66.~Я могу помочь~
— Зачем ты подошла к той девушке? — сидя в приёмной своего офиса, напряжённо спросил Хёнджин.
Жрица неспешно достала из кармана тёмного пальто складной нож и положила его на стол.
— Это было у неё в сумочке, — объяснила она. — Мне показалось, это может быть опасным.
Демон на мгновение замер, а затем дрожащими пальцами взял вещь в руки.
— Что ещё ты мне не рассказал? — произнёс он, обращаясь к стоявшему подле секретарю.
Сынмин взглянул на Кёнхи, мягко улыбающуюся ему. Он хотел это скрыть, но выбора не оставалось. Сжал губы, неслышно выдохнул и рассказал:
— Когда-то таким же ножом она ударила старшеклассницу...
Сердце Хёнджина пропустило удар. Сынмин продолжал:
— Когда школьницу, безжалостно убившую шестилетнего ребёнка, отпустили через три года, реинкарнация Ко Данби напала на неё. Это назвали покушением на убийство, — парень отвёл глаза от подавленного лица начальника. — Эта несправедливость, должно быть, принесла ей невыносимую боль. Будут ещё попытки.
Хёнджин покачал головой, продолжая смотреть только на нож с деревянной рукоятью в своей ладони.
— Хоть этот ребёнок чужой, учитывая её прошлое, мотивы понятны. Всё... повторяется.
Он видел смерть любимой во всех её реинкарнациях, кроме одной. В каждой из них ребёнка девушки убивали, она нападала с ножом на врага, и вскоре жизнь её обрывалась.
— Грёбаный цикл несчастной судьбы, — проговорил сквозь зубы мужчина, карманный нож в сжатой до предела руке обещал вот-вот раскрошиться.
— Хван Хёнджин! — Сынмин спохватился, когда тот резко встал на ноги. — Нет! Если вмешаетесь в её жизнь, она будет страдать ещё больше. Вы уже пробовали...
Демон остановился, уставившись в пол.
«Уже пробовал? — спросил он себя. — Лучше бы не вспоминал» .
Но покрасневшие глаза выдавали: он пожелает забыть об этом ещё не раз.
— Чем я могу помочь? — внезапно раздался за его спиной сладкий голос жрицы. — Думаю, я могу.
— Заткнись! — клацнув зубами, приказал Сынмин. — Пожалуйста, закрой рот, пока мы не найдём твой саркофаг и не уложим тебя спать.
Видя, что Хёнджин не торопится согласиться со словами подчинённого, Кёнхи непринуждённо ответила:
— Я просто хочу отблагодарить его за своё пробуждение.
Сынмин вскинул руками, готовый самолично выпроводить девушку, сделал шаг, но Хёнджин остановил его.
— Секретарь Ким, оставь её в покое.
— Но как же...
— Выйди, секретарь Ким, — усаживаясь рядом с Кёнхи, повторил он с нажимом.
Сынмин замешкался: не ожидал, что однажды начальник предпочтёт довериться не ему, а жрице, способной легко обмануть его и использовать в своих целях.
— Ну? — спросила та, с улыбкой наклоняя голову.
«Наглая дрянь», — подумал про себя Сынмин.
Он снова посмотрел на начальника, сидящего к нему спиной. Презрительным взглядом окинул Кёнхи и спешно вышел из комнаты со стуком каблуков на лакированных туфлях.
— Я выслушаю твоё предложение. — Голос Хёнджина приобрёл напряжённую хрипотцу. — Что ты можешь?
Девушка легко улыбнулась, закидывая ногу на ногу.
— Я — жрица, — с удовольствием напомнила она. — Я могу всё что угодно.
Конечно, ей было подвластно многое. Но продолжать и дальше притворяться перед Ли Феликсом той, чьё тело она заняла, было уже невозможно. Он поймал её у дверей офиса. Резко схватил за руку, разворачивая на себя, и спросил:
— Ты ведь не Чонджа?
Девушка даже не приложила усилий, чтобы вырваться.
— Верно, — мягко улыбнулась она. — Меня зовут Чо Кёнхи.
— Ты заняла тело моей младшей сестрёнки. Её настоящее имя было Мин Сэбёк, но я звал её иначе — Чон Чонджа.
Вдруг глаза жрицы утратили игривый блеск. Она резко повернулась в сторону лифта, и рука выскользнула из его захвата.
— Я пойду, — только успела сказать девушка, как на её голову легла чужая ладонь.
Кёнхи замерла. Медленно возвращая взгляд на Феликса, она обнаружила перед собой не враждебное выражение лица, а тёплую улыбку.
— Чонджа! — смотря будто сквозь неё, позвал демон. — Ты говорила, что хочешь встретиться со своей семьёй. Клянусь, я найду её!
Спустя мгновение она, стараясь не смотреть ему в лицо, возразила:
— Я не Чонджа. И её семья мне не сдалась.
— Знаю. Но я исполню её желание, несмотря ни на что.
Феликс отпустил руку жрицы. Тут же снял с лица улыбку, развернулся и первым ушёл к лифту по длинному коридору.
Их разговор занял от силы минуту. Всего минуту. Но этого времени хватило, чтобы провожала Кёнхи его совсем не тем лёгким, надменным и привычным ей взглядом...
Она медленно приложила ладонь к груди. Показалось, словно одно чувство, давно погребённое вместе с ней под старым деревом, ожило. И девушка с сомнением поймала себя на странной мысли: «Неужели она ещё здесь?»
***
Уже второй час Хан Джисон не выходил из кабинета начальницы. Они обсуждали, стоит ли заняться сразу двумя новыми объектами. Указывая пальцем на один из районов на карте, он сказал:
— Я напишу сегодня владельцам про документы. Говорят, здесь происходят реально жуткие вещи.
Местоположение было отличным — недалеко от одного из пляжей Инчхона. Проблема состояла в том, что эти два дома давно пользовались зловещей репутацией. Каков был риск, что работа окажется бессмысленной, даже если из обоих домов удастся изгнать всех злых духов? Да и были ли они вообще там?
— Я отойду на минуточку? — сказал парень, когда телефон в кармане его джинсов завибрировал. — Друг звонит.
Соль кивнула, и уже скоро Джисон вернулся. Но теперь, когда они вновь принялись обсуждать рабочие дела, его начальница... постоянно отвлекалась, явно витая в своих мыслях. После очередной несвойственной девушке ошибки Джисон вздохнул и прямо спросил:
— Я как пришёл, вы такой задумчивой стали... Что-то случилось?
Джинсоль подняла на секретаря глаза, неловко улыбнулась и помотала головой:
— Нет, ничего. Твой друг женится?
Тот почесал затылок и разочарованно сказал:
— Из-за двери услышали, да? Он первым из нашей компании решил сыграть свадьбу. У него такая невеста, что теперь редко получится видеться — всё время вместе проводят. А кольца какие дорогие купил!
Девушка задумалась и снова спросила:
— Если после женитьбы он продолжит носить своё кольцо, то это потому что любит её?
— Конечно. А зачем ещё?
— А вот... может ли кто-то пожениться, если сначала он или она совершенно были безразличны друг к другу, но после того, как надели обручальное кольцо, влюбились?
— Как я знаю, мой друг встречался с ней ещё со старшей школы.
Джинсоль помахала рукой в воздухе и постаралась объяснить:
— Я немного не об этом, — выдохнула она. — Сначала он или она не были влюблены, но потом, надев браслет, то есть... кольцо, он или она внезапно влюбляется навсегда и по-настоящему.
Для Джисона слова начальницы сейчас звучали как обычная речь его младшей сестры — сбивчиво, невпопад, будто язык бежит вперёд головы. Но он всё равно попытался уловить в них какую-никакую идею и почти уверенно сказал:
— Директор, вы что, купили кольцо для телохранителя Ли? Хотите подарить ему кольцо с большим бриллиантом, чтобы вызвать в нём любовь? — он покачал головой. — Это не любовь. Такая любовь заканчивается сразу, как только снимут кольцо!
Кажется, идея девушки пришлась ему совсем не по нраву: парень махнул рукой, забрал со стола карту района и ушёл за журнальный столик в другой части комнаты.
— Кольцо с бриллиантом! — тихо повторил он и с лёгким возмущением усмехнулся.
«Это не кольцо, — Джинсоль вздохнула про себя, — а браслет».
Она встряхнула головой, отбрасывая лишние мысли в сторону. Хотела было снова что-то сказать Джисону, как чужие ладони обхватили её щёки и повернули к себе...
«Минхо?!» — мысленно воскликнула она, и глаза от удивления раскрылись шире.
Демон, продолжая держать лицо девушки, указал взглядом на её подчинённого. Тот сидел в нескольких метрах от них, но был так занят работой, что, казалось, не замечал ничего вокруг. Минхо отрицательно помотал головой и, пока Соль не успела ничего понять, быстро прильнул к её губам. Спустя мгновение отпрянув от неё с улыбкой, он тут же растворился в воздухе.
— Директор, передайте мне печать, пожалуйста, — следом раздалось в комнате.
Не дождавшись ответа, Джисон обернулся и застал девушку смотрящей немигающим взглядом в пустую стену.
— Директор, печать, пожалуйста, — лишь повторил он, уже привыкший к подобному.
Джинсоль вмиг отмерла.
— А? Да, сейчас, — растерянно бросила она и наклонилась, чтобы достать печать из нижнего ящика под столом.
— Если любовь возникла из-за предмета, то она исчезнет вместе с ним, — решил продолжить Джисон. — Не лучшая основа для брака. Нет, — протянул он, — такие отношения долго не продлятся.
Девушка как раз отыскала печать среди остальных вещей на дне ящика. Выпрямилась и, услышав последнюю фразу, переспросила:
— Долго не продлятся?..
Поднимаясь с кресла, чтобы передать подчинённому печать, она снова погрузилась в свои мысли. Не успела сделать и шаг, как её ловким движением со спины обернули всё те же руки. Минхо вновь несогласно мотнул головой. Обхватил ладонями лицо Соль и притянул к своему. Затем чмокнул её в губы, из-за чего раздался характерный звук, довольно улыбнулся, большими пальцами проводя по кончикам её ушей, и опять исчез.
Джисон потерял терпение и обернулся ещё раз. Девушка стояла лицом к стене, приложив к горящим щекам ладони. Он быстро поморгал, выдохнул и настойчиво повторил:
— Печать, пожалуйста!
— Печать? — она повернула голову. — Да, конечно.
Джинсоль в три шага дошла до подчинённого и положила печать на стол. Сама уселась рядом и осторожно спросила:
— Хан Джисон, послушай, а если... если я надену сотни колец с бриллиантами и буду их дарить до самой смерти, любовь не исчезнет? Пока тот человек, конечно, не будет против.
Парень свёл брови к переносице, но ничего не сказал.
— Могу ли я тогда выйти замуж?
— Конечно, можете! — развёл он руками, затем добавил: — Если вы, конечно, достаточно богаты и могущественны, чтобы делать такие подарки всю жизнь.
Она смущённо опустила глаза: этот ответ её устраивал.
— А вообще, вам бы стоило повысить мне зарплату, — между делом напомнил Джисон. — Я благодарен, что имею работу со своим образованием в два неполных курса университета. Но, кажется, за это время успел отлично повысить свои навыки.
Сказав это, он поднялся с бумагами в руках, чтобы отксерить их на принтере в другой комнате. Уже переступил порог, как Джинсоль на улыбке бросила вслед:
— Спасибо!
Что случилось единожды, повторится и дважды. Что случилось дважды, произойдёт и... трижды?
Когда она снова завитала в облаках, Минхо нежным прикосновением руки повернул её лицо к себе. Встретившись с ним глазами, девушка удивилась теперь не так сильно и скоро ответила на поцелуй. Его губы, чуть прохладные, настойчиво прижались к её. Чувство знакомого тепла и покалывания заставило тревожные мысли, как масло на сковородке, расплавиться. Хотелось просто забыться в моменте, когда он рядом, когда так протяжно целует.
На мгновение Минхо отстранился, а Джинсоль невольно потянулась к нему подбородком. Беглый взгляд демона соскользнул с карих глаз на розовые губы, девушка же замерла в ожидании. Он резко выдохнул, подался вперёд и с ещё большим напором углубил поцелуй. Даже закрыв в наслаждении глаза, Соль хмурила брови, словно по привычке. В попытке удержать равновесие ей пришлось отставить руку назад, кончики пальцев провалились в промежуток между сиденьем и спинкой кресла. Парень, опираясь рукой на подлокотник, теперь совсем нависал над Соль.
В это же время Джисон, который вышел, чтобы сделать копии документов, обнаружил одну проблему: начальница дала ему не ту печать. К счастью, он не успел поставить её на бумаге.
— Директор! — воскликнул он из-за двери. — Вы не ту печать мне дали!
Как и ожидалось, ответа от девушки не послышалось. Джисон подошёл к двери и протянул ладонь к ручке. Не успел даже прикоснуться, как молниеносно, будто пронёсся невидимый ветер, дверь сама собой захлопнулась. Он попытался дёрнуть за неё, но чуда не случилось — она была крепко заперта.
— Директор? — переспросил Джисон. — Директор, вы дали мне не ту печать. Откройте, пожалуйста!
Так он простоял ещё пару секунд, тяжело вздохнул и подумал: «Я что-то не так сказал, что ли? Отвечал как есть... Как же с женщинами тяжело!»
Не успел и задуматься над тем, что делать дальше, как телефон в кармане снова завибрировал. Видя, что звонит всё тот же друг, Джисон бросил взгляд на запертую дверь за спиной, немного помедлил, а затем уверенно направился к выходу на лестницу.
— Да, Минсок! Вы вот совсем не обойдётесь без дресс-кода?
***
Уютное кафе-мороженое в светлых тонах. Сквозь стекло в морозильных ящиках виднеется множество вариантов этого десерта — от клубничного вкуса до бабл-гам. Когда зимой заходишь в помещение, думаешь, что сможешь сейчас отогреть руки. Но не здесь — не в месте, где работал Со Чанбин.
В такой морозный день, когда посетителей почти не бывает, в дверях кафе показалась изящная женская фигура. Заметив её боковым зрением, парень, сидевший за стойкой, поднял голову.
— Привет, Чонджа, — буднично отозвался он, вставая.
Девушка ответила на приветствие лишь лёгкой улыбкой, а Чанбин продолжил:
— Я слышал, ты была серьёзно ранена. Сейчас всё в порядке? Хочешь, ещё немного подморозим тебя?
Она стояла, смотря ему ровно в глаза, и мысленно удивлялась: «Не думала, что даже суровый Генерал Мороз сумел проникнуться любовью к зомби».
Парень окинул Кёнхи быстрым взглядом, немного помедлил.
— Ты... сильно изменилась.
И действительно, если бы он увидел девушку в толпе, то никогда бы не узнал в ней свою хорошую знакомую.
Оттенок волос, тёплый и медный, сменился на мрачно-тёмный. Губы теперь не отливали глянцевым блеском, а выделялись на бледном лице точно очерченным красным акцентом. Одежда приглушённых, пастельных тонов сменилась на тотал-блэк. А неловкая, местами смущённая улыбка обратилась в дерзкую и довольную.
Чанбин напрягся и невольно отступил назад.
— Ты... не Чонджа, — догадался он.
— Давно не виделись, Генерал Мороз.
— Кто ты?
Кёнхи изучающе склонила голову:
— Ты меня не помнишь?
Смесь шока и непонимания бушевала в его груди. Парень стоял, почти оцепенев. Губы слегка разомкнулись.
— Жаль, конечно. Но ведь с нашей последней встречи прошло больше пятисот лет, — она огляделась по сторонам и отметила: — Я смотрю, ты даже бизнес с новыми способностями открыл. Вы до сих пор живёте с братом в одном теле, да?
— Чо Кёнхи...
Показалось, будто по помещению пронёсся поскуливающий ветер, словно тревога внутри Чанбина прорвалась наружу.
— Я заходила к нему, — с удовольствием добавила жрица. — У него миленький бар, но я посоветовала ему лучше брать для украшения столов розы.
Со Чанбин напряжённо выдохнул, пытаясь собрать мысли в кучу.
— Ты ходила к Чану? Зачем? Он ничего не знает.
— Но именно я поместила его угасающую душу в твоё тело. Обещала, что помогу тебе продлить срок жизни брата, но по итогу расщедрилась и даровала вам обоим сверх назначенного. — Чо Кёнхи почти злорадно усмехнулась и, тонко намекая, произнесла: — Наверное, тяжело делить одну оболочку. Хочешь, изгоню душу твоего брата и совсем прекращу его существование?
— Зачем ты... пришла ко мне? Всё-таки решила взять плату?
Жрица слегка посерьёзнела, в голосе не было тех ноток игривости:
— Пришла твоя пора помочь мне, — сказала она. — Нужно найти мою курильницу.
И вновь мягкая, но отнюдь не наивная улыбка легла на её алые губы.
— Ты мне поможешь?
Чанбин молча стиснул кулаки.
***
Вновь филиал Небесной канцелярии. После визита Ли Минхо сломанный стол сразу же заменили на новый. Сидели за ним сейчас юноша в белоснежном костюме и мужчина в чёрном пальто, контрастирующие друг с другом. Хёнджин задумался и, пытливо вскинув брови, спросил:
— План Чо Кёнхи может сработать, верно?
— Возможно, но слишком рискованно.
— Главное, что это возможно.
Услышав желаемое, демон тут же отодвинул свой стул и встал на ноги.
— Хван Хёнджин! — недовольно окликнул его Чонин. — Дождись официального возвращения статуса божества. Не торопись.
Парень внезапно замер. Затем коротко усмехнулся, но быстро напустил на лицо хмурую тень.
— Я жду не первую сотню лет. — Голос его звенел металлом. — Если можно сделать что-то сейчас, я это сделаю.
Показалось, будто Чонин на мгновение потерял своё заученное самообладание: он закатил глаза.
— Она — ракшаси, совершившая ужасный грех.
Кончики губ Хёнджина дрогнули. Раз — и новый стол был расколот на две равные части. Керамическая ваза с грохотом упала и разбилась на мелкие осколки. Юноша в белом с изумлением перевёл взгляд с цветов из разбитой вазы в луже воды на демона. Лицо того было перекошено гневом.
— Я искуплю её грехи! — окончательно взорвавшись, выкрикнул Хёнджин. — Разве этого мало? Мало?! Тебе не понять, почему она так поступила.
Уже не верилось, что каждый раз Чонин лишь ненамеренно давил на его самую больную рану.
— А что здесь сложного? В первую очередь она тебя хотела вернуть.
— Я ведь говорил, что тебе не понять, — уже ничему не удивляясь, лишь покачал головой демон.
Он окинул юношу безразличным взглядом, развернулся и ушёл.
Ян Чонин опустил голову и тяжело вздохнул.
— Я не могу его остановить, — сообщил он, вскидывая голову к стеклянному потолку.
Светлое полуденное небо заволокли тучи. Вскоре они потемнели, и яркая молния ослепила, пронзив посеревшее полотно.
— Да вы издеваетесь... — юноша обессилено закрыл лицо рукой. — Почему именно я должен возиться с ними, как идиот? Почему мне всегда твердят одно, а потом другие, унижая меня, искренне отрицают это? Кому я должен верить?! Я... с ума схожу.
***
Хёнджин всегда любил и был верен своей первой любви. Родители Ко Данби и его были хорошо знакомы, поэтому они росли бок о бок. По человеческим меркам, на тот момент им было около семнадцати-восемнадцати лет. Ещё совсем молодыми, любовь вскружила им голову — и вышло так, что скоро Данби узнала о своей беременности...
Какой тогда был скандал!
Дети почитаемых и благородных родителей, а будучи даже неженатыми, совсем неопытными, сделали ребёнка!
Сколько бы Хёнджина и Данби ни отговаривали, они стояли на своём: создать семью — их искреннее, неизменное желание. В итоге, когда тому внебрачному ребёнку скоро было суждено появиться на свет, парня срочно отправили на север страны, поручив подавить какое-то массовое восстание. Ему и ещё паре небожителей приказали скрыться среди людей, заслужить доверие и встать в первые ряды самых ожесточённых боёв. Хёнджин являлся сыном бога войны, так что с детства обучался различным боевым техникам и тактикам.
С момента, как он ушёл, прошла почти неделя. Но Данби была вся на нервах, плакала уже какую ночь подряд — перед его отъездом они сильно поссорились. А на следующее же утро девушке сказали, что ребёнок, вероятно, родится очень слабым, умрёт ещё младенцем. И зачем молодой и красивой девушке портить себе жизнь? Почему бы не принять одно снадобье, которое облегчило бы жизнь не только ей, но и всем близким?
Данби решила иначе.
Её семье давно было поручено держать и строго охранять один ангар с бочками вина. Одна капля того напитка могла дать испившему его ненадолго интересную способность...
Прикоснувшись к кому-то, можно было вложить в его голову любую желаемую мысль. И потому, ведомая рискованной, сумасшедшей идеей, Данби спустилась на землю и за одну ночь вынудила несколько десятков человек пожертвовать ей души своих детей.
Она поглотила их все.
Всё только ради того, чтобы дать сыну в её чреве шанс на жизнь, пусть даже ценой чужих потерь.
Помимо детских жизней, были загублены и жизни их родителей — всё из-за побочного действия того вина. Обыкновенным людям, ставшим жертвами этого плана, суждено было умереть через несколько суток. Вложенная мысль очень быстро растёт, начинает сводить с ума. Чтобы избежать этого, нужно было лишь повторным касанием вытянуть из них эту идею.
Но девушка в ту ночь была зла на весь мир. И Небеса, узнав обо всём, скоро обрушили на неё свой гнев.
Когда Хёнджин вернулся, его лишь поставили перед фактом смерти новорождённого сына, чьё появление на свет было недопустимо. Сказали, что наказанием невесты за совершённый грех стало её изгнание с Небес и неизбежное прохождение цикла из девяносто девяти несчастных жизней.
В итоге всего, взбунтовавшись, он и сам был изгнан, лишившись статуса божества...
— Это ужасно больно, — сказал Минхо, отставляя свой стакан с соком в сторону. — Когда я впервые по-крупному ошибся, меня пытали сорок с лишним дней, даже раскалённый очаг использовали. Если решишься принять на себя весь удар...
— Не пугай, — равнодушно бросил Хёнджин и сделал глоток виски, который Минхо принёс полчаса назад в апартаменты.
Сегодня Сынмин неожиданно обратился к последнему за помощью, сообщив, что за закрытыми дверьми его директор о чём-то договорился со жрицей. Ничем хорошим это точно не сулило. И он был прав. И потому нужно было попытаться переубедить старого знакомого оставить идею прожить разом оставшиеся жизни Данби, исчислявшиеся тысячами лет.
Минхо обернулся и серьёзно попросил:
— Не надо.
— Я сделаю это, — так же бесстрастно возразил Хёнджин.
— Ты доверяешь Чо Кёнхи?
Он вперил пустой взгляд в слегка покачивающийся алкоголь в стакане, под светом жёлтых ламп кажущийся жидким золотом.
— Если обманет — убьёшь её, — тут же послышалось в ответ.
Минхо, удивлённый этому даже больше, полностью развернулся к собеседнику и переспросил:
— Ты доверяешь мне?
Хёнджин наконец посмотрел на него тоже. Его угрюмое молчание продлилось пару секунд, а затем он напомнил:
— Ты перед нами в долгу.
Парню рядом не нужно было и гадать, что означали эти слова.
— Когда мы поссорились, и меня отправили разбираться с воцарившимся на севере хаосом среди людей, она хотела помириться. — Хёнджин, подпирая голову у висков кулаком, спросил: — Ты меня вообще слушаешь?
Казалось, Минхо погрузился далеко в свои мысли. Когда он снова поднял глаза, демон продолжил с лёгким укором:
— Если бы один беспечный кошак не украл тот веер, мы бы обязательно помирились. Как думаешь, а?
— Я же не знал, что нужно доставить его побыстрее! Кто мог предположить, что она выпьет столько того вина, станет ракш... согрешит и будет изгнана? — поспешил оправдаться Минхо. — Я пытался принести его позже, но кто же знал, что меня тоже обвинят в умышленном причинении вреда людям и запрут на горе пяти стихий?!
— Хватит, — тяжело вздохнул Хёнджин. — Верни свой долг сейчас. Я рассчитываю на тебя.
Он бездумно потянулся к бутылке, половину виски из которого уже выпил. Но его руку схватили у запястья и силой заставили вернуть алкоголь обратно.
— Это обязательно?
— А что бы ты сделал, будь на моём месте? — в ответ поинтересовался демон. Глаза его блестели от подступивших слёз, ком в горле вызывал в голосе хрипотцу. — Как бы ты поступил, если бы получил такой шанс? Уверен, что не попытался бы?
Минхо вдруг замер. Он медленно отпустил запястье Хёнджина, возвращая себе руку с браслетом.
Поступил бы он так на месте Хёнджина?..
— Видимо, другого выхода нет, — всё-таки согласился парень.
И они оба одновременно выдохнули, потянувшись к своим стаканам. Один — к виски, другой — к соку.
_________________________________________
Предыстория Данби и Хёнджина на самом деле имеет в истории больший вес, чем можно подумать...
Всех люблю🤍