68.~Верность~
Хёнджин отчётливо ощущал, как мышцы по всему телу сокращались из-за ужасного озноба. Перед глазами — темнота.
«Я умер?» — мысленно спросил он себя.
— Хёнджин! — Тут же раздался над ним голос. — Хёнджин!
«Ли Минхо? — удивился демон. — Даже после смерти слышу голос этого кошары! Вот не везёт...»
— Да очнись же ты!
С этим криком Хёнджин резко открыл глаза, жадно хватая воздух. Минхо уже собирался тормошить его, но, увидев, что Хёнджин очнулся сам, вытер пот со лба и воскликнул:
— Я уж думал, ты помер!
— Не дождёшься, — охрипшим голосом ответил тот. — Говорил же, что вернусь.
Усмехнувшись, Минхо сел на корточки перед ним, крепко обхватил пальцами руку Хёнджина и не без усилий помог ему усесться:
— С возвращением!
Кряхтя и рыская глазами по углам, словно не мог сфокусировать взгляд, Хёнджин походил на молодого старика. Когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, сначала послышался стук его зубов:
— Я... В меня попало девяносто три стрелы?
Демон до сих пор трясся, словно его лихорадило.
— Нет, только восемьдесят.
— Так остались ещё?! — тут же спохватился он, оборачиваясь на голос Минхо.
— Ты упал после восьмидесятой, — объяснил тот. — Если бы принял все, тебя бы просто разорвало.
Превозмогая боль и слабость, Хёнджин резко поднялся на ноги. Он попытался сделать шаг, но пошатнулся и едва не упал. Вовремя ухватив его за локоть, Минхо поспешил успокоить:
— Ни одной не осталось, не беспокойся. Я, как дурак, — ба-ба-ба-пам! — принял на себя двенадцать ударов! — вдруг вскрикнул Минхо, изображая, будто его поражают эти самые стрелы.
— Одна отлетела от него и попала в Ян Чонина, — следом послышался голос Джинсоль.
— Да этот слабак после одного удара без памяти свалился! — Минхо указал подбородком в сторону, где на полу распластался юноша в белом костюме. — До сих пор не понимаю, какой от него прок, как от божества!
Сказав это, он облегчённо вздохнул и с улыбкой ободряюще похлопал Хёнджина по плечу:
— Всё позади.
Уперев потерянный взгляд в пол, тот лишь покачал головой:
— Да, это очень хорошо. Но... почему здесь так холодно и нет света?
Минхо тут же насторожился: Хёнджин всё не переставал дрожать и тщетно пытался укутаться в своё пальто, словно его пробирал невероятный мороз.
— Но здесь повсюду горят свечи, — возразил он и размашисто провёл рукой по помещению. — Очень светло.
Беглый взгляд демона ненадолго замер в точке. Он пошатнулся.
— ...Светло?
В голове Минхо внезапно что-то щёлкнуло. Улыбка застыла на губах, и он поднял ладонь на уровне лица Хёнджина, осторожно поводив ей в воздухе.
Ноль реакции. Парень этого даже не почувствовал.
Когда от осознания произошедшего Хёнджин вновь потерял равновесие под ногами, стоящие рядом едва успели удержать его.
— Да он холодный, как лёд! — перехватив мужчину за запястье, осознала Джинсоль.
— Ты правда ничего не видишь? — воскликнул Минхо.
Демон обессиленно осел на пол. Слёзы вновь показались в его глазах. Но теперь это был страх за себя. Он не знал, когда к нему вернётся зрение. И вернётся ли — тоже...
— Да, — часто дыша, выдавил Хёнджин. — Я погрузился в полную тьму. Ничего не вижу.
***
Чанбин недавно полностью закончил обустраивать своё кафе-мороженое на новой точке. На стеклянной двери висела табличка «закрыто». Справа от прилавка стоял автомат-холодильник с десертами, чья яркая неоновая надпись отбрасывала тени на лица двух фигур, сидящих за столом.
— Мне надо забрать курильницу, — сообщила жрица. — Укради её.
— Будет трудно попасть без разрешения в дом Хван Хёнджина и Исполнителя, — с сомнением возразил Чанбин.
Кёнхи выдохнула, и её всегда идеальная осанка немного нарушилась.
— В курильнице осталась кровь Джинсоль. Мне всего лишь нужно добавить туда свою.
— Но зачем тебе её кровь?
Стоило прозвучать этому вопросу в воздухе, как парень ощутил на себе гнетущий взгляд собеседницы. Угрожающе сверкнув глазами, она объяснила:
— Я не могу восстановить свои силы с этим телом. Надо срочно заполучить её тело. Найди способ.
Чанбин и до этого не хотел соглашаться на помощь Чо Кёнхи. Ему нужно было снова украсть курильницу, но он знал: Ли Минхо не простит ему, если теперь это навредит Джинсоль.
Внезапно с улицы послышался чей-то приближающийся голос:
— Генерал Мороз! — Феликс постучался в дверь. Он уже подумал, что Чанбин ушёл, передав управление телом брату, но вдруг заметил его силуэт через стекло. — Генерал Мороз, дело есть!
Переглянувшись с Чанбином, жрица вмиг встрепенулась и быстро юркнула к автомату с мороженым, прячась за ним. Парень в это время пошёл открывать дверь.
— Зачем пришёл? — скрывая тревогу за лёгким раздражением, спросил Чанбин.
— Срочно нужен Бан Чан. А ты почему не спишь?
— Просто я... переполнен энергией из-за морозов. Не могу уснуть пока.
Феликс задумался и, посчитав этот ответ вполне сносным, понимающе закивал.
— Хорошо, но сейчас правда нужна помощь твоего брата. Хёнджин заболел.
— А что с ним случилось?
— Мне сказали, в него попали какие-то стрелы, и теперь он сильно замерзает. Нужно, чтобы Бан Чан его отогрел, — сам не до конца посвящённый в случившееся, рассказал он. — Можете ведь сейчас поменяться? Я буду ждать в машине.
Феликс тут же вышел на улицу, пряча подбородок в тёплом шарфе. Ему хватило ответа в виде обычного кивка. Чанбин молча стоял, уперев взгляд в пол, где лежала этикетка, принесённая с обуви юноши. Выходя из тени, Кёнхи довольно возвестила:
— А вот и нашёлся способ попасть в дом Хёнджина, — и лукавая улыбка растянулась на красных губах.
***
Когда в Хёнджина попало такое количество горячих стрел, его телу не оставалось ничего другого, как попытаться сбалансировать температуру в себе её понижением. Яркий свет от звёзд, несущихся на него с ужасной скоростью, ослепил парня на оба глаза. Надолго ли — пока было неясно. Сейчас он лежал на постели в своей комнате с повязкой на глазах. Рядом сидел Минхо, чью руку в попытках согреться он сжимал едва ли не до синяков.
— В меня попали двенадцать стрел, я тоже мерзну, но всё равно делюсь энергией, — слыша в сотый раз это «как холодно», пробурчал Минхо.
Непрестанно ёрзая, Хёнджин попытался натянуть одеяло до шеи посильнее:
— Ты вообще держишь меня, нет?! — возмутился он. — Холодно до ужаса! Сожми руку сильнее!
Минхо недовольно сощурился, когда его руку потянули на себя так, словно пытались продавить подушечками пальцев кожу.
— Давай как-то поаккуратней, а? — возмутился он.
— Да мне только хуже! Лучше обними меня!
— Совсем оборзел? — выпучив глаза, возразил демон. — А-ну отпусти!
— Но Самджан сказала, чтобы ты сидел здесь, пока мне не станет легче, — постукивая зубами от озноба, сразу возразил другой.
И да, действительно Соль сказала такое, когда оба мужчины поднимались наверх — хотя один, конечно, больше ковылял, натыкаясь на всё подряд. Минхо пообещал ей, что постарается помочь. Поэтому сейчас ему не оставалось ничего другого, как нехотя пожертвовать больному на истерзание и вторую руку.
— Считай, так я отдал долг за веер. И вообще, сегодня из-за тебя столько звёзд закончили свою жизнь раньше срока!
С губ Хёнджина сорвался смешок:
— Если ты мог раньше говорить с ними, это не значит, что они живые. Сам мне говорил, что звёзды не умеют чувствовать ни боль, ни радость.
— По-твоему, я тоже неживой, что ли? — с возмущением указал на себя Минхо. Но заметив, как парень рядом съёжился, хмуря брови, со вздохом вернул ладонь на его запястье. — Она умерла, пока ты был без сознания.
Дыхание Хёнджина перехватило:
— У-умерла?
— Она не стала мстить и пачкать руки кровью. Чонин сказал, её конец не был мучительным.
Демону не хотелось даже спрашивать, как именно закончилась жизнь последней реинкарнации Ко Данби. Главное — она не страдала и больше не будет страдать. Он хотел верить, что недостаток веснушек уже был знаком, что круг должен был замкнуться раньше. Конец, который приняла девушка, тоже не был ей предначертан изначально.
Расчувствовавшись, Хёнджин едва не пустился в слёзы вновь и стиснул руку Минхо сильнее.
— Да ты мне пальцы переломаешь! — недовольно рявкнул тот, но в комнату неожиданно постучали.
Минхо обернулся, и увидел, как в двери осторожно появилась Чон Джинсоль. Встретившись с ним взглядом, она будто сразу расслабилась, улыбнулась и, пройдя к постели, сообщила:
— Феликс поехал за Бан Чаном. Тепло ведь его стихия. Уверена, он сделает так, что от озноба не останется ни следа.
Когда вошла Соль, Минхо хотел тут же подняться, уступая ей место перед койкой. Но девушка строго указала ему на больного, трясшегося от любого дуновения ветерка. Он послушно осел обратно. Внезапно снаружи послышался взволнованный голос Сынмина. Тот, должно быть, вернулся: Минхо вспомнил, как Сынмин умчался за каким-то лекарством для директора, узнав о случившемся. Теперь без зазрения совести он мог выдернуть свою ладонь из чужой хватки.
— Хотя бы включи обогреватель, пока Чан едет! — от безысходности взревел Хёнджин. — На максимум!
— Да хорош, — бросил Минхо. — Он и так шпарит последние полчаса. Иди в сауну, если тебе мало!
И хотя Хёнджин не мог сейчас видеть, он повернул голову в его сторону и вымученно, чуть ли не хныча, заключил:
— Ни капли ты не живой. Бес-сер-деч-ный! Понял? Бессердечный кошара ты!
***
Прошло около двадцати минут, когда Сынмин вышел из спальни директора. Видок у него был потрёпанный, и было ясно: лекарство нашёл он не абы какое. Минхо и Джинсоль сидели в это время на ступенях покрытой ковролином лестницы и о чём-то разговоривали.
— О, ты же за лекарством ходил? — обернулся Минхо, заметив Сынмина краем глаза. — Дай мне тоже.
— У меня нет, — равнодушно бросил тот.
Достигнув последней ступени, Сынмин скоро скрылся за поворотом на первом этаже, и в мыслях недовольно закончил: «И нечего председателю было даже думать делиться с тобой».
Качая вслед ему пальцем, Минхо сощурился и обиженно пробурчал:
— Уверен, он достал что-то полезное. Неблагодарный пёс! Всё Хёнджину отдал.
— Он просто верен ему. Демоны кажутся бесчувственными, но они преданы, — мягко заметила Соль, а парень рядом невзначай опустил взгляд, на его губах заиграла смущённая улыбка. — Секретарь Ким и Бёнчоль преданы тем, кому служат и кем дорожат. В отличие от людей, которые не умеют быть благодарными.
— Мы никогда не разрываем отношения, если привязываемся к кому-то, — добавил Минхо. — Жизни многих из нас длиннее человеческих. Но никто даже не думает искать замену, если уже кого-то нашёл. Предатели платят жизнью.
Джинсоль долго молчала, решилась снова что-то спросить, но со стороны выхода послышался голос Феликса:
— Мы приехали!
Сидящие на лестнице обернулись. Из-за поворота вместе с ним вышагнул Бан Чан. Подходя к Минхо и Джинсоль, тот непринуждённо улыбнулся в знак приветствия. А Феликс указал ему наверх и произнёс:
— Вторая комната слева по коридору.
Парень кивнул и вскоре уже поднялся к спальне Хёнджина. Стоило ему переступить порог, как демон вмиг ощутил, как мягкое тепло, покалывая, коснулось кожи. Хёнджин дремал поверхностно, поэтому, ощутив появление Бан Чана, по привычке открыл глаза под повязкой. Бессмысленность этого действия скоро дошла до него. Он вымученно вздохнул и не без усилий попытался сесть, упираясь лопатками в спинку кровати. Когда Бан Чан бросил негромкое «это я» и уселся перед кроватью, Хёнджин облегчённо выдохнул:
— Вот ты пришёл, и я будто не трясся от холода последний час. Представь себе, Секретарь Ким подтвердил, что Ли Минхо действительно выкрутил обогреватель на максимум!
Он неловко рассмеялся, а Чан, оценив с сочувствием его нынешнее состояние, пообещал:
— Теперь я буду приходить каждый день, чтобы согревать дом. А ещё... сделаю травяную настойку, чтобы согрелось тело. Сейчас придёт Бёнчоль, чтобы показать мне кухню.
Поправляя надоедливую повязку на глазах, которая всё норовила сползти ниже, Хёнджин поблагодарил:
— Спасибо тебе большое.
— Уверен, зрение пропало ненадолго, — в ответ подбодрил его Бан Чан.
Демон слепо пошарил за спиной, ставя под затёкшую спину подушку. Затем ненадолго повернулся в сторону гостя, будто пытаясь разглядеть его лицо через тряпицу на глазах, и с сожалением вздохнул, отворачиваясь.
— Что-то не так? — заметив изменение в лице Хёнджина, встревоженно спросил тот.
Парень отмахнулся.
— Нет, просто... хотел сказать, что, даже не видя твоего лица, представляю, как жалостливо сейчас ты смотришь. Не стоит.
— А что здесь такого? — неловко улыбнувшись, поинтересовался Чан.
— Просто по-настоящему твоего лица я никогда не видел.
Оба на время замолчали.
— Я не из тех, кто вмешивается в чужие дела. Но иногда всё равно задумываюсь, как вы всё-таки получили эти силы, если...
— Хван Хёнджин, тут... — неожиданно прервал Чан.
— Да, прости, — тут же осёкся парень. — От этого кошары, видимо, нахватался манер.
Другой только негромко усмехнулся и сообщил:
— Я отвлёкся на телефон. В чате сказали, что Бёнчоль приехал сразу после нас. Я постараюсь справиться с настойкой побыстрее.
Стул под ним тихо скрипнул, и Бан Чан поднялся на ноги. Стоило ему выйти за порог, как Хёнджин отчётливо ощутил изменение температуры в воздухе. Он поморщился, с раздражением поправил повязку на лице, тихо выдохнул и, дотягивая одеяло до подбородка, продолжил дрожать от холода.
***
Когда Бан Чан подошёл к лестнице, Минхо и Джинсоль до сих пор сидели на её ступенях. Снизу стояли Бёнчоль и Феликс. Чан не стал вмешиваться, а лишь, облокотившись на перила, решил вникнуть в суть разговора издалека. Феликс нервно усмехнулся и, поворачиваясь к девушке, попытался возразить:
— Ну, не могла же она всем без исключения нравиться. Уверен, Ли Минхо как раз относился к этому меньшинству, — а затем с надеждой взглянул на демона перед собой.
Тот, в свою очередь, не понимая никаких намёков и не видя, с каким интересом смотрит на него Джинсоль, покачал головой:
— Нет, — категорически протянул он. — Не знаю, что с ней сейчас, но тогда она была... просто сногсшибательна!
Юноша поморщился, вбирая воздух сквозь сомкнутые зубы. Он уже пожалел, что позволил себе и Бёнчолю встрять в диалог этих двоих и увести его в подобное русло.
— Когда-то и Исполнитель Звёздных Желаний звал её на прогулки по фруктовым садам на Западных Небесах, — также без задней мысли согласился Бёнчоль.
— Верно! — щёлкнув пальцами, подтвердил Минхо. — Помнишь, как девушки ходили за мной по пятам, чтобы познакомиться? Тогда я был действительно популярен!
Заметив, как быстро во взгляде Чон Джинсоль появился огонёк обиды, Феликс уставился на демона почти в упор. Как бы судорожно он ни прикладывал указательный палец к губам, умоляя Минхо замолчать, тот смотрел лишь на названого брата. Наконец, Минхо с лёгкой улыбкой повернулся к Джинсоль и предложил:
— Хочешь, я достану тебе целую корзинку мандаринов оттуда? Они слаще даже сахарной ва...
— Кажется, я забыла выключить утюг, — резко поднимаясь на ноги, сообщила Джинсоль.
Феликс разочарованно выдохнул, готовый закрыть лицо ладонями. Минхо, приняв нотки холода в её голосе за обыкновенное беспокойство, тут же предложил:
— Мне сходить проверить? Не переживай, я...
— Не стоит, — отвернувшись, возразила она. — Этот утюг... Феликс, скажешь Бан Чану, что у меня появились срочные дела, поэтому не успела попрощаться?
— Что? Какие дела в такое время? Эй, Чон Джинсоль!
Минхо ненадолго завис: ему показалось, что дело было совсем не в утюге, но Соль сама недавно сказала ему, что им не стоит врать друг другу.
Так ему идти выключать утюг или нет?
— Она рассердилась, — спустившись по лестнице к остальным, заметил Бан Чан.
Минхо обернулся и с искренним непониманием в голосе спросил:
— Рассердилась? Почему?
— Нельзя восторгаться красотой одной женщины при другой! — развязав себе наконец рот, воскликнул Феликс. Повернувшись к Бёнчолю, он только махнул рукой. А видя, что Минхо всё ещё не ушёл, воскликнул: — Айщ, ну чего ты сидишь? Иди извиняйся быстрее!
На то, чтобы всё осмыслить, демону понадобилась пара секунд. С задумчивым видом поднимая голову, он кивнул и тут же бросился к выходу. Феликс бессильно выдохнул:
— Вот же котяра! Иногда он такой... тупой.
— Уверен, он очень любит Джинсоль, — с улыбкой смотря вслед Минхо, ответил Бан Чан.
Соглашаясь с его словами, Бёнчоль добавил:
— Раньше бы он отругал нас за советы в любви, а сейчас побежал извиняться.
— Точно! Когда я пришёл в агентство?.. — неожиданно вспомнил Феликс. — Да он бы пару лет назад рвал и метал за такое, а сейчас сорвался за ней!
По помещению раздался негромкий смешок. Бан Чану скоро объяснили, как устроена кухня, и где что стоит. Пока он занял кухню, Бёнчоль и Феликс вышли в зал. С хрустом грызя утащенное со стола яблоко, юноша задумался:
— Если Бан Чан останется на время здесь, Генерал Мороз не сможет вовремя открыть кафе.
— Да, должно быть, ему неудобно делить тело с братом, — согласился Бёнчоль.
На мгновение оба замолчали, а затем Феликс резко повернулся и спросил:
— Кстати, а кто-нибудь знает, как вообще их души соединились в одном теле? Минхо говорил, что не стоит их спрашивать о прошлом.
— Мне только известно, что раньше они оба были людьми.
Феликс чуть не подскочил на месте от удивления:
— Серьёзно?! А как так вышло? Как тогда Ли Минхо подружился с Чанбином? Откуда силы? Как во...
— Тише, — прикладывая палец к губам, попросил Бёнчоль, указывая в сторону кухни. — Знакомых обсуждать некрасиво, а так громко — тем более.
Спешно закрывая ладонью рот, юноша закивал.
— Ну так что, — шёпотом продолжил он, оглядываясь назад, — ты сегодня не останешься сделать заготовки на завтра?
К счастью, его намёк был понят сразу.
— Да, нужно положить кимчи в холодильник, когда Бан Чан уйдёт.
***
В такую тёмную ночь автобусы давно не ходили. Джинсоль дождалась такси и уже скоро переступила порог своей квартиры. Захлопнув входную дверь, она с тяжёлым выдохом прислонилась к ней спиной.
— Эй, — внезапно раздался знакомый голос рядом.
Резко обернувшись, девушка увидела Минхо, который стоял у той же стены, скрестив руки.
— Что ты здесь делаешь? — нахмурившись, бросила она.
— Хотел бы сказать, что пришёл выключить утюг, — ухмыльнулся он, делая шаг ближе. — Но ты так быстро села в такси, что я решил не создавать аварийную ситуацию и пришёл сюда.
— Вот и остался бы дальше предаваться воспоминаниям о прошлом, — ответила Соль, а затем, вспомнив, процедила: — Значит, популярный?
Напряжённо выдохнув, Минхо на мгновение замолчал.
— Когда Феликс с Бёнчолем вклинились в наш разговор, я лишь хотел ответить примером на твой вопрос. Мол, знаю богиню, что вышла за мужчину, который был ослеплён не её красотой, как прочие, а звонким смехом на его даже самые глупые шутки. Зачем-то добавил деталей, а мысль закончить не успел. Они до сих пор вместе.
Джинсоль молчала, но складка между бровями немного разгладилась.
— Это о верности. А если о красоте, — парень поднял руку с браслетом на запястье, — пока он здесь, в твоей привлекательности для меня нет равных. Абсолютная победительница!
— Ты так говоришь из-за Кымганго, но я всегда красивая, — уже больше из вредности, чем от обиды возразила девушка.
— Очень красивая! Даже когда плохо одеваешься и злишься. Всегда.
Пытаясь спрятать смущённую улыбку, девушка пождала губы и подумала, смотря ему в глаза: «Знаю, что всё это из-за Кымганго, но сердце так трепещет...»
— Ты видел меня до того, как надел браслет. Какой я тебе показалась? Мне интересно.
— Тогда? Хм... — задумавшись, Минхо суетливо почесал шею. — Я не особо оценивал тебя. Как бы сказать...
— Ты смотрел на меня как на добычу, — огорчённо вздохнув, ответила за него Соль. — Думал, с чем лучше съесть, как упросить легко отдать тебе жизнь.
Невольно вспоминая всё, о чём она говорила, демону тут же захотелось вернуться в прошлое и хорошенько вдарить себе.
— Боишься, что перестанешь мне нравиться, когда сниму Кымганго? — спросил он.
— Очень. Боюсь.
— Тогда не стану его снимать, чтобы и дальше любить тебя, — уверил её Минхо. — Это моё желание, поэтому чувства — тоже мои.
Наконец, скрывать улыбку Джинсоль уже не считала нужным — обида и злость практически рассеялись. Ссориться не хотелось. Вместе с уголками губ приподнялись задорно и уголки её глаз.
— Так уж и быть, поверю, — усмехнулась она. — Можешь идти.
Под пристальным взглядом демона Соль сняла с плеч пальто и тёмные сапоги с уставших ног. Помахав ему рукой на прощание, развернулась в сторону ванной, но Минхо неожиданно оказался позади неё и заключил в объятия. Соль остановилась.
— Я знаю, что ты ещё не остыла. Я запомню, как делать нельзя, — выдохнул он, кладя свою голову ей на плечо. — Хотя я с самого начала предупреждал тебя, что ты связалась с настоящим плохишом! Мне нравится дразнить тебя. Очень нравится.
Нет, теперь Джинсоль точно остыла. Хотя если речь шла о температуре тела... ей показалось, что в комнате, недавно обданной прохладным зимним воздухом, стало внезапно жарче. Спустя непродолжительную паузу Минхо добавил:
— Мне так нравится тебя подначивать. Давай почаще спорить о твоей красоте? В браке будет скучно после всех этих битв со злыми духами.
Он невзначай взглянул на девушку, словно желая узнать её реакцию на последнюю фразу. Ощутив его тёплое дыхание на щеке, Соль тоже решила повернуть голову — и кончики их носов столкнулись. От неожиданности оба они ненадолго застыли, хлопая глазами. Выходя из оцепенения, Джинсоль негромко рассмеялась, а Ли Минхо, довольно ухмыляясь, только крепче обвил руками талию девушки.
— Теперь я понимаю, о какой обычной жизни ты говорила. Знаешь, что ещё мне известно? Любовь Ли Минхо Исполнителя Звёздных желаний к его милой Соль идёт прямо от сердца, а не из уз браслета к нему.
«Если бы такими словами ты решил меня сейчас упросить снять Кымганго, я бы согласилась, — призналась себе Чон Джинсоль, а затем от собственной мысли усмехнулась: — Если тех девушек на Небесах ты привлекал подобными речами, то нет ничего удивительного в твоей популярности».
Так они ещё простояли какое-то время практически в тишине, пока парень не вобрал медленно воздух в лёгкие и не сказал:
— Мне нужно идти, а у тебя завтра работа.
Он медленно распустил свои руки на её талии, и девушка неожиданно ощутила то же, что и Хёнджин сегодня — внезапный холод.
Действительно неприятное чувство.
Ручка входной двери опустилась под нажатием Минхо, но поднялась, когда на ней был вес уже двух рук.
— Подожди, — Соль успела ухватить его за запястье, когда парень почти ушёл. Минхо остановился, и она несколько смущённо продолжила: — Когда люди мирятся, они поступают по-разному... Если друзья, они вместе выпивают. Семья? Идут за покупками. А если возлюбленные... — под его внимательным взглядом вся её смелость куда-то испарилась. — Они... никогда не расстаются!
Быстро протараторив последние слова, девушка замерла. Затем она резко развернулась, пройдя пару шагов по коридору, и после закрыла глаза, словно боясь пересечься с взглядом Минхо, даже стоя к нему спиной.
Дверь позади шумно захлопнулась.
— Выходит, я должен остаться? — спросил он.
Сглотнув, Чон Джинсоль медленно обернулась. Неловко кивнула, посмотрела в прищуренные с хитринкой глаза вновь, а затем бросилась со всех ног в соседнюю комнату, понимая, что велика ей здесь вероятность сболтнуть ещё чего-нибудь лишнего. Она не выдержит.
_________________________________________
Что-то мне так ссыково к первой важной развязке подводить сюжет..
Мой тгк — margottpoki
Всех люблю❣️