42||
Ночь пролетела бы спокойно, если бы не одно «но».
Где-то за окном завывал ветер, хлопнула дверь внизу - сквозняк, наверное. Всё это смешивалось с остаточным гулом разговоров, едва слышным сквозь стены. Но во сне у меня всё слилось в кошмар. Я снова была в том месте, которое давно старалась забыть. Темнота, тени, голоса, смех, который перерастал в нечто тревожное... Руки, касания, паника, невозможность закричать. Во сне я кричала, но из горла не вырывалось ни звука.
Я резко проснулась. Вся в холодном поту, сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось, будто в комнате не хватало воздуха. Грудная клетка сжалась, мир начал сужаться, как в тоннеле. Паническая атака.
- Ари? - Артём проснулся сразу. - Эй, ты чего, солнце?..
Он сел, увидев моё состояние. Сразу схватил плед, укрыл меня, обнял, подогнул ноги ко мне, чтобы я не дрожала. Я не могла говорить, только смотрела в одну точку и пыталась дышать, но каждое движение казалось усилием.
- Посмотри на меня, - его голос был низкий, спокойный, но твёрдый. - Всё хорошо. Это просто сон. Я с тобой. Здесь никто не причинит тебе боль. Никто. Слышишь?
Он взял мои руки в свои и начал медленно вести пальцем вверх-вниз по моей ладони, чтобы заземлить, вернуть в реальность. Его пальцы были тёплыми, крепкими, настоящими. Он знал, что делать. Не впервые. И от этого было не так страшно.
- Дышим. Как я. Вдох... два... три... выдох. Вот умница. Ещё раз. Я здесь. Я держу тебя.
Я вцепилась в его футболку, как будто от этого зависела моя жизнь. И, может быть, в ту минуту - так и было. Он не говорил лишнего, просто был рядом, гладил меня по волосам, щеке, прижимал к себе.
- Хочешь воды? - прошептал он.
Я кивнула едва заметно. Артём встал, стараясь не шуметь, и принёс бутылку, открыл, помог сделать несколько маленьких глотков. Потом снова сел рядом, притянул меня к себе, укутал сильными руками, как будто был моей крепостью.
- Прости, - выдохнула я, почти беззвучно.
- За что ты извиняешься, глупая? - Он поцеловал меня в висок. - Ты ничего не сделала. Я горжусь тобой, слышишь? Ты сильная. Очень. Я так люблю тебя.
Я уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя, как тишина возвращается. Сердце всё ещё билось часто, но уже не срывало дыхание. Паника отступала, оставляя после себя усталость и щемящее тепло от его слов.
- Не хочу спать одна... - прошептала я.
- И не будешь, - сказал он мягко, уложив меня рядом, снова укрывая одеялом. - Я здесь. Всегда.
Он не заснул ещё долго. Просто гладил мою спину, перебирал волосы и иногда шептал что-то еле слышное. И только когда почувствовал, что моё дыхание стало ровным, сам закрыл глаза, всё ещё держа меня в объятиях.
Ночь кончилась. Но внутри осталась капля света - потому что даже в темноте рядом был он.
Утро наступило мягко, будто мир знал - мне нужно немного тишины.
Сквозь окно пробивался приглушённый зимний свет, разрисовывая комнату голубовато-серыми бликами. Гирлянда на подоконнике всё ещё горела, словно охраняла наш сон. Я открыла глаза медленно, чувствуя, как мир вокруг оживает - не резко, а будто с заботой. Рядом дышал Артём. Он не отпустил меня ни на минуту. Его рука всё так же лежала у меня на талии, пальцы едва касались кожи, будто боялся разбудить.
Я не сразу вспомнила про ночной ужас. Но как только вернулось это воспоминание, первое, что я почувствовала - это не страх, а благодарность. За то, что проснулась не в одиночестве. За то, что меня не оставили. За то, что кто-то знал, как меня спасти, не ломая и не осуждая.
Я повернулась к Артёму. Его глаза уже были открыты. Он просто смотрел на меня - спокойно, внимательно, будто проверял: всё ли в порядке.
- Доброе утро, - прошептал он, улыбнувшись уголком губ.
- Прости за ночь, - я снова тихо выдохнула, уткнувшись лбом ему в плечо.
- Не извиняйся. Это ты была той, кому было страшно, а не я. Моя задача - быть рядом. И я рад, что был, - он чуть крепче обнял меня. - Ты справилась. Героиня.
Мы пролежали так ещё несколько минут, никуда не спеша. В доме уже начинали просыпаться - за стенами слышались шаги, чьи-то голоса, смех, хлопанье дверей. Кто-то включил музыку на колонке, и по дому поплыл знакомый ритм новогоднего утра.
- Пойдём завтракать? - предложил он, мягко убирая с моего лица прядь волос.
Я кивнула. Он встал первым, потянулся, накинул на меня плед, будто опасался, что я снова дрогну. Я быстро переоделась в мягкий свитер, заплела волосы в свободную косу и вышла вместе с ним в коридор.
На кухне уже вовсю кипела жизнь. Гриша стоял у плиты, с выражением гения кулинарии переворачивая блины. Кьюджей с Ромчиком спорили, кто у кого украл чай. Сими подбрасывал в воздух апельсин, а Яна пыталась организовать кого-то на сервировку стола.
- О, влюблённые проснулись! - хором воскликнули Лёха и Петя.
Я выдохнула. В этой суматохе, где все друг другу - семья, не было места тревоге. Только смех, поддержка и запах корицы с ванилью.
Артём налил мне какао, поставил рядом с тарелкой с блинами, поцеловал в висок и шепнул:
- Если что - сразу говори. Даже если просто тревожно. Я рядом.
Я улыбнулась. И впервые за долгое время утро не казалось враждебным. Оно было новым, по-настоящему добрым. Потому что рядом были люди, и был он.