Говорят, сегодня будет звездопад 2

На самом деле в том, куда ушла Джинсоль, не было никакой тайны. Она ходила в банк, но Джисон из вредности не стал рассказывать об этом Минхо. Знакомый перестук каблуков со стороны коридора сказал сам за себя, что девушка уже вернулась.

— К вам заходил телохранитель Ли, — буднично сообщил ей секретарь, разминая онемевшие запястья.

— Правда? — переспросила Соль, уже надавив на ручку своего кабинета.

Понимая, что час, проведённый креветкой перед экраном успел сказаться на нём, Хан Джисон медленно потянулся:

— Да, — ответил он, — ушёл где-то в че... Ай!

Сгорбатившись, парень неожиданно схватился за поясницу.

— Джисон? — встревоженно позвала девушка. — Что с тобой?

Тот поднял на неё беспомощный взгляд, собираясь отмахнуться, мол, неудачно упал. Но неожиданно что-то вспомнил, выпрямился и оживлённо рассказал:

— Точно! Сегодня я грохнулся на замёрзшей луже, как вы и сказали, директор. Вы предрекли моё падение! Я чуть не обалдел, когда упал. Откуда вы знали это?

— Упал? — нахмурившись, переспросила она.

Мамочка с коляской. Красный свет. Мотоцикл...

Второе видение пришло к Джинсоль через час после первого. Помня, что парень так и не упал, она не стала придавать ему значения.

Соль с округлёнными глазами подняла голову на секретаря. Если падение Джисона действительно сбылось, то и те несколько секунд до аварии должны были вскоре произойти тоже. Видение пришло в момент, когда молодая мама, которую она пропустила в дверях банка, улыбнулась ей. Не дожидаясь ответа, Джинсоль перекинула сумку с руки на плечо и бросилась к выходу.

Она должна была успеть.

Когда девушка пробежала больше трети пути, лёгкие начало жечь от нехватки воздуха. В боку закололо, но останавливаться было нельзя.

В это же время из дверей банка выкатилась коляска с ребёнком. Удерживая телефон между ухом и плечом, его мама с кем-то бурно разговаривала. Подойдя к светофору, она увидела, что зелёный свет вот-вот закончится. Тогда она откатила коляску чуть позади себя и, рявкнув что-то в трубку, перехватила телефон обеими руками. Разговор был не из приятных.

Загорелся красный свет. Коляска медленно покатилась со спуска вперёд. И в ту же секунду с перекрестка вылетел мотоцикл...

Одно мгновение — и на улице раздался оглушающий визг шин, женский восклик «Стойте!» и... взволнованное биение сердца Джинсоль.

«Поймала», — с облегчением выдохнула она, в последний момент развернув коляску с дороги.

Мотоциклист проехал мимо. Но почему? В момент, когда она подбежала, того, вопреки всем законам физики, резко отшвырнуло в противоположную девушке сторону.

— Боже мой, спасибо! — тут же бросая свой телефон, к Соль выбежала мать ребёнка.

На светофоре как раз загорелся зелёный, и женщина лишь неловко улыбнулась спасительнице, забирая коляску из её рук. Джинсоль ещё не успела прийти в себя. Всё случилось слишком быстро. Поднимая голову, она внезапно увидела перед собой Минхо. Тот перешёл сюда вместе с последним светофором.

Демон молчал, нечитаемым взглядом смотря на неё. Злился, но не хотел ругать? Или что-то другое? Единственное, что знала Соль, — всё обошлось благополучно лишь благодаря ему. Пока она размышляла о том, как всё-таки лучше объяснить Минхо произошедшее, он сделал шаг и неожиданно обнял её. Оставшуюся тревогу сняло как рукой. Но облегчение длилось недолго. За виском заныла знакомая, тупая боль, как сегодня утром.

«Плата за возможность видеть будущее?» — подумала она.

Затем замерла на секунду, со вздохом уткнулась подбородком парню в плечо и негромко сказала:

— Мне нужно тебе кое-что рассказать.

***
Знакомый бар, где лампы излучали мягкий свет, а атмосфера была уютная, почти интимная в тишине пустого зала. Хозяина заведения не было на месте: солнце ещё не зашло, да и дела он пока отложил из-за Хёнджина. Но двери для Джинсоль и Минхо всегда были сюда открыты. Устроившись за барной стойкой, демон надавил на рычаг под сиденьем, подгоняя высоту стула под себя. Заметив, что у Соль не получается опустить свой, он также надавил на него ладонью, помогая девушке устроиться.

— Кажется, я случайно стала предсказывать будущее, — наконец рассказала она.

— Ты предсказала, что мотоцикл поедет на коляску?

Джинсоль кивнула, а затем, немного подумав, добавила:

— Да, а перед этим мне предвиделось падение Джисона. Жаль только, что этот дар проявляется сам по себе.

Подперев ладонью голову, Минхо тоже задумался:

— Странно, что он появился так неожиданно.

— Возможно, просто пришло его время? — Джинсоль слабо улыбнулась. — Если теперь я, как Самджан, смогу не только видеть призраков, но и помогать людям, разве это не к лучшему? Мне бы хотелось спасать их и... защищать тебя.

Демон негромко усмехнулся:

— Какое облегчение. Спасибо.

Уловив в его словах иронию, Соль возразила:

— Я серьёзно! Кто знает, с чем нам придётся потом столкнуться? А если придёт в нужный момент видение — мы будем знать, что делать.

— Тогда тебе нужен Кымганго.

Соль в недоумении моргнула. Минхо без единой ухмылки, будто совсем не шутит, продолжил:

— Чтобы ты всегда защищала меня, мне тоже нужна власть над твоими чувствами. Где ты хочешь носить его? Может, тут? — он указал на лоб девушки, и она с улыбкой пожала плечами. — Нет, лучше на шее. Или... — взгляд демона упал на её левую руку. — Лучше всего здесь.

Неожиданно Минхо взял руку Джинсоль в свою, бережно кладя их ладони на полированную поверхность стойки. Девушка затаила дыхание, не понимая, к чему он клонит. Ласково накрыв её пальцы своей рукой, Минхо непринуждённо улыбнулся, а уголки его глаз будто заискрились. Когда он неспешно убрал руку, на безымянном пальце Соль уже красовалось золотое кольцо.

Будто уменьшенная копия Кымганго.

Девушка не смогла сдержать восхищенного выдоха. Главным украшением этого обручального кольца был нежно-розовый камень, который обрамляли крохотные, аккуратно поблескивающие даже в тусклом освещении бриллианты. Кольцо село точно в пору.

— Теперь у нас обоих есть Кымганго, — прикрывая глаза в улыбке, сказал Минхо. — Мы равны.

Вытянув руку, Соль любовалась блеском камней и про себя признала: «Даже если ты упорно хранишь от меня какие-то секреты, я всё равно не смогу тебе отказать. Но неужели меня так легко подкупить? Как хоть с размером угадал?»

Она повернулась к демону. Его взгляд — спокойный, слегка поддразнивающий, бесконечно влюблённый — будто вмиг сделал мир вокруг неё немного ярче. Джинсоль подала Минхо руку ладонью вверх:

— Отныне я тоже буду защищать тебя. Только позови — и я примчусь.

И, будто уже по привычке, вторая ладонь легла на первую. Договор, который не разорвать и не оспорить.

***
На улице всё уже смерклось. Дневное освещение в спальне заменил приглушённый свет ламп. Бан Чан протянул руку с травяной настойкой, ещё немного горячей, но пальцы Хёнджина неуверенно застыли в воздухе — демон был просто неспособен найти чашку, лишившись зрения. После пары неудачных попыток Чан бережно вложил ему в руки настойку сам. Сделав глоток, Хёнджин, хоть и не слишком уверенно, поставил чашку на стол перед собой. Бан Чан спешно наклонился, чтобы помочь тому не уронить посуду. Но когда понял, что его вмешательство не потребуется, медленно выпрямился на месте, а его губы тронула сдержанная улыбка.

— Озноб не проходит, — вздыхая и чуть ссутулившись, проговорил Хёнджин. — Может, уже и не прозрею.

— Я буду стараться приходить сразу, как только брат будет засыпать. Принести одеяло? Эта кофта выглядит не слишком тёплой, — тут же участливо отозвался Чан.

— Пусть я и не вижу, но должен выглядеть стильно. Одеяло на плечах испортит весь образ. Не хочу позориться перед гостями.

Негромко усмехнувшись, Бан Чан поднялся из-за стола и сказал:

— Тогда я просто поищу в гардеробе что-нибудь такое же стильное, но потеплее.

Получив в ответ одобрительный кивок, он повернулся в сторону гардероба. Выдвижная дверь бесшумно открылась, и парень остановился на пороге, замечая на плечиках в шкафу несколько хороших вариантов. Подходя ближе, он невзначай провёл рукой по поверхности стоящего в центре ящика.

Пальцы кольнул знакомый холод.

Замешкавшись на мгновение, Бан Чан снял крышку с ящика и осторожно коснулся фигурки дракона на верхушке курильницы. Словно желе, она неожиданно сплющилась и начала оседать. Секунда — и вода заполнила собой практически половину ящика. Ледяная подделка растаяла лишь от его прикосновения.

Резко оборачиваясь на позёвывающего от накатившей сонливости Хёнджина, Бан Чан замер, охваченный ужасной догадкой.

«Чанбин? — позвал он про себя. — Твоих рук дело? Сейчас же объясни!»

Но, как и вчера, Чанбин не собирался отвечать, хотя Чан прекрасно знал, что тот его слышит. Тогда парень дождался, пока Хёнджина окончательно не склонит в сон. По его просьбе он достал четыре тёплых одеяла, а демон, с головой утонув в них на кровати, скоро уснул. Выйдя из комнаты и спустившись вниз, Бан Чан, всё еще пытаясь выбить ответ из брата, дошёл почти до выхода. Он остановился и, опираясь спиной о стену, провёл по лицу руками.

«Когда ты окончательно перестал меня слушать? Ты молчишь, и я всё больше начинаю подозревать, что эта Чо Кёнхи и есть та жрица, к которой ты тогда обратился. Чанбин, пожалуйста... Я всё ещё твой старший брат. Если что-то случилось, я обязательно...»

Парень не успел договорить, как в его голове, наконец, раздался голос: «Колокольчик Смерти предопределил смерть Самджан и Исполнителя. Я не предам лучшего друга, если уничтожу её. Он забудет об этой любви.»

Чан помнил, что его двоюродный брат с детства был прямолинеен. Он ненавидел колебаться, и если что-то решил, даже прекрасно понимая последствия, никогда от принятого решения не отказывался.

И именно это пугало.

Бан Чан неожиданно ощутил предательскую сонливость.

«Прости, — следом произнёс Со Чанбин. — Твоя душа слишком слаба. И она не в моей власти.»

Изо всех сил стараясь не закрыть глаза, Бан Чан отпрянул от стены, наотмашь шлёпнул себя по щекам и с охватывающим вопреки сердце чувством безысходности возразил: «Скажи, это Чо Кёнхи запретила говорить о том, что слияние наших душ — её заслуга? Какой была цена за помощь? Я ведь твой старший брат! Это моя обязанность за...»

Слова Чанбина, имевшего в этом теле очевидное превосходство, резко обрубили Чана: «Тебе пора спать.»

И вновь того одолел сон в несказанно удачном месте для его брата. Прямо в коридоре. Всего в дюжине шагов от входной двери. Взяв тут же контроль над телом, Чанбин на мгновение застыл. Будто что-то осмысливая, тяжело вздохнул и, вскоре переступив порог апартаментов, неслышно закрыл за собой тяжёлую дверь.

Нужно было поскорее закончить дело, пока никто не спохватился.

***
Следующим утром на завтрак за столом собрались оба хозяина этого дома, а с ними Бёнчоль и Сынмин. Последний не съел ещё ни ложки, с болельщицким интересом следя за тем, чтобы Хёнджин донёс до рта свою кашу трясущимися руками. Так, в кухне какое-то время раздавалось лишь позвякивание столовых приборов о посуду и приглушённая музыка из телевизора в зале, который не выключил Минхо. Как и все, тот был занят своей едой, когда внезапно что-то вспомнил, хмыкнув, окинул присутствующих взглядом и сообщил:

— Я женюсь.

Все взоры, кроме одного, тут же обратились на него.

— Решился жениться на Чо Кёнхи? — опешил Хёнджин.

Ребром вилки Минхо спокойно разделил котлету на тарелке:

— Естественно, нет. Джинсоль согласилась выйти за меня.

С громким стуком ложка с кашей упала на дно полупустой тарелки — больше от шока, чем из-за незрячести Хёнджина. Сынмин с Бёнчолем были поражены этой новостью не меньше.

—Шутишь? — напрягся Хёнджин. — Вы не можете этого сделать.

— Почему это? Мы поженимся. — Всё так же невозмутимо ответил Минхо.

Густое напряжение и немой вопрос, ответ на который давно всем был известен, повисли в воздухе.

Хотя в его голосе различалась лёгкая оторопь, к демону повернулся названый брат и предложил:

— Тогда нужно организовать свадьбу.

— Конечно! Справим свадьбу у меня дома. Комната с баром довольно большая, вполне сойдёт за банкетный зал. Я ещё уточню у Джинсоль, но гостей будет немного. — Уже представляя пышное празднование в своей голове, он усмехнулся: — Когда составим список подарков, сразу отправлю вам. Выберите, что захотите.

— Ты заразился от Чо Кёнхи свадебной лихорадкой? — раздражённо бросил Хёнджин. — Вам не суждено быть вместе!

Едва не впечатавшись в стол от приложенной силы, вилка Минхо звякнула так резко, что звук эхом отразился от стен. Все рядом замерли. Парень не смотрел на них. Его взгляд был устремлён куда-то внутрь себя, а в глазах — не гнев, а плоская, стальная решимость. Прикрыв глаза, он вернул чуть согнутый у зубцов столовый прибор в тарелку:

— Не вздумайте сказать ей об этом. Не отбирайте её веру.

Голос его прозвучал тихо, но так, что дрожь пробежала по коже. Хёнджин не сдержал разочарованный выдох, складывая тёмные очки на стол. Сынмин посмотрел на начальника, перевёл взгляд на Минхо и также неуверенно предложил:

— Я сегодня же обзвоню лучшие свадебные салоны города, чтобы подобрать платье Самджан.

Парень напротив перевёл на него взгляд и сощурился:

— Эй, Ким Сынмин.

Тот невольно вздрогнул, ещё помня, что недавно случилось с несчастной вилкой.

— Молодец! Мне нравится твоё рвение, — одобрительно кивнул Минхо и усмехнулся.

Сынмин попытался выдавить дружелюбную улыбку. Однако даже без зеркала он понимал, что эта затея была неудачной: верхняя губа неизменно ползла вверх, превращая редкую улыбку в угрожающий оскал. Улыбаться через силу было бесполезно.

Когда остальные разошлись, Сынмин проводил начальника в комнату. Пока Хёнджин не видел, рядом с его кроватью поставили столик. Туда Бан Чан приносил чашки с настойкой, да и разговаривать здесь было удобнее, чем сидя в заваленной одеялами постели. Но демон ещё не привык к новой обстановке. Собираясь опереться на край стола, он промахнулся, и тело по инерции повело следом — он едва не упал.

— Да, стол чуть правее, — подсказал Сынмин, когда Хёнджин выпрямился и снова занёс руку в воздухе.

Ещё немного подумав, его начальник вымученно вздохнул, словно игра в «угадайку» его окончательно утомила. Спрятал ладони в карманах кофты и вдруг признался:

— Мне не по себе. Чувствую себя сводником. Из-за меня он выбрался из заточения, и это я дал Самджан Кымганго. Будет ужасно, если кто-то из них умрёт.

Честно говоря, Ким Сынмин, привыкший недолюбливать Минхо, не так давно проникся к нему даже некоторым уважением — после того, как тот принял на себя несколько ударов под звёздным небом за Хёнджина. Проникся совсем немного, но всё же...

— Почему бы вам не рассказать Самджан о Колокольчике? — неожиданно предложил он. — Будет хуже, если она узнает после свадьбы.

— А ты не хочешь ей рассказать?

Всё его рвение помочь тотчас испарилось.

— Я боюсь Исполнителя Звёздных Желаний, — отводя взгляд, неловко признался Сынмин и зябко поёжился.

— Я не боюсь, но... — Хёнджин облизнул потрескавшиеся от жара обогревателя губы. — На кого нам тогда ещё положиться?

— Если не вы, то больше некому.

— Да? — переспросил он, всё ещё надеясь на отрицательный ответ. — Да, ты прав. Но этот кошак никого не пощадит, если узнает. Вот уж правда...

***
Решив ненадолго зайти в кафе к Чанбину, Феликс совсем не ожидал увидеть там Чо Кёнхи. Они о чём-то вполголоса переговаривались. Когда дверь с улицы шумно отворилась, до него долетела фраза жрицы:

— Продолжай жечь ладан. Сегодня самое время.

Стоило Феликсу переступить порог, как она тотчас замолчала.

— О, ты тоже здесь? — удивился он.

Кёнхи с мягкой улыбкой обернулась на его оклик. Юноша слегка насупился, будто о чём-то догадался, и посмотрел на Чанбина:

— А ты откуда знаешь её?

Со Чанбин не спешил отвечать. Он отвёл беспокойный взгляд в сторону, делая вид, что не заметил вопроса.

— Что за запах? — Феликс внезапно дёрнул кончиком носа. — Кажется, роза и... лотос.

В попытке разобрать странный аромат он не заметил, как Чанбин и Кёнхи напряжённо переглянулись.

— Почему от тебя пахнет лотосом? — странно посмотрел на неё Феликс. — Как от Самджан.

Демон был уже близок к тому, чтобы всерьёз что-то заподозрить. Но внезапно на его переносицу невесомо легли чьи-то пальцы...

Чо Кёнхи. Её пальцы.

— Ты говорил, у тебя проблемы с обонянием, — заметила она, тут же убирая руку. Уголки её губ, подкрашенных алой помадой, озорливо приподнялись. — Выходит, всё в порядке.

— ...Чонджа? — несмело проговорил он, глубокий голос стал мгновенно мягче.

Однажды Феликс рассказывал зомби, что Ли Минхо так часто бил его по носу, что его обоняние сильно притупилось. Откуда об этом могла знать жрица, если не от Чонджи?

— Она всё ещё здесь, — кивнула девушка, смущённо пожимая плечами. — Я пришла сюда, потому что она часто здесь бывала.

— Чонджа захотела, чтобы ты сюда пришла? — лицо парня на глазах озарила лучезарная улыбка. — Ну конечно! Она любила мороженое и... дружила с Генералом Морозом.

Кёнхи чуть наклонила голову, бросая на Чанбина выжидающий взгляд. Тот на секунду замешкался, но коротко кивнул, выдавливая из себя сухое «да».

— Давай поедим мороженого? — предложила жрица, вновь обращаясь к Феликсу.

Тот на мгновение замер, словно с ним и вправду заговорила Чонджа. Радостно закивал и, повернувшись к витрине, указал на контейнеры за стеклом:

— Какое ты будешь? Это?

Честно говоря, Чо Кёнхи без раздумий могла согласиться на первое, что предложил бы купить ей Феликс. Но ему показалось, что, пробыв сотни лет в забвении, она просто не могла так легко выбирать из всего представленного многообразия. В итоге он скупил почти всё, что было в меню. Для него это было и небольшим подарком для неё — возможностью найти «тот самый» вкус. И для него — шансом хотя бы немного понять Кёнхи, возможно, спросить что-то о Чондже...

Сидя за столиком у окна, заставленного мороженым в рожках и стаканчиках, с сахарной посыпкой и шоколадным сиропом, Феликс размашистым жестом обвёл это великолепие рукой и спросил:

— Какое нравится?

— Мне? — девушка будто искренне удивилась вопросу и неуверенно пожала плечами.

— А знаешь, какое любила Чонджа?

Она вновь не нашла ответа. Но теперь на лице жрицы промелькнула едва заметная тень грусти. Тогда парень взял стаканчик с крем-брюле, зачерпнул пластиковой ложечкой немного десерта и поднёс к губам Чо Кёнхи. Она наклонилась, осторожно пробуя угощение. На языке разлился вкус нежной, обволакивающей карамели.

— Её любимый вкус, — тихо произнёс Феликс, возвращая руку к себе.

Смахнув с алых губ каплю мороженого, девушка неловко кивнула:

— Ясно.

— И вот это, — он зачерпнул другое, делясь с ней, — она тоже любила.

Кёнхи сразу проверила, не осталось ли чего на губах, и с запинкой повторила:

— Ясно.

— А вот это, кстати...

— Стой, — она остановила его, когда парень уже зачерпнул малиновое мороженое. — Я наелась.

Феликс поднял на неё глаза, немного задумался и, беззаботно съев своё мороженое с той же ложечки, с которой только что кормил её, ответил:

— А я — нет.

Кёнхи ничего не ответила, лишь быстро отвела взгляд в сторону. Словно ей всё сильнее хотелось прервать этот разговор, она нервно забарабанила пальцами по колену. Наконец Феликс отставил десерт в сторону и негромко вздохнул.

— Чо Кёнхи, — позвал он, — я слышал, ты умерла ужасной смертью.

Он смотрел на неё, не отрываясь. А в глазах жрицы будто надломился тонкий слой льда. Под ним хранилась не боль, а ярость. Глубокая, старая, из тех времён, когда крик застревал в горле, а пальцы царапали каменную крышку.

Её голос стал низким и густым, как смола:

— Не нужно. Меня. Жалеть.

Но Феликс, будто нарочно не замечая в её словах нескрываемой злобы, только сильнее смягчил свой тон:

— Чонджа тоже страдала. Она даже не знает, как именно умерла, но никогда не пыталась найти своего врага. Она была... хорошей, — грустная улыбка сама собой легла на его губы. — Так будь такой же.

Если и теперь жрица могла ещё чем-то возразить, то, когда парень неожиданно наклонился к ней и бережно, совсем как старший брат, потрепал по волосам, слова застряли у неё в горле.

Что-то внутри Кёнхи ёкнуло и затихло, словно эхо от забытого голоса. Пугающее неожиданностью чувство разлившегося тепла по телу было неподвластно её желаниям.

«Немного осталось», — только и могла она успокаивать себя, прикусывая губу до боли.

***
Помимо работы в Корейском фонде, Кан Десон также преподавал в одном из лучших университетов страны. Его лекции всегда были содержательными и живыми, а сам он был известен своим умением находить общий язык со студентами и... своей холодной красотой, в которую безнадёжно влюблялись многие первокурсницы.

Вот и сейчас он стоял у электронной доски, перелистывая слайды презентации о родственных захоронениях в эпоху Корё.

— Правила того времени предписывали, чтобы муж и жена после смерти покоились рядом — так же, как проводили свои дни при жизни, — ровным голосом пояснял он.

Пара девушек на задних партах зашептались:

— Какие же всё-таки были мужчины раньше! Если выбрали невесту, то до гроба. А Джину мне вторые сутки ответить не может...

— Ага, а значит, всякие короли тоже были «верными» со своими десятью наложницами?

Подруги негромко рассмеялись. Их голоса донеслись до Десона, и он поднял взгляд к верхним рядам. Мужчина никогда не игнорировал шум, но и ругать студентов не любил, предпочитая с юмором возвращать порядок в аудиторию. Так можно было и продолжить урок в тишине, и не прибегать к унижению учащихся.

Сдержанно улыбнувшись, Кан Десон уже собирался обратить внимание на нарушительниц, давно громко перешёптывающихся между собой, но будто застыл...

В полумраке аудитории яркой мимолётной вспышкой блеснули глаза. Чо Кёнхи, устроившуюся на задних рядах среди студентов, наконец заметили.

Она улыбнулась, а мужчину прошиб холодный пот.

Сделав незаметный вдох, Десон быстро взял себя в руки, возвращая лицу невозмутимый вид, и продолжил:

— Гробницы заваливали камнями, чтобы защитить покой усопших, — пульт в его руках переключил слайд. — Это видно на фотографии.

Лекция завершилась. Свет в аудитории включился, и студенты начали собираться. Зашелестели тетради, послышался гомон голосов. Кан Десон невзначай взглянул на верхние ряды. Жрица всё ещё была здесь, мирно сидя за партой. Заметив его взгляд, она вновь улыбнулась и, гордо подняв подбородок, поднялась с места. Она ушла по лестнице в конце зала.

Незаметно появилась — незаметно исчезла.

Неожиданно свет в аудитории вновь погас. По помещению прошли шепотки, когда на электронной доске чёрным по белому появилась фраза: «Прости. Это была случайность».

Мужчина тоже повернулся к доске. Но эти слова, в отличие от студентов, вызвали в нём иные чувства, чем недоумение...

Это были его слова.

Именно так он однажды ответил той, кого знал как Мин Сэбёк. Девушка прямо спросила его, не он ли убил её. А мужчина с холодной усмешкой указал на то, что она, вероятно, живее живых, раз сейчас стоит перед ним.

Затем фраза на экране сменилась снимком грубого, неотёсанного каменного саркофага. А следом появилась новая надпись...

«Я найду тебя. Жди».

Свет резко вернулся. Студенты лишь пожали плечами, списав всё на перебои в сети. А парень, проспавший почти всю лекцию под тетрадкой, и вовсе смело пошутил, закидывая вещи в рюкзак:

— Профессор Кан, вы случайно вставили в презентацию то, что собирались отправить девушке, да? — он тут же получил пинок локтём от друга, когда лектор повернулся к ним. — Удачи вам помириться!

Кан Десон лишь промолчал, одарив шутника и его друга сдержанной улыбкой. Те вышли из класса последними, ставя друг другу подножки и смеясь.

Оставшись в помещении один, мужчина вновь придал лицу привычное нечитаемое выражение, отмеченное ледяным взглядом.

«Думаешь меня запугать? — подумал он, снова вчитываясь в последнюю фразу. — Интересно».

_________________________________________

Одна из моих любимейших арок начинается со следующей главы

Мой тгк — margottpoki
Всех люблю💖