69.~Держи меня крепче~
Ночь давно наступила. Она накрыла тёмным полотном крыши домов и улицы со слабыми фонарями у тропинок в парках. Часы перевалили за полночь, приближаясь к рассвету, но не все спали в городе. Вот уже несколько сотен лет, с первыми лучами солнца передавая контроль над телом брату, ночь для Бан Чана стала днём.
Комната Хёнджина легко могла сойти за чью-то двухкомнатную квартиру. Там была и просторная кровать с большими подушками, и стеллажи книг с тиснёными корешками, которые он сам никогда не читал, но держал для красоты, столик с различными уходовыми средствами, а также за выдвижной дверью — гардероб.
Как раз в гардеробе Бан Чан и решил устроиться: мягкий свет от полок с одеждой был приятен глазу, а читать под таким освещением было одно удовольствие. Прикрыв дверь, он сидел на пуфике и вот уже час был погружён в какую-то историю. То ли сюжет её был слишком скучным, то ли внезапная усталость накатила сама собой, но со временем Чан стал замечать, что буквы перед глазами стали расплываться. В какой-то момент он едва не клюнул носом в книгу.
«Неужели Чанбин пытается проснуться? — подумал парень, из последних сил держа глаза открытыми. — Хоть бы сказал, что...»
За дверью гардероба внезапно послышался глухой удар: Хёнджин, ёрзая во сне от пробирающего до костей холода, стукнулся головой об спинку кровати. Он продолжил спать, но приоткрытая дверь гардероба с тихим щелчком закрылась.
Выбранное Чаном место для чтения только облегчило задачу его брата: на комоде из красного дерева, в центре комнаты, стоял ящик, где хранилась курильница. Поднимая крышку ящика, Чанбин нашёл её. Ему вновь предстояло украсть артефакт. Без колебаний подняв курильницу, он отставил её на время в сторону. И, сконцентрировав в ладони всю силу, с тем же нечитаемым выражением лица занёс ладонь над пустым ящиком. Неожиданно между стенок ящика закружили снежинки.
Сталкиваясь, они застывали в воздухе, постепенно леденея и сливаясь в единую фигуру.
Не прошло и минуты, как на дне ящика стояла всё та же курильница. Искрящаяся золотом, с фигуркой дракона на крышке и чрезвычайно холодная, искусно созданная изо льда.
Внезапно из спальни снова раздался звук, отчего Чанбин быстро спрятал ладонь за спину, в напряжении обернувшись:
— Не нужно меня обманывать! — постукивая зубами, вымолвил во сне Хёнджин. — Никакой ты обогреватель не включил, кошара помойный!..
***
Не прошло и минуты, как дверь в комнату, где сидела Джинсоль, медленно отворилась. Девушка осторожно высунула голову из проёма, но тут же застыла, встретившись глазами с Ли Минхо. Он ждал её слов, но игра в гляделки немного затянулась.
— Ничего не скажешь? — ухмыльнулся демон, складывая руки на груди.
— Нет, — вмиг выпрямившись и придавая лицу бесстрастное выражение, бросила она. — Что-то холодно. Будешь чай?
Пытаясь сдержать улыбку умиления от её показного безразличия, Минхо приложил кулак к губам и медленно покачал головой, соглашаясь. Вновь, как ни в чём не бывало, она прошла на кухню, а он последовал за ней. Пока чайник вскипал, Джинсоль решила достать для напитка имбирный сироп. Потянулась к нужному ящику, но Минхо окликнул:
— О, ты была в Китае? — держа в руках фарфоровую статуэтку в виде хитро улыбающейся кошки, поинтересовался он.
Кухня в доме Джинсоль совмещалась с гостиной, где под телевизором на полке демон и обнаружил этот сувенир. Соль обернулась, ненадолго отвлёкшись от дела, и согласилась:
— Да, отмечала выпускной. Но мне не понравилось.
Возвращая статуэтку на место, Минхо усмехнулся про себя: «Если эту фигурку ты взяла там, то как тебе могло не понравиться? Это же вылитый я!»
— Давай съездим туда вместе? — предложил он. — Тебе точно понравится.
— Хорошо, — согласилась она и, оборачиваясь уже с подносом в руках, хотела добавить что-то ещё, но... Минхо будто испарился.
Повертев головой по сторонам, Джинсоль нахмурила брови: «Неужели опять исчез?»
Пройдясь до конца комнаты, она несколько раз позвала его, но дом будто растворился в тишине. Не веря, что демон снова решил пропасть без предупреждения, Соль решила проверить и другие комнаты.
Кухня-гостиная, ванная, коридор... Оставалась только спальня.
Уже без надежды заходя в комнату, она неожиданно обнаружила там Минхо, по-хозяйски устроившегося на кровати. Он сидел, упираясь спиной в подушки у изголовья и закинув одну руку на спинку.
— Я не шутил, когда говорил о браке, — внезапно сказал он. — Всё и так понятно. Давай поженимся, Соль?
Девушка не знала, что её смущало больше в этот момент: сами слова демона или же место, которое он выбрал для них.
Замечая нерешительность в её взгляде, Минхо вытянул перед собой ладонь и мягко улыбнулся. Что в таком случае ещё оставалось Джинсоль? Только пройти к постели, садясь медленно рядом, и вложить в его руку свою.
Просто пока не верилось.
Парень ласково провёл большим пальцем по её запястью и, слегка прищурившись, сказал:
— Не пора ли тебе сказать, что любишь меня? Я признавался тебе в любви сотни тысяч раз. Прямо и без намёков. А ты?
Могло показаться, что он обвинял девушку в том, что она не умеет, как он, легко говорить о чувствах. Но Соль хорошо различила в его словах нотки совсем детской обиды: будто кот, разозлившийся на хозяйку, что та даже не погладила его, когда он так долго ластился у её ног.
Джинсоль слегка склонилась к Минхо и улыбнулась, пока он внимательно следил за каждым её движением.
— Прежде я хочу тебе кое-что рассказать, — словно намеренно дразня демона, сказала она. — Решила поверить в твою искренность.
— Правда? — переспросил он, тоже приблизившись.
Девушка уверенно кивнула, а мысль, предвкушающая реакцию парня на её слова, заставила улыбке коснуться розовых губ сильнее.
— Я слышала звон колокольчика любви рядом с тобой.
Она так долго хранила эту тайну, не зная, верить ли в предсказание. Но теперь, когда решилась открыться, чувства переполняли её всю, отчего тепло, казалось, разлилось от кончиков пальцев на ногах Соль до порозовевших ушей.
Минхо будто окаменел от этой новости. Был так удивлён и одновременно рад? Рука, в которой он держал руку девушки, медленно опустилась.
— Он означает, что нам суждено быть вместе. И это... навсегда.
Джинсоль смущённо усмехнулась, представляя, как после осознания на его лице появится довольная ухмылка. Минхо до сих пор молчал. Он медленно моргал и смотрел на неё, будто... сквозь.
Что-то было не так?
Девушка решила, что он, вероятно, просто не поверил ей. Действительно, как в таком деле можно верить на слово?
— Я могу тебе показать, — она тут же поднялась с кровати, и парень не стал её останавливать. Он последовал за ней на кухню, но об улыбке на его губах не шло и речи.
Когда колокольчик любви только появился у Джинсоль, она хранила его в деревянной коробочке под телевизором. Его там уже давно не было. Снимая крышку с коробочки, она рассказала:
— Раньше он был здесь, но потом пропал. Я правда слышала его. Честно.
Минхо даже не посмотрел на вещь в её руках — всё продолжал глядеть на саму Джинсоль, почти не моргая. Замечая растерянность в её лице, он наконец отмер и, беспомощно отводя взгляд, произнёс:
— Да, я верю.
— Я... — слова совершенно не лезли в голову Джинсоль. — Слышала, предсказания колокольчика любви непременно сбываются. А что, если ты даже снимешь Кымганго, ничего не изменится? Что думаешь?
Парень опять будто окаменел.
Да что вообще с ним?!
Сидя за столом, Джинсоль приблизилась к Минхо, словно, сокращая дистанцию, пыталась понять его чувства. Она осторожно положила ладонь на стол и произнесла:
— Давай попробуем. Я привыкла долго думать перед принятием таких решений. Но теперь мне не хочется сомневаться: колокольчик любви, твои слова... Нет, я долго думала.
Её рука скользнула к его запястью, лежавшему на столе, — Минхо неожиданно резко отвёл руку в сторону.
— Я же говорил, — процедил он, переводя одновременно болезненный и раздражённый взгляд на девушку, отчего дыхание её перехватило, — не хочу его снимать.
— ...Ты не веришь?
— Верю. Нет смысла рисковать.
— Рисковать?.. Но как можно говорить о женитьбе, когда не полностью уверен в своих чувствах?
— Ты можешь просто не отпускать меня? Держи крепче, и я никогда не уйду.
Девушка сглотнула комок в горле и категорически помотала головой:
— Нет, я заставлю тебя поверить! — чувствуя, как к глазам начинают подкатывать слёзы, возразила она. — Давай сходим к внуку торговки на Пирундоне? Я у него взяла этот колокольчик!
Соль тут же вскочила со стула, но Ли Минхо припечатывающе положил ладонь на её руку, всё ещё лежавшую на столе. Она растерянно осела обратно, а он, вздохнув, произнёс:
— Оставайся, я сам спрошу.
— И я с тобой.
— Нет, я схожу один. Ты ведь и так веришь, — демон наконец улыбнулся, тепло и ласково. Но почему-то от этого кошки на душе девушки заскребли только сильнее. — Разве я не прав, моя милая Соль?
«Прав? Да... Но...» — всё в голове Джинсоль смешалось.
Тяжело выдыхая, Минхо отпустил её руку и отвёл глаза на ту самую статуэтку. Нет, теперь он решительно не был на неё похож. Он подозревал, если Джинсоль так верит в колокольчик любви, то поверит и в колокольчик смерти.
— У тебя завтра работа, нужно выспаться, — сказал он на прощание. — Мне пора.
Облик Минхо неожиданно дрогнул перед глазами девушки, расплылся и исчез в сероватом дыму.
Спустя почти час, убравшись на кухне, умывшись и переодевшись в пижаму, Джинсоль наконец сидела в своей постели. Поджав колени к животу и обхватив их руками, она смотрела в точку, изредка вздыхая, погружённая в свои мысли.
«Он не верит. Совсем, — окончательно убедилась Соль, когда парень, как бы она ни надеялась, этой ночью уже не вернулся. — Неужели его слова — тоже действие Кымганго? Но раньше он говорил совсем иначе... Неужели скрывает что-то?»
— Я опять не знаю, — роняя голову на колени, выдохнула Джинсоль. — Издевательство...
***
Сквозь щёлку между прикрывающими окна жалюзи пробивался полуденный свет. Хан Джисон сидел за столом в приёмной, работая над новым договором. Его начальница должна была заниматься этим вместе с ним, но сейчас, приложив пальцы к вискам и прикрыв глаза, она была явно не в состоянии. Замечая это, парень обеспокоено спросил:
— Директор, вам плохо?
Джинсоль открыла глаза и, слегка поморщившись от болезненно ударившего импульса в виски, посмотрела на него:
— Голова раскалывается, — бессильно выдыхая, призналась она. — Поздно легла, а потом ещё... странный сон снился.
— Что за сон?
— Я готовилась к свадьбе, — рассказала девушка, слегка улыбнувшись. — Судя по тому, что служанка помогала надевать мне старинное платье, а находились мы в роскошных покоях, это был Чосон. Я была кем-то из знати?
Слыша про свадьбу, Джисон лишь спросил:
— Так хотите замуж, что вам это уже снится?
Немного задумавшись, Соль устало выдохнула и согласилась:
— Да, это стало навязчивой мыслью.
Что-то пробурчав себе под нос, Джисон посмотрел на настенные часы, собрал разбросанные бумаги в небрежную стопку и сказал:
— Обед уже начался. Неподалёку открылось хорошее кафе, схожу на разведку. Вам прихватить что-нибудь?
Не поднимая на него глаза, девушка отрицательно помотала головой. Внезапно виски её словно прострелило и, нахмурившись, она увидела перед глазами короткую и очень странную картину...
Вот Хан Джисон идёт по улице. Долго держит в руке телефон, а когда рука краснеет от холода, убирает её быстро в карман куртки — и тут же поскальзывается на заледенелой тропинке!
Парень уже подошёл к двери, но Соль резко поднялась на ноги и окликнула:
— Джисон, ты упал по дороге сюда?
— Да вроде нет, — он растеряно пожал плечами.
Боль ненадолго отступила. Но в попытках снова вызвать то видение, Соль лишь вновь ощутила её.
— Директор? — с лёгкой тревогой позвал её секретарь.
— Странно... В памяти всплывает, как ты падаешь, но этого не было. Откуда такие мысли?
Не зная, что сказать в ответ, Джисон лишь пожал плечами. Затем вновь утончил у девушки, не нужно ли ей захватить хотя бы кофе на обед, и ушёл.
Скоро оказавшись на улице, парень бросил взгляд на окна их офиса. Качая головой, он с некоторым сожалением подумал: «Совсем телохранитель Ли ей голову заморочил». Выходя на прямую тропинку, он достал телефон из кармана и продолжил идти, уткнувшись в него, пока рука совсем не заледенела. Пряча гаджет и руку в кармане, Джисон вдруг поскользнулся на заледеневшей луже и с громкими ругательствами упал на землю. Потирая ушибленную поясницу, он уже собирался подняться, но вдруг... вспомнил слова начальницы.
Оборачиваясь назад, где окна их здания уже скрылись за другими домами, парень с удивлённо распахнутыми глазами пробормотал:
— Вот это мистика!..
Но мистике быстро пришёл конец. Боль в ушибленном месте переняла всё его внимание на себя, и он, морщась, процедил:
— Почему вообще в городе не борются с гололёдом?! Проклятье!
***
Дорама, выход серий которой Минхо с нетерпением ждал каждую неделю на протяжении нескольких месяцев, подошла к концу. Теперь он лежал на диване и лениво перелистывал каналы, пытаясь найти хоть что-то стоящее. Внезапно со стороны лестницы послышались громкие, неравномерные шаги, и он обернулся, тут же выключая телевизор:
— Хёнджин? Ты зачем встал, если ничего не видишь?
И хотя Сынмин крепко держал начальника за руку, пытаясь направлять, тот всё равно постоянно норовил во что-нибудь врезаться. Достаточно было Сынмину отвлечься на голос Минхо, как Хёнджин отошёл от курса и с размаху влетел в ножку одного из диванов в зале.
Он один ощутил удар, но при виде его перекошенного лица другие тоже невольно стиснули зубы.
— Я Хван Хёнджин! — скоро вернув себе невозмутимый вид, напомнил парень. — Даже если я не вижу, то нутром точно чувствую, что происходит вокруг!
— Ты крот? — удивлённо спросил Минхо.
— Я — Хван Хё... Чёрт!
Успев до этого пару раз врезаться в стены, Хёнджин старательно размахивал руками перед собой, стараясь не повторить болезненный опыт. Но о том, что без зрения есть шанс ещё и споткнуться, он, похоже, забыл: сделал уверенный шаг и едва не переломился, когда ему в колени упёрся деревянный стол. Тёмные очки Версаче с золотым медальоном медузы на душках съехали на кончик носа.
— Председатель! — воскликнул Сынмин и тут же бросился к начальнику.
Но Хёнджин сумел поймать равновесие, замирая, и жестом остановил его. Сынмин застыл в удивлённом ожидании, а Хёнджин ударил пару раз по столу, будто пытаясь что-то нащупать, и торжественно заявил:
— Я его чувствую!
Минхо и Сынмин обернулись друг на друга, переглядываясь в сомнении. О чём это он? Хёнджин продолжал настукивать странный ритм по дереву, пока ему снова не решили подать руку. Опёршись на край стола, демон поднялся. Выпрямляясь, он тотчас сделал ещё одно заявление, указывая рукой позади себя:
— Это кресло.
— Да, вы отгадали, — подтвердил Сынмин.
С довольным видом упав на кресло, Хёнджин с таким же ошеломительным успехом произнёс:
— Там — лестница, здесь — ванная, в той стороне — кухня, а там... потолок!
Криво улыбнувшись открытиям этого ясновидящего, Минхо подметил:
— Только дурак не запомнил бы свой дом.
Хёнджин поправил очки на носу, медленно поднял руку и уже без того энтузиазма указал пальцем слева от себя:
— Тут — кошара помойный.
Минхо тихо цокнул языком и отвёл глаза, но внезапно рядом послышалось восхищённое:
— Вы просто гений! — и он вмиг обернулся с округлёнными глазами к Сынмину.
Заметив, что на него смотрят, парень тут же отвернулся, неловко прокашлявшись. Минхо же про себя процедил: «Вот подхалим!»
— А там — парадная дверь, — с наслаждением добавил Хёнджин, рассмеялся, но вдруг навострился и уже без улыбки сказал: — Кто сейчас зашёл?
Когда Минхо обернулся в сторону вошедшего, глаза его неприятно сощурились. Вместо приветствия, он прошипел:
— Чо Кёнхи.
Атмосфера в зале резко изменилась. Напряжённо сжав кулаки, Хёнджин тут же приказал:
— Секретарь Ким, смени потом пароль на двери.
Как бы всем ни хотелось, а просто прогнать жрицу взашей было нельзя. Она сказала, что готова искупить свою вину, и была уверена, что ей не откажут в помощи. Итак, Кёнхи почти с порога заявила, что хочет сжечь тело Чонджи, в котором она до сих пор находилась. И эта внезапная перемена очень смутила Минхо.
«Говоришь, упокоишься с миром? — во время её жалостливого монолога он внимательно рассматривал девушку, пытаясь найти подвох. — Ну-ну...»
— Моя душа затаила обиду, — в это время продолжала она. — Я хочу избавиться от негативных чувств и переродиться.
Подпирая голову рукой, Минхо с ноткой цинизма в голосе поинтересовался:
— Ужастиков пересмотрела?
Жрица действительно обладала удивительной стойкостью — на его слова она лишь состроила на лице выражение попечальнее и, поджав губы, попросила:
— Раз уж я не нужна Исполнителю Звёздных Желаний, и он не верит мне, — голос её дрогнул, — пусть моё тело сожжёт Хван Хёнджин и Джинсоль.
Приподнимая в размышлении брови, Хёнджин обратился к Минхо:
— Как думаешь, этого будет достаточно?
— А ты веришь её словам?
Кёнхи отрицательно помотала головой и искренне заверила:
— Я никогда не лгала вам, — обратилась она к Хёнджину. — Даже дала курильницу и наставления, благодаря которым вы получили желаемое.
Сынмин, стоявший подле начальника, тут же добавил, скаля зубы:
— После чего он ослеп.
Хёнджин тяжело вздохнул и, закидывая ногу на ногу, согласился:
— Да, я знал, что жертва неизбежна. Но не ожидал, что настолько.
— Меня выгнали, потому что моя кровь не обладает силой, — неспешно развернувшись к Минхо, ответила жрица с лёгкой обидой.
«Серьёзно? А может, потому что ты просто ведьма, которой не стоит доверять?» — поражаясь её наглости, заметил про себя он, но на деле только снова усмехнулся.
Если одного демона терзали ужасные сомнения насчёт честности жрицы, то другой, недолго раздумывая, скоро произнёс, стискивая зубы от охватываемого озноба:
— Ты помогла мне, так что я тоже помогу тебе уйти в мир иной. Договорились.
Кёнхи мягко улыбнулась, но в её глазах Минхо заметил неожиданное ликование — никак не светлую грусть перед неизбежным концом.
— Спасибо, — поблагодарила она. — Я сообщу день, совсем скоро.
А он только плотно сжал губы, ощущая неприятное дежавю от этих слов.
Когда разговор подошёл к концу, Хёнджин с Сынмином вернулись наверх. Минхо тоже куда-то исчез, а жрица направилась к выходу. Она потянулась за белой шубкой на вешалке, когда сзади раздался знакомый голос:
— Эй, а с каких пор ты стала такой милой? — Минхо стоял, держа руки в карманах спортивных штанов, и с недоверчивым прищуром смотрел на Кёнхи. Она обернулась, и он добавил, качая головой: — Ведьмы не меняются. Плохие персонажи не становятся хорошими. Я знаю, потому что сам такой.
— Я просто хотела выйти замуж, — отводя глаза, ответила жрица и поочерёдно просунула руки в рукава шубки. — Но мой избранник отказался. Вот я и сдалась.
— Быстро же ты.
Кёнхи подняла на него голову, и взгляд её был таким открытым, таким искренним, что демон на секунду чуть не забыл, что перед ним стоит не Чонджа.
— Ты выбрал Джинсоль. Я поняла, что не смогу заменить её, — наконец согласилась жрица. Но внезапно маска на её лице дрогнула, а лукавая улыбка коснулась алых губ. Она неспешно приблизилась к нему и произнесла: — Или ты надумал вернуться ко мне и взять в жёны? Это правда? Ну ответь же! Я не против, — голос стал ещё слаще. — Ты симпатичный.
По лицу Минхо действительно казалось, словно он о чём-то крепко задумался. Его молчание продлилось до тех пор, пока Кёнхи не подошла к нему почти вплотную. Тогда он сам подозвал её пальцем, ухмыляясь, и жрица, довольная, сделала последний шаг — всё тем же пальцем она получила в лоб щелбан.
— Даже не вздумай притворяться Чонджой! — резко осёк её Минхо.
Но девушка будто даже не расстроилась его резкими словами — лишь кокетливо состроила глазки и возразила:
— Ты был добр с ней, так будь добр и со мной.
— Что ж... — склоняя голову, усмехнулся он. — Я её часто баловал. Тебя тоже посадить в холодильник?
— Значит, ты разрешаешь мне жить тут? Я согласна! Балуй меня дальше.
— Не вздумай, — парень тут же развернул Кёнхи за плечо, когда она хотела юркнуть обратно в апартаменты.
На её лице показалось мастерски состроенное недоумение.
— Почему? — рука жрицы незаметно легла на руку Минхо, которой тот удерживал её. Пальцы скользнули от локтя по запястью и остановились на золотистом браслете: — Не хочешь, чтобы?..
— Ты отвратительна, — встряхивая свою руку, словно от прилипшей грязи, осёк её демон.
— А вдруг нам... суждено быть вместе? Как думаешь?
Минхо окинул её презрительным взглядом и напоследок сказал:
— Не произноси эти слова. Убирайся.
Он тут же развернулся и ушёл, не видя более смысла в этом разговоре. В жрице было раздражающим всё — от красной помады, абсолютно противоречащей образу наивной зомби, чьё тело она заняла, до мерзких попыток заигрывания с ним.
Пока её выходки не касаются напрямую Джинсоль, демон способен их терпеть — что бы она там ни замышляла, скоро её ждёт сожжение. Пока эти выходки не касаются напрямую Джинсоль...
Если Минхо показывал своё недоверие к Кёнхи открыто, то Хёнджин решил действовать иначе: согласился помочь ей и только потом, возвращаясь в комнату, проверил, на месте ли курильница. Точнее, это дело он поручил Сынмину, а сам остался на диванчике рядом с гардеробом. Слыша знакомые шаги, Хёнджин повернулся в их направлении и спросил:
— Ну что, курильница на месте?
— Да, цела и невредима, — заложив руки за спину, отчитался Сынмин. Внезапно поморщился и тоже заметил: — Не могу представить, как вам тяжело, если даже комната вобрала холод от вашего тела. Бан Чан должен прийти вечером.
Удостоверившись, что замок на флисовой кофте застёгнут до конца, Хёнджин лишь тяжело вздохнул.
— Не говори Феликсу о том, что мы собираемся сжечь тело Чонджи, — немного подумав, сказал он. — Если узнает, обязательно что-нибудь сделает. И кого он мне в этом напоминает?..
Сынмин тут же согласился, кивая с готовностью. А Хёнджин снова обхватил себя за плечи и пробурчал под нос что-то вроде «продрог до костей» и «быстрее бы это закончилось».
***
После неприятной встречи со жрицей Минхо решил навестить в офисе Джинсоль. Но здесь он обнаружил только её секретаря, с которым они уже как несколько минут сидели в напряжённой тишине друг напротив друга. Скрестив руки и недовольно постукивая ногой по полу, Минхо бросил взгляд на Джисона:
— На что пялишься?
— На браслет, — ответил тот.
— Браслет? — не понял демон. — А что в нём такого?
— Вам его директор подарила? — Джисон с недоверием покосился на Кымганго. — Он золотой. Сколько стоит?
Минхо понемногу терял терпение: куда ушла его девушка, ему, значит, прямо не сказали, а как задавать левые вопросы — так сразу?
— Без понятия, — бросил он. — Где она?
— Скоро придёт, — расплывчато ответил Джисон и тоже сложил руки на груди. Затем задумался, делая глубокий вдох, и сказал: — Не хотел говорить, но...
— Вот и молчи.
Так и не договорив, он застыл с приоткрытым ртом. Затем снова выдохнул, положил ладонь на грудь, будто отдавая честь, и возразил:
— И всё-таки скажу, потому что обязан помочь директору. Телохранитель Ли, что она получила взамен, когда подарила вам этот браслет?
Минхо недоуменно посмотрел на правую руку с Кымганго и вернул взгляд на Джисона.
— Так и знал! — парень укорительно покачал головой. — Кто бы сомневался! Поэтому я против вас.
— Что? С чего бы это?!
Оставив вопросы собеседника без внимания, Джисон выжидающе покосился на него.
— Вы мне не нравитесь. Но я всё-таки дам вам совет на личном опыте, — словно делая одолжение, ответил он. — Раз уж вам дарят щедрый подарок, потрудитесь отблагодарить любимую ответным подарком. Раз уж решили жениться, хотя бы кольцо купите!
Демон всерьёз озадачился этим вопросом. Прикрыв глаза, он сложил руки на столе в замок и произнёс:
— ...Правда?
— Ну да, — словно даже растерявшись такой реакции, ответил парень. — Купите директору кольцо. Лучше по интернету заказать.
— У меня денег нет.
Не сразу поверив, что он услышал всё верно, Джисон шокированно окинул сидящего перед ним, оценивая его внешний вид.
— Я одолжу. Просто купите кольцо!
— Нет, я знаю, где возьму эти деньги, — сразу отказался Минхо. Следом вытянул из кармана своего пальто телефон и начал записывать голосовое сообщение: — Привет, Бёнчоль. Мне нужны деньги. Срочно.
Под ошарашенный взгляд Джисона он снова убрал гаджет в карман и невозмутимо объяснил:
— Мой младший брат. — Затем наклонился, кладя ладонь ему на плечо, и закончил: — Спасибо за совет. Я обязательно им воспользуюсь.
Уже через пару мгновений Минхо скрылся за дверью, а Джисон только изумлённо покачал головой и вслух сказал:
— Сам без денег, да ещё брата обирает! И вот из-за него директор так изменилась? Ужас!
_________________________________________
Парни забирают один десан за другим под конец года, горжусь
Мой тгк — margottpoki
Всех люблю💗