67.~Последний день~
На следующее утро Бёнчоль, как обычно, ненадолго заехал к Хёнджину и Минхо перед работой. Он уже знал, что еду, которую «зомби» тогда унесла с собой в контейнерах, попросила на самом деле жрица по имени Чо Кёнхи. Как оказалось, мужчина ещё до этого заметил в её поведении одну странность — при нём девушка ела непривычно левой рукой. Когда же ей было указано на это, то тоном, не терпящим возражений, она ответила, что тот ошибается.
Сегодня Бёнчоль снова наготовил много вкусной еды. Но на этот раз Минхо попросил учесть не его вкусы, а... Хёнджина.
— А почему ты не подал кимчи? — спросил он, поворачиваясь к названому брату.
— Ещё не готово, — ответил тот.
— Неси быстрее, у него больше не будет шанса его съесть!
Бёнчоль тут же скрылся на кухне. Хёнджин с ложкой супа во рту покосился на Минхо, который стоял напротив него, словно надзиратель.
— Что ты делаешь? — выдохнул он. — Я спокойно дождусь, пока кимчи заквасится. Не собираюсь я умирать!
Минхо лишь покачал головой. Затем пододвинул миску с закусками ближе к Хёнджину и сказал:
— Никогда не знаешь наверняка. Поешь перед уходом.
Это Хёнджин ещё мог понять. Но когда на пороге его дома неожиданно заявился Феликс, демон уже не знал, что и думать.
— Почему ты здесь? — скептически поднимая брови, спросил он. — Разве у тебя нет работы?
Юноша пожал плечами.
— Я неподалёку был, а Минхо велел прийти попрощаться с тобой. Ты куда-то уезжаешь?
Хёнджин устало вздохнул и перевёл взгляд на Минхо, облокотившегося на дверной косяк в углу. Он было открыл рот, чтобы возразить, но задумался и затем просто согласился:
— Уезжаю. Но скоро вернусь. Обязательно вернусь.
На лице Феликса отразилось нескрываемое разочарование:
— Правда? И чего я только приехал сюда!
Он уже развернулся, чтобы уйти, но Хёнджин окликнул:
— Подожди.
Феликс остановился.
— Говорю на всякий случай, — сразу предупредил его демон. — Ты отлично поработал, собирая положительную энергию фанатов. Разрешаю брать энергетические шары из комнаты рядом с офисом. Секретарь Ким знает пароль. Не ссорьтесь и помогайте друг другу.
Минхо в углу комнаты негромко вздохнул. Хёнджин бросил на него недовольный взгляд, а Феликс, не веря своим ушам, произнёс:
— Серьёзно? Правда можно брать?
Он, конечно, давно разузнал об этом пароле, о чём и его начальнику было известно. Сынмин уже предлагал сменить код на двери, так как запрет на вхождение в комнату никто не отменял. Но после появления Чонджи энергетические шары таскались Феликсом оттуда только ради зомби. В общем, теперь его «воровство» просто-напросто стало законным. И ведь всяко лучше делать что-то, не прячась, верно?
— Конечно, — согласился Хёнджин. — Можешь идти.
Феликс ещё немного помедлил, пытаясь разгадать причину столь внезапной щедрости. Не найдя ответа на поверхности, просто кивнул и направился к дверям, на ходу прощаясь с Минхо.
Как только дверь захлопнулась, Хёнджин возмущенно произнёс:
— Зачем ты вообще его позвал?!
— Стой, — Минхо прислушался и выглянул наружу за дверь, — мне показалось, они уже приехали.
— Приехали? Кто?
— Я написал ещё парочке твоих артистов.
— Шутишь?! — выпучил глаза демон.
Другой, прищурив глаза, закрыл входную дверь и с лёгкой улыбкой ответил:
— Шучу, конечно. Ты больше ни с кем не хочешь попрощаться?
— Чего? Да всё со мной нормально будет!
Хёнджин вновь сделался серьёзным, и Минхо мягко возразил:
— И всё равно нужно попрощаться. Есть ещё кое-кто, с кем тебе нужно встретиться перед уходом. Я приведу её. Подожди.
Стоило ему в мгновение исчезнуть в воздухе серым дымом, Хёнджин вымученно и со злостью ударил ладонью по стене:
— А он и рад, кошара помойный, что я могу умереть! Будешь счастлив, да? — обращаясь к входной двери, произнёс он. — Псих!
***
Выправив плечи, Чон Джинсоль сидела на кресле в своём кабинете прямо и непринуждённо. Но на губах застыла напряжённая улыбка, глаза были несколько сощурены. Примерно то же можно было сказать о той, что находилась напротив неё, закинув ногу на ногу. Чо Кёнхи аккуратно прокашлялась и с несвойственно ей мягкостью в голосе произнесла:
— Прости, что притворялась Чонджой. Я просто проверяла.
— Проверяла? Что именно? — уточнила Соль.
— Твои способности, — довольно хмыкнув, ответила жрица. — Как Самджан могла не понять, что это тело заняла другая душа?
«С чего ты так уверена, что я обязательно должна была тебя раскусить? — удивилась Джинсоль, но внешне виду не подала. — Неладное я, конечно, заподозрила почти сразу. Убедилась в этом, когда пришёл Минхо. Но в проницательности мне тебя не превзойти».
— Я уже знаю, что ты могущественная жрица, — натягивая дружелюбную улыбку, сообщила девушка. — Своими силами ты не даёшь этому телу разлагаться, верно? Спасибо.
Вальяжно складывая ладони на своих коленях, Кёнхи вдруг сверкнула глазами.
— Раз уж я такая замечательная, может, заключим сделку?
При слове «сделка» Соль невольно замерла, обращая взгляд на собеседницу. Жрица продолжила:
— Твоя кровь пахнет лотосом, моя душа — розами. Хотя твой аромат намного сильнее, — она неспешно вытянула перед собой руки, будто потягиваясь, — кровь в этом теле уже успела пропитаться запахом роз, который выведется ещё не скоро. Он красив и ненавязчив, так почему бы не совершить обмен?
Джинсоль едва сдержалась, чтобы не усмехнуться от наглости девушки. Но она сохранила лицо и лишь поделилась в ответ:
— Знаешь, я тут выучила пару фраз, которые всех ужасно раздражают. Хочешь услышать?
Жрица промолчала. И Соль всё с той же натянутой улыбкой, но с холодком в голосе произнесла:
— Не хочу. С чего бы мне? Сколько заплатишь?
— Где ты этому научилась? — любезности в тоне Кёнхи тоже больше не наблюдалось.
— У Ли Минхо, — непринуждённо ответила девушка. — Вот такие мы несерьёзные. Два сапога — пара. Так что даже не пытайся влезть между нами, — прямо предупредила она. — А, кстати, о силах. И Чонджа, и ты, Чо Кёнхи, пробудились от моей крови. Все мои силы содержатся в ней. А что насчёт тебя? Если честно, я не совсем поняла, что ты вообще хочешь. Хочешь обменяться кровью или её запахом? Но кровь Самджан может пахнуть только лотосами. И если верно первое, то где гарант, что вместе с этим мы на равных обменяемся способностями?
Жрица поджала губы, сверля её недовольным взглядом. Джинсоль оставалось только развести руками:
— Какая-то ненадёжная сделка выходит, да? Уж извини, придётся отказать.
***
Странно было бы полагать, что Кан Десон собирался дожидаться Чо Кёнхи сложа руки, когда забрал её саркофаг к себе домой. Он выяснил, что каменному гробу было около пятисот лет. Хотя раньше в саркофагах хоронили только правителей и людей из высшего круга, поверхность этого была неотёсанной и острой. Его либо не успели доделать к сроку, либо же изначально не собирались над ним как-то стараться. Единственным украшением этого гроба служило аккуратно выгравированное изображение дракона на его дне. Дракон — символ короля и его семьи, так что почти смело можно было заявлять, что саркофаг принадлежал кому-то очень важному в своё время...
Кан Десон в этом и не сомневался.
— Хотите сказать, рисунок на дне саркофага идентичен фигуре на крышке пропавшей из музея курильницы? — переспросил он и подвинул к приглашённому специалисту одну из десятка фотографий на столе.
Как человек, состоявший в Корейском фонде, с этим музеем у него были хорошие связи.
Специалист поправил на носу прямоугольные очки, пригляделся и затем медленно кивнул:
— Да, и если возраст курильницы был подсчитан правильно, они примерно одного возраста с саркофагом.
Вскоре к Десону пришёл его секретарь. Тот запросил записи с камер видеонаблюдения из зала, откуда была украдена курильница, и теперь принёс их начальнику:
— Не знаю, в чём суть, но мне сказали, что это единственная запись с того вечера, которая не была повреждена, — мужчина развернул тонкий компьютер на столе экраном к другому. — Что страннее, обломки стекла, за которым находилась курильница, были обнаружены с тонким слоем льда на них.
Кан Десон вгляделся в картинку на экране.
Вот девушка с тёмными локонами и в таком же тёмном пальто стоит напротив стойки, где раньше находилась курильница. Позади неё — мужчина невысокого роста, с широкими плечами и, в общем, довольно развитой мускулатурой. Он развернулся спиной к камере, так что лицо разглядеть не удаётся. Но в его руках на секунду показывается золотой бок курильницы. Мужчина уходит, и вскоре девушка остаётся в кадре мрачного зала одна.
Стоило ей поднять голову наверх, к объективу камеры, Десон резко округлил глаза и вытянул шею ближе к экрану.
«Мин Сэбёк... — внутренне ликуя, подумал он. — Это она! Я так и знал, что она не умерла».
На его губах появилась улыбка, но взгляд продолжал сквозить холодом.
Запись была короткой, шла всего пару минут. Жрица в это время приблизилась к камере и тоже довольно улыбнулась. А затем с одним её взмахом руки картинка на экране расплылась, и из динамиков компьютера послышался белый шум.
***
Чо Кёнхи неспешно двигалась по коридору к кабинету Хван Хёнджина. За собой она катила тёмный чемодан, его колёсики мерно постукивали по начищенному полу. Она уже собиралась повернуть за угол, как её снова перехватил Ли Феликс:
— Чонджа! — завидев её, он тут же подлетел к ней и пылко рассказал: — Чонджа, я нашёл твою маму! Она сейчас в больнице. К счастью, за ней ухаживают и лечат. Пойдём!
Парень обхватил запястье жрицы, собираясь повести её за собой. Но та вывернула его руку и хлёстким движением зарядила по глазу. Он вскрикнул и, склонившись, прикрыл глаз ладонью. Когда демон снова выпрямился, она... с неожиданной тревогой во взгляде поднесла руку к его лицу. Замерла. На светлом, ясном лице парня, усеянном мелкими веснушками на щеках и под глазами, виднелись синяки...
Нет, она же попала только в один глаз.
— Ты мало спишь? — словно находясь под чарами, произнесла Кёнхи. Опомнившись, быстро поморгала и спрятала эту руку за спину.
Застыв на месте и смотря в глаза друг другу, они стояли так пару секунд. Феликс явно хотел что-то сказать, но, вместо этого, неожиданно подался вперёд и заключил девушку в крепкие объятия.
— Ты ведь, Чонджа, правда? — в его тёплом голосе звучало облегчение и надежда.
Жрица была сбита с толку окончательно. И демон, вновь переполненный эмоциями, на радостях произнёс:
— Я так испугался, когда подумал, что ты действительно исчезла! Но, поверь, я ни на секунду не терял надежду. Какое счастье!
Держа Кёнхи за плечи, он отступил на шаг назад. Демон смотрел в её глаза без страха и угрозы, к которым она уже привыкла. В них читалась лишь незнакомая искренняя нежность, от которой дыхание девушки перехватило.
— Но... — только и успела сказать она, как её мгновенно осекли:
— Ничего не говори! — Феликс отрицательно помотал головой. — Я знаю, что ты Чо Кёнхи. Но Чонджа, — он указал пальцем на грудь девушки, — тоже здесь. Даже не вздумай это отрицать.
Жрица молчала. Тогда губы демона дрогнули, и, закрывая в тяжелом выдохе глаза, он наконец отпустил её плечи. Вскоре его взгляд вернулся к Кёнхи, а вместе с тем — улыбка, хоть и грустная.
— Я пойду первым и познакомлюсь с твоей мамой. Давай пойдём в следующий раз вместе?
Сказав это, он привычно положил голову на её макушку. Потом вновь выдохнул и без слов направился к лифту, находившемуся в конце коридора.
Девушка снова не могла не проводить его взглядом. Давящая тоска и чувство вины — вот что она ощущала каждый раз, встречаясь с Феликсом лицом к лицу.
«Как же больно, — прикусывая губу, подумала Кёнхи. — Выбора нет. Нужно быстрее сменить это тело».
Развитие событий изменило планы девушки. Она по-прежнему жаждала завладеть телом Чон Джинсоль, хотя действительно ненадолго оставила эту мысль. Теперь Кёнхи решила действовать хитрее: отчаяние Хёнджина давало ей хороший шанс осуществить свою цель через него. Курильница, украденная из музея, когда-то принадлежала ей самой. Чанбин хорошо знал этот артефакт, ведь именно с его помощью жрица когда-то поместила душу Бан Чана в его тело. Теперь перед тем, как он прикоснулся к стеклу, защищавшему курильницу, и оно лопнуло от перепада температур, ему пришлось достаточно побороться с самим собой.
Золотая курильница размером с бочонок, с тонкими узорами на боках, на ножках в виде лап дракона и с фигуркой этого животного на крышке, могла поместиться разве что в чемодан. Опираясь руками на стол, где её золотистые бока сейчас благородно поблёскивали под ярким освещением, Хван Хёнджин вздохнул.
— Сегодня тот самый день, — сообщил он. — День окончания её шестой реинкарнации.
Кёнхи стояла за его спиной. Когда парень договорил, она непринуждённо сказала:
— Вам нужно кое-что для меня достать.
Хёнджин тут же метнул настороженный взгляд с курильницы на жрицу:
— Что?
— Кровь Самджан.
Он тут же выпрямился и развернулся к ней лицом. Заранее предугадывая все возможные вопросы по выражению его лица, девушка доходчиво объяснила:
— Это тело не моё, поэтому кровь в нём не такая сильная. Чтобы всё точно получилось, думаю, стоит смешать мою кровь с кровью Самджан.
Демон внимательно всмотрелся в лицо Кёнхи. На нём, как обычно, лежала спокойная улыбка. А что творилось в голове — одной только ей было известно.
Для пущей убедительности в своих словах девушка повторила:
— Пожалуйста, позвольте мне поместить кровь Самджан в эту курильницу.
***
День близился к концу. Сегодня Джисон ушёл с работы чуть раньше, так как его родителям позвонили с детского сада и сообщили, что у сестры поднялась температура. Чон Джинсоль не стала противиться этому, так как до окончания рабочего дня оставалось всего ничего, а малышку Сэтбёль родители из-за собственной работы забрать никак не могли. Сама же девушка на этот раз немного задержалась, потому что задачи, которые не доделал секретарь, легли уже на неё. Она не хотела оставлять их до завтра.
Собираясь домой, Джинсоль потянулась за тёмным пальто на вешалке, но неожиданно мирную тишину нарушил чей-то стук в дверь. Не дожидаясь разрешения войти, за порог офиса ступил Хван Хёнджин. Он выглядел неприлично понуро, а в его тёмных глазах плескалась печаль, так что сразу стало ясно: случилось что-то серьёзное. Он озвучил лишь одну просьбу. И уже через двадцать минут с лишним девушка вышла из тёмного автомобиля на пороге небольшого ювелирного магазинчика.
Во время дороги Хёнджин успел рассказать ей достаточно, чтобы сейчас Джинсоль могла точно заявить: девушка, стоявшая за прилавком, без сомнений, являлась одной из реинкарнаций Ко Данби, первой и единственной любви Хван Хёнджина. Она всегда знала, что тот собирает очки добродетелей ради цели стать божеством. Но причина, по которой он так хотел попасть на Небеса, раскрылась для Джинсоль только сейчас.
— Добро пожаловать, — девушка с каштановым каре встретила её выученной улыбкой. — Вы что-нибудь ищите?
Соль ответила не сразу: её взгляд был прикован к жнецу смерти за спиной молодой сотрудницы магазина. Чтобы посланник гибели так заранее караулил здорового человека, она видела впервые. Всё из-за того, что время её жизни было давно просчитано до секунд?
— А... дайте мне осмотреться, — еле сумев оторвать глаза от духа, попросила Чон Джинсоль.
Она отошла в сторону, к самым дальним стендам. Делая вид, будто что-то выбирает среди полок с серебром, девушка продолжила незаметно изучать ту, на чьём задумчивом лице лежала тень безысходности. Обернувшись назад, к стеклянным дверям, Соль увидела приехавшего с ней парня. Хван Хёнджин стоял чуть поодаль, будто опасаясь, что окажется замеченным даже с такого расстояния. Ему позволялось лишь наблюдать со стороны.
Всегда. Лишь. Со стороны.
Спустя полчаса Джинсоль и Хёнджин стояли у дверей его компании, и вскоре в сопровождении демона она оказалась в комнате с сотнями картин. Стоя перед главной из них, которую до нажатия на кнопку пульта скрывал хитрый механизм, девушка не могла не поразиться мастерству её автора. Праздничное пунцовое платье, волосы цвета вороного крыла, часть которых спадает на плечи, другая же заплетена на макушке в изящную прическу, и даже прямая осанка — были совсем не первыми отличиями, на которые обратила внимание Чон Джинсоль. Свойственная молодым людям юношеская припухлость и непринуждённая улыбка на губах — вот что отличало Ко Данби от её перерождений.
В тишине, долго рассматривая красочный портрет почти во всю стену, Соль решилась спросить:
— Рядом с ней был жнец смерти. Она умрёт сегодня?
Рядом раздался хриплый ответ:
— Да. Она всегда проживает одно и то же количество времени.
Этот ответ немного смутил Джинсоль.
— Но вы говорили, что ваша невеста умерла совсем юной, да и девушка на портрете выглядит немного младше той, кого я видела.
— А какая разница? Понятия не имею, зачем эти ублюдки даровали её реинкарнациям дополнительные годы мучений, но я узнаю её даже так. — Хёнджин вздохнул, и его печальные глаза показались из тени, когда он повернулся. — Сегодня последний день её шестой жизни в цикле.
Внезапно напольная лампа, тускло светившая из угла комнаты, напряжённо заморгала. Девушка обернулась на неё, быстро прокрутила в голове одну мысль и неуверенно произнесла:
— Если вы хотите попросить меня об уничтожении жнеца смерти, чтобы она осталась жива, я не думаю, что способна на это.
Демон горько усмехнулся, и ей лишь стоило гадать, что послужило причиной этой реакции.
— Знаю. — Хёнджин неспешно покачал головой. — Нельзя изменить исход её судьбы. Но я нашёл способ разорвать этот порочный круг.
Чон Джинсоль невольно напряглась, замечая в его взгляде порождение той самой отчаянной решимости:
— Для этого понадобится моя помощь, верно? Насколько это опасно?
— Тебе это не навредит, — уверил он. — Нужна будет только твоя кровь. Только кровь Самджан. Пожалуйста, помоги мне.
Что ж, было бы наглой ложью сказать, что девушка сразу приняла решение о помощи. Хотя Хёнджин и сказал, что для неё никаких рисков последовать не должно, сомнения присутствовали. И ещё какие сомнения!
Но всё-таки она выслушала его план от начала и до конца.
Оказалось, Чо Кёнхи, помимо прочих способностей, умела видеть карты человеческих судеб. Многие из ярких звёзд на небе часто являются частью чей-то такой карты. Она хотела собрать все звёзды судьбы, призванные наказать Ко Данби, и направить их в Хёнджина.
Ко Данби прожила всего шесть перерождений, так что в него должны были полететь «стрелы», которые вместе содержали в себе девяносто три судьбы. Жрица могла обратить даже такие горячие, состоящие из огромного количества энергии звёзды в острый стержень...
Сейчас Чон Джинсоль и Кёнхи стояли друг напротив друга. Соль окинула жрицу внимательным взглядом и про себя едко усмехнулась:
«Я думала, тебе Ли Минхо только сейчас понравился, поэтому ты перекрасила волосы и стала одеваться как я. А оно вот как... Неужели обзавелась такой связью со звёздами ещё до знакомства с ним?»
Но она боялась. Сильно. Но также знала, что главной целью в жизни Хёнджина давно стало желание избавить душу почившей любимой от тысячелетних мучений. Знала, сколько усилий он приложил к ней, и могла понять, почему теперь демон готов был пойти на подобный риск. Джинсоль боялась, что жрица могла наврать ему. Но учитывая тот факт, что до конца дня, когда всё можно было осуществить, оставалось всего ничего, она решилась помочь.
По этой же причине Соль не успела уточнить все неясности в плане у Хёнджина и затем посоветоваться с Минхо, хотя очень хотела.
Между ней и жрицей находился стол, на котором стояла резная курильница. С его боковой стороны стоял парень, ради которого всё затеялось. Поворачиваясь к нему, Кёнхи сказала:
— Для начала нужна кровь Самджан.
И тут же Соль ощутила на себе тяжёлый взгляд Хёнджина, словно не она согласилась помочь, а наоборот. Девушка всё больше теряла желание в этом участвовать, да и тревога в груди нарастала всё сильнее.
Отказаться?
А если ей не соврали? Тогда душу Ко Данби будут ждать ещё десятки мучительных жизней, а Хван Хёнджина — болезненное наблюдение со стороны без права вмешаться?
И всё же..
_________________________________________
Следующая глава относительно небольшая вышла, но будет уже на этой неделе
Всех люблю❤️🔥