Ломка. Глава 23
Эмма.
Два дня тишины. Два дня без звонков, без сообщений, без его имени на экране.
Сначала я думала — это облегчение. Что наконец могу дышать. Спать. Есть. Без ожидания, без страха, без постоянного: а вдруг он снова появится. Но чем дольше длилась эта тишина — тем громче она становилась.
Я ловила себя на том, что проверяю телефон каждые пять минут. Не потому что жду.
А потому что боюсь.
А вдруг всё?
А вдруг он действительно ушёл?
Эти мысли жгли изнутри — будто всё то, что случилось, значило для него ровно ничего.
А я осталась одна — со стыдом, с тревогой и с этим странным ощущением, что он всё равно где-то рядом. Просто молчит. Просто наблюдает.
Воскресенье к вечеру я не выдержала.
Села на кровать, взяла телефон и открыла его чат.
Пусто.
Я набрала:
«Прости за мои слова.»
Стёрла.
Я отбросила телефон, и он мягко приземлился на подушку.
Глубокий вдох, выдох.
Я закрыла глаза, и он возник передо мной без всякого усилия. Не тот Кирилл, что прижимал меня к стене, а другой. Тот, чей голос понижался, когда он был взволнован. Тот, чьи пальцы, такие грубые в гневе, могли быть на удивление нежными.
Я легла на бок и уткнулась лицом в подушку.
— Чёрт тебя побери, Кирилл, — прошептала я в подушку, и слова потерялись в пустоте комнаты.
Но даже проклиная его, я чувствовала предательское тепло, разливающееся по телу. Память о нём жила в моей коже, в мышцах, в самой крови. Я ненавидела его за эту власть надо мной. Но ещё больше ненавидела себя за то, что в глубине души жаждала её. Я сжала подушку так, что пальцы онемели. Тишина звенела в ушах, становясь невыносимой. Он добился своего — его отсутствие стало громче любого присутствия. И я понимала, что это только начало. Начало игры, в которой я уже проигрываю, даже не сделав ход. Потому что единственное, что было страшнее его навязчивости — это возможность, что он действительно исчез навсегда. И эта мысль заставляла сердце сжиматься с такой болью, что я снова потянулась к телефону... и снова убрала руку, злясь на свою слабость.