52||
Я проснулся первым. За окном город уже начинал дышать - сдержанно, глухо. Свет от солнца проникал сквозь тонкие шторы, растекаясь по кровати, по её лицу, по моему плечу. Она спала рядом, почти свернувшись в комочек, прижавшись ко мне всем телом. Одна её рука лежала у меня на груди, а нога перекинута через бедро - будто даже во сне хотела быть ближе, держать, не отпускать.
Я осторожно провёл пальцами по её плечу, по изгибу руки, по спине под тонкой тканью футболки. Её кожа была тёплой, мягкой. Я задержал ладонь у её талии, притянул чуть ближе и поцеловал в висок.
Она пошевелилась, потёрлась щекой о мою грудь, будто кошка, и тихо, почти шёпотом, ещё с хрипотцой спросила:
-Тем чего тебе не спится?
-Уже вставать пора - ответил я .
Она не открывала глаз. Только подтянулась ближе, уткнулась носом мне в шею, закинув руку за плечи
Я держал. Обнял обеими руками, одной ладонью скользнув по её затылку, переплетая пальцы с прядями волос. Она дышала ровно, успокаивающе, её дыхание попадало мне на шею, тёплое и родное. Мои губы блуждали по её лбу, потом к щеке, к носу. Она улыбнулась от этого и подняла на меня глаза - ещё сонные, но светлые. Словно дождалась этой ночи, этого утра, этого прикосновения.
Мы долго не вставали. Просто лежали, целуясь, гладя друг друга. Переплетённые, мягкие, словно ткань и дыхание. Я укрыл нас одним пледом, притянул её ближе, чтобы не мёрзла.
Такси катилось по утреннему городу. Она сидела рядом, плотно прижавшись ко мне. Голова - на плече. Её пальцы - в моей ладони. Я поглаживал большим пальцем тыльную сторону её руки, периодически подносил к губам и целовал костяшки.
На парковке у аэропорта я помог ей вылезти из машины, взял рюкзак с её техникой, сдвинул ремешок её сумки на плечо, а потом обнял за талию, идущую рядом. Мы шли медленно, как будто не в тур летели, а гуляли после завтрака. Спокойно. Вместе.
Уже в самолете , я обнял её за плечи, пока объявляли взлёт. Она положила голову мне на плечо, а ладонь тихо легла на моё бедро, пальцы медленно двигались - туда-сюда, как будто ритуал спокойствия. Я накрыл её руку своей.
Взлёт прошёл спокойно. Несколько слов - и она уже листала плейлист в телефоне. Я прижался губами к её макушке, наслаждаясь её запахом - запахом спокойствия, музыки, кофе и ванили.
Но всё изменилось через двадцать минут.
Сначала - едва уловимое дрожание корпуса. Потом - толчок. Самолёт дёрнулся вверх, потом вниз. Воздух резко сменился давлением. Свет мигнул. Несколько пассажиров взвизгнули.
Ариша вскрикнула и тут же вцепилась в меня обеими руками. Её пальцы впились в мою ладонь, дыхание сбилось, глаза зажмурились. Я сразу прижал её к себе, одной рукой накрыв её голову, другой - обнял за плечи, закрывая почти полностью.
- Слышишь меня? - прошептал я. - Всё хорошо. Это нормально. Просто турбулентность. Мы в небе, это случается. Я рядом. Прямо здесь.
Она дрожала. Я чувствовал, как всё её тело будто сжалось, как ноги подогнулись под сиденьем. Она спряталась у меня в груди, руки сжаты, губы бледные. И я гладил её. Целовал. Тихо, без остановки. В волосы, в висок, в лоб.
- Слушай меня. Вдох... выдох. Вдох. Давай, вместе со мной. Я держу тебя. Никому не дам тебя тронуть. Ни воздуху, ни страху, ни этой ебаной турбулентности.
Она задышала. Медленно. Судорожно. Но слушалась. Всё крепче прижимаясь, как будто я - единственная точка стабильности в этом хаосе.
Когда самолёт выровнялся, она ещё долго не поднимала голову. Я просто держал её. Целовал каждую минуту. Её пальцы дрожали в моих.
- Всё уже хорошо, малыш. - прошептал я.
Столичный воздух встретил нас прохладой, как будто за время отсутствия город немного отвык от нас. Но он всё равно был родным - в шуме улиц, в еле уловимом запахе мокрого асфальта и в привычных силуэтах зданий, мелькавших за окнами такси.
Ариша снова устроилась рядом, поджав ноги и надев наушники, но только на одно ухо. Второе она оставила открытым, чтобы слышать меня. Я смотрел на неё сбоку - усталую, с мягкими чертами, чуть припухшими веками после перелёта. Но она улыбалась, глядя в окно. Не весело - по-домашнему. Спокойно.
Я протянул руку, убрал с её щеки прядь волос и провёл пальцами по линии скулы.
- Ты как? - спросил я тихо.
- Как будто... вернулась. Внутрь себя. В своё место. С тобой, - ответила она, повернувшись ко мне и слегка потеревшись носом о моё плечо.
Я не сказал ни слова - просто притянул её ближе, поцеловал в лоб и держал так всю дорогу, пока Москва жила своей жизнью за стеклом.
⸻
Мы приехали к моей квартире ближе к вечеру. День клонился к закату, и город заливало мягкое оранжево-золотое свечение. Я потянул чемодан одной рукой, а другой обнял Аришу за плечи, пока мы поднимались на лифте.
Внутри было тихо. Комнату окутала знакомая тишина, а запах - наш, живой, тёплый, привычный. Я поставил чемодан у стены, а она сразу скинула кроссовки, прошла босиком по полу и легла на диван, как дома. Как будто не было сотен километров дорог, перелётов и сцен.
Я подошёл и молча опустился рядом. Она тут же легла ко мне на грудь, закинула руку мне на живот и прикрыла глаза. Её волосы рассыпались по моей рубашке, а лицо - расслабленное, спокойное, как у ребёнка, которому больше не нужно быть сильным.
- Знаешь, - прошептала она, - я всё думала, что мы в этой гонке потеряем друг друга. Но мы, наоборот, нашли. Ты стал... ближе.
Я провёл ладонью по её спине, медленно, с нажимом - от затылка до поясницы. И тихо ответил:
- Я не просто ближе. Я здесь. Всегда.
⸻
Вечером я приготовил ей чай, тот самый - с ромашкой и мятой. Она сиделаза столом, в моём худи, с мокрыми волосами после душа, и смотрела на вечерний город. Свет фонарей отражался в её глазах, а руки обнимали кружку, как что-то очень ценное.
Я подошёл сзади, накрыл её ладонями - на талии, осторожно, ласково. Она оперлась спиной о мою грудь, запрокинула голову и посмотрела на меня снизу вверх. Мы не говорили. Только смотрели друг на друга. А потом я поцеловал её. Медленно. Слишком бережно, чтобы было просто «поцелуем».
Она поставила кружку на стол и развернулась ко мне, обняла за шею. Наши губы встретились снова. И снова. Её ладони скользнули по моей груди, мои - под ткань худи, к её пояснице. Мы как будто вспоминали, что такое быть дома в теле друг друга.
- Мне так спокойно с тобой... - прошептала она, целуя уголок губ. - Я хочу, чтобы вот так - надолго. Без бури. Просто ты и я.
- Будет. Я тебе обещаю, - ответил я, глядя в её глаза.
⸻
Ночь мы встретили вдвоём, на кровать, завернувшись в один плед. Она лежала, уткнувшись лбом мне в ключицу, и чертила пальцем узоры у меня на груди.
- Завтра снова работа, - сказала она.
- Да, - вздохнул я. - Но сегодня - мы. И только мы.
Я прижал её к себе, крепче. Она устроилась так, чтобы слышать биение моего сердца. Молча. Мы слушали музыку в фоне, целовались, смеялись шёпотом, перебрасывались фразами, от которых внутри расцветало что-то мягкое и настоящее.
И пока Москва засыпала за окном, мы засыпали тоже - в одном ритме. Не как музыкант и диджей. Не как двое уставших людей после тура.