувствую себя голой перед ней. Как будто я раздевалась и говорила: "Смотри, вот я. Сломанная, грязная, ненужная". И она посмотрела. А потом отвернулась. И я не могу её винить.

Теперь я понимаю — нельзя подпускать людей. Чем ближе подпустишь, тем больнее потом, когда они решат уйти. Я не могу больше доверять. Мне нельзя. Я сама превращаю любовь и дружбу в что-то ядовитое. Наверное, я и вправду разрушитель.

Сегодня я нахамила однокласснику. Слова сорвались как будто сами. Резкие, ядовитые, будто изнутри говорила какая-то другая я. Я видела, как он растерялся, но вместо облегчения пришёл страх. Я не привыкла защищаться. Раньше я просто молчала и терпела, а теперь — кусаю. Может, я становлюсь похожей на тех, кого сама ненавижу. Я не знаю, хорошо это или плохо. Я просто больше не хочу быть мишенью.

Мне страшно признавать, но я скучаю по Никите. После всего. После боли, после отвращения, после тех мыслей, от которых становится мерзко. Я всё равно скучаю. Иногда ловлю себя на том, что ищу в людях его жесты, его глаза, его голос. И ненавижу себя за это. Он исчез, а я всё ещё чувствую, будто часть меня живёт там, где он остался.

Я думала, что сильнее. Что смогу переступить. Но стоило ему уйти — и я будто перестала быть собой. Я не знала, что уход одного человека может разрушить жизнь. Не убить, не физически — просто стереть тебя изнутри. Теперь я как будто просто оболочка, которая ходит, говорит, улыбается, а внутри — только шум.

Я злюсь на него, на себя, на всех. Мне противно, что я всё ещё думаю о нём, но не могу остановиться. Иногда мне кажется, что я уже не умею быть нормальной. Что во мне теперь навсегда останется эта трещина.

Я хочу перестать чувствовать. Перестать открываться. Просто закрыться. Камнем. Льдом. Но, наверное, я всё ещё живая, потому что больно. Потому что пишу это. Потому что сердце всё ещё бьётся, хоть и тихо.

Иногда я думаю: может, всё, что со мной происходит — это расплата? За то, что слишком верила, слишком надеялась, слишком любила. Но если это расплата — я готова её принять. Главное, чтобы она закончилась».
почему то в этот раз легче от письма не стало. наверное, потому что в жизни новая глава. глава, которая будет полна страданий и боли. но уже внутри. если телом начинать поддаваться  эмоциям - станет хуже. нужно уметь держать равновесие чтобы не упасть окончательно.