▶Запах мести
Я лежала на спине, накрытая грязной, пропитанной гнилью тканью. Дышать было тяжело - воздух в этом проклятом грузовике был пропитан кровью и разложением. Запах разрывал легкие, давил на горло, вызывал тошноту, но я не могла выдать себя. Я вцепилась в свои собственные руки, ногти впивались в кожу, и только это удерживало меня от того, чтобы закричать или задохнуться. Каждый нерв в моем теле был натянут до предела, казалось, будто мое сердце колотится так громко, что его могут услышать.
Тело возле меня..оно было не просто холодным. Оно было твердым, окоченевшим, словно слепок из воска. Чьи-то пальцы коснулись моей ноги, но я заставила себя не вздрогнуть. Это всего лишь мертвые, они не могут меня тронуть. Верно? Но ощущение чужого застывшего тела, прижавшегося к моему боку, вызывало дрожь, слишком сильную, чтобы быть просто отвращением. В голове пронеслась ужасная мысль - а что, если кто-то из них вдруг зашевелится?
Грузовик трясло на каждой кочке, меня подбрасывало, и мне казалось, что я раз за разом погружаюсь все глубже в этот ад. Я знала, что ПОРОК собирает своих мертвецов, вывозит внутрь. Я знала, что этот грузовик - единственный способ проникнуть внутрь.
Но, Боже, никто не говорил, что будет так страшно. Чувство клаустрофобии сжимало грудь, темнота вокруг давила, а липкие ткани мертвых, которыми я была окружена, казались живыми.
Я прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Я не могла позволить себе этого. Если я начну паниковать - все пропало. Меня выдаст дрожащий вздох, слишком резкое движение, пусть даже малейший шорох. И тогда я окажусь не среди мертвых - я сама стану одной из них. Но в этом гниющем грузовике что-то внутри меня уже умирало. Надежда? Или страх?
Через пару минут грузовик остановился. Тишина. Я напряглась, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Оно так грохотало в груди, что мне казалось - охранники услышат его, даже сквозь стенки машины. В висках стучала кровь, ладони покрылись потом, несмотря на холод. Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на каждом звуке снаружи. Если они сейчас откроют грузовик и заглянут внутрь - я не успею спрятаться. Я просто не смогу.
Скрип дверей. Я чувствую, как воздух становится холоднее, когда металлические створки грузовика открываются, впуская ночной ветер. Мне хочется вдохнуть глубже, но я боюсь. Боюсь, что этот вздох будет последним.
Только не двигайся. Не дыши. Не живи, пока они не уйдут.
Тело рядом со мной сдвинулось, упав вниз с глухим стуком. Затем следующее. Еще одно. Глухие удары звучат, как камни, падающие в бездонную яму, и я понимаю - следующая я. И я лечу вниз вместе с ними.
Время замедляется, и этот короткий миг кажется бесконечным кошмаром. Холодный воздух пронизывает до костей, словно ледяные иглы впиваются в кожу, оставляя жгучий след. Гравитация тянет вниз, и я чувствую, как мышцы сжимаются, готовясь к неизбежному удару. А затем - боль. Волна тупого, ломающего удара прокатывается по телу, пробивая легкие, сотрясая кости. Я падаю на спину, но перекатываюсь, сгибаясь пополам от боли, выдавливая из себя рваный, сдавленный вдох.
Земля жесткая. Сырая. В ней чувствуется запах разложения, влажного бетона и чужой крови. Вкус пыли и металла на губах - кровь. Моя? Чужая? Я не знаю. Все тело протестует, но я заставляю себя замереть. Не шевелиться. Не дышать слишком громко.
?: Открывай ворота.
Резкий механический звук сливается с шагами - гулкими, тяжелыми. Они уходят. Время сжимается в точку. У меня есть всего несколько секунд. Несколько секунд, чтобы сделать первый шаг в этот кошмар, из которого выхода может уже не быть.
Я осторожно, едва дыша, стягиваю с себя грязную ткань, чувствуя, как она цепляется за пальцы, будто сама не хочет отпускать меня. Движение дается тяжело, каждая мышца напряжена до предела, словно мое тело хочет вцепиться в эту тряпку, спрятаться, исчезнуть. Словно эта жалкая грязная материя может спасти меня, если вдруг что-то пойдет не так. Но это лишь иллюзия. Ничто меня не спасет, если я ошибусь.
Я выглядываю из-под нее медленно, стараясь не дышать, не моргать, не выдать себя даже биением сердца. Грудь сдавливает так сильно, что кажется - воздух вот-вот иссякнет, но я вынуждаю себя терпеть. Иначе, если я разрешу себе паниковать, у меня вновь пойдет кровь из носа - и ничем хорошим, это не закончится.
Первое, что я вижу, - темные силуэты охранников у массивных ворот. Они стоят спиной ко мне, их силуэты кажутся чужими и безликими в слабом освещении. Их позы расслаблены, разговор неспешный. Они не ждут угрозы. Они не знают, что смерть сейчас смотрит на них.
Я медленно вытаскиваю ножи. Страх кричит внутри, разрывая мое сознание на части. Он шепчет мне - убегай, прячься, ты не сможешь. Он тянет меня назад, но я заставляю себя стиснуть зубы и заглушить этот голос. Я не могу позволить ему взять верх.
Я делаю шаг вперед, затем второй. Они не слышат. Еще один шаг - и пути назад не будет.
Я медленно подкралась к ним, стараясь не дышать слишком шумно. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулкими ударами в висках. Мои пальцы сжимали ножи так крепко, что костяшки побелели. Один неверный шаг - и все закончится прежде, чем я успею что-то сделать. Но пути назад уже не было.
Я резко присела и одним точным движением полоснула лезвиями по задней части их колен. Охранники вскрикнули, тела осели вниз, с силой ударившись о землю. Их дыхание сбилось, пальцы скребли по полу, пытаясь найти опору, но я не дала им шанса. В следующее мгновение мои ножи вонзились глубже - в грудь, пробивая плоть, рвя мышцы. Я чувствую, как металл входит в их тела, как теплые капли крови брызгают на мои руки.
И только теперь я позволяю себе вдохнуть. Я медленно поднимаюсь, чувствуя, как подгибаются колени, как холод прокатывается по спине. Все внутри меня сжимается, когда я смотрю вниз. Два тела. Две жизни, оборванные моей рукой. Они не двигаются. Их глаза все еще открыты, но уже ничего не видят. Я забрала у них это. Забрала дыхание. Забрала шанс на жизнь.
Ради чего? Ради того, чтобы спасти Ньюта? Ради того, чтобы доказать себе, что я не просто ребенок?
Грудь сдавливает, пальцы дрожат, но ножи я не отпускаю. Они кажутся единственной реальной вещью в этом хаосе. Кровь на коже уже остывает, липнет к пальцам, но я даже не пытаюсь стереть ее.
Но у меня нет времени. Я зажимаю в себе этот ужас, глотаю его, заставляю себя идти дальше. Потому что если я сейчас сломаюсь, все будет напрасно. Я делаю шаг, оставляя за спиной кровь и мертвые тела.
Ад только начинается.
-
Я судорожно втянула воздух, ощущая, как он обжигает легкие, и резко схватилась за лестницу. Металл оказался ледяным, покрытым слоем ржавчины, отчего пальцы сразу стали липкими, будто испачканными кровью. Я начала подниматься, чувствуя, как мышцы рук напрягаются, словно канаты, готовые порваться от перегрузки. Лестница казалась бесконечной, ее тонкие перекладины дрожали подо мной, издавая предательский скрип. В груди разливался огонь, но я заставляла себя двигаться дальше. Каждое движение отдавалось болью в натруженных ладонях, но я не могла остановиться.
На полпути силы начали покидать меня, руки уже горели от усталости, и я невольно зацепилась локтями за одну из перекладин, позволив себе мгновение отдыха. Моей ошибкой было посмотреть вниз. Внизу зияла пропасть - тьма, простирающаяся на сотню футов вниз, не имеющая дна. Страх ударил молнией по всему телу, холодными щупальцами сковывая грудь, лишая дыхания. От внезапного ужаса пальцы сами собой ослабли, и я почувствовала, как начинаю соскальзывать. Сердце забилось так сильно, что казалось, вот-вот разорвет ребра, а тело сковало ледяное осознание собственной беспомощности.
Но инстинкты сработали раньше, чем паника успела меня полностью поглотить - в последнюю секунду я изо всех сил вцепилась в лестницу, ощущая, как пальцы впиваются в металл, ломая ногти. Тело дернулось, руки едва выдержали нагрузку, но я удержалась.
Судорожный, рваный вдох. Грудь вздымается, сердце бешено колотится. Если я снова позволю страху взять верх - он убьет меня. Осознание этого было мучительным, но необходимым. Я зажмурилась, отчаянно пытаясь успокоиться, и медленно, рывками, продолжила карабкаться вверх, зубами стискивая губу, чтобы не застонать от напряжения.
-
Спустя мучительно долгие секунды, я наконец добралась до верха. Над головой показался круглый люк, скрытый массивной металлической решеткой. Свет, пробивающийся сквозь нее, был тусклым, искусственным, холодным - он не согревал, не обещал спасения, лишь напоминал, что впереди меня ждет лишь новый ад. Вентиляция. Мой единственный выход. Но стоило мне осознать, куда мне предстоит пролезть, как внутри снова разлился страх.
Я ненавижу замкнутые пространства. Меня словно сдавило изнутри, грудь стала тяжелой, воздух в легких загустел. Что, если я застряну? А что, если механизм вентиляции оживет, лопасти начнут крутиться, а я не успею выбраться? Дыхание сбилось, холодный пот выступил на лбу. Мне нужно было двигаться, но ноги словно вросли в металл.
-"Двигайся. Или умри."
Я загнала страх глубоко внутрь, стиснула зубы и пролезла в шахту. Тьма сразу сомкнулась вокруг меня, воздух стал еще тяжелее. На секунду я замерла, чувствуя, как холодная металлическая труба будто сжала меня в своих объятиях. Вентилятор за моей спиной вдруг медленно заскрипел, начиная вращаться, издавая глухой, низкий звук, словно пробуждающийся зверь, который учуял мое присутствие. Вовремя. Если бы я задержалась хоть на несколько секунд дольше - он разорвал бы меня в клочья.
Вентиляционная шахта была узкой, стены - черными, покрытыми ржавчиной и липкой плесенью. Здесь пахло сыростью, металлом и чем-то еще - чем-то старым, затхлым. Воздух был пропитан разложением, словно где-то в глубине шахты было что-то мертвое. Я зажала рот рукой, подавляя рвущийся кашель, чувствуя, как гнилой запах впивается в легкие.
Здесь, в этой тесной, давящей темноте, я чувствовала себя ничтожной. Но у меня нет выбора.
Передо мной простирался узкий проход, переполненный перепутанными проводами, словно гигантские черные змеи извивались в полумраке, шепча мне что-то неслышное. Они были везде - свисали с потолка, оплетали стены, протягивались по полу, создавая ощущение, будто я пробираюсь сквозь живой, дышащий лабиринт. Металл стен был холодным, пропитанным временем и сыростью, покрытым ржавыми пятнами и тусклыми потеками неизвестных жидкостей.
Это казалось неправильным. ПОРОК всегда отличался стерильностью, контролем, чистотой. Но здесь, в этой скрытой части их мира, все выглядело иначе - мертвым, забытым.
Где-то в глубине, среди спутанных теней, раздавалось едва уловимое шипение. Оно напоминало дыхание чего-то невидимого, будто само место наблюдало за каждым моим движением, затаившись в ожидании. Я сделала шаг вперед, но пол подо мной предательски заскрипел. Этот звук показался мне слишком громким, резким, будто кто-то невидимый нарочно усилил его, чтобы предать меня.
Гулкое эхо ударилось о металлические стены, разлетелось по тоннелю и постепенно растворилось, оставляя за собой пугающую тишину. Сердце глухо стучало в груди, а в голове мелькнула мысль: а если кто-то уже ждет меня в конце этого коридора? Или, что еще страшнее, если здесь вообще нет конца?
-Заткнись.. - прошептала я сама себе, стиснув зубы. - Не думай об этом. Думай, что спасешь Ньюта. Минхо.
Я продолжила ползти вперед, чувствуя, как мои ладони скользят по прохладной поверхности металла, оставляя за собой влажные следы. Пальцы слегка дрожали - от напряжения или от холода, я уже не могла понять.
Запах горелой пластмассы становился все резче, разъедая горло, мешая нормально дышать. Он был удушающим, будто воздух здесь давно перестал быть пригодным для жизни, стал тяжелым, пропитанным чем-то токсичным. Я продолжала двигаться, но с каждым мгновением все больше ощущала, как это место засасывает меня.
Я задела провод, и тут же резкая боль вспыхнула в висках, словно кто-то сжег мне голову изнутри. Я судорожно зажмурилась, ощущая, как мир вокруг начал пульсировать, а перед глазами вспыхнули темные пятна. Инстинктивно я прижала ладонь к виску, надавливая, пытаясь заглушить боль, но она не уходила. Дыхание сбилось. Воздух в легкие больше не поступал так свободно. Я пыталась вдохнуть глубже, но что-то мешало - то ли эта жуткая вонь, то ли ощущение давящего дежавю.
Этот запах..Я знала его. Так пахло в лифте, когда я очнулась перед глейдом. Тот же затхлый, химический привкус, отчаянный холод, разъедающий легкие, тьма, в которой не было выхода. Я помню, как тогда мне казалось, что я просто задохнусь, если дверь не откроется. Помню, как паника стягивала горло, как я царапала металл в поисках выхода, как сердце в груди билось так сильно, что, казалось, разорвет меня изнутри.
Но тогда дверь открылась. Тогда в конце тоннеля был свет. И теперь я должна стать тем, кто откроет этот свет для них. Для Ньюта. Для Минхо. Для всех нас.
Я тут же потянулась к поясу на жилете, чувствуя, как ремень сдавливает живот, мешая нормально дышать. Я затянула его слишком сильно, пытаясь приглушить дрожь, но теперь это лишь ухудшало ситуацию. Я расстегнула его дрожащими пальцами и, сжав зубы, поползла дальше. У меня не было права останавливаться.
-
Огромная дверь возвышалась передо мной, как неумолимый барьер, как последняя преграда на пути. Вся ее массивность, холодный серый металл, казались почти невыносимо тяжелыми, словно они заблокировали единственный выход. Узкое окошко с решеткой было единственным источником света, не дающим ни малейшего тепла. Свет ярко освещал серую поверхность двери, подчеркивая ее безжизненность и мрак, скрывающийся за ней.
Я стояла перед этой дверью, ощущая ее безжалостную неприступность. Тени от яркого света казались еще более удушающими, делая все вокруг неживым, мертвым. Я едва ли заметила его - сидящего в углу, сливающегося с окружением, пока его глаза не встретили мои. Но он скорее услышал шорохи, чем меня.
Охранник сидел неподвижно, словно часть этой системы, которая меня окружала, с автоматом в руках. Но что меня по-настоящему насторожило, так это его взгляд - пустой, безжизненный, как у марионетки. В его глазах не было ни жизни, ни боли - только стеклянное равнодушие.
Мне не хотелось верить в это, но мысли сами приходили: этот человек здесь, чтобы внушать ложное чувство безопасности. Он просто инструмент, как и все остальное здесь.
Моя рука дрожала, когда я потянулась к пистолету. Интуиция кричала не делать этого, не открывать огонь, не рисковать. Но мне было наплевать на интуицию. В этом месте, среди этих стен, мне не было места для сомнений. Лучше я сделаю первый шаг, чем позволю ему заметить меня. Если он меня заметит, я буду мертва.
Мои пальцы крепко сжали рукоять пистолета, почувствовав, как холодный металл вошел в ладонь. Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоить дыхание, и осторожно высунула мушку из полоски люка. Мое тело дрожало, но я знала, что теперь нужно только одно - не допустить ошибок. Я обхватила рукоять крепче, без лишнего напряжения, добавив вторую руку для поддержки. Большие пальцы легли параллельно, не давая оружию сдвигаться.
Мое дыхание выровнялось. Я уже слышала в голове слова Хорхе и Бренды, которые когда-то учили меня важности каждого миллиметра.
"Мушка должна быть ровно по центру, зазоры одинаковыми с обеих сторон," - звучало их наставление.
Мои глаза сфокусировались на мушке, цель передо мной стала размытой, но я знала, что так нужно. Главное - не терять контроль, не поддаваться панике. Я сделала медленный вдох, затем наполовину выдохнула и задержала дыхание, чтобы выстрел был точным.
В голове больше не было мыслей, только рука, пистолет, мушка. Момент истины. Я надавила на спусковой крючок, чувствуя сопротивление, но не позволяя себе суетиться. Пальцы продолжали работать без лишнего усилия, плавно. И вот, резкий, громкий выстрел. Ощущение отдачи ударило по рукам, но я была готова. Мой хват был крепким, я удержала пистолет в руках, и уже через мгновение снова прицелилась.
Мужчина, не ожидая выстрела, выпрямился, словно его нервы не выдержали - и он упал. Его тело сразу же затряслось, и автомат выскользнул из его рук, ударившись о пол с глухим металлическим звуком.
Я попробовала открыть люк, но он оказался слишком тугим, его не сдвинуть. Тогда я прицелилась пистолетом в замок, прицелилась в его металлические звенья и выстрелила. Пуля ударила по цепи, разрывая ее на куски, и люк наконец открылся. Я осторожно сняла его, стараясь не допустить, чтобы он упал с лишним шумом. Каждый звук в этом месте мог быть решающим, и я не могла себе позволить ошибку.
Когда я прыгнула вниз, приземляясь на корточки, мои колени слегка содрогнулись от удара, но я сразу выпрямилась и огляделась. Здесь было тихо, слишком тихо. Камеры следили за каждым моим движением, но других признаков жизни не было. Только пустота и холод, которые обнимали меня со всех сторон. Напротив меня была дверь, и я знала, что она должна вести туда, куда я должна попасть. Если, конечно, Тереза не обманула меня.
Оглянувшись на двери, я не теряла времени и рванула к одной из них, осторожно открывая ее, пистолет перед собой, готовая к любому неожиданному повороту.
-
Помещение, в которое я вошла, оказалось просторным, но сразу же почувствовалась его холодная пустота. Темные стены, гладкие и безжизненные, тянулись вверх, поглощая остатки света, как будто оно само было существом, которое больше не нуждается в свете. Встроенные полосы приглушенного оранжевого освещения пробивали темноту, словно разрезы на мертвой коже, пропуская свет в этот странный и неестественный мир. Каждое освещенное пятно напоминало мне о том, что я нахожусь в месте, где все живое давно исчезло.
Коридор был абсолютно пуст, но от этого тревога только усиливалась. Он был слишком идеален, слишком стерилен, и в этом был свой ужас. Не было ни пылинки, ни следа, ничто не нарушало перфектную гладкость. Будто все, кто когда-либо был здесь, исчезли бесследно, не оставив даже малейшего намека на присутствие. Пол был зеркально чистым, и я могла видеть, как мои шаги отзываются на нем, как будто они запечатывают пространство, оставляя лишь пустоту после себя.
Когда я вошла в помещение, мое внимание сразу же привлек огромный экран, который заполнил всю стену. Он пульсировал, показывая данные, которые явно не должны были быть здесь, передо мной. Биометрические коды, перемещения людей, их мысли - все это было разбросано по графикам, сканированным изображениям, и каждое движение было зафиксировано, как если бы я была не человеком, а просто еще одной цифрой в этом бескрайном потоке информации.
Я слышала слабое жужжание, которое исходило от системы. Несмотря на то, что звук был почти неуловим, я знала, что все работает, что она анализирует, что она предсказывает. И я стану ее частью, растворюсь среди чисел и символов, исчезну, если не успею сделать всё, что нужно. Этот экран - моя дорога к спасению, но и моя могила, если я не справлюсь.
Я подошла ближе к экранам. Яркий голубоватый свет резко ударил в глаза, и я едва не зажмурилась от этого света, который казался слишком ярким для этого места. Я моргнула, пытаясь привыкнуть, но ощущение дискомфорта не исчезло. Все вокруг было как в кошмаре, а я в центре этого кошмара. В центре пустоты. В центре системы, которая поглощала и хранила все.
Теперь я была собрана, даже если на самом деле чувствовала, что страх сжимает мне горло. Я ввела код, который мне сказала Тереза, и система сдвинулась. Камера, на которой была я, наконец, появилась на экране. Я очистила память за последние пару минут, не давая ни малейшего следа, который мог бы выдать мое присутствие. Все, что я могла сделать - это скрыться.
Каждая секунда была на счету. И изредка я поднимала голову, чтобы убедиться, что не увижу силуэт в дверном проеме. Мои руки дрожали, но я продолжала работать, зная, что ошибка стоит слишком дорого.
И вдруг, как по заказу, я услышала шум в рации. Это был звук, который заставил меня резко вздрогнуть. Я испугалась и тут же подняла рацию к губам, пытаясь не выдать тревогу в голосе.
-Какого хрена! Ты меня напугал, идиот! - прошептала я, все еще стирая данные с других камер, на которых могла быть запечатлена.
Этот момент не был временем для разговоров, и я была готова выключить рацию в любой момент.
Томас: Я не хочу отвлекать, но просто на всякий случай..ты в порядке? - голос Томаса был спокойным, но я слышала шаги. Значит, они уже с ребятами направлялись в ПОРОК.
-Да.. - я ответила быстро, но сразу почувствовала, что это было не то, что я должна была сказать. Вину охватила меня, и я тихо добавила: - Прости, я не могу говорить..
Ньют: Знаем. - его голос тут же перебил меня. - Пожалуйста, Ада, я тебя умоляю. Будь осторожна.
Его слова не были полны упрека, не было злости. Это была лишь беспокойная просьба. Лишь та часть Ньюта, которую я боялась потерять, говорила через эти слова. Мои пальцы сжали рацию в руках, и я почувствовала, как сердце сжалось. Я не могла ответить, не могла найти слов. Все, что я могла сделать, это молчать и отключить рацию. И снова, на мгновение, я задумалась, что происходит со мной. Я зашла слишком далеко?
Я тут же заметила папку с названием "А7". Мгновенно нажала на нее, и передо мной появилась запись с камеры какой-то комнаты для допросов. Мое сердце пропустило удар, когда я увидела лицо Минхо. Он выглядел опустошенным, но несмотря на все, в его глазах горел огонь, который говорил, что он не сломлен. Его руки были прикованы наручниками к столу, а напротив него сидел Дженсон, его бесконечная ухмылка была как нож в сердце.
Я сжала руки на мышке, чтобы включить звук. Это было необходимо. Звук. Я должна была услышать каждое слово, каждую фразу, даже если они разрушат меня.
Дженсон: Ты ведь понимаешь, что проиграешь? - его голос был настолько уверенным, что я почувствовала, как ненависть к этому человеку растет с каждым его словом.
Он сидел, расслабленный, с улыбкой, которая заставляла скручиваться все внутренности от желания ударить его об стол. Его взгляд был словно яд, который медленно проникал в Минхо, но тот не дрогнул.
Минхо: Ты ведь понимаешь, что мне плевать? - его ответ был холодным и расчетливым, глаза сузились, а его лицо стало каменным.
Дженсон не остановился. Он продолжал, как будто хотел вывести его из себя.
Дженсон: О нет, если бы тебе было плевать, ты бы спрятался. Ты бы не рисковал ради нее, чтобы ее не забрали вместо тебя. Ты бы не пошел на этот риск. Адель особенная, не только для нас, но и для тебя. Почему? Если из-за нее погибло столько людей, и твой друг тоже..
Минхо сжался в кресле. На его лице появилась злость, которая буквально кипела в его словах.
Минхо: Не смей о ней говорить таким тоном. И о Франке тоже.
Я почувствовала, как напряжение в комнате возросло, когда Дженсон продолжил пытаться вывести его.
Дженсон: Почему? Потому что любишь ее, не так ли? - его голос был язвительным, с каждым словом пытаясь разбить Минхо.
Минхо: Ты понятия не имеешь, кто она. - его слова стали острыми, как лезвие ножа, но Дженсон не сдавался.
Дженсон: Наоборот. Мы давно следим за ней. Мы расследовали ее кровь. Она такая же, как у Томаса. Ты даже не представляешь, сколько мы потратили, чтобы все это скрыть. Сколько ресурсов и лекарств пришлось на нее тратить..сволочь малолетняя.
Минхо стиснул зубы, его лицо исказилось от гнева.
Минхо: Не смей. - он резко попытался выдернуть руки из наручников, но они держали его крепко, и это лишь добавляло больше боли в его голос.
Дженсон: А то что? Ты ей никто. Ты ничего не значишь для нее.
Минхо: Я принадлежу ей. А она мне. Она моя жизнь. И если ты думаешь, что я сдохну тут, то ты ошибаешься. Я пройду все муки, потому что знаю, что однажды встречу ее снова.
Запись внезапно обрывается, и я стояла, не в силах оторвать взгляд от экрана. Мое сердце бешено колотилось. Где-то в этом здании он был. Минхо. Но я не могла идти за ним. Я знала, что у ребят есть план, что они справятся, а мне нужно было завершить то, ради чего я здесь. Но в этот момент мне так хотелось быть рядом с ним, успокоить его, забыть о страхе и просто быть там.
С трудом отрываясь от экрана, я заметила папку "А3". Сердце пропустило удар. Затаив дыхание, я открыла свои данные. Все, что я могла увидеть, было как в кошмаре. Мозг, развернутый в трехмерной проекции, был изучен до мельчайших деталей. Я видела импульсы, проходящие через ткани, и понимала, что все это - мои мысли, мои чувства, все это уже записано здесь. Я не могла поверить в то, что происходило.
Передо мной мелькала информация о ДНК. Спираль, которая повторялась, как сама жизнь. Моя жизнь. И тогда я переключила на папку "А2". Тексты менялись, но картинки оставались почти одинаковыми, единственное что отличало нас с ним - мое состояние после стольких проверок. Все это выглядело как мрак. И вот, в одном из сообщений я прочла: "Адель Ли А3". Я выдохнула.
-Адель Ли..А3, - шепотом произнесла я. - Зачем им вообще имя, если для них мы всего лишь подопытные?
И как по заказу я услышала шаги снаружи. Паника накатила, когда я поняла, что слишком задержалась. Я быстро вернулась к компьютеру, закрыла все папки и кинулась к двери. Моя рука не отпускала пистолет, я закрыла дверь за собой, стараясь быть как можно тише.
-
Я стояла у входа в длинный, замкнутый коридор, который исчезал в туманной тени за поворотом. Каждая стена была гладкой, лишенной души, словно все это место было сделано только для того, чтобы сдерживать в себе жизнь, не позволяя ей вырваться. Панели на стенах - одинаковые, серые, безжизненные. Все это место как будто было построено без малейшего намека на тепло. Голубоватый свет, который просачивался из встроенных полос в стенах, только подчеркивал этот холод. Он не давал ни уюта, ни комфорта, только ощущение, что я нахожусь в чем-то чуждом, неестественном.
Я сделала осторожный шаг, и звук моего дыхания стал чрезмерно громким, разрывая абсолютную тишину. В этом коридоре звуки системы вентиляции отзывались как далекий гул, а где-то в темноте что-то тихо щелкало. Внезапно мне стало не по себе - я чувствовала, что не одна. Или это было только мое воображение?
Я вытащила пистолет, ощущая, как холод металла пронизывает мои пальцы, и двинулась дальше. Мне нужно было найти Аву Пейдж. Это было причиной, по которой я здесь. Шаги звучали тяжело и эхом по пустому коридору, и мне казалось, что каждый звук будет услышан на другом конце здания.
Когда я подошла к двери, я услышала голос. Он был близко, и от этого мои руки дрожали. Пистолет в них был единственной защитой. Я резко открыла дверь, и как только охранники заметили меня, их лица искажались в выражении испуга. Они подняли руки, замерев в неподвижности.
Галли: Господи..Умеешь делать сюрпризы, - его голос был полон облегчения, когда он выдохнул и продолжил выключать датчики электроэнергии. - Что ты вообще тут делаешь?
-Я вообще-то не меньше испугалась, - ответила я, пытаясь отдышаться. - Ты бы еще прямо в коридоре стоял..
Галли: Ну давай, начни меня отчитывать прямо тут. Я вообще-то старше тебя.
-Заткнись, "старший" - я перекривляла его слова.
Не говоря больше ни слова, я пошла вверх по лестнице, словно ничего не произошло. Когда я вошла в следующий тоннель, он был узким и темным. Подсветка, тусклая и синяя, едва освещала стены, словно ее задача была лишь усилить мрак. Потолок был усыпан массивными трубами, которые проходили по всей длине коридора.
Я добралась до двери номер 312. Иронично, что цифры на ней собирали целую историю. А1, А2, А3. Я быстро выстрелила по замку, а затем с вытянутым пистолетом вошла внутрь.
Комната была не большой, но я не обращала внимания на ее обстановку. В центре находилось панорамное окно, через которое можно было увидеть город. Маленький диван и кровать - все остальное меня не интересовало. И вот, в уголке, сидела она. Ава Пейдж. Она смотрела в окно, словно мое присутствие ее вовсе не беспокоило.
Ава: Красиво, правда? - ее голос был тихим и спокойным, как будто она не осознавала всей опасности происходящего.
Я сделала шаг ближе, ничего не сказав. Мои руки все еще дрожали, но я не могла понять, что меня держит. Я так хотела ее убить, но что-то внутри меня останавливает. Я опустила оружие, хотя его холод по-прежнему был невыносим.
Ава: Я знала, что ты приедешь. Как и остальные. Удивительно, на что вы способны, если у вас забрать самое дорогое. Если надавить, вы сделаете что угодно. Пересечете любую черту, - ее голос был тихим, как будто она просто наблюдала за мной, словно все это было игрой.
-Надеюсь, тебе было приятно смотреть через камеру, как все умирают?
Ава: Уже нет..вирус распространился в город. По воздуху. Сыворотка была последним шансом. Те, кто еще не заразились, заразятся в течение месяца.
Ты хочешь, чтобы я тебе посочувствовала? - я нахмурилась, усмехнувшись с сарказмом, как будто ее слова не могли меня тронуть.
Ава: Все, что мы с вами сделали..мы хотя бы привили вам навыки выживания. Вы преуспеете там, где мы потерпели крах. Мы проиграли.
Она посмотрела на меня, и я почувствовала, как ее глаза пытаются выведать мои слабости, прежде чем она развернулась, чтобы уйти. Я сжала ее запястье, почувствовав, как тонкая кожа натянулась под моими пальцами. Она была холодной, но в то же время живой, пульсирующей. Ее дыхание оставалось ровным, не было ни страха, ни паники, только усталая обреченность.
Я стиснула зубы, вдавливая ствол пистолета в ее макушку. Металл был ледяным, но Ава даже не вздрогнула. Она медленно повернула голову, и ее взгляд встретился с моим. В ее глазах не было мольбы, только пустота.
Ава: Ты можешь выстрелить, если хочешь. - тихо произнесла она. Голос ее звучал безразлично, ровно, будто ей действительно было все равно. - Мне все равно не долго осталось.
Гнев вспыхнул внутри меня. Она говорила так, будто ее жизнь не стоила ничего. Будто все страдания, что она причинила мне и остальным, не имели значения.
-Веди! - процедила я сквозь зубы, вложив в голос столько ярости, что он прозвучал как удар хлыста.
Ава медленно кивнула, но не двинулась с места. Тогда я с силой толкнула ее вперед, заставляя шагнуть к двери. Она подчинилась, не произнося ни слова, и ее шаги эхом разнеслись по коридору, в который мы вошли.
Коридор был длинным, слишком длинным, и от этого казался бесконечным. Белый свет, льющийся сверху, бил в глаза, создавая ощущение, будто я иду по тоннелю, ведущему в пустоту. Окна по бокам не открывали вид на улицу, не давали надежды на спасение - за ними были только такие же безликие комнаты, стерильные, как сама смерть. Их стены были гладкими, без единого изъяна, будто здесь никогда не было жизни. Пол сиял так, что в нем отражались наши силуэты, и от этого создавалось ощущение, будто мы двигаемся в бездне, без конца и края.
Я шагала за Авой, не спуская с нее взгляда. С каждым шагом внутри меня нарастало странное чувство - тревожное, липкое. Казалось, что мы идем не вперед, а кружим по замкнутому кругу, по лабиринту, созданному специально для того, чтобы свести с ума.
И вот, наконец, в конце коридора показалась массивная дверь. Она возвышалась перед нами, гладкая, безупречно ровная, и в ней не было ничего, за что можно было бы зацепиться. Ни ручек, ни кнопок, ни замков. Она выглядела так, словно ее не должны были открывать. Я замерла перед ней, протянув руку и осторожно прикоснувшись к холодной поверхности.
-Открывай. - тихо приказала я, не отрывая взгляда от ее стальной глади.
Ава шагнула вперед, медленно подняла руку и приложила ладонь к небольшому сенсору. Раздался тихий щелчок, и дверь плавно скользнула в сторону. Я сделала шаг внутрь, и меня накрыло ощущение, будто воздух вокруг стал тяжелее.
Это место пахло стерильностью и химикатами, но под этим скрывалось нечто другое - запах страха, боли, смерти. Лампы, висящие под потолком, заливали комнату холодным белым светом, который делал все вокруг неестественным, словно вырезанным из чужого мира.
В центре комнаты возвышался операционный стол. Он был окружен массивными машинами, их экраны мерцали синим светом, а тонкие металлические руки замирали в ожидании, словно хищники, готовые наброситься на свою жертву. Это было не место для лечения. Здесь не спасали жизни - здесь их пытали.
Все вокруг выглядело пугающе организованным: столы, заставленные колбами с мутными жидкостями, инструменты, идеально выложенные в ряд, стеклянные пробирки, наполненные чем-то густым и темным. В этот момент что-то внутри меня сломалось.
Я резко схватила Аву за волосы и рывком потянула ее вперед. Она вскрикнула, но я не собиралась останавливаться. Ее голос дрогнул, но она не сопротивлялась. Я дернула ее еще сильнее, прижимая к металлическому столу.
-У меня такая же кровь, как у Томаса, - сказала я сквозь зубы, чувствуя, как ярость сжимает мое горло. - У нас больше всех иммунности. Значит, лекарство будет действовать долго.
Одним движением я смахнула со стола ненужные бумаги, хватая ближайшие инструменты - скальпель, шприцы, трубки. Мое сердце стучало так громко, что заглушало все звуки вокруг. Ава повернула голову, ее губы изогнулись в слабой усмешке.
Ава: Ты ведь не иммун, как и Томас, - произнесла она тихо, но в ее голосе было что-то странное, почти насмешливое. - Тому, ради кого ты стараешься, нужно будет еще. А вы собираетесь уничтожить ПОРОК. Где ты возьмешь еще?
Я замерла. Она была права. Гнев вспыхнул во мне снова, заставляя действовать. Я сжала ее волосы в кулаке и с размаху ударила ее лбом об стол.
-Делай хоть что-то! - выкрикнула я, чувствуя, как внутри все кипит. - Тебе ведь нравилось издеваться надо мной все эти годы!
Я обернулась, быстро осматривая комнату, но в этот момент почувствовала резкий укол в руку. Я судорожно вдохнула, но не успела отреагировать. Ава вонзила мне иглу от капельницы, и я увидела, как из трубки начали вытекать первые капли моей крови.
Слабость нахлынула мгновенно. Я попыталась вырвать руку, но мышцы не слушались. Пальцы дрогнули, хватка ослабла, и пистолет чуть не выпал из рук. Я хотела взять его в другую руку, но тут..Разряд. В спину врезалась электрическая пуля. Боль вспыхнула, растекаясь по телу волнами, прожигая каждую клетку.
Я рухнула на пол, ощущая, как холод проникает под кожу. Все тело сковало, как в кошмарных воспоминаниях. Я хотела выругаться, но вместо этого издала сдавленный стон. И тогда увидела ее лицо. Она смотрела на меня сверху вниз, и в ее глазах снова мелькнул тот самый взгляд - тот, каким она смотрела на меня когда-то. Я снова стала ребенком, над которым можно издеваться.
Я попыталась пошевелиться, но тело меня не слушалось. Ава схватила шприц со стола. Я видела, как игла приближается к моей руке, но не могла ничего сделать. Резкий укол. Боль. Голова закружилась, комната поплыла перед глазами, и в следующий миг все исчезло. Тьма поглотила меня.
-
Я открываю глаза, и первое, что ощущаю - слабость. Никогда еще я не чувствовала себя настолько беспомощной, настолько.. опустошенной. Каждое движение дается с трудом, словно мои мышцы онемели, превратившись в бесполезную массу. Голова кружится, дыхание сбивается, а перед глазами пляшут темные пятна. Я пытаюсь пошевелить пальцами - выходит с трудом, но боль от этого крошечного усилия слишком реальна.
-"Где я?"
Вопрос застревает в голове, не находя ответа. В груди поднимается паника, но я заставляю себя дышать ровно, глубже, медленнее. Надо встать. Надо понять, что происходит. Я напрягаюсь, стиснув зубы, и, пошатываясь, поднимаюсь на ноги.
Глейд будто застыл во времени, но я чувствую - что-то в нем не так. Все выглядит знакомым: высокие каменные стены, покрытые трещинами, уходят ввысь, скрывая за собой бесконечные коридоры лабиринта. Деревянные постройки все так же стоят, сколоченные из досок и ржавых металлических листов, но теперь они кажутся чужими. На крышах пробился мох, лианы заползли по стенам, а влажный запах гнили и древесной коры впился в воздух. Я делаю шаг, и земля под ногами предательски мягкая. Слишком рыхлая, словно её недавно перекапывали.
Воздух тяжелый, влажный, давит на грудь. Он будто пытается выжать из меня последние силы, заставляя почувствовать себя лишней в этом месте. Но самое страшное - тишина. Здесь всегда было шумно: крики Галли, ворчание старших, быстрые шаги Томаса и остальных. Но сейчас - ничего. Только отдаленные шорохи, пугающие своей непривычностью.
Я моргаю, пытаясь привыкнуть к полумраку, и замечаю тени, мелькающие между постройками. Люди? Надежда вспыхивает внутри, но тут же гаснет, когда я понимаю, что передо мной - не те, кого я знаю. Маленькие фигуры, босые ноги, легкий бег по земле. Они говорят друг с другом, тонкими, детскими голосами. Я невольно замираю, вглядываясь, надеясь узнать хоть одно лицо, но не узнаю.
Пустота наваливается на меня с новой силой. Все выглядит как прежде, но я чувствую - это не мой глейд. Что-то здесь не так. Словно кто-то взял привычное мне место, но наполнил его другими людьми, чужими деталями, оставив только призрачное напоминание о прошлом.
Я вновь здесь. И впервые за долгое время по моей спине пробегает холод. Не от воздуха. А от осознания, что этот глейд мне больше не принадлежит.
Он давил на меня, хоть я и пыталась не показывать этого. Казалось, что воздух стал гуще, тяжелее, обволакивая меня невидимой пеленой, мешая дышать. Каменные стены нависали со всех сторон, словно готовы были сомкнуться, поглотить меня целиком. Даже небо, такое же, как раньше, не приносило облегчения - оно лишь напоминало, что я все еще здесь. Заперта. Одна.
Я сжала пальцы в кулаки, вцепившись ногтями в ладони, стараясь удержаться на грани, не позволить панике взять верх. Я снова здесь. Без них. Без Ньюта, Томаса, Минхо..Галли.
Мы пережили слишком многое, слишком много раз выбирались из безвыходных ситуаций. Но это..это была та пропасть, из которой уже не подняться. Я никогда больше их не увижу. Никогда. Это слово пронзило меня, застряло в горле, тяжелым камнем опустилось в желудке, словно я его проглотила, но не смогла переварить. Оно несло в себе окончательность, которую я не могла принять, но и отвергнуть не могла. Сердце сжалось, словно кто-то стиснул его ледяными пальцами.
Я помнила, как раньше пыталась вырваться отсюда. Как мчалась в лабиринт, не думая о страхе, не думая о боли - только о том, что там, за этими стенами, должна быть свобода. Я боролась за нее, гналась за ней, рисковала жизнью ради нее. А теперь? Теперь мне казалось, что бежать больше некуда. Глейд, этот странный, искаженный глейд, больше не был мне домом, но и весь остальной мир стал чужим. Возможно, лучше было просто остаться. Смириться. Закрыть глаза на реальность, жить в этом застывшем воспоминании, быть тенью среди этих детей, наблюдать за ними, оберегать их. Чтобы они выросли. Чтобы они не умерли, как остальные.
Но я знала - если позволю себе утонуть в этом, то уже не выберусь. Ньют..Он бы не позволил мне сдаться. Он всегда знал, что сказать, чтобы вытащить меня из темноты. Одна шутка, одно слово - и становилось легче, хоть на секунду. Он бы сейчас сказал что-то простое, что-то глупое, но это помогло бы. Я могла почти услышать его голос в голове.
Я подняла взгляд, увидев девочку, что стояла ближе остальных. Она смотрела на меня с тревогой, с ожиданием. С тем же выражением, с каким я когда-то смотрела на ребят. Она ждала, что я скажу, что делать. Я выпрямилась, прогоняя охватившую меня слабость.
-Слушай, у меня есть идея. А можешь принести мне цветы из леса? Самых красивых, какие найдешь? - я улыбнулась, стараясь сделать голос легким.
Глаза девочки вспыхнули радостью, и она кивнула, тут же сорвавшись с места. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как что-то внутри меня дрогнуло. Едва заметно, но достаточно, чтобы я осознала - я все еще могу что-то сделать. Пусть даже маленькое.
Я медленно опустилась на старое бревно. Оно было шершавым, потрескавшимся, но до боли знакомым. Я помнила, как сидела здесь с Томасом. Как Чак, усевшись рядом, с воодушевлением рассказывал о своей семье, о доме, в который хотел вернуться.
Теперь я сидела одна. Пустота окутала меня, холодом разливаясь по груди. Но в этой пустоте еще оставалось что-то. Маленькая, едва заметная искра. Надежда? Или просто упрямство?
Она пришла слишком быстро, будто ждала этого момента, будто ей тоже нужен был кто-то, кто поможет ей забыться, скрыться от реальности, спрятаться от гнетущих стен этого места. Я ощутила напряжение, отпрянула в сторону, уступая ей место, словно эта игра была единственным, что нас связывало. Ее взгляд был сосредоточенным, но я видела - в ее глазах тоже таилась тень. Мы обе бежали, только разными путями.
Рядом лежали цветы, собранные в лесу. Хрупкие, едва тронутые пылью, они казались такими неуместными здесь, среди серых стен и вечного страха. Я взяла их в руки, чувствуя под пальцами нежные лепестки, почти невесомые, но все равно живые. Цветы не знали страха. Они просто росли, пока их не срывали. Я сцепила пальцы, ощущая, как внутри все сжимается, но заставила себя улыбнуться. Мы начали плести венки.
Ее сосредоточенность была почти трогательной - такая серьезность ради хрупкого украшения, которое завянет через несколько часов. Меня это забавляло и одновременно тревожило.
-Да, вот так.. - выдохнула я, усмехнувшись, но голос прозвучал глухо, словно чужой.
Она закончила первый, поднялась на цыпочки и осторожно надела его мне на голову. Я заставила себя улыбнуться ей в ответ, но это была улыбка призрака - натянутая, безжизненная.
Дети..с ними всегда было легче. Они не задавали лишних вопросов, не заглядывали тебе в душу, не пытались разгадать, что скрывается за вымученной улыбкой. Они просто принимали тебя такой, какая ты есть. Я вспомнила Чака..если бы он знал, что мы выбрались. Если бы он знал, какой ценой. Я всегда ладила с детьми, и они тянулись ко мне, доверяли, смеялись. Я делала все, чтобы развлекать их, чтобы не дать им почувствовать, как это место разъедает тебя изнутри, но в итоге это они помогали мне. Они не знали, что каждый их смех, каждый наивный жест удерживали меня на грани, не давая окончательно сломаться.
Когда девочка убежала хвастаться своим венком, я осталась одна. Одна со своими мыслями, с холодным, давящим воздухом, с гнетущим осознанием того, что я снова здесь. Цветы еще пахли лесом, но их аромат уже смешивался с чем-то более тяжелым, горьким - с запахом воспоминаний, которые я не могла стереть.
Я подняла взгляд на стены лабиринта. Они стояли, бесконечно высокие, давящие. Я чувствовала, как внутри меня поднимается волна страха, смешанная с отчаянием. Я не хотела снова быть здесь. Я не хотела чувствовать это.
Но меня отвлекли - детский плач. Двое мальчиков стояли у дерева, их глаза были полны слез, и я тут же вскочила, ловя этот момент, чтобы вырваться из собственных мыслей. Они указали вверх - их мяч застрял в ветвях. Такие простые проблемы, такие земные, в них не было ужаса, не было безысходности.
-Черт.. - выдохнула я, нахмурив брови, зная, что не хочу этого делать, но уже понимая, что сделаю.
Я подошла ближе и подняла голову. Ветки тянулись вверх, как скрюченные пальцы, а мяч застрял в самой гуще. Я не умела лазать по деревьям. Не умела, но уже цеплялась за кору, ощущая под пальцами шершавую поверхность, засовывая носок ботинка в естественные выемки, подтягиваясь вверх. Страх заскользил по спине ледяным змеем, дыхание сбилось. Нога соскользнула, и сердце рванулось к горлу - я на мгновение повисла в воздухе, но успела зацепиться, в последний момент оттолкнуться и продолжить путь вверх. Земля казалась слишком далекой. Или, может быть, это просто иллюзия?
И вдруг я услышала его голос. Знакомый. Пропитанный тем сарказмом, по которому я скучала. Голос, который был чем-то вроде якоря в этом хаосе.
Минхо: Всегда готова спасти положение, не так ли?
Я замерла, цепляясь за ветку. Что-то горячее вспыхнуло внутри - смесь облегчения и радости. Я медленно повернула голову, и наши взгляды встретились. Минхо смотрел на меня снизу, руки скрещены, уголки губ чуть приподняты в усмешке, но я видела за этим скрытое беспокойство. Он заметил мой страх, видел, как мои мышцы напряжены, но не сказал ничего. Только улыбнулся - тихо, по-своему, подбадривающе.
Минхо: Тебе там весело, да?
Я закатила глаза, выдохнула, потому что знала - он наслаждается этим моментом.
-Не смей смеяться.
Мой голос был твердым, но руки дрожали. Я потянулась к мячу, но почувствовала, как снова теряю равновесие. Если я сделаю еще одно движение, то точно упаду.
А потом Минхо просто поднял другой мяч - тот, что держал один из мальчишек, и с ленивой точностью бросил его в застрявший. Тот тут же соскользнул вниз, легко, как будто ничего не стоило. Я медленно повернулась к нему, вцепившись в ветку так, что побелели пальцы.
-Ты издеваешься, да?
Он усмехнулся, глядя, как подростки радостно уносят оба мяча, даже не задумываясь о том, что я все еще здесь, наверху.
Минхо: Иногда все, что нужно - это простота. Не нужны сложные методы.
Я промолчала. Он был прав. Черт возьми, он всегда был прав. А я теперь застряла, боясь спрыгнуть.
-Почему не помог раньше? Ждал, чтобы посмотреть как я поднимусь сюда?
Минхо не сразу ответил, его взгляд не спешил отрываться от меня. Он внимательно наблюдал за моими движениями, как будто каждый мой жест был для него важен. Он знал меня слишком хорошо, чтобы не понять, что я упрямо избегала его помощи, даже когда нуждалась в ней. В его глазах блеск понимания и терпения, но на губах играла почти невидимая, но такая выразительная усмешка. Он сделал шаг к дереву, но не спешил вмешиваться, давая мне время почувствовать свою независимость, несмотря на то, что это было почти невозможно в такой ситуации.
Минхо: Может быть, я думал, что ты справишься сама. В конце концов, ты всегда так готова всем помочь, - его голос был легким, с легким оттенком насмешки, но не злым, скорее игривым.
Минхо знал, как мне не хотелось признавать, что я сама не могу все контролировать. Он стоял там, наблюдая, а я, несмотря на свою решимость, ощущала странное беспокойство. Почему-то мне было сложно принять помощь, даже от него.
Минхо: Но если ты достаточно повеселилась там, наверху, думаю, я могу помочь тебе спуститься. - добавил он, делая несколько шагов в мою сторону, что заставило меня чуть-чуть нервничать.
Я решила не реагировать, зажмурившись и взглянув вниз. Страх от высоты смешивался с моим упрямством. Далеко не каждый мог бы так подниматься, и я была горда, что справилась. Но, увидев, как высоко я нахожусь, я почувствовала, как внутри меня возникает сомнение. Мне казалось, что все равно смогу справиться, но как только мои ноги чуть закачались на ветке, я поняла, что могу и ошибиться.
-Мне не нужна твоя помощь, я могу спрыгнуть. - сказала я, прикусив губу, чтобы скрыть растущее беспокойство.
Минхо поднял одну бровь, оценивающе меня осмотрел. Он знал, что если я что-то говорю, то не просто так. Он усмехнулся, его глаза немного засияли от удовольствия, зная, что я не люблю признаваться в своей уязвимости.
Минхо: Правда? Тогда вперед, прыгай. Если только ты не слишком напугана, чтобы сделать прыжок. - его тон был едва заметным вызовом, он явно не верил, что я действительно рискну.
-Ты надоедлив. - буркнула я, но стоило ему сказать это, как я почувствовала странное волнение.
Он знал меня слишком хорошо, чтобы не распознать мою борьбу с собой. Минхо не отрывал взгляда, его лицо оставалось спокойным, несмотря на внутренний вызов. Мне нужно было доказать ему, что я не боюсь, но в голове я прокручивала все возможные последствия этого прыжка. Но я решилась.
Я прыгнула, зажмурив глаза, не зная, что меня ждет. Когда я открыла глаза, то увидела, как его руки быстро подхватили меня, крепко удерживая, словно я была хрупким и важным грузом. Я почувствовала его силу и уверенность, которые не позволили мне упасть.
Минхо: Что? Не ожидала, что я тебя поймаю, хм? - его голос был немного хриплым, с легкой насмешкой.
-Не ожидала, что "неотразимо привлекательный" парень поймает меня, - ответила я, не скрывая поддразнивания.
Но я почувствовала, как что-то внутри меня согревается от того, как он держал меня. Это было не просто спасение от падения, но и забота, которую он проявил. Внезапно я почувствовала, как что-то щиплет ладонь. Царапина от ветки, когда я карабкалась. Пытаясь скрыть боль, я инстинктивно прикрыла ее рукой, не желая показать свою слабость. Минхо сразу заметил это. Он взглядом поймал мою руку, и в его глазах мелькнуло беспокойство. Он с легким упреком посмотрел на меня.
Минхо: Не думай, что я этого не заметил. - его голос стал серьезным, а взгляд проник в самую душу.
Он бережно взял мою руку, разглядывая небольшую царапину, словно это было самое важное на свете. Это был тот момент, когда я почувствовала, как у меня сжимается сердце. Я не привыкла, чтобы меня так внимательно рассматривали. Я не могла скрыть от него ни одно движение.
Минхо: И что это? Ты поранилась, когда лезла, да? - его голос звучал с нотками заботы, но я не могла удержаться от улыбки.
-Ну точно не когда упала на эти сильные руки. - я отшутилась, стараясь вернуть легкость в разговор, хотя мне было уже не до смеха.
Но в его взгляде я увидела, как он думает, что я скрываю что-то большее. Минхо покачал головой, будто в раздумьях.
Минхо: Очень смешно. Тебе не обязательно все время быть героем, знаешь ли. Нормально иногда принимать помощь от кого-то. Тем более я буду только рад тебе помочь,
Он усмехнулся, но в его тоне было нечто большее, чем просто игра. Он действительно беспокоился о мне. В тот момент, когда он приблизился, я почувствовала, как его руки крепко обвили мою талию. Он потянул меня ближе, почти касаясь губами моих. Я не смогла удержаться от улыбки, зная, что он хочет меня успокоить, показать свою привязанность.
-Без жертв не будет победы. - я чуть приподняла уголки губ, почти его касаясь, чтобы дать понять, что я не готова сдаваться.
Закрыв глаза, я на мгновение позволила себе почувствовать лишь тишину. Но странное ощущение холода пронзило меня, пробежав по спине ледяным уколом. Внезапно я поняла, что больше не чувствую ничьего присутствия перед собой. Никаких звуков дыхания, никаких движений рядом. В горле застрял ком, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
Я медленно открыла глаза, надеясь увидеть знакомое лицо, но в тот же миг почувствовала тяжелую, липкую руку на своем плече. Она была холодной и чужой, словно не принадлежала живому человеку. Внутри все сжалось от неописуемого ужаса.
Передо мной стоял Минхо. Но это был не он. Его тело было покрыто слоем грязи и пота, а местами - чем-то вязким, зловонным, будто он только что выбрался из чего-то гнилого. Кожа потрескалась, осыпаясь кусками, оставляя на теле жуткие пятна, похожие на следы долгих мучений. Его лицо застыло в гримасе, балансируя между безумной улыбкой и болезненным криком, словно он навечно застрял в агонии. Глаза мутные, пустые, но наполненные диким голодом. Он наклонил голову набок, резко зарычав, и этот звук сковал мой позвоночник ледяным ужасом.
Я вскрикнула, отшатнувшись назад, когда страх сковал каждую клеточку моего тела. Все внутри меня кричало, что это не может быть правдой, но Минхо стоял передо мной - не человек, а шиз, монстр, в которого он никогда не должен был превратиться. Я развернулась, собираясь бежать, но тут же врезалась во что-то твеердое. От испуга я задохнулась и медленно подняла голову. Передо мной стоял Ньют.
Голова кружилась, а перед глазами все плыло, словно я находилась в кошмаре, который не мог закончиться. Все было искажено, каждое движение, каждый звук - все это было ужасным и противным, как сам мир вокруг. Я чувствовала, как холодный пот стекает по спине, но не могла остановиться, не могла справиться с тем, что происходило передо мной. Ньют стоял надо мной, его лицо казалось таким знакомым и в то же время совершенно чуждым, как страшный кошмар, из которого невозможно пробудиться.
-Ньют, пожалуйста.. - шептала я, пытаясь вспомнить того, кого я знала, того, кто когда-то был моим другом.
Он не реагировал, его изуродованное лицо оставалось неподвижным, а глаза наполнялись только безумием. Его дыхание было тяжелым, хриплым, словно он сам был на грани разрушения, и я не могла понять, был ли он еще жив, или уже давно мертв, просто не успев освободиться от боли и отчаяния.
Его глаза - налитые кровью, расширенные зрачки заполнили почти всю радужку, как у зверя, поймавшего запах добычи. Его лицо искажено, губы в дикой полуулыбке, но в этом выражении не было ни капли человечности. Из уголка рта свисала темная, рваная плоть, вены на шее вздулись, пульсируя, как живые змеи под кожей. Его дыхание было прерывистым, хриплым, а тело слегка подрагивало, как у человека, балансирующего на грани полного безумия.
Я отступала, но не могла оторваться от этого взгляда. Как бы сильно я ни пыталась, я не могла оторваться от этого ужаса, от этих жутких, искореженных воспоминаний, которые стояли передо мной, как бы они ни пытались мне напомнить, кто они были. Минхо..Ньют..Все они были сломаны. И я не могла с этим смириться.
-Нет.. - снова прошептала я, голос прерывался сдавленным рыданием. - Это не вы..Не может быть..
Моя голова все больше болела, и я едва стояла на ногах. Казалось, весь мир распадался на части, каждое воспоминание разбивалось на маленькие осколки, которые терялись в этом бесконечном кошмаре. Минхо - тот, кого я любила, кто был рядом, неотъемлемой частью моей жизни, стал этим чудовищем, и я не могла ничего сделать, чтобы вернуть его. Не могла вернуть их всех.
?: Нейроны лучше действуют при экстремальных ситуациях, но ей вновь становится плохо. - я услышала голос, будто исходящий из моей головы.
-"Я схожу с ума.."
Но вдруг я ощутила что-то в своей душе. Это было, как тихий, но уверенный голос внутри, который говорил: "Ты должна выбраться. Ты должна бороться."
Секунда за секундой я возвращалась к себе, несмотря на страх и отчаяние. Я подняла взгляд, и в тот момент, когда Ньют снова приблизился, его глаза встретились с моими. Я увидела в них..искорку разума, искорку надежды, почти неуловимую, но все же присутствующую. Это было не просто безумие, это было что-то большее. Что-то человеческое.
Я знала, что это не конец. Я знала, что я не могу позволить этому быть концом. Я не могу позволить себе сдаться, несмотря на то, как тяжело это было.
-Ты..ты еще жив, Ньют, - прошептала я, пытаясь вложить в свои слова хоть каплю уверенности. - Ты слышишь меня? Ты еще там, я знаю это.
Все вокруг замерло. Минхо, его взгляд, темный и пустой, все казалось чуждым и страшным. Но я не могла оставить его так. Я должна была найти способ вернуть его. Я должна была вернуть их всех.
-Я выберусь, - прошептала я себе в лицо, сжав ладонь. - Я спасу тебя.
И в этот момент, в этом разрыве между безумием и реальностью, я почувствовала, как что-то изменилось в воздухе. Мрак отступил хотя бы на мгновение. И, несмотря на все ужасы, я решила, что не уйду отсюда, пока не сделаю все, чтобы вернуть их назад.
От стресса, я почувствовала как капли крови, с теплотой капнули мне на руки. Я вновь поняла что мне стало плохо. Я упала на землю, голова резко ударилась о мокрую землю, но я не почувствовала боли. Вместо этого мне казалось, что я теряю связь с реальностью. Ньют и Минхо стояли над мной, их руки тянулись ко мне, и я чувствовала, как их прикосновения приносят мне смерть.