53||
Утро было прохладным и спокойным. Сквозь приоткрытое окно в комнату тянуло легким ветерком, принося запах сырого асфальта и далёкого гула Москвы, уже проснувшейся. Я проснулся от того, что Ариша сонно уткнулась мне в грудь, мёрзла. Её носик был холодным, а ступни упёрлись в моё бедро - как всегда, чтобы согреться.
Я потянул одеяло повыше, обнял её крепче и прижался губами к макушке. Она лишь тихо выдохнула, еще не просыпаясь окончательно, а потом чуть повернулась, устроившись у меня под рукой.
- Сколько времени? - пробормотала она, не открывая глаз.
- Девять. У нас запись у врача на одиннадцать. Можно ещё немного полежать.
- А потом в офис, - вздохнула она.
- А потом - мы справимся. Как всегда.
Она улыбнулась и, не поднимая головы, нашарила мою руку, положила её себе на талию и накрыла своей. Мы ещё полчаса провели в этой тишине: без слов, только прикосновения, дыхание и утренний свет, ложащийся на простыни.
Приехав в частную клинику, мы зашли к ее лечащему врачу.Пока врач задавал вопросы, я сидел уже в её углу, глядя, как она смущённо отвечает на стандартные: про сон, питание, боль, давление.
- Всё в порядке, - наконец сказал врач, улыбаясь. - Но побольше сна и поменьше стресса. Особенно эмоционального.
Мы переглянулись. Я сжал её ладонь, и она улыбнулась в ответ, будто поняла: я усвоил.
К обеду мы добрались до студии. Она сидела у своего диджейского пульта, я - за ноутбуком, где правил трек-листы, отвечал на сообщения от команды, крутил инструменталы, параллельно переписываясь с менеджером по поводу логистики следующего тура.
Иногда она подходила ко мне с кружкой чая, садилась на край стола, обсуждала тональность нового сета, набрасывала мелодию, напевала вполголоса.
- Тём, послушай вот тут - если сделать переход через бас, будет мягче. Правда?
Я приподнялся, притянул её за талию и кивнул, уткнувшись носом в её бок.
- Правда. Всё, что ты делаешь - звучит как дома.
Она покраснела слегка, улыбнулась и пошла обратно к пульту. Я смотрел ей вслед и ловил себя на мысли, насколько она своя. Родная не из-за месяцев вместе, а из-за миллиметров тепла в каждом движении.
К вечеру мы устали. Голова гудела от звуков и слов. Она подошла ко мне сзади, обняла, уткнулась лбом в спину.
- Пойдём на площадку. Просто отдохнём. Не по делу. Не по работе. Просто... подышим.
- Пойдём, - сказал я сразу.
Мы добрались до старой уличной площадки к началу заката. Она была почти пуста, только несколько ребят играли три на три на дальнем кольце. Я сел на лавку, а Ариша сразу закинула мяч в руки и пошла на середину.
В закатном свете она выглядела особенно красиво: теплый худи, спортивки, хвост, распущенный позже, когда ветер стал задувать сильнее. Я смотрел, как она стучит мяч, смеётся, бросает мяч, промахивается, а потом забивает - и поворачивается ко мне с довольной улыбкой.
- Идёшь? - крикнула она.
Я поднялся, подошёл, и она сразу прижалась ко мне - вспотевшая, тёплая, счастливая.
Мы играли немного - просто бегали, подкидывали мяч, шутили. Она падала мне в объятия, смеялась, а потом мы оба сели на асфальт, уставшие, но довольные.
Я обнял её сзади, она устроилась между моих ног, опершись на мою грудь. Наши пальцы сплелись.
Небо над головой темнело, в городе включались огни, а мы сидели, тихо переговариваясь, касаясь щёками, целовались - не торопясь, не страстно, а с благодарностью за то, что в этой суете, боли, заботе о чужих людях мы не забыли: главное - забота друг о друге.
Проснулись рано. На часах не было и семи. За окном серел московский рассвет, разбавленный лёгкой дымкой. Комната ещё дышала сном, но у нас - очередной вылет. Я лежал, обнимая Аришу за талию, прижимая её к себе. Её дыхание било в шею - ровное, глубокое, но с какой-то тихой тяжестью. Как будто что-то внутри мешало полностью расслабиться.
- Малыш... - тихо позвал я, проведя ладонью по её спине. - Встаём потихоньку.
Она медленно открыла глаза, моргнула, зажмурилась и снова открыла. Но не ответила. Лишь слабо кивнула и медленно начала приподниматься.
- Всё нормально? - я сел, притянул её за руку. - Ты какая-то... другая.
- Немного болит голова, - прошептала она, щурясь от света. - Наверное, из-за недосыпа или перелётов. Ничего серьёзного.
Но я знал: если она говорит «немного», это значит - сильно, просто не хочет, чтобы я переживал.
- Не говори, что пустяк, - я уже наклонился к ней, положил ладонь на лоб, потом чуть прижал губы к виску. - Горяченькая... Сейчас соберёмся спокойно, я возьму всё на себя.
Она не спорила, только тихо улыбнулась и склонила голову мне на плечо.