Инструктор по любви(nkeeei)

Упираю пятки в холодный подоконник, устремив взгляд в окно. Слышу лишь тонкий голос девушки, поющей у меня в наушниках. Да, я довольно драматично принимаю тот факт, что мы с мистером Коробыко больше не друзья.

Хотя, о какой дружбе может идти речь? Он взрослый женатый мужчина, а я обычная восемнадцатилетняя дурочка, которая, похоже, влюбилась в него, как кошка, впервые в своей жизни чувствуя что-то по-настоящему невероятное. И я сейчас не о том, что я начала посещать завтраки и даже ужины в столовой этого лагерного ада.

Конечно, первые дни мне было тяжело. Но я по какой-то причине совершенно не могла видеть своей вины в случившемся. Я пыталась, честно пыталась осознать свои ошибки, увидеть, что я сделала не так, но в голову ничего не лезло.

Может, я просто глупая? Вроде и не глупая. А в чём тогда причина? Может быть, в том, что я не виновата?

Мне было жаль Никиту. Представить только, он стольким рисковал, когда шёл мне навстречу, поддерживал меня, согласился на индивидуальные занятия со мной, которые были для меня лишь поводом сблизиться с ним, чтобы в результате выиграть спор. А я... я так поступила с ним. Нечестно и некрасиво. Я корю себя только за это.

Я корю себя только за то, что когда-то повелась на манипуляции Милли. Или затеяла игру сама, чтобы показать ей, кто тут главный. И чего я добилась? Никита отвернулся от меня и уже вряд ли повернётся ко мне обратно.

Ты рада, т/и? Всё так, как ты хотела, да? Ага, лучше некуда.

Да, я переживаю, а наряду с этим ещё и представляю себя главной героиней какого-нибудь сопливого клипа про невзаимную любовь. Сижу тут на подоконнике, слушая ванильную музыку, и думаю о нём, и совершенно не замечаю, как оказываюсь в комнате уже не одна. Музыка в моих ушах звенит настолько громко, что я не сразу понимаю, что в нашу уютную «общажную» комнату вернулась моя соседка, также известная как Стефани, моя теперь уже единственная лучшая подруга.

- Эй, т/и!

Слышу будто сквозь туман голос Стефани, но мне кажется, что я в ауте, из-за своей невероятно драматичной ситуации. Именно поэтому я продолжаю сидеть неподвижно, наблюдая за мелькающими на улице людьми, которые - что удивительно - идеально попадают в ритм песни.

- Т/и!

Стефани, видимо, никогда особо не задумывается о том, что творит, потому что когда её рука касается моего плеча, я чуть не улетаю на небеса от неожиданности. Я дёргаюсь, а беспроводной наушник летит на пол, шумно соприкасаясь с паркетом, и моментально дарит мне ещё больше душевной боли.

- Ты зачем так пугаешь?! - почти кричу на неё, тут же спрыгнув с подоконника, и начинаю искать на полу покинувший меня наушник.

- Ты ведь не слышала, - слышу в голосе Стефани злорадные нотки и небрежно усмехаюсь. - А я с тобой уже пять минут тут разговариваю. - Наконец поднимаю наушник и инспектирую его на наличие ссадин. Вроде целый.

- Ты сейчас прямо как моя тётушка. «Т/и, вытащи наушники из ушей, я же с тобой разговариваю»! - передразниваю Агнес, искривив губы в издевательской ухмылке.

- Ты пойдёшь на собрание? - Стефани проходит в комнату, а я усаживаюсь на подоконник обратно, только теперь уже устремив взгляд на свою местами слишком вредную подружку.

- А можно не идти?

Приподнимаю уголок губ в слабой дерзкой улыбке, ибо чувствую себя так, будто Стефани и правда стала моей тётушкой, потому что я отпрашиваюсь у неё по поводу своего свободного времени. Только здесь - я скорее не хочу посещать никакие мероприятия. Почему? Дайте подумать минуту. Может быть, потому что я знаю, что на этом грёбанном собрании будет мистер Коробыко, которому мне даже в глаза теперь стыдно смотреть, или Милли, которую я тоже не особо горю желанием видеть, или Денис, с которым мне неловко быть рядом, потому что я его отшиваю... Даже не знаю, наверное, стóит ещё поразмышлять над тем, почему же я всё-таки не хочу идти на это чёртово собрание.

- Ты у меня спрашиваешь? - Стефани начинает копошиться в своём шкафу.

- Хотела переложить ответственность за принятие решения на твои плечи, - получаю в ответ на эту фразу один осуждающий взгляд голубых глаз. - Ладно, что хоть за собрание? - лениво кидаю и, закатив глаза, взмахиваю рукой.

- В честь половины нашего срока здесь. Будут выступать активисты, может быть, даже кто-то из преподавателей, - Стефани просовывает голову в глубь шкафа, видимо, выискивая что-то определенное.

- «Срока»... - задумчиво повторяю и хитро прищуриваюсь. - Да уж, лучше не скажешь.

Моя соседка поворачивается ко мне лицом, и я тут же замечаю её недовольную физиономию. Что, уже и пошутить нельзя?!

- Чего ты опять начинаешь?

Чувствую, что она хочет, чтобы её голос звучал как можно мягче, но в её огромных голубых ведьмовских глазах уже вижу разрывающую её грудь ярость.

- А ты сама как думаешь? - внезапно грустнею и поджимаю губы, вперив взгляд в паркетный пол.

Я шучу, когда мне больно о чём-то говорить. Кажется, так говорила мисс Сандберг на одной из наших последний сессий. Я всё же послушалась Никиту и не стала бросать походы к психологу, хоть и до сих пор думаю, что это глупо. Но она хотя бы слушает меня. И мне не приходится постоянно ныть Стефани, чтобы нагружать ещё и её своими мелочными проблемами. Ещё и её... А ведь раньше я ныла мистеру Коробыко, а он всегда так бескорыстно поддерживал меня, хотел для меня всего самого лучшего. Наверное, поэтому я зацепилась за единственный якорь, который удерживал меня и мистера Коробыко рядом. Хоть и не буквально, а так, через одного человека, ведь именно Никита уговорил меня пойти к мисс Сандберг, Никита попросил меня не бросать походы к ней и Никита из раза в раз был рядом, когда мне было так дерьмово.

Да, я определённо умею прогонять лучших людей из своей жизни. Записывайтесь на курсы.

- До сих пор не общаешься с мистером Коробыко? - Стефани бросает платье на свою кровать и подходит ближе.

Отсаживаюсь к стене, освобождая ей место, и Стефани забирается на подоконник, присев рядом. Она кряхтит, усаживаясь удобнее, а я слежу за каждым её движением. Внезапно улыбаюсь, осознав, что это ведь ещё один человек, который был со мной рядом всегда и остаётся до сих пор, когда мне так дерьмово.

А может быть, я всё же прогоняю не всех лучших людей из своей жизни? Или... или дело тут вообще не во мне?

- Не общаюсь, - невесело резюмирую, опуская ладони на края подоконника, и выпрямляю предплечья.

- Может, как раз сегодня получится? - Поворачиваю голову, взглянув на свою подружку, и выгибаю бровь. - Что опять? - она мягко смеётся.

- Почему я постоянно должна делать первые шаги?

- А кто виноват в том, что вы поссорились?

- Ну, я, - поджимаю губы, прищурившись.

- Значит, ты и должна делать первый шаг, - Стефани приподнимает уголок рта в слабой улыбке. - Т/и, просто представь. Он взрослый мужчина, у него семья, жена, но по какой-то причине он очень несчастлив в браке, а тут он встречает тебя, и тебе с ним хорошо, и... - она делает короткий вздох. - И он на мгновение, на минуты наедине с тобой перестаёт думать о своих проблемах. И думает, что это у него взаимно, потому что ты буквально вешаешься на него. Без обид. - Киваю, усмехнувшись. - И вот в очередной раз после какой-то непонятной, смущающей его ситуации он слышит, что это всё, оказывается, было игрой. Для тебя, - большие голубые глаза взволнованно бегают по моему лицу. - И дело уже даже не в споре, а в том, что у него к тебе чувства, т/и. Ему обидно это слышать, даже не из-за того, что это было опасно. Он осознавал, что делает, будь уверена.

- Правда? Думаешь, чувства? - небрежно усмехаюсь. - А почему же он тогда назвал меня ребёнком?

Чувствую, как грудь неприятно колет, стóит мне вспомнить, как именно мистер Коробыко попрощался со мной две недели назад.

Я так и думал, что ты просто ребёнок.

- Поговори с ним, прошу. Пожалуйста, - Стефани закидывает голову назад, умоляюще взглянув на меня. - Он это не специально. Ему просто было обидно.

- И он решил сделать так, чтобы было обидно мне? И ты ещё называешь такого человека взрослым мужчиной?

Моё сердце делает резкий кульбит. Не знаю, что происходит там или в моей голове, и как я вообще делаю такие выводы, но мне в какой-то момент кажется, что я кардинально умнею. В разы. Раньше я бы побежала и просила прощения слёзно за то, что что-то сделала не так, ведь я глупая и неправильная и вечно делаю ошибки, но сейчас... Я чувствую злость. Если я такой уж и ребёнок, согласно словам мистера Коробыко, он должен в первую очередь идти мне навстречу, ведь взрослые осознают то, к чему дети пока ещё не пришли. В этой же ситуации я чувствую себя взрослым, а Никиту считаю ребёнком, ведь за всё время, что мы не общались, я получила только парочку коротких взглядов и сухих приветствий в холлах учебного корпуса.

- Т/и, у него ведь и так проблем достаточно, - Стефани продолжает оправдывать этого гениального мужчину, а я смотрю на неё, не скрывая своего скептицизма. - Но он заботится о тебе. Именно он настоял на том, чтобы ты не бросила занятия? А потом пытался удостовериться в том, что с тобой всё в порядке, ведь так?

- Так, - нехотя соглашаюсь. - Подожди, - нахмуриваюсь, найдя глазами лицо подруги, которое перекашивается от неподдельной паники, а глаза становятся ещё больше. - А ты откуда знаешь про удостовериться? Даже я не обладала этой информацией, пока ты мне не рассказала, секунду назад, - прищуриваюсь, пристально вглядевшись в эти ведьмины глаза, полные коварства и хитрости.

- Ладно, хорошо, я кое-что знаю, - Стефани быстро сдаётся под напором моей магической телепатии. - Так получилось, что я услышала разговор мистера Коробыко и мисс Сандберг.

- Рассказывай, - разворачиваюсь, усевшись в позу лотоса, и прожигаю Стефани заинтересованным взглядом.

Кажется, впервые мой взгляд настолько заинтересованный за всё моё пребывание здесь, в этом тухлом лагере.

Ну, конечно, кроме моментов, когда мистер Коробыко занимается на уличных тренажёрах. Там лучше лишний раз не моргать, чтобы не пропустить ничего важного...

- Он спрашивал про тебя, - Стефани дарит мне нежную улыбку.

- А мисс Сандберг? - удивлённо приподнимаю брови.

Господи, я надеюсь, она не рассказала ему о том, что она знает...

- Мисс Сандберг была там словно непробиваемая стена, - усмехнувшись, отвечает Стефани, и её глаза загораются ярким огоньком игривости. - Ни на один вопрос не ответила. Никита пытался узнать про твоё состояние. Она лишь говорила, что всё в порядке, что ты продолжаешь к ней ходить и что вы, кажется, поладили. - Опускаю взгляд вниз, прикусив губу. - Она защищала твои секреты и то, что ты с ней ими делилась, т/и. Даже мистеру Коробыко не рассказала.

Чувствую, как мои щёки слегка покрываются румянцем. Подумать только, я совсем не знаю мисс Сандберг, а она так стойко отбивается от нападений со стороны всяких непонятных мужчин, которые всё никак определиться не могут, кто им нужен, а кто им не нужен. Я даже не знала, что психологам может быть настолько не всё равно на своих клиентов. Я думала, это игра в небезразличие, потому что им платят кучу бабла за то, чтобы они поддерживали таких же потерянных по жизни, как я. А оказывается...

В голове не созревает ни одного ответа на историю Стефани, которой она со мной только что поделилась. Именно поэтому я улыбаюсь, поджав губы, и изо всех сил пытаюсь показать, что меня не тронула забота мисс Сандберг.

- Поэтому, т/и, я тебя и прошу: поговори с ним, - губы Стефани расплываются в мягкой улыбке. Снова. - Если он с тобой не общается, это не значит, что ему всё равно.

Слова Стефани въедаются в моё подсознание, и я уже не замечаю, как она сползает с подоконника, продолжая выбирать наряд к этому глупому торжественному собранию, на которое я, кажется, всё же пойду.

* * *

Захожу в просторный зал, тут же окинув его взглядом.

Ладно, я могу признать, что преподаватели всё же постарались, и пространство выглядит... сносно. Знаю, знаю, что вы думаете, я невероятно вредная. Но это не мой недостаток, это моё достоинство.

- Смотри, вон же Никита, - слышу ведьмовской шёпот и чувствую прикосновение нежной руки на своей спине. - Поздороваешься с ним?

Закатив глаза, поправляю ненавистное мне платье, подтянув его на груди. Стефани вынудила меня одеться «как леди», чтобы она одна не выглядела слишком нарядно. Пришлось поддержать подругу, потому что она и так слишком много для меня сделала.

Да, Стефани любит моду, а я люблю, когда вещи, которые я надеваю, не обтягивают моё тело. Именно поэтому в недрах своего шкафа я нашла какое-то неприметное платье без бретелей и с дебильной расклешенной юбкой.

Я не полностью ненавижу своё тело. Я люблю своё лицо, аккуратный нос, пухлые губы, русые волосы с заметным объёмом, тонкую шею, зону декольте... Но то, что находится ниже, способно заставить меня рвать те самые густые роскошные волосы с моей головы прямо с корнем. Если живот я ещё могу кое-как втянуть, то мои ноги... Я бы предпочла, чтобы никто и никогда не видел этого ужаса, который они из себя представляют.

Я помню, как выбирала это платье. Мне не понравился его крой, мне никогда не нравилась эта идиотская юбка, но я помню, почему я его всё же купила. Оно не обтягивало в тех местах, которые я в себе не люблю. Я видела, как девочки из других примерочных выходили в фойе, чтобы пройтись и взглянуть на себя в большое зеркало, видела, какие они выбирают платья: обтягивающие бёдра, узкую талию, длинные худые ноги. Эти девочки были совершенны. А я сидела и держала в руках это несчастное платье, которое отражало моё эмоциональное состояние своей нелепостью и аморфностью.

Уверенно шагаю вперёд, пожирая глазами мистера Коробыко. Нет, серьёзно, если бы у меня была такая суперспособность, от него бы уже ничего не осталось. Вижу его в костюме, кажется, впервые за эти полтора месяца. Идеально выглаженная белоснежная рубашка выглядывает из-за лацканов чёрного пиджака. Не сказала бы, что это очень уж дорогой костюм, но выглядит вполне прилично. Я привыкла отличать дешёвую одежду от люксовой, ведь тётушка всегда снабжала меня самыми лучшими нарядами и с пренебрежением рассматривала тех, кто лишь пытался соответствовать, а не соответствовал. И именно поэтому я умею и практикую отличать паль от наряда от кутюр.

Мистер Коробыко дотрагивается до пуговицы на пиджаке, медленно расстегивая её. На мгновение замираю, остановившись посреди зала, и, наверное, выгляжу сейчас как полная дура, но ничего не могу с собой поделать. Ноги становятся ватными, ибо я сразу же представляю себе, как бы Никита мог и дальше расстёгивать пуговицы, только уже на своей рубашке, а потом перешёл бы к брюкам, а потом... Трясу головой, прогоняя прочь развратные мысли, намертво засевшие у меня в подсознании, и всё-таки продолжаю свой путь.

Когда между нами остаётся пара метров, к Никита внезапно подплывает мисс Лэнгтон. Да, та самая, что в нашу первую с Никитой встречу учила меня жизни и просила извиниться перед ним за то, что я ему нахамила. Кто бы мог подумать, что его на самом деле это так заводит?

Наблюдаю за её движениями. Она развёрнута к мистеру Коробыко корпусом, а он стоит боком, только изредка поворачивая в её сторону голову. Его ладони опущены в карманы брюк, рубашка идеально облегает подтянутое тело, и он, вроде бы, разговаривает с ней, но на самом деле находится где-то совсем далеко. Её глаза бегают по его лицу, позы открытые, руки не скрещены, а он лишь иногда дарит ей короткие сухие улыбки.

Тут даже психологом быть не нужно, чтобы понять, что Никите этот разговор не приносит никакого удовольствия. Но я всё же по какой-то причине резко останавливаюсь, скрипнув шпильками, и совершенно не грациозно разворачиваюсь в паре шагов от воркующей парочки.

- Т/т? - слышу голос мистера Коробыко и сжимаю пальцы в кулаки, сильно зажмурившись. Медленно поворачиваюсь обратно, натянув на губы кривую улыбку. - Ты хотела что-то спросить? - Никита делает шаг вперёд, умоляюще вглядываясь в мои глаза. - Спаси меня от этого разговора, - если бы я умела читать мысли, то точно услышала бы эту фразу прямо сейчас в голове мистера Коробыко.

- Да, хотела вообще-то, - начинаю ему подыгрывать, пока мисс Лэнгтон хлещет ягодный пунш из удлинённого стакана. Но я-то знаю, что они там в преподавательской на самом деле пьют. Далеко не пунш. - Я хотела спросить... - думаю о том, что бы я хотела у него спросить, параллельно поглядывая на мисс Лэнгтон, пока мистер Коробыко неторопливо приближается ко мне. - Я хотела спросить насчёт канатной дороги. Правда, что существует несколько уровней сложности? - несу какой-то бред, но мисс Лэнгтон, похоже, слишком хорошо сейчас, чтобы она поняла, что я сочиняю на ходу.

- Знаешь, это очень сложный вопрос, он требует длительного и серьёзного разговора. Не будешь ли ты против, если мы отойдём? - Поджимаю губы, пряча в них улыбку, и Никита, не выдержав, закусывает губу, подарив мне улыбку в ответ. - Кэтрин, прошу прощения, сама понимаешь, обязанности ждут, - он поворачивается вполоборота, кинув на мисс Лэнгтон небрежный взгляд.

Она как-то отстранённо кивает, тут же развернувшись, и мистер Коробыко, воспользовавшись моментом, быстро отворачивается от неё и кидает мне небрежное:

- Давай немного подышим свежим воздухом?

Никита игриво улыбается и, обойдя меня, направляется к выходу из залы. Совершенно не задумываясь, иду следом за ним, наблюдая за тем, как грациозно и плавно он перемещается в пространстве.

Когда я выхожу на улицу, в нос сразу же ударяет запах свежего летнего вечера. Солнце уже садится, и я вижу невероятной красоты закат, оранжевые и красноватые краски которого переливаются на небе, смешиваясь словно в палитре у художника. На мгновение замираю, рассматривая красоту французской природы, пока меня не прерывает голос мистера Коробыко.

- Да, тут по вечерам красиво.

- Мистер Коробыко... - склоняю голову набок, найдя его глазами, и мягко вздыхаю.

- Пойдём, Беннетт. Покажу тебе одно место.

Никита медленно разворачивается, продолжая так же держать руки в карманах брюк, и идёт вперёд. Плетусь за ним, совершенно не представляя, куда он решил меня отвести.

А, может, он маньяк и отведёт меня в укромное место, чтобы никто не услышал моих криков, когда он будет издеваться надо мной? Нет, кажется, не надо было на ночь смотреть со Стефани детективный сериал про серийного убийцу. А, может, он заведёт меня в чащу леса, из которой я уже не смогу выбраться, и мне придётся по крупицам восстанавливать путь, чтобы всё же выйти на свободу? Нет, кажется, это больше похоже на сюжет сказки братьев Гримм. Так что же тогда с ним не так? Я зачем-то размышляю о всевозможных западнях, которые может устроить мне мистер Коробыко, пока следую за ним на какой-то склон, который находится на территории лагеря.
Странно, что я ни разу не видела это место. И как он его только нашёл?

- Люблю приходить сюда и думать, - Никита встаёт около обрыва, устремив задумчивый взгляд вдаль. - Тут так тихо, и никто не мешает. И особенно красиво и спокойно по вечерам. Тебе нравится? - он разворачивается, взглянув на меня с интересом.

Обхватываю себя руками, только сейчас осознав, что на улице уже слегка похолодало, а я была так занята тем, что разглядывала широкую спину мистера Коробыко и то, как безупречно её облегает ткань пиджака, что вовсе забыла о том, что надо было накинуть хоть что-то, чтобы теперь тут не мёрзнуть.

- Мистер Коробыко, я вас не понимаю, - сжимаюсь, продолжая растирать свои плечи. - Вы со мной не разговаривали две недели, а теперь показываете своё укромное место для своих же великих дум. - Никита приподнимает уголки губ, мягко улыбнувшись. - Мне очень жаль, что всё так вышло. Я бы хотела, чтобы вы зна... - тараторю, опустив голову вниз, и мистер Коробыко внезапно меня перебивает.

- Замёрзла?

Поднимаю голову, обнаружив его совсем рядом. Буквально в двух шагах. Снова тону в его голубых глазах, которые заглядывают мне в душу, и постепенно отогреваюсь. И не только снаружи.

- Ничего страшного, - едва слышно произношу. Никита снимает с себя пиджак и накидывает его на мои плечи, сжав на них пальцы. - Спасибо, - так же тихо добавляю, встретившись с ним взглядом. - Мистер Коробыко...

- Что, Беннетт? - ладони мистера Коробыко скользят вверх, перемещаясь на мою шею, и я делаю тяжёлый вздох.

- Вы на меня злитесь?

- Нет, - Никита отстраняется и делает шаг в сторону.

- Что вы тогда... - шагаю к нему, а он подходит к скамейке, неторопливо опустившись на неё. Присаживаюсь рядом, развернувшись вполоборота. - Почему вы... - замолкаю, отведя взгляд вверх, и думаю над тем, как построить свой вопрос.

- Я должен попросить у тебя прощения, - мистер Коробыко перебирает пальцы, опустив руки вниз. Невольно скольжу взглядом по взбухшим венам на его ладонях и закусываю губу. - Я был... неправ, - Никита поднимает голову, но не смотрит на меня, а устремляет задумчивый взгляд вдаль.

- Я... нет, вы были правы, - укутываюсь в его пиджак сильнее. Он оказывается невероятно тёплым. - Я вела себя как ребёнок. Это я была неправа.

Мистер Коробыко поворачивает голову, найдя меня взглядом. Его голубые глаза отдают прохладной, отстранённой печалью, даже равнодушием к происходящему, будто то, что произошло две недели назад, и вовсе не отложилось у него в душе как какое-то значимое, способное его задеть, событие.

- Я вспылил. Я не должен был так говорить, - Никита слабо улыбается, но мне почему-то становится грустно видеть такую улыбку на его лице. - Ты не ребёнок, т/и. - Мягко вздыхаю, продолжая рассматривать его глаза. - Ты из нас двоих более взрослая. И я... - мистер Коробыко на мгновение опускает взгляд вниз. - Я тобой горжусь. Ты молодец.

- Почему? - вскидываю брови, прикинувшись, что не знаю, о чём говорит.

Знаю. О моих сессиях с психологом.

- Просто, - Никита поднимает уголки губ в более широкой и тёплой улыбке. - Просто молодец. И просто горжусь.

- Мистер Коробыко, почему вы грустите? - пытаюсь перевести тему, потому что не знаю, что отвечать на такие слова. Мне их никогда не говорили.

- А что, так заметно? - он мягко усмехается, откинувшись на спинку скамейки, а я замираю в том же самом положении.

- Да, - поджимаю губы, опустив взгляд вниз.

А вдруг это тоже нарушение его личного пространства?

- Кажется, когда я вернусь из этой командировки, я уже буду не женат, - задумчиво заявляет Никита, и я тут же вскидываю голову, найдя его взглядом.

Бегаю глазами по его лицу, будто хаотично пытаюсь найти причины этого стремительно принятого решения. Или это решение он принял не сам?..

- Вы, что, рассказали Сэм, что мы с вами... - начинаю ёрзать на скамейке, чем привлекаю внимание Никиты.

- Нет, я не рассказывал, - мистер Коробыко грубо перебивает меня, пристально вглядевшись в мои глаза, и буквально прижимает меня взглядом к скамейке. В тот же момент перестаю елозить и поджимаю губы, исподлобья глянув на него. - Там до этого даже не дошло, - небрежно продолжает Никита. - Я не успел рассказать, потому что бросил трубку, когда она начала говорить мне, как она несчастна, и что винит в своём несчастье меня и только меня, - непринуждённо добавляет, но его пальцы всё равно сжимаются в кулаки. - А мы ведь когда-то любили друг друга. Сильно. Я рассказывал, что отказался от наследства отца, потому что он был против нашей ранней женитьбы?

- Нет, не рассказывали, - усаживаюсь удобнее, развернувшись к Никите корпусом.

- Ну, в принципе это и есть вся история, - мистер Коробыко вновь мягко усмехается, опустив голову вниз, и начинает водить пальцем по поверхности лавки. - Я очень любил Сэм, сделал ей предложение на последнем курсе, но мой отец... мой отец посчитал, что я совершаю ошибку, и поставил меня перед выбором: либо Сэм, либо часть компании, которую он хотел отдать мне во владения, - Никита резко мрачнеет, дёрнув уголком рта. - Конечно, я выбрал Сэм. А, может, стоило его послушаться тогда? - он поднимает голову, взглянув на меня.

- Я-то откуда знаю, - едва слышно произношу, закусив губу, и наконец растягиваю губы в лёгкой улыбке. - Передо мной ещё никогда не стоял такой выбор, - начинаю хаотично поправлять платье, приглаживая его пышную юбку. Ну почему она такая идиотская?!

- Что у тебя случилось? - Вскидываю голову, вопросительно глянув на Никиту, и он добавляет: - Что ты делаешь? - он кивает, найдя глазами мои ладони, приглаживающие чёрную ткань, и выпрямляется, опустив свои руки вниз.

- Мне не нравится это платье, - прижимаю юбку к ногам, оставив руки сверху, и устало, резко вздыхаю. - Мне кажется, я в нём ужасно выгляжу. Но Стефани заставила меня одеться так, чтобы я хотя бы сегодня была похожа на девочку, - небрежно тараторю, рассматривая всё, что находится вокруг, лишь бы только не смотреть на мистера Коробыко.

- Ты сегодня очень красивая, т/и. - Медленно поворачиваю голову, а моё сердце начинает биться чаще. В горле сохнет, и я нервозно сглатываю, наконец встретившись с Никитой взглядом. - И не только сегодня. Ты красива всегда.

- Мистер Коробыко... - выдыхаю, разомкнув губы, и Никита нахмуривается.

- Ты опять это делаешь, Беннетт, - он снова перебивает меня, но на этот раз шёпотом и легко покачивает головой, склонив её набок. - Не делай так, - едва слышно добавляет, сжав челюсть.
- Я хочу вас поцеловать.

Понимаю, что мистер Коробыко находится слишком близко, поэтому я уже на грани, и чтобы он не испугался или не посчитал меня идиоткой (как обычно это происходит), решаю предупредить его о том, что, возможно, в ближайшее время я сделаю что-то, о чём можем пожалеть мы оба в будущем. Или нет?

Никита глубоко вздыхает. Замираю на месте, изучая глазами его едва подрагивающие губы, чувствую теплоту его пиджака и его самого, потому что он облокачивается на вытянутую руку, приблизившись ко мне вплотную.

- Пожалуйста, остановите меня.

Мой привычно звучный голос срывается в хриплый шёпот, и я делаю глубокий вздох грудью. Подаюсь вперёд, едва касаясь его губ своими.

- Не буду.

Ещё одно движение, и я уже чувствую губы Никиты на своих. Он мягко отвечает мне, не углубляя поцелуй. Приподняв руку, мистер Коробыко нежно касается моего подбородка большим и указательным пальцами. Его прикосновения вызывают страх и возбуждение, грусть и теплоту, неизвестность и определённость - и всё это одновременно. Я теряюсь в ощущениях и прикрываю глаза, на секунду желая раствориться в нежных поцелуях, которыми одаривает мои губы мистер Коробыко, и в моменте невинной близости, которая настигает нас прямо в эту секунду.

Никита опускает руку вниз, коснувшись моего платья. Вздрагиваю, но продолжаю целовать его. Чувствую его ладонь, скользящую по моему бедру поверх платья, но мне всё равно становится не по себе, потому что кажется, что даже так мистер Коробыко сможет нащупать мои невероятно толстые ноги, которые тут же раз и навсегда отобьют у него желание со мной целоваться. Именно поэтому я резко отстраняюсь, уткнув ладони в грудь Никиты, и выдаю неуверенное:

- Я не могу... тут, здесь так... и вообще... - запнувшись, говорю что-то невпопад, вообще не представляя в мыслях то, что хотела сказать изначально. Пытаюсь привести дыхание в норму, поэтому дышу часто, размеренно вбирая воздух в грудь.

- Ты права. Прости, - Никита поправляет свой пиджак на моих плечах, задержав на нём взгляд. - Считай, что мы всё уладили. Я на тебя не злюсь, и ты на меня, надеюсь, тоже, - он убирает руки, вновь отодвинувшись от меня, и мне в тот же момент становится холодно.

- Я на вас тоже не злюсь, - бегаю глазами по его лицу, выражение которого внезапно снова становится печально-задумчивым. - Это значит, что мы... - резко вздыхаю, закусив губу, - значит, что мы можем продолжить... видеться?

- Нет, - мистер Коробыко делает свинцовый вздох, опустив плечи вниз, и вновь устремляет взгляд куда-то далеко, в искрящее красками небо. - Нам не нужно видеться, Беннетт, - продолжает Никитм, всё ещё испепеляя глазами закат. - Я... это неправильно. Ты мне очень нравишься, но это неправильно. Понимаешь?

Он наконец поворачивает голову, встретившись со мной взглядом. Я понимаю. Понимаю, о чём он говорит. Понимаю, что это неправильно, но... Нам так хорошо вместе. Почему получается так, что с лучшими людьми нас всегда разводит судьба, обстоятельства, другие люди, встающие у нас на пути? А может... судьба не такая уж и несправедливая? Может быть, если судьба решила, что кому-то не стóит быть вместе, это вовсе не случайность?

- Понимаю.

Отвечаю ему одним словом, тут же увидев в его глазах новую порцию горькой печали. Видимо, Никита рассчитывал на то, что я как обычно стану ему перечить или вести себя, как безбашенная девчонка, но... Я, кажется, и правда выросла за этот короткий промежуток времени. Да, иногда некоторые моменты в жизни заставляют переосмыслить многое. Теперь, уже после спора и после осознания того, что он был совершенно идиотским, я понимаю, насколько наши с мистером Коробыко отношения могут оказаться опасными для нас обоих.

- Я пойду, Беннетт. Увидимся на занятиях, - Никита встаёт со скамейки, просунув руки в карманы брюк, и, даже не бросив на меня короткий взгляд через плечо, медленно уходит вниз со склона.

Остаюсь одна, не сразу осознав, что мистер Коробыко забыл свой пиджак на моих плечах, ибо уношусь в грустные размышления о том, что мне пришлось пережить за эти полтора месяца. Я вдруг понимаю, почему Никита так вёл себя. Он разрывался между чувствами и разумом, а ещё разбитым вдребезги браком, который до сих пор продолжает доставлять ему только больше боли. Внезапно мне становится жаль Никиту. Он всего лишь хотел быть счастливым, а получил столько страданий и испытаний на своём пути.

А может быть, это тоже вовсе не случайность, и эти испытания помогут ему осознать что-то важное? Не знаю. Но очень надеюсь на то, что это действительно так.

В последний раз взглянув на невероятной красоты закат, лениво встаю со скамейки и покидаю чудесное место, в которое, я уверена, больше никогда не вернусь.

* * *

Прихожу в комнату, до сих пор погруженная в мысли. Я и правда слишком основательно погрузилась в мысли, ибо не заметила, как шла по улице и по коридорам общажного коттеджа в пиджаке Никиты, который слишком хорошо уселся на моих плечах.

Зато Стефани как обычно очень внимательна и проницательна, именно поэтому я уже получаю в дар от неё удивлённый до глубины души взгляд и очень хороший вопрос:

- Это что, пиджак Никиты?

- Чёрт побери, - закатываю глаза, скинув пиджак с плеч на кровать, и прохожу в глубь комнаты.

- И что, это всё, что ты скажешь? - Слышу в голосе Стефани нотки едкой претензии и поднимаю уголок губ в дерзкой ухмылке. - Где ты была? С Никитой?

- Да, - подхожу к шкафу, раскрыв его, и пытаюсь найти адекватную одежду.

- И-и-и? - протягивает Стефани, а я ухмыляюсь вновь.

Вот же я засранка, действую на нервы своей подружке.

- Он показал мне своё любимое место на склоне. Мы поговорили. Он извинился. Я его поцеловала. Он сказал, что по-прежнему не хочет со мной общаться. Ничего особенного. А как концерт? - тараторю, уже скидывая с себя дурацкое платье, которое по какой-то неведомой причине так сильно понравилось мистеру Коробыко, и натягиваю на себя чёрную кофту с разрезом и излюбленные светло-голубые джинсы.

- Да скучный он был... - Разворачиваюсь, выправив волосы из-под водолазки, и сочувственно улыбаюсь Стефани. - Я бы, наверное, тоже сбежала с каким-нибудь горячим преподавателем в лес, если бы у меня была возможность. И такой преподаватель, - игриво добавляет, и я поджимаю губы. - Подожди, ты его поцеловала? Вы снова целовались? - губы Стефани расплываются в мягкой улыбке.

- Да, но это всё неважно, - подхожу к кровати и беру в руки пиджак мистера Коробыко. - Он сказал... сказал, что это неправильно. Наши отношения и всё такое. Наверное, ему дороже его карьера или он всё же надеется спасти свой брак. Я не знаю, - шумно вздыхаю, сжав пальцы на жёсткой ткани. - Пойду, отнесу ему его вещицу. Попрощаюсь окончательно, - криво, сквозь боль, улыбаюсь, вздохнув ещё раз.
- Зато теперь ты знаешь, что дело не в тебе, - Стефани дарит мне заботливую улыбку.

- Да. Ладно, я вроде не так уж сильно грущу, - делаю шаг к двери.

До меня доносится скептическое соседское «Ага», и я закатываю глаза ещё раз. Неужели мне и правда не всё равно? Как глупо. Прошло всего полтора месяца, как я знаю этого мужчину, и я уже теряю голову, даже просто размышляя о нём, таком прекрасном. Но он и правда за это время успел сделать для меня даже больше, чем мои близкие за всю мою жизнь.

Снова невольно сжимаю пальцы на пиджаке Никиты, пока иду в другой корпус, преподавательский, и вспоминаю тётушку. Почему она никогда не могла поддержать меня? Почему ей нужно было говорить мне о том, как не идеально я выгляжу, говорю и вообще живу? Почему с ней я всегда чувствовала себя недостойной, неполноценной, недостаточной?

Мне становится больно. Больно в груди из-за того, что слушала её все эти годы. Из-за того, что верила в то, что хуже остальных. Из-за того, что не верила в себя, пыталась доказать кому-то, что достойна, вместо того, чтобы доказать себе.

На грани разгневанного состояния подхожу к двери в комнату Никиты и небрежно стучу по ней. Слышу непонятные звуки, громко включенную музыку, и, наконец, слышу шаги. Мистер Коробыко резко открывает дверь, и я отпрыгиваю назад, чтобы она меня случайно не задела.

Замечаю на Никите всё ту же рубашку, только первые три пуговицы небрежно расстёгнуты, а рукава закатаны так, что оголяют предплечья. Вид у него скверный, не понимаю, как - и главное зачем - он успел за какие-то полчаса, что мы не виделись, загнать себя в такое состояние.

Неужели так сильно переживает из-за нашего «разрыва»?

- Беннетт, чего тебе? - устало кидает, поджав губы.

Да, это вовсе не тот Никита, что был со мной на вершине склона. У него как будто по тумблеру происходят переключения состояний, от невероятно заботливого мужчины до равнодушного мужлана.

- Я... - чувствую запах крепкого алкоголя, смешивающегося с едва заметными нотками дорогих сигарет. Невольно отступаю назад, продолжая вглядываться в голубые глаза, отдающие теперь уже не лёгкой грустью, а настоящим отчаянием. - Вы забыли свой пиджак, - протягиваю Никите его пиджак, и он приподнимает брови, опустив взгляд вниз.

- Так мило, ты принесла его мне сама, - мистер Коробыко выгибает бровь, растянув губы в мягкой улыбке. Он не двигается, а я так и стою с протянутой рукой, ощущая себя полной идиоткой. - А не хочешь зайти? - его глаза медленно поднимаются вверх, наконец добравшись до моих.

- Ну... ладно.

Неуверенно шагаю вперёд, проходя мимо Никиты внутрь его комнаты. Замечаю на столе открытую бутылку виски, пепельницу, телефон, лежащий экраном вниз. Понимаю, что у Никиты явно что-то случилось, но в то же время пытаюсь скрыть то, что в момент, когда он предложил мне зайти, я буквально вспыхнула от предвкушения. Зачем он... зачем он это сделал?

- И куда мне...

Не договариваю, окинув взглядом комнату, и слышу, как мистер Коробыко с шумом закрывает дверь. Только успеваю развернуться, и он резко подходит ко мне, притянув к себе за талию. На автомате обвиваю его шею руками, отвечая на его прикосновения своими. Никита разворачивает меня в объятиях, шагнув вперёд, и моя спина с силой вжимается в бетонную стену. С моих губ срывается мягкий стон, а пальцы разжимаются, отпуская ткань пиджака, и он тяжёлым грузом падает на пол за спиной мистера Коробыко. Да, такого я явно ожидать никак не могла.

Никита шагает дальше и прижимается ко мне вплотную. Встаю на носочки, касаясь ладонями его шеи, а моя грудь невольно приподнимается. Слышу тяжёлое дыхание мистера Коробыко, горящие ярким вожделением голубые глаза и оглушающий стук своего собственного сердца.

- Попробуй быть негромкой, - шепчет мистер Коробыко, коснувшись губами моей шеи.

Закатываю глаза, зарывшись пальцами в чёрные волосы, и повторяю раз за разом в мыслях его просьбу словно грёбанную мантру.

______________________________________

10 глава будет интересная 🤫😏
ждите скоро выложу)