72.~Подмена~
Пробыв какое-то время рядом с Джинсоль, Минхо переложил её голову на подушку и тихо встал с кровати, словно опасаясь потревожить спящую. Не отрываясь от телефона, он ушёл на кухню, что-то активно печатая на нём. Лишь когда из коридора послышались неторопливые шаги, его глаза поднялись с экрана.
Уголки губ дрогнули в улыбке, и гаджет мгновенно оказался в кармане тёмных брюк.
— О, ты проснулась, — произнёс он и сразу подметил, как суетливо Джинсоль пригладила взлохмаченные волосы.
— Ты почему здесь? — слегка замешкалась она.
— А нужна причина? Захотел увидеть тебя.
Девушка на секунду замерла, словно плохо его расслышав. Плечи дрогнули, и она смущённо опустила голову.
— Ты так крепко спала, — прищурил глаза Минхо. — Устала?
— Устала? Да, наверное... Но мне приснился замечательный сон.
Когда Джинсоль неожиданно шагнула к нему в объятия, демон едва не отшатнулся. Женские руки по-свойски обвили его пояс.
— Какой? — пытливо спросил он.
— В нём я искала то, что желаннее всего.
Ладони Минхо осторожно коснулись её спины.
— Нашла?
— Нашла, — с улыбкой ответила она и прижалась к нему ещё крепче.
Демон провёл ладонью по волосам Соль, едва сдержавшись, чтобы не процедить вслух то, что уже давно вертелось на языке.
«Бессовестная тварь».
Чо Кёнхи.
Даже при том, что она скрывалась за лицом его любимой, обнимать «подделку» было невыносимо. Приторный аромат розы бил в нос, вызывая тошноту. Стараясь быть как можно мягче, он обхватил её за плечи и отвёл в сторону. Не успело недоумение коснуться лица жрицы, как Минхо поднял её руку за запястье и невольно задержал глаза на обручальном кольце.
— Я вижу, ты счастлива, — его бесцветный взгляд встретился с её почти искрящимся. Фальшивая улыбка не могла треснуть. — Тогда... продолжай мечтать.
И сам притянул девушку к себе.
Когда он нашёл Джинсоль без сознания, в воздухе смешались лотос и роза. Теперь остался лишь один аромат. Неужели Кёнхи так легко дала себя раскусить? Даже не верится. Но обмен душами, похоже, был полностью завершён.
Минхо успел за короткое время написать Хёнджину всё, что понял сам. К счастью, тот сообщил, что капля крови Самджан всё ещё была в его теле. Джинсоль жива. Пока они не выяснили, как вернуть её, нельзя было выдать своё знание. Жрица была в этом теле почти неприкосновенна. Потерпев столько поражений, сегодня она наверняка собиралась пойти до конца.
Вернувшись в спальню, Минхо, не переставая, прокручивал в голове последнее сообщение из переписки.
«Даже не вздумай сдаваться».
Борясь с желанием сейчас же уйти, он стиснул зубы, когда мягким, но отнюдь не слабым толчком жрица опрокинула его на кровать и сложила руки на чужой груди. Выжидающе, словно хищная птица, она приблизилась. Стоило жадному взгляду скользнуть по губам мужчины, как тот разом поменял их местами, нависнув над ней всем телом.
Кёнхи вскрикнула, а Минхо ухмыльнулся, наблюдая во взгляде девушки страх, пробившийся сквозь напыщенную уверенность. В то же мгновение она неожиданно потянулась к пуговицам на его рубашке. Но он остановил руку на уровне торса.
«Когда я верну её, переломаю твои пальцы в мелкую крошку», — с этим обещанием они расстегнули следующую пуговицу вместе. Ткань оголила взмокшие холодным потом ключицы.
Но допустить, чтобы девушка стянула кофту уже с себя, было нельзя: Минхо на полпути перехватил её руку и сплёл их пальцы вместе.
— В твоих глазах я самая красивая, да? — глаза Кёнхи сверкнули любопытством.
— Тебя это волнует?
Минхо сжал руки в локтях и наклонился, почти касаясь её губ. Но мерзотная роза заставила резко отпрянуть, усаживаясь спиной на краю кровати. Жрица с недоумением поднялась с подушек:
— Что такое?
— Ты всегда переживала, будешь ли для меня красивой без Кымганго. До сих пор это беспокоит?
— ... Нет. Больше нет.
Он обернулся.
— Я знаю, что ты притворяешься, — взгляд его потяжелел. — И я настоящий грубиян, что не принял твои сомнения до сих пор. Прости. Ведь я... люблю тебя.
Демон вновь развернулся и отпустил короткий выдох.
— Хорошо, — недолго думая, ответила Кёнхи. — Любовь ведь всё прощает.
По звуку прогнувшихся позади пружин он догадался, что случится дальше. Она сложила голову на его плечо — и простыни в руках Минхо сжались сильнее.
— Нет?
— Да, — негромко отозвался он, — Я женюсь только на одной женщине.
А сам подумал: «Даже не надейся».
Парень нервно сглотнул и вдруг развёл обвившие его по поясу руки. Не удостоил Кёнхи и взгляда, когда поднялся. Забрал на ходу из открытого шкафа свою куртку и сухо бросил:
— Идём.
Сделав пару шагов по коридору, он замедлился. Опрокинул голову к потолку и вымученно провёл по лицу руками.
— Я устал. Мне страшно и я в опасности, — шёпотом прозвучало признание. — Чон Джинсоль... Сколько мне ещё тебя звать? Где ты?
Дверь спальни позади тихо скрипнула. Минхо закрыл глаза и бесшумно выдохнул, мысленно умоляя себя держаться.
***
Нельзя было отрицать, что Чо Кёнхи играла хорошо. Но тем, кто знал её тайну, делать вид, будто в девушке с красной помадой, закинувшей ногу на ногу, виделась им по-прежнему Джинсоль, требовалось не меньшее мастерство.
— Во-первых... поздравляю вас с решением пожениться, — негромко рассмеялся Хёнджин, разбавляя затянувшуюся паузу.
Феликс и Бёнчоль быстро переглянулись. Юноша прокашлялся и с ехидной улыбкой обратился к сидящей напротив жрице:
— Надеюсь, никто не будет против, если одна звезда мирового уровня займётся организацией вашей свадьбы?
Бёнчоль также сообщил, что был бы рад отвечать за свадебный стол. И жрица с притворным смущением прикрыла улыбку рукой, благодаря всех за помощь.
Вот только... как бы она ни старалась держаться подобно Джинсоль, но то, с какой уверенностью затем накрыла своей ладонью руку Минхо, заставило Сынмина с Феликсом странно покоситься.
Кёнхи усмехнулась и, сплетя свои пальцы с демоном, подняла руки так, чтобы другие видели:
— Согласитесь, наше обручальное кольцо превосходно?
Феликс с Бёнчолем растеряно закивали, отводя взгляды в сторону. Но сплетённые вместе руки вдруг упали с глухим стуком на диван.
Девушка удивлённо обернулась на «жениха», который невозмутимо смотрел на неё с улыбкой, словно ничего не произошло.
— А, кстати! — вспомнил Сынмин, внезапно переводя тему. — Как и обещал, платья, которые мы заказали для Самджан, уже приехали. Хочешь померить?
— Платья? — она развернулась, а улыбка вновь коснулась алых губ. — Конечно. Где они?
— В комнате председателя.
— Наверху?
— Да, я провожу.
Размышляя о чём-то, Минхо долго смотрел в плитку кафеля, когда неожиданно ощутил, что чьи-то пальцы коснулись его щеки, проведя по ней невесомую дорожку. Кёнхи встретила его напряжённый взгляд и ласково произнесла:
— Я скоро вернусь.
Стоило ей лишь отойти к лестнице — и все оставшиеся разом выдохнули.
— Ли Минхо, — привычным жестом поправляя очки на носу, позвал Хёнджин, — ты слишком плохо играешь.
— Я пытаюсь держаться.
— Ты хоть представляешь, как ему сложно? — в ответ вступился Феликс. — Хорошо хоть, от неё сегодня пахнет только розой...
До сих пор никто не знал, что случится, если душу обладателя крови Самджан переместят в другое тело. Слишком уж маловероятно событие. Теперь выходило, что сила крови Джинсоль была привязана именно к ней самой, а не к сосуду из костей и плоти.
— Даже удивлён, что она позволила себе попасться на этом, — скрещивая руки на груди, заметил Хёнджин. — Так уверена в себе, что даже рискнула явиться сюда одна. Если забыть про розу, она действительно выглядит как Самджан.
— Нет, — не поворачивая голову, возразил Минхо. — Совсем не похожа.
В это время Сынмин и Кёнхи дошли до нужной комнаты. При входе демон сообщил, что там довольно прохладно — стоило бы примерить платья в другом месте. Но, остановившись у трёх маникенов, сама девушка не нашла в этом необходимости.
«Неужели траурный белый теперь надевают на свадьбу? — подумала она, подмечая, что фасоны нарядов со временем стали куда скуднее в слоях и обтекаемее.
Кёнхи подошла к одному из платьев и наклонила голову, пытаясь угадать его ткань.
— Шёлк?
— Это? Сатин с органзой.
Она закивала, с улыбкой признаваясь, что выбрать из всех нарядов один будет очень сложно. Но когда Сынмин повернулся к выходу, от нестерпимого желания примерить тотчас все платья не осталось и следа. Жрица огляделась по сторонам и открыла ящик в центре гардероба. Курильница на месте, а значит, никто до сих пор не догадался о подмене.
Как и она сама.
«Хорошо, что мы заранее сделали подделку», — удовлетворённо подумал Сынмин, спускаясь по лестнице.
***
Принцип работы курильницы едва ли сильно отличался от других подобных себе артефактов. Вспоминая, как на днях жрица предлагала сжечь бренное тело Чонджи, в котором тогда находилась, предугадать её дальнейшие шаги было проще. В ближайшее время следовало устранить сосуд — давно пустой или нет, — который мог бы принять душу Джинсоль, если она вдруг очнётся.
Это как два телефона, подключённые к одному повербанку: один давно заряжен и работает без внешнего питания — Кёнхи, очнувшаяся в чужом теле. Второй, разрядившись в ноль, без него мгновенно погаснет — как запечатанная душа Джинсоль. Артефакт нужно было разбить, как только кровь, витающая бордовыми клубами над курильницей, вновь не осядет, сигнализируя о завершении ритуала. Оборвать последнюю спасительную нить.
Каждая потерянная секунда могла стоить Джинсоль жизни. К счастью, Минхо примерно догадывался, где мог скрываться предавший его лучший друг, и вновь поручил Феликсу и Сынмину поиски курильницы, пока не стало слишком поздно.
— Когда Джинсоль вернётся, я порву ведьму на части, — губы демона изогнулись в кривой улыбке. — Обещаю.
Хёнджин рассмеялся.
— Я буду только счастлив быстрее получить за неё свои очки. Старайся.
Минхо прикрыл глаза в недовольном прищуре, когда со стороны лестницы раздался мерный стук каблуков. Останавливаясь сбоку от Хёнджина, жрица сказала:
— Я выбрала платье. Спасибо.
На мгновение все замолчали. Перекинув ногу на ногу, тот бесцветным тоном ответил:
— Я рад.
— Да, не терпится увидеть, — сухо выдавил из себя Минхо и тут же перебросил взгляд на Бёнчоля.
Названые братья сидели друг напротив друга, так что не заметить этот жест было почти невозможно. С малейшей заминкой Бёнчоль поднял на неё голову и предложил:
— Позвольте мне отвезти вас.
— Да, пожалуйста, — мгновенно закивал Минхо.
Он уже надеялся избавиться от назойливого внимания жрицы и сосредоточиться на поисках Джинсоль. Надеялся, но... мечты не всегда, а точнее, почти никогда не совпадают с реальностью.
Кёнхи вдруг уселась на край его кресла и заявила, приобнимая парня за плечи:
— Я не хочу уходить. Здесь же много комнат? — она повертела головой. — Хочу остаться на ночь.
— Что? — опешил Хёнджин.
Жрица хмыкнула и склонилась к Минхо ещё ближе.
— Секретарь Ким и Феликс ушли на работу, да?— между делом поинтересовалась она. — Я могла бы вам помогать, пока вы восстанавливаетесь.
Не сумев сообразить что-то получше, Хёнджин запнулся и неловко промямлил слова согласия.
— Вот и отлично, — сразу поднялся на ноги Бёнчоль. — Осталось уточнить последние штрихи торжества с невестой.
Девушка собиралась направиться с ним прочь, когда неожиданно обернулась. Вернулась к Минхо и, словно приговор, прошептала на ухо:
— Я скоро вернусь.
Тонкие пальцы плавно прошлись по его плечам, и, перекидывая длинные волосы по пояс через плечо, она проследовала за мужчиной в другую комнату.
Нашарив перед собой журнальный столик, Хёнджин суматошно застучал по стеклу:
— Слышишь меня, нет? Уверен, всё это, только чтобы запрыгнуть на тебя сегодня ночью! Что будешь делать?
— Нет другого пути.
— Верно, да и...
— Я сплю с тобой.
— Что?
— Я буду твоей подушкой, если захочешь.
Невольно представив этот кошмар в голове, Хёнджин покачал головой. Протянул молнию на флисовой кофте до шеи и категорически возразил:
— Ни. За. Что.
Былая решимость в глазах Минхо разом испарилась. Он обернулся на Хёнджина с такой смесью оторопи и надежды во взгляде, словно надеясь, что тот ещё может сжалиться.
— Ты всё равно не увидишь! — демон пулей сорвался с места. — Просто представь, что я... Ко Данби!
— Совсем спятил?! — шикнул Хёнджин, раздражённо пихая «Ко Данби» локтём. — Отвали, понял? Да что ты творишь? А ну слез с меня!
Тревожно покосившись в сторону кухни, Минхо вдруг запрыгнул на подлокотник кресла, обхватывая Хёнджина за шею — словно забравшийся на верхушку дерева кот от взбешённого пса.
— Я столько ударов принял за тебя! Позволишь ей сожрать меня? — не унимался он. — Не жалко нашу дружбу? Да я дышать буду тише зомби!
— Какая дружба?! Задушишь!
— Я не смогу спать с этой!
— Что? Да ты мне ногу отдавил, кошара помойный!
***
Небольшую переговорную заливал ровный, усыпляюще тёплый свет. Жрица сидела со скрещенными руками на груди и, постукивая пальцами, отсчитывала потраченное здесь время.
— С едой мы определились, — подытожил Бёнчоль. — Что насчёт напитков? Сейчас всё чаще обходятся без алкоголя.
Девушка сделала вдох — и тут же закрыла рот, опомнившись.
— Я уже сказала тебе. Пятый раз повторяю!
— А... тогда... какие-то ещё пожелания?
— Нет, — устало выдохнула Кёнхи, перевязывая пояс на светлом пальто потуже. — Это я доверяю тебе. Позволь подняться.
Не дожидаясь очередной реплики о блюдах, декорациях и прочей ерунде, она поднялась с дивана и направилась к выходу. Скоро громкий, почти агрессивный стук каблуков донёсся уже из зала. Телефон в руке Бёнчоля завибрировал — на экране высветилось новое уведомления о пропущенном звонке от его заместителя. Собираясь набрать номер подчинённого, он задержал палец над иконкой с телефонной трубкой и виновато вздохнул:
— Я сделал всё, что мог.
Минуя опустевший зал, Кёнхи быстро поднялась по покрытой мягким ковролином лестнице. Тёплый свет горел лишь из одной комнаты. Но картина, представшая перед ней, заставила девушку ненадолго оторопеть.
— Новоиспечённый жених, решив соответствовать красоте возлюбленной, хотел сделать маску, — прошептал Хёнджин, оборачиваясь на неё. — Но, кажется, за делом уснул.
Жрица ещё раз скептически взглянула на Минхо. Тот лежал на постели с закрытыми глазами и тканевой маской на лице. Руки были неестественно ровно сложены по швам.
— Даже во время перерыва бренды продолжают заваливать меня своей продукцией, — не то хвастаясь, не то жалуясь, произнёс Хёнджин. — Я одолжил ему пару масок из рассылки.
Под предлогом поправить чуть съехавшую ткань на лице демона другой наклонился над ним и прошептал:
— Ты идиот, Ли Минхо.
Возвращаясь к девушке, он бессильно пожал плечами, мол, ничего не поделаешь — уснул слишком крепко. Но для Кёнхи это совсем не было причиной для ухода: она прошла ближе к кровати, и Хёнджин спешно поднялся на ноги, останавливая её за плечи.
— Спасибо, что осталась мне помогать, — взгляд парня на секунду скользнул к кровати. — Поможешь дойти до комнаты?
Сбросить чужие руки с плеч оказалось неожиданно не так просто.
Да что им всем надо?!
Чо Кёнхи кинула на демона сердитый взгляд. Хмыкнула, резко встряхнула плечами и, наотмашь схватив его за запястье, повела из комнаты. Доходя до спальни Хёнджина, она тут же отпустила его. Но тот застыл, будто лишившись зрения дважды. Выбросив руку вперёд, вновь ухватился за неё — и Кёнхи со скрипом удержалась, чтобы не оттолкнуть. И так, буквально протащив её за плечи до части комнаты, напоминающей чем-то такую же переговорную, Хёнджин уселся там сам и размашистым жестом предложил девушке присоединиться.
— Раз уж такое дело... — задумчиво протянул он, явно уводя разговор в сторону. — Может, тоже обсудим свадьбу?
Кёнхи вальяжно закинула ногу на ногу, выправила плечи и с пытливым интересом спросила:
— Да? И о чём поговорим?
— Поговорим? Конечно... Какой подарок бы ты хотела? О цене не переживай.
Она даже не раздумывала.
— Слышала, ваш свадебный подарок — волшебный веер. Хотела бы что-то похожее.
Парень напрягся и чуть суше ответил:
— Мой веер сейчас у приёмной тётки Ян Чонина. Получу его, когда стану божеством. Раньше никак.
Хотя у него не было цели рассмешить её, на лице Чо Кёнхи проявилась плутовская ухмылка. Она смело поинтересовалась:
— Он ваш. Почему же ждёте, когда они вернут его? Нечестно.
Хёнджин негромко прокашлялся и медленно повернул голову на жрицу. Нарочно издевается? Он постарался ответить как можно непринуждённей:
— Я ждал... уменьшения боли за мою любовь.
— Вижу, Небеса неплохо укротили вас, причинив ей боль, — с алых губ сорвался смешок. — Вы успокоились и ослабели. Как жаль...
К звонкому женскому смеху добавился более низкий, полный нервов и стали мужской. Демон забросил ноги на журнальный столик перед собой, скрещивая ступни. Он перестал смеяться первым.
— Да, я ослабел, — разминая затёкшую шею, согласился Хёнджин. — Но передо мной Самджан. Стану ли я вновь сильным, если прямо сейчас съем тебя?
И, наконец, Кёнхи замолкла. Взгляд почерствел, а руки сжались в напряжении.
— Кем ты себя возомнила, — он тщательно цедил каждое слово, — что говоришь со мной в таком тоне?!
Глаза её злобно сверкнули, а пальцы сжались в кулак. Будто и не было смеха в этой комнате.
— Иди сюда.
Голос Минхо разрезал тишину. Он уже стоял у стены. Без маски, словно и не спавший.
— Я сказал, иди сюда.
Жрица метнула на него мнительный взгляд и снова посмотрела на Хёнджина. Будто почувствовав это, тот вдруг ссутулился, пряча подбородок в вороте тёплой кофты. Она не повела и бровью, но покрасневшие белки глаз говорили громче слов. Минхо пронзил взгляд, отчаянно пытавшийся сойти за равнодушный.
— Я пойду, — бросила Кёнхи.
По пути задевая демона за плечо, она без чьих-либо просьб ушла сама.
Всё поняла.
— Поймай её, пока не сбежала, — только лишь сказал Хёнджин.
Минхо прикрыл глаза и рвано выдохнул: «Да вы издеваетесь...»
Спустя мгновение, развернувшись, он последовал данному ему совету. И, оставшись в комнате один, Хёнджин вдруг задумчиво хмыкнул:
— Усмирён?
Кривая усмешка показалась на лице, а затем обратилась в негромкий, отчаянный нервный смех.
***
Переступая за раз две ступени, Минхо нагнал жрицу на промежуточной площадке. На просьбу остановиться она замедлила шаг, но лишь через пару секунд развернулась с пульсирующим блеском обиды в глазах. Демон прикрыл глаза, пытаясь сообразить, что делать дальше. Уже собирался что-то сказать, как Чо Кёнхи неожиданно решила сократить дистанцию. Не задумываясь ни на секунду, он оттолкнул её с силой в сторону.
Лестница была высокой.
Осознание пришло, когда девушка уже летела вниз на холодный кафель.
Послышался грохот.
Минхо оказался за её спиной в последний момент. Схватил жрицу под рёбра, сам с резью в лопатках впечатываясь спиной в стоявший позади комод. Парная статуэтка двух журавлей свалилась с мебели на пол, обломав одной из птиц крыло. Грубо срывая с себя руки, обвившие живот, будто сдерживающие кандалы, Кёнхи вышагнула вперёд. Всё ещё чувствуя боль от удара, Минхо тоже выпрямился.
Заправив тёмную прядь у лица за ухо, она наклонила голову вбок, будто пытаясь разгадать направление его дум.
— Так ты всё знал, — криво улыбнулась девушка.
— Надеялся продержаться подольше, — он поднял на неё мутный взгляд и резко приблизился. — Но ты невыносима.
Его рука сковала плечо жрицы. Требовался невероятный самоконтроль, чтобы не искрошить кости в пыль сейчас же. Но Кёнхи будто было плевать на боль — она улыбалась ему в лицо.
— Но ты не навредишь этому телу, — отчаянно прозвучало сквозь сдавленный смех. — Что ты будешь делать? Что?
Минхо схватил её за ворот пальто и, наплевав на всё угрозы, жёстко притянул к себе:
— Где Самджан?
— Я Самджан, — дерзко отбрасывая его руку, заявила Чо Кёнхи. — Её больше нет. Я похоронила её в том гробу, в котором меня закрыли.
Только приняв истинное отчаяние и потеряв любую опору, человек добровольно пойдёт по лезвию ножа. Она готова была на всё, лишь бы не мириться с жестокой судьбой.
— Она мертва, — с наслаждением протянула жрица. — Ты её больше не увидишь.
Чужие пальцы машинально сошлись на её шее. Оказавшись теперь сама спиной к комоду, где валялись осколки, девушка не могла больше ничего сказать. К лицу подступила краска, а воздуха в лёгких стало катастрофически не хватать. Кончики волос демона побагровели, и глаза окрасились в тот же глубокий цвет.
А ещё...
Буквально всё нутро Кёнхи горело заживо.
Но дело было не в недостатке кислорода — и, уж тем более, не во взгляде Минхо.
Это догорали остатки чувств.
Она и теперь хотела рассмеяться, расплывшись в сумасшедшей улыбке. Но с губ сорвался лишь короткий хриплый стон.
— Она всё ещё здесь!
Голос Хёнджина раздался с поворотной площадки, когда он вцепился ладонью в грудь. Его дыхание сбилось от бега.
— Не делай глупостей. Она должна быть жива!
Глаза Кёнхи выпятились, а вены сильно вздулись. Минхо давил на её шею, сжимая от напряжения собственную челюсть. Ещё мгновение — и случилось бы непоправимое. Спустя секунду колебания руки мгновенно распустились, и демон сразу же отвернулся, выпуская из лёгких короткий выдох со свистом.
Хватаясь за шею, отмеченную кровоподтеками и следами пальцев на ней, она громко закашлялась. Даже Хёнджин ощутил, будто дыхание стало даваться ему труднее — словно эти двое разом забрали себе весь воздух.
Послышался тихий звон. Минхо резко обернулся на жрицу, словно наэлектризованный, и оцепенел: всё та же наглая улыбка, тоскливо-яростный взгляд и... рука, что держала острый обломок керамики у искалеченной шеи.
— Если сделаешь это ещё раз, я скормлю её душу дьяволам, — раскрыв широко глаза, сказала она. — Думаешь, не смогу?
Она видела, как переменилось выражение его лица. Задела. Глубоко вдохнула и зашлась снова в смехе.
— Ты ведь всё равно в ней видишь меня. Что, если дать ей истечь кровью?
_________________________________________
Ну что, как впечатления после главы?
Мой тгк — margottpoki
Всех люблю💞