73.~Что я ещё могу сделать для тебя? ~
Глядя на то, как Кёнхи упивается своей властью, Минхо сжал руки в кулак.
— А может, дать съесть её Хван Хёнджину? — осколок в её руке легко коснулся гладкой щеки. — Попробуем испытать судьбу?
— Нет.
Она скривила улыбку, когда его взгляд опустился в пол.
— Может, я и не смогу победить тебя. Но без труда растерзаю тело на части, — почти торжественно возвестила девушка.
Керамика вновь оказалась у её шеи, упираясь остриём в нежную кожу:
— Возможно, ты видишь её в последний раз.
Взгляд демона заметался. Один обречённый выдох — и Минхо медленно поднял руки.
— Прости, — его глаза потемнели, вдруг заблестев от влаги. — Не делай ей больно... Прошу тебя.
Совсем небольшой осколок керамики отлетел с таким звоном, что даже Хёнджин на лестнице дёрнул головой. Жрица мило улыбнулась и указала парню на своё кольцо:
— Поженимся, как и планировали. Свадьба — контракт.
Она тут же сделала шаг и ловко скользнула своими руками за шею Минхо. Тот даже не сощурился, когда ощутил на себе ненавистный аромат.
— Я буду твоей невестой, а ты будешь рядом со мной. Всё будет, — она мечтательно вздохнула, — зависеть от твоего поведения. Когда мне её разбудить? Через сто лет? Пятьсот? Интересно, — жрица звонко рассмеялась, — будешь ли любить её всё это время?
— Хорошо, — он сдержанно кивнул. — Но, когда всё закончится, ты умрёшь.
— Тогда... — Кёнхи задумчиво очертила взглядом дугу, — мне стоит подержать её подольше.
Её руки медленно прошлись от шеи демона до груди:
— Я пойду.
Девушка легко ударила пальцами по его плечу и, не глядя переступая осколки, направилась к выходу.
Пока её фигура не скрылась из виду, Минхо застыл. Мир перед глазами словно погрузился в тяжёлый густой туман.
— Не надо ждать, как я, сотни лет, — сказал Хёнджин, с выдохом опираясь на ограждения лестницы. — Просто найди Генерала Мороза. Ты хорошо держался. Продолжай.
— Хёнджин... Так ты себя чувствовал всё это время?
После вопроса тот вдруг замолчал. Снял очки, сложил их душки и с лёгкой дрожью в голосе, словно по привычке, ответил:
— Да. — Взгляд его слепо прошёлся по помещению. — Ты не знаешь, где она, как она — такие были эти годы. Я впервые так спокоен.
— Но я не выдержу и дня.
Та же тяжесть в груди. Те же жгучие слёзы в уголках глаз. И чувство мести, ради которого пойдёшь на всё. Как знакомо.
Напоследок Минхо развернулся и твёрдо пообещал:
— Я найду Генерала Мороза.
Когда он ушёл, Хёнджин ещё стоял на месте. Спустя минуту раздумий внезапно дёрнул бровями и с вопросом поднял голову к потолку:
— Вам настолько нужно его наказать? Нет. Вы хотите добиться от него беспрекословного смирения, верно? — он усмехнулся. — Не дождётесь. Он намного хуже меня.
***
Перетерпев бессонную ночь, уже на холодную голову Минхо пока решил делать всё, что прикажет ему жрица. Поиски Чанбина должны были продолжаться, а вот свадьба...
Демон с растерянной улыбкой прошёлся до дверей своей спальни, где привычный запах хвои, тянувший из леса, неожиданно смягчился под ароматом новых свеч:
— Дружище, а ты постарался на славу, чтобы ранить меня побольнее.
Просторная кровать была застелена светлым шёлком. На ней лежали кружевные подушки, а с потолка свисал полупрозрачный балдахин. По обеим сторонам от неё симметрично стояли высокие вазы с сухоцветами. И всё это появилось только сегодня.
Как настоящая спальня молодожёнов.
— Я искренне прошу прощения, — Бёнчоль вздохнул, но его названый брат лишь махнул рукой.
— Нет, хорошая работа. Вчера в компании созывали срочный совет?
Мужчина кивнул.
— Тогда я удивлён твоей работой ещё больше. Джинсоль... наверняка понравится, когда она увидит это.
Минхо ещё немного изучил преображённую комнату и затем сказал:
— Спасибо за помощь, Бёнчоль. Можешь идти на работу, а я должен навестить «дорогую невесту».
— Что вы собираетесь делать?
— Как «что»? — удивился он. — Мучить её. Она говорила, что ей хорошо. Поэтому я просто обязан испортить ей настроение.
И его губы дрогнули в злорадной ухмылке.
В это же время Чо Кёнхи разгуливала по этажам крупного торгового центра, стараясь не проходить мимо симпатичных бутиков. Всё, что имело хотя бы намёк на красный, тут же отправлялось в примерочную.
— Госпожа, — обратился к ней консультант, с улыбкой забирая новую порцию вещей, — мы положим ваши пальто и сапоги в коробку.
Неспешно закручивая у зеркала золотые серьги, жрица равнодушно бросила:
— Просто выкиньте их.
Парень опешил и тут же покосился на коллегу. Та только вернулась со склада с каблуками на размер поменьше и от услышанного едва не выронила коробки из рук.
Решив, что им попалась несказанно богатая покупательница, консультанты сразу засуетились вокруг неё, осыпая девушку комплиментами.
— Большое, — консультант громко выдохнул, ставя получившиеся пакеты на стойку, — спасибо. Будете платить картой?
— Нет, — ответила Кёнхи. — Я просто возьму это.
Не успели улыбки консультантов погаснуть в растерянности от этих слов, как их взгляды помутнели — и они в благодарности склонили перед жрицей головы.
Как и ожидалось. Околдовать их было несложно.
Тут же девушка хмыкнула, довольная своей шалостью и, словно не чувствуя веса покупок, лёгкой походкой двинулась к выходу. Не прошла и пару метров, как за спиной внезапно услышала:
— Госпожа, стойте! Стойте же!
Она развернулась и с недоумением уставилась на работников бутика, которые неожиданно сорвались за ней со своих мест.
— Вы должны заплатить, — сказал консультант, указывая ей на цветастые пакеты.
— Но я сказала, что просто возьму это.
— Простите? — коллеги переглянулись. — Вы сделаете это, как только всё оплатите.
Жрица окинула их недоверчивым взглядом и повторила те же слова. Лишь спустя несколько попыток осознала, что ничего не выйдет, отвернулась и недовольно признала:
— Но у меня нет денег.
Решение проблемы нашлось почти сразу:
— Тогда верните всё обратно.
Цокнув раздражённо языком, Кёнхи отдала консультанту все пакеты, кроме одного. Последний она свесила на кончике пальца и демонстративно сбросила в руки консультантке.
— Куда вы идёте? — снова услышала она позади, когда почти переступила порог зала. — Вам нужно снять то, что вы надели.
— Хорошо, — согласилась жрица и с напыщенным видом откинула волосы назад. — Но сначала верните мою одежду.
Работники бутика уже не скрывали своих усмешек.
— Вы сказали выкинуть её. Она в мусорной корзине.
Через пятнадцать минут девушка наконец вышла на этаж торгового центра. Кремовое пальто, с таким трудом найденное в беспросветном гардеробе Джинсоль, теперь украшали маслянистые пятна и неопрятные складки.
Каблуки выбивали стройный ритм, и Кёнхи практически пыхтела от раздражения.
Внезапно посреди дороги она увидела знакомую фигуру, которая с расслабленным видом рассматривала витрины винного магазина. Зубы тут же свело от злости.
— Это ты сделал, да? —она замедлилась, окидывая демона тяжёлым взглядом.
Вопреки её кипящей злости, тот неспешно развернулся и пару раз моргнул, разглядывая девушку. Затем непринуждённо улыбнулся и подошёл ближе.
— Почему ты так оделась? — спросил Минхо. Поправил загнувшийся ворот светлого пальто и смахнул с плеч жрицы прилипшую нитку. — Это прям ты.
Он снова взглянул на неё и вздохнул:
— Знаешь, Чон Джинсоль выглядела великолепно даже в поношенных блузках. Пока ты...
— Думала, я предупредила, — брови её недовольно подпрыгнули.
— Нет. Просто я только заметил, что ты... такая милая.
Неожиданно промелькнувшая в голосе парня нежность заставила жрицу замереть.
— Милая? — с непривычной осторожностью переспросила она.
Минхо прищурился и затем замотал головой.
— Ну нет же! Я просто врал. Доверчивая? Что чувствуешь?
— Что? Я не повелась!
— Нет, повелась, — уверенно парировал он. — И будешь вестись на это. Не ты ли говорила, что я нравлюсь тебе?
Демон мечтательно отвёл глаза.
— Говорила, что без ума от чувств. Говорила, что хочешь меня.
Его взгляд вернулся к ней, а мысли девушки мгновенно смешались — под гул участившегося сердцебиения.
— Ха! Ты снова купилась.
Словно выпав из транса, она встряхнула головой:
— Ты... Что ты делаешь?!
— Играюсь с тобой, — честно ответил Минхо. — Мы скоро поженимся, так что я думал узнать тебя получше.
Расхаживая вокруг неё, он завёл руки за спину.
— Такие негодяи, как мы, могут отлично импровизировать. Думаешь, я вру? — демон заглянул в её лицо. — Очередная шутка?
— Нет, продолжай, — бесстрастно ответила Кёнхи. — Мне весело. Что я ещё могу сделать для тебя? Буду стараться изо всех сил.
Видя её неестественную улыбку, Минхо еле сдержал смешок. Пожал плечами и сказал:
— Правда? Тогда идём на работу.
— Имеешь ввиду офис? Зачем мне туда?
— Потому что туда иду я.
Ухмыльнувшись, он тут же двинулся к выходу из торгового центра. Жрица ошарашенно обернулась, не успев даже вставить слово.
***
В том, что Джинсоль ходила на работу каждый день, даже когда боролась со злыми духами, Кёнхи не видела ничего особенного.
Минхо кивнул в сторону добротной кипы бумаг на столе и спросил:
— Сможешь так же?
Она откатилась на кожаном кресле назад и улыбнулась.
— Здесь, — девушка постучала пальцем по виску, — есть всё, что она видела и слышала. Я помню все детали, каждую минуту. Если хочешь, я могу вести себя в точности... как она.
Демон ничего не сказал, но Кёнхи отвернулась и вдруг с задумчивым видом всмотрелась в один из документов перед собой. Нахмурив брови, поднесла фиолетовый файл ближе к лицу и, закрыв глаза, устало бросила:
— Ли Минхо, обычный офисный работник занят в это время.
Тот на мгновение застыл. Изумлённая улыбка быстро обрела цвет, и он рассмеялся:
— Ладно, я понял. Удачно поработать.
Чо Кёнхи вздохнула. Повернувшись к нему, она взглянула так знакомо, что внутри парня что-то болезненно дёрнулось.
— Посмотри на меня, — тихо сказала девушка. Печальный взгляд украсил блеск подступивших слёз. — Посмотри на ту, кто влюбился в тебя. Прямо сейчас.
Видя, что демон уже не спешит смеяться, она довольно хихикнула:
— Мне продолжать?
— Да, продолжай, — ответил Минхо. — И я обязательно поведусь.
— Я могу! — жрица поднялась и подошла к нему почти вплотную. Вышагивая пальцами по чужому пальто, она сладко протянула: — В итоге ты будешь обманут. Хочешь? Обманывать и быть обманутым — это может сработать на нас.
— И правда неплохо, — сказал он, встряхивая плечом.
Кёнхи злобно сверкнула глазами, но улыбку не потеряла. Пройдясь беглым взглядом по помещению, парень добавил:
— Здесь два негодяя, которые пытаются обмануть друг друга. Очень продуктивно, однако. Хорошо старайся — и я могу влюбиться. Начинай, — сказал он и вмиг исчез серым дымом, который противно защекотал девушке нос.
Стоило ему уйти, и она закатила глаза со всем её накопленным недовольством. Дошла до стола, свалилась на кресло и даже думала пнуть мусорное ведро под ногами, когда дверь в комнату отворилась.
— Доброе утро, директор, — бросил с улыбкой Джисон, но не успел сделать и шага, как испуганно отскочил назад.
Замечая его пристальный взгляд, жрица выправила плечи:
— Что? Что-то не так?
— Почему вы так выглядите? Что-то случилось? — парень осторожно приблизился и вытянул из упаковки на столе несколько влажных салфеток. — Где вы успели такое пятно посадить? Боже мой...
Окинув его недоверчивым взглядом, Кёнхи приняла салфетки и даже попыталась оттереть пятно у воротника вновь.
— Помните мужчину, который долго сомневался, покупать ли у нас дом на прошлой неделе? — внезапно спросил он, раскладывая на столике у диванов принесённые папки. — Завтра он придёт на заключение сделки. Так что... нас ждёт много дел, директор.
— Ничего, — спокойно ответила Кёнхи. — Я справлюсь.
В памяти Джинсоль имелось множество моментов, когда она ставила печать на документы.
Ничего сложного.
Вот только, ткнув наугад печатью по центру листа, Кёнхи сразу услышала испуганный восклик Джисона:
— Директор! — он мигом выхватил у неё бракованный лист. — Нельзя здесь ставить печать! Я же сказал, что у нас времени позарез. Что с вами сегодня?
— Я понимаю, — возмущённо согласилась жрица. — Но я ведь впервые это делаю!
От удивления брови парня чуть не полезли на макушку.
— Вы, должно быть, шутите? — он попытался разглядеть в её лице хотя бы намёк на веселье. — Вы делаете это уже... шесть лет! Два года из них — со мной.
Джисон уже действительно задумался, не подменили ли его начальницу.
— Вы серьёзно?
Кёнхи выхватила у него документ и сквозь зубы процедила:
— Я справлюсь. Понятно?
Она тут же ткнула печатью в штемпельную подушку и занесла руку над несчастной бумажкой. Парень ловко вернул её себе.
— Тогда просто успокойтесь и делайте всё без ошибок. И... Ладно, я ушёл опять печатать.
Встав из-за стола, он покосился на девушку и тут же больно споткнулся:
— Айщ... Ну что за стресс!
От задач, которые на сегодня Джисон счёл особо важными, через пару часов Кёнхи готова была натурально выть. Сидя за рабочим столом, она смотрела в точку и иногда вздыхала. Длинные волосы были собраны в хвост, помада на губах потрескалась.
Может, просто сбежать?
Только она решила, что её мучениям пришёл конец, как секретарь Джинсоль вернулся из приёмной с внезапной новостью...
Приехала её семья.
— Что? — поднимая голову, переспросила Кёнхи. — Семья?
Громкий плач годовалого ребёнка резал уши, а надменные взгляды мужчин напротив сверлили её почти насквозь.
Двоюродный брат и дядя Чон Джинсоль.
Оказалось, её жених связался с ними и сообщил, что дорогая родственница выходит замуж. Отчасти ситуацию спас Джисон, когда унёс ребёнка из комнаты — плач почти сразу сменился весёлым лепетом. Но не сильно уж это помогло...
— Когда ты выходишь замуж? — мужчина лет тридцати, с вытянутым лицом и глуповатым взглядом, указал на её кольцо. — Моя мама поможет тебе со свадьбой, поэтому оставь ей деньги.
— Переведи на счёт, — хмуря брови-щётки, добавил его седовласый отец.
Девушка только успевала растерянно переводить взгляд с любезных «брата и дяди», выслушивая новые заявления.
И это — семья Самджан?
— Есть ещё одна хорошая новость, — немного спустя добавил брат Джинсоль. — Мы ждём второго ребёнка. Поможешь нам, хорошо?
Как бы сильно Кёнхи ни хотелось их поубивать, но ей пришлось держаться выбранного образа. Даже когда в офис с небольшим чемоданом и мерзотно-доброжелательной улыбкой вошёл один мужчина...
Он с порога начал поздравлять её с помолвкой, а затем и вовсе без разрешения влетел в объятия!
Им Сэён. Он успел засветиться в чужих воспоминаниях даже больше тех родственничков. Уехал из Кореи ещё до возвращения жрицы, но...
— Представляешь, какое совпадение! — наконец позволяя ей сделать чистый глоток воздуха, мужчина изумлённо выдохнул. — Сегодня ночью финальная сцена моего фильма пропала со всех носителей! Сроки очень ужаты, а изменить концовку никак нельзя.
Сонно прикрыв глаза, девушка смотрела на него лишь с одной мыслью: «Мне должно быть это интересно?» Переведя взгляд на Джисона, который с открытым ртом качал головой, она закатила глаза.
— Но, — Сэён с экспрессией артиста на сцене повернулся к нему, — этим же утром мы списались с нашей маленькой актрисой и всем съёмочным составом выехали в Корею. А тут я пишу своему другу о возвращении и узнаю, что ты выходишь замуж! The real happy ending!
Чтобы отметить это «великое счастье», двое закадычных друзей тут же запланировали сходить на барбекю. Возможно, впервые в жизни Чо Кёнхи была рада, что про неё совершенно забыли. Пока Джисон с Сэёном воодушевлённо переговаривались, словно не вели до этого переписку каждый день, они даже не заметили, что та исчезла за дверью кабинета.
Но даже в конце дня жрица не могла надеяться на заслуженный отдых.
Стоило ей вернуться в квартиру Джинсоль, как на пороге заявился успевший докучить за день новый знакомый — с двумя детьми. Держа брата за руку, Сэтбёль с лукавым прищуром рассматривала девушку перед собой, будто пытаясь понять, что в ней изменилось. Их соседский мальчик, Юсок, лишь скромно выглядывал из-за спины Джисона.
— В нашей квартире прорвало трубу, — неловко сообщил тот и аккуратно подтолкнул мальчишку вперёд. — Родители пока разбираются с этим. Телохранитель Ли сказал, что до тех пор мы можем побыть у вас.
Внезапно Сэтбёль тоже сделала шаг, гордо вытянула шею и без стеснения обратилась к жрице:
— Не беспокойтесь, тётя Соль. Я понимаю, почему он выбрал вас, — уголки губ Кёнхи брезгливо дёрнулись, а малышка крепко обняла её за ногу. — Вы красивая.
***
Уже спустя сутки поиск Чанбина стал больше напоминать поиск иголки в стоге сена. Его предательство было почти неопровержимо. Но причастность Бан Чана к делу оставалась всё ещё неясна.
Может, они правда спланировали всё вместе? А мотивы?
— Что-то не так... — Хёнджин покачал головой. — Почему Генерал Мороз проснулся в ту ночь и забрал курильницу сам? Намного легче было бы поручить это Бан Чану.
Минхо оживлённо поднял голову и переспросил:
— Думаешь, Генерал Мороз сделал это без его согласия? Заставил уснуть и потом выкрал артефакт?
Часами ранее Феликс едва не опоздал на съёмку важного интервью, но уже сидел в зале апартаментов. Он задумчиво перекинул взгляд на начальника, когда тот снова заговорил:
— Засыпая прошлым вечером, я думал, его силы просто перестали перекрывать мой холод. Под утро я впервые дрожал зубами.
Феликс тоже встрепенулся.
— Помните, когда в Хёнджина только прилетели те стрелы из звёзд, вы отправляли меня за Чаном? Тогда я не нашёл его в баре, зато Чанбин ещё работал в кафе. Я думал, мне показалось, что там был кто-то ещё. А после... — он выдохнул, словно не решаясь сказать. — Я видел его вместе с Чо Кёнхи.
— Если ты прав... тогда нам нужно искать именно Бан Чана, — решил Хёнджин и, обернувшись в сторону Минхо, неожиданно с укором сказал: — И всё-таки обернулась эта помощь против тебя.
Тот лишь бесшумно выдохнул. Решение ясно отражалась в прищуренном взгляде демона — и, к сожалению, была бескомпромиссно.
— Если Генерал Мороз не спал всё это время, он наверняка очень устал, — с сочувствием произнёс Феликс.
Тишина зала стала знаком к действию.
Минхо знал, что в баре Бан Чана стоял барьер — он сам обучал его когда-то тому, как поставить защиту. Помещение выглядело совершенно обычно до тех пор, пока кто-то не попытается что-то здесь разбить или сломать.
По всему периметру бара тонким покрывалом был накинут барьер, не позволяющий случиться балагану без ведома хозяина этого места.
Демон отрешённо подошёл к барной стойке и поднял бутылку виски, задержавшись на пару секунд взглядом на этикетке. Феликс растеряно взглянул на него и уточнил:
— Собираешься разнести это место?
— Да, — ответил Минхо.
Он занёс руку над столом и тут же ударил бутылкой об стол. Она не коснулась дерева. Лишь глухо упёрлась во что-то на его поверхности. Стены и полки с алкоголем пошли волной, словно на них заколыхалась невидимая плёнка. Демон стремительно нанёс новый удар, пока другой с волнением огляделся по сторонам, поджимая губы. Крепко натянутый по залу барьер постепенно ослабевал. Минхо не делал пауз между ударами и бил точно в выбранное место.
— Прийди, если не хочешь умереть, — проговорил он, когда будто даже пол под ногами задрожал.
***
Запах сырости, старой штукатурки и немного крови, оседающий металлическим привкусом на языке. Просторное помещение зала слабо освещала одна напольная лампа. На потёртом торшере блестела пыль, а жёлтый свет играл тенями на лице напряжённой мужской фигуры. В метре от неё, на таком же раскладном стуле, сидела девушка.
Поза её была расслаблена: затылок съехал на пластиковую спинку стула, а подбородок упирался в недвижимую дыханием грудь. Глаза Чон... тела Чонджи были закрыты.
Между ними, на небольшом столике посреди зала, стояла курильница. Артефакт неожиданно блестел серебром — от филигранно выточенной фигурки дракона до ножек он был покрыт тонкой, но прочной коркой снега.
Сила этого льда была достаточной, чтобы оборвать связь между обладательницами крови внутри артефакта. Но недостаточной, чтобы золото потрескалось и осыпалось морозными осколками — навсегда лишив Джинсоль возможности вернуться.
Когда знакомый голос отзвучал в голове неумолимой просьбой, Чанбин стиснул руки в кулаках.
«Исполнитель зовёт меня», — негромко повторил Бан Чан, и сердце в груди невольно зашлось беспокойной птицей.
— Не отвечай ему, — сказал Чанбин. — Оставайся внутри. Продолжай спать.
«Ты совсем перестал меня слышать, — смутным эхом выдохнул голос у самых его перепонок. — Я должен идти».
Прикладывая недюжинную силу, чтобы раскрыть вновь почти слипшиеся глаза, парень произнёс:
— Ты не можешь.
И тут же замолчал.
Он то ли потерял рассудок, то ли действительно его руки дрогнули, обретая на миг бледноватую окантовку вокруг пальцев.
— Нет... — сдавленно протянул Чанбин и резко прижал ладони к груди, словно пытаясь сдержать то, что отчаянно скрывал под ней. — Что ты пытаешься сделать?
Не успел он задать последний вопрос, как перед глазами возник ясный образ. Казалось, уже давно почивший в воспоминаниях...
В блестящем лезвии меча на поясе отражался ламелярный доспех, покрытый синим сукном. Тот состоял из множества мелких кожаных пластин, связанных туго шнурами. На голове его обладателя также имелся остроконечный шлем с бармицей, украшенный длинными кистями из конского волоса.
Когда мозолистые от тренировок руки потянулись к этому шлему, Чанбину открылось невероятно родное лицо. Зацепив навершием шлема пучок на голове, воин не обратил ни малейшего внимания на тёмные пряди, выпавшие из причёски на лицо.
— Со Чанбин, — позвал его твёрдый голос брата впереди.
Парень ошеломленно поднялся на ноги, но пошатнулся, будто не в силах найти в них опору.
— Если покинешь моё тело... — сквозь ком в горле начал было он, — ты скоро исчезнешь.
Смотря на него глазами, полными сожаления и тоски по тем дням, когда их взгляды ещё искрились юношеским запалом, Бан Чан тяжело вздохнул.
— Вернись обратно! — воскликнул Чанбин, а первобытная паника сковала тело.
Чан на мгновение задержал на нём взгляд. Он едва заметно качнул головой и затем, не колеблясь, растворился в воздухе белёсым дымом.
***
После очередного удара бутылкой о барную стойку Феликс благоразумно отошёл назад: полки с алкоголем пошли ходуном, а затем с треском и звоном стекла обвалились на пол. Юноша зажмурился, мысленно жалея, что не попытался остановить это раньше. Хотя даже сама эта идея звучала нелепо — его самого скорее использовали бы тогда вместо бутылки.
Выходит, ему оставалось только наблюдать, как рушится место, которое прежде встречало его таким теплом и радушием.
Минхо сильнее сжал горлышко виски, готовый нанести новый удар. Но, когда со спины его позвал незнакомый голос, зрачки парня резко сузились. Его осознание опередил дрогнувший голос Феликса:
— Это... Это же не Бан Чан?!
Минхо встретил взгляд призрачной фигуры. Несмотря на непривычный образ, многие черты лица её обладателя были неожиданно узнаваемы. Кажется, крепкое телосложение и выраженная линия подбородка были визитной карточкой двоюродных братьев. Но волосы Бан Чана вились у концов, а взгляд выглядел мягче, даже разочарованный представшей перед ним картиной.
— Ты вышел из тела Генерала Мороза? — произнёс Минхо. Но белёсое свечение вокруг Чана говорило уже само за себя.
— Да, — неспешно кивнул тот. Уголки его губ приподнялись в утешающей улыбке. — Я дорожил этим местом. Прошу, не разрушай его.
Затаив дыхание, Феликс попеременно смотрел то на парня в старинных доспехах, то на демона рядом. Он уже знал: именно Минхо отчасти стал причиной, почему исчезающая душа Бан Чана нашла пристанище в теле своего брата. И почему прозвище Чанбина по службе в итоге стало его вторым именем.
Но многое всё ещё было скрыто под завесой тайны.
— Ты тоже любил это место, да? — Чан унылым взглядом окинул стены с побитым алкоголем и столы с увядшими цветами. — Любил его, даже если не мог пить.
Минхо неслышно выдохнул. Он долго молчал. Слишком долго.
— Где Генерал Мороз?
Чан понуро опустил глаза, а Феликс сглотнул от волнения ком в горле.
— И курильница?
_________________________________________
Вас ждёт что-то невероятное. Ручаюсь за это
Всех люблю💗