Холод

  Всю ночь, юной Хван не спалось. Долгие размышления в кровати под палым лучом лунного глянца заменили ей бодрую часть здорового сна. Неясное чувство распределялось внутри волной раскалённого жара. Неприятное тепло распространялось всё дальше и дальше доставая до пульсирующего сердца, чьи удары раздавались гулким рокотом в сознании. Точно шум набегавшего прибоя, когда волны разбивались о сушу, так же и все  попытки оправдания чужим действиям ломались о здравый смысл, которому было не по силе понять, что же нашло на наглого соседа.

   Раньше они никогда не были так близки. Да, иногда за счёт соседства они позволяли пускать в сторону друг друга колкие фразы и порой даже отшучивались. Но это было много лет назад. До войны и до всех постигших их бед. Тогда мир был совсем иным. Жизнь была легче и не столь опасна. Тогда это был просто милый, юный парень с вечно сияющей улыбкой и доброжелательным настроем. Но с вестями о разгоревшейся невзгоде исчез не только сам парень, но и все следы доброты с его черт. Его призвали не совсем на войну, а учиться в одной из академий, что готовили молодых парней встать в ряды родной армии. Это не одно и то же, что и идти воевать. Формально они не сражались на фронте, а их лишь обучали к предстоящим битвам.

  Всем в их посёлке была хорошо известна вся эта информация. Ведь люди из того учреждения наградили их не только достаточно продолжительным визитом, но и чётким инструктажем с длинным рассказом их биографии и целях присутствия здесь. Так или иначе, у выбранных ими парней не было выбора пойти или остаться. Многие конечно сами соглашались, ведь это было честью и доставило бы им огромную порцию славы в родных краях, а быть может и даже дальше. Но в итоге всем им было суждено сгинуть в решающей битве за свободу. А их тела остались впитывать сырость братских могил.

  Хёнджин был единственным, которому удалось ускользнуть из лап той академии, ныне провозглашённой - академией смерти. Ведь все шли на верную гибель, полагаясь на наивную удачу и ложные награды за возможность быть новобранцем. Хён добровольно пошёл за ними, он сам принял решение против воли отца и буквально сбежал из дома. Но в конце концов он и оказался единственным прибывшим, который прошёл через лишь ему известные ужасы и добрался до дома по истечению нескольких дней после победного звона, голосящего о мире.

  Тут он герой воевавший за честь страны. Его считают юным храбрецом, что умён совсем не по своим годам и который повидал больше ужаса, чем все жители вместе взятых. А тяжело было всем, ведь война не только на границах, она доставала до всех уголков и даже самых мелких поселений.

  И лишь Йеджи до сих пор не признаёт в нём этих званий. Она не знала, что именно творилось в его жизни и тем более ей неизвестно, что творится в его черепной коробке сейчас. Её многие дни после чужого прихода томили сомнения и двоякие ощущение. Она не верила его рассказам, она не была уверена, что он вообще воевал. И единственным правильным решением на тот момент ей показалось лишь отдалиться. Они стали чужими и ими же остались по сей день. Времена менялись, сутки перетекали в новые, но эти двое больше никогда не здоровались проходя мимо друг друга. Всё начинало обретать привычные краски: Хёнджин вновь заулыбался, Йеджи и позабыла о своих подозрениях, но появившаяся пропасть между этой парой осталась препятствовать соединению их путей.

    Стены спальни отразили измученный скулёж полный усталости. Брюнетка перевернулась на другой бок, сминая под собой белоснежную простынь. Её волосы рассыпались по мягкости объёмной подушки, которую та поспешила заправить, несколько раз ударяя её по бокам.

- Чёрт, Хёнджин, хватит занимать мои мысли. Эти догадки бессмысленны. Ты заставляешь меня ворошить прошлое, которого мне совсем не хочется касаться.

  Сильнее зажмурив глаза, девушка высветлила все складки на тонких веках, последний раз вздёрнув ресницами. Хван почувствовала, как долгожданный сон поступал к её разуму.

***

  Следующий день встретил невыспавшуюся девушку не только золотистыми лучами, что проникали сквозь тонкую ткань занавески, но и резко открытой дверью, чей шум мигом отрезвил сонный разум. Буквально только что брюнетка довольствовалась безмятежным сном, но вот уже прошла секунда и её туловище сотрясают сразу несколько ударных волн, что склоняют её рывком принять вертикальное положение. Глаза взволнованно бегали ещё несколько секунд по комнате, ища вовне виновника её малоприятного пробуждения. Пока до ушей не добрался отчётливый стук в дверь. Лицо продолжало хранить испуг в своих отёкших чертах, которые ещё не успели отойти от сновидений. Но в этот раз глаза полные необъяснимого ужаса уставились мёртвой точкой на проём у входа, где и стояла во всей своей красе старшая сестра, самодовольно натянув одну из самых мерзких своих ухмылок. Йеджи безумно раздражали её вечные выходки, которыми та пыталась вывести её из себя, либо же доставить другого рода неудобства. Но она продолжала молчать, ничего не высказывая в ответ.

  Сейчас она лишь распыляла в воздухе напряжение своим внимательным взором, которым в прямом смысле паталась просверлить в своём родном человеке дыру.

- Вставай, - озорной тон лишь сильнее убеждал девушку, что сестра решила с утра пораньше поиздеваться над младшей, предоставив ей не самый благоприятный способ открыть глаза. - к тебе пришли. - после этих слов та поспешила удалиться, шагая бодрой походкой по коридору. Так, что шаги раздавались шумным стуком по всему дому.

- Кто пришёл? - подтягиваясь спросила Йеджи, спрятав в кулак протяжный зевок, который карикатурно исказил черты спящей брюнетки выдавая усталость от недостатка сна.

- Спускайся быстрее и сама узнаешь. - женский голос звучал отдалённо, а позже и вовсе послышался хлопок двери, что свидетельствовал о том, что её сестра покинула дом.

  Поняв, что она заставляет ждать своего неизвестного гостя, та скорее откинула прочь одеяло и поспешила переодеться, чтобы скорее приступить к водным процедурам, только после которых она вновь сможет почувствовать себя человеком, а не заплутавшим на дороге зомби.

  С наступлением нового дня, казалось, все мысли о вчерашнем инциденте и даже о капризном соседе улетучились. Душой вновь овладел покой и больше ничего не отвлекало юный ум от бытовых дел повседневности. Напоследок пройдясь деревянным гребнем по своим спутавшимся за ночь волосам, Йеджи наконец посчитала себя готовой встретиться с новым днём.

  И так уже порядочно затянув с ожиданием себя, брюнетка буквально побежала по ступенькам вниз. Развеивая быстрым каскадом каштан своих прелестных волос в воздухе, та спускалась вниз полна решимости узнать, кто же решил сделать ей столь ранний визит. Интерес не угасал до самого последнего момента, пока не выйдя изо угла, Йеджи не заметила на кухне свою подругу - Ким Дженни, которая выглядела более подавлено чем раньше.

  Брюнетка и так не отличалась выделенным, оптимистичным взглядом на мир, но в этот раз её лик был темнее туч. Ким уселась на одном из стульев и молча смотрела в пол, пока мать Хван, казалось, донимала её пустыми разговорами о быте, которые скорее всего были спущены для того, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

- О, доченька, ты наконец спустилась к нам. - мать театрально взмахнула в воздухе металлической поварёшкой, которой секунду назад перемешивала на плите суп.

  Пару капель горячего блюда разлетелись по комнате испачкав белый чайный сервиз, который больше служил в их доме частью декора, ибо мать не разрешала дочерям к нему даже прикасаться, вечно твердя о каком-то наследстве прабабушек и дорогой цене.

- Мы тут уж тебя дождались. - обернувшись в сторону двери, где до сих пор стояла непонимающая Йеджи, мать расширила глаза, кивком намекая на юную девушку, навестивших их спозаранку точно не с проста. И кажется матери было известно почему именно, ведь своим видом да буквально внушала своей дочке обратить внимание на состояние Ким и помочь чем только может.

  Сама Дженни словно находилась в прострации и изначально даже не заметила прихода девушки, всё продолжая вглядываться в белые узоры кухонного пола. Йеджи самой пришлось подойти к силуэту сидевшему на стуле и легонько дотронуться до хрупкого плеча, чтобы ту оживить. Как только в Ким пробудились чувства, брюнетка заметно вздрогнула приподнимая вслед за плечами всё туловище вместе с низом, что спровоцировало болезненное падение обратно на гладкое дерево домашнего стула.

- Доброе утро, я так долго тебя ждала. - узнав свою подругу, Дженни поспешила уволочь ту в тесные объятья чуть ли не лишив своей напористостью, Йеджи, способностью дышать. - Мне срочно нужно с тобой кое о чём переговорить, - радушная улыбка вмиг сменилась на девичьем лице в серьёзно нахмуренные брови, словно будущий разговор был из раздела вопросов о жизни и смерти.

- Хорошо. - не вдаваясь сейчас в лишние подробности, сразу же согласилась младшая Хван взяв подругу за руку и успокаивающе перекрестив их пальцы между собой. - Мам, я могу пойти с Дженн ненадолго прогуляться? - слегка взмахнув переплетёнными ладонями в воздухе, обратилась с вопросом Йеджи к своему родителю, который наконец заметил неровности на гладкой поверхности сервиза и поспешил его вытирать хозяйственным фартуком.

- Да, конечно, только возвращайся не поздно. - женский голос звучал монотонно, словно Йеджи сейчас её отвлекала от сильно важного дела. Это можно было отследить и по деловитой гримасе на лице матери, которая, казалось, не протирала обычную посуду, а имела дела с самых хрупким хрусталём. - Как начнёт темнеть - сразу обратно. - не убирая взгляд со своего занятия, продолжила та, но дверь уже захлопнулась и девушки вышли на улицу, оставив хозяйку дома одну вместе с сыном.

  Йеджи была близкой подругой с Дженни. Пусть их семья и сильно отличались по статусу и материальному благу, но двум девочкам удалось сдружиться ещё будучи совсем маленькими детьми и купаясь в одном и том же озере, который находиться и по сей день прямо у перекрёстка двух дорого, одна из которых ведёт к дому Хван, а пойдя по второй можно добраться и до поместья семьи Ким.

  Быть может поэтому после случившегося Дженни прибежала именно к ней, но пока что темноволосая не решалась ни о чём говорить, лишь молча следовала за своей подругой и держала ту за руку, пока Йеджи уверенным шагом направлялась вдоль знакомой тропы. Эту зелёную местность за столько лет она успела выучить, как молитву на ночь. А место их первой встречи находилась как раз совсем недалеко от проложенного пути, поэтому Хван решила не нагружать свою подругу навязчивыми вопросами и просто дождаться пока та сама заговорит. Ведь озеро это их не официально провозглашённое место откровений, где они каждый раз делились со всем чем только можно, будучи на сто процентов уверены, что там никто их подслушать не сможет.

  Полная тишина царила в пространстве пока юные девушки огибали всё новые и новые столбы деревьев. Лишь мелкий порыв свежего ветра пронизывал окружение еле уловимыми звуками, как шелест трясущейся листвы сопровождался с тихим свистом сквозняка проходящего через них. Подняв свою руку, Хван отодвинула одну из ветвей с дрожащими листьями в сторону, выглядывая через обсохшую зелень вперёд. Перед глазами предстоял прекрасный пейзаж лазурной лагуны, что приютила на своей сверкающей глади пару опавших веток, которые едва уловимо вздымались низкой волной, что поднималась силой ветра. От чарующей красоты на обеих лицах засияли нежные улыбки, а душу обволок одурманивающий, тёплый бальзам с нотами из детства. Они уже будто сто лет здесь не бывали. Всё так знакомо, но в то же время словно им предстоит исследовать эту местность впервые.

  Когда обе девушки нашли себе место у обрезанных пеньков деревьев, Дженни аккуратными мазками ладоней поправила подол своего платья. В этом движение отслеживалась явная нервозность и Йеджи стало понятно, что сейчас до её слуха дойдёт столь ожидаемый рассказа, который ей не терпится услышать уже как двадцать минут.

- Сначала мы услышали странные шорохи в нашем погребе. - непонятно зачем, начала сразу с середины Ким, немного озадачив этим свою подругу, которая нахмурила брови сближая их у переносицы и навострила свой слух, чтобы не пропустить ни единой детали дальнейшей речи. - Кто-то разбил бутылку молока, Сизи испугалась и громко визнула.

" Сизи - так звали их козу." - подумала про себя брюнетка переметнув свой взгляд на небо и застыв не несколько секунд в позе мыслящего мудреца.

- Потом шаги поднялись на первый этаж, - в нежном голосе всё отчётливее начала проявляться тревога. Осевший голос продолжил озвучивать произошедшее не обращая внимание на мелькающую дрожь, что свидетельствует о поступающих к глазам слезах. - Кто-то начал копаться на нашей кухне. Папа, - сделав небольшую паузу после этого слова, Дженни заставила сердце второй девушки буквально остыть на пару секунд, та уже была готова сама расплакаться вперёд пострадавшей не дослушав рассказа до конца.

  В груди младшей Хван начало разрастаться удушливым комом колючее ощущение, словно гроздь шипов воткнули ей прямо в сердце и оставили истекать кровью. В момент все её сомнения развелись, как по ветру, и вместо недосказанности пришло душное ощущение страха за жизнь подруги и её семьи. Брюнетке хотелось сейчас же пристать к чуть ли не плачущей Ким с объятьями и забрать всю её боль к себе, словно так она сможет избавить Дженн от страданий. Но переборов в себе вспыхнувшую искру, та продолжила молча слушать и решилась не прерывать чужой монолог. Ведь видно по лицу, что та очень хочет и переступает через себя, чтобы поведать ей обо всём, что произошло в эту злополучную ночь.

- Папа пошёл разобраться, что происходит там внизу. Мы подумали, что это может какой-нибудь дворовый кот пробрался внутрь и устроил там переполох, но всё-же мысль, что всё совсем не так нас с мамой тоже посещали. Я пошла к ним в родительскую комнату, где мы и стали дожидаться возвращения отца. - повесть становилось всё напряжённее сгущая вокруг себя краски. Девушка сдерживалась, чтобы не сорваться то ли на плач сейчас, либо же наоборот заткнуться и больше не проворонить ни слова. Но эта минутная борьба с самой собой быстро прошла и вновь сиплый голос всколыхнул вокруг себя воздух. - Дальше послышался голос, не знаю поверишь ли ты мне, но могу поклясться, это был Чонин. Я не смогла разобрать какие-либо различимые слова, но тот явно что-то сказал после чего послышался сильный грохот. В тот момент мы с мамой чуть ли не в обморок упали, я буквально чувствовала, приложив ладонь в груди, своё биение сердца. - девичьи пальцы сжали ткань одежды повторяя движения из сказанных слов. - Как позже мы узнали, когда всё-таки решились спуститься, кто-то ударил моего отца по голове нашей хрустальной вазой. Мы дождались абсолютной тишины и вышли из комнаты, но лучше бы мы этого не делали. - голос полностью погрузился в отчаянье.

  Девушка больше не пыталась остановить своих слёз и обернулась лицом к слушающей подруги истерично мотая головой из стороны в сторону. Столько горечи наполнило её лик, что Йеджи больше не задумываясь ни на секунду припала к ней с объятьями, сильно сдавливая в своих руках чужой силуэт, будто это поможет её быстрее успокоить.

  От одного лишь образа плачущей подруги, которая прямо сейчас чувствует себя настолько паршиво, что у самой челюсть от сопереживания сжимается, Йеджи не может проговорить ни  слова поддержки. Девушка чувствует, что разговор здесь не поможет. Хоть всеми комплиментами мира её осыпь, но подруге от этого легче не станет. На душу Хван лёг невиданной тяжести камень, который затуманивал всё сознание стягивая низ живота тугим узлом. Девушке больно от того, что она не знает как помочь. Больно от того, что больно её близкому человеку. Ей приносит огромную боль то, что её знакомым встретилось несчастье.

- Брат вернулся лишь под утро и его встретила лишь я, потому-что отец с матерью уже находились в больнице. - аккуратно отпрянув от тёплого силуэта, произнесла уже более спокойно Ким. - Сейчас он с друзьями разбирают беспорядок в погребе и доме. Меня отправили погулять, и я сразу пришла к тебе.

- Мне так жаль, Джен. - стирая с щёк скользящие капли, произнесла Йеджи.

  Девушки смотрели друг на друга обмениваясь поддержкой через зрительный контакт. До сих пор в голове у Йеджи не могли никак устаканяться мысли. Когда что-то подобное происходит с близкими людьми в это ещё сложнее поверить и это становиться ещё труднее принять.

- Погоди минуту, ты сказала, что услышала голос Чонина? - девичье лицо в секунду оживилось, вновь высветляя складки на лбу. От упоминания такой детали сердце брюнетки сжалось в тиски, а холодный пот начал поступать на лицо скопившись мокрой испариной у лба. - Ты уверена, что именно он? - внезапно моменты прошлого всплыли в разуме озадачив юную фигуру, которая пыталась вспомнить вчерашние моменты как можно чётче и соединить всё в логическую цепочку.

- Я не хочу ни на кого наговаривать, но это точно был он. - шёпотом произнесла Дженни будто побоявшись, что эти слова достанут до посторонних ушей.

  Теперь Хван не сомневалась в своих догадках, похоже она встретилась вчера с  участниками местной банды, что не даёт покоя обеспеченным селянам.

  Йеджи сама не заметила, как увлеклась мыслями сопоставляя реальный факты с услышанным только что. Уверенность возрастало внутри, как вихрь перестающий в ураган и наконец не осталось больше ни капли сомнений.

- Послушай, я должна тебе сказать, что видела вчера. - проговорила Хван не оставив на своём лице ничего кроме серьёзность, которой та привлекла внимание подруги. - Вчера, когда я возвращалась из леса, по дороге наткнулась на группу парней. Там были все. Хёнджин, БанЧан, - голос на секунду прервался, давая второй брюнетке время всё переварить. - Чонин. Они общались о чём-то очень подозрительным и ваша фамилия тоже промелькнуло в их разговоре.

  Хван не знала, что ожидать от Ким взамен такому откровению. Она видела  с какими расширенными зрачками на неё смотрели. Ей удавалось буквально прочитать на соседнем лице скептицизм. Тёмные брови Дженни сблизились укрывая за своим выступом зажмуренные глаза. Всё-таки Йеджи была уверена, что ей поверят.

- Хочешь сказать, этой ночью мне не послышалось? - тихим голосом переспросила Дженни, словно это было последней каплей на пути к прозрению.

  Джи было уже открыла рот, чтобы что-то ответить, но непонятный шум заставил их обоих резко развернуться. Сзади послышался треск веток, но в источнике звука никого не оказалось.

- Думаю нам пора домой. - шепнула Ким на ухо подруге.

  Как только чужой голос опалил наточенный слух, Йеджи тотчас одобрительно кивнула и пара поспешила удалиться по знакомым тропам из своего любимого места. Девичью походку со стороны можно было посчитать карикатурной за счёт через чур высокой скорости. Но на это ни одна из них не хотела обращать внимание и тем более никто не желал замедляться. Их порядочно испугал непонятный хруст, а мысль о каком-нибудь зверке даже не хотела поступать на ум.

- Будь осторожней, скоро увидимся. - проговорила Дженни, напоследок обняв подругу.

- Ты тоже, удачно добраться. Пока. - девичье лицо одарила заботливая улыбка, которой она продолжила ещё несколько секунд провожать отдаляющуюся спину.

  Они дошли до развилки и отсюда уже каждая следует собственной дороге. Дальше путь предстоял пройти одной. Сердцебиение всё не хотело успокаиваться вместо этого учащаясь с каждым шагом. Йеджи до сих пор не покидало ощущение, что кто-то за ней следит. Окружение давило на виски неясным чувством. Видимо организм ещё не успел отойти от испуга, так как, как только послышался сзади ещё один звук сломанной ветки, Хван подскочила с ужасом уставившись назад. Но того, кто там стоял, она совсем не ожидала встретить.

- Что ты здесь делаешь? - мужской голос отозвался рокочущим гулом по стенкам ушных раковин.