47||
Так и проходили остальные дни до начала тура. Мы всё чаще бывали в студии - я буквально жил между микрофонами, усилителями и её голосом, который с каждой неделей становился всё увереннее, глубже, роднее. Ариша уже чувствовала себя намного лучше, хотя я не прекращал следить за её питанием, тщательно проверяя каждый приём таблеток, как будто от этого зависело наше общее будущее. Может, так и было.
Делюкс-пак почти завершён - оставались последние штрихи, пара сведений, капля магии - и уже к концу октября он выходит в свет. Осень уже уверенно вступила в свои права: воздух стал резким, деревья - рыжими, а асфальт хрустел от опавших листьев под ногами. Ветер пробирался под одежду, но только не в нас. Между нами по-прежнему было тепло - тёплее, чем в любом пледе. Мы переехали в мою квартиру, её жильё сдали новым съёмщикам. Мы проводили всё время вместе. Вдохновлялись, работали, любили.
Сегодня - первый день тура. Утром мы рано выехали на площадку, и сейчас уже вовсю кипела подготовка к концерту. В воздухе витало напряжение, но приятное - как перед прыжком в неизвестность, когда знаешь, что тебя подхватят. Я ходил между стойками, проверяя свет, звук и бегло оглядывая команду, но каждый раз взгляд возвращался к ней.
- Ариш, с аппаратурой всё нормально? - спросил я в очередной раз, подойдя ближе.
- Тём, нет... тут всё вообще не так сделали, как договаривались. - ответила она раздражённо, щурясь в сторону колонок и панели.
Я сразу же оказался рядом - мягко, без слов провёл рукой по её спине.
- Не злись, всё решим. Сейчас я позову нашего звукаря, он всё поправит.
Через пару минут мы уже втроём колдовали над оборудованием, обсуждая каждый провод, каждую настройку. Прошёл почти час, прежде чем всё встало на свои места. Я видел, как с её лица уходит напряжение. Начался разогрев.
(от лица Ариши)
После разогрева я поставила плейлист, который должен был играть до моего выхода на сцену, и мы ушли в гримёрку. Артёма начали немного подкрашивать - он хмурился, не любил это, но терпел. Меня накрасли сразу, как мы приехали: лёгкий нюд, без перебора, просто чтобы кожа выглядела чуть ровнее. Я никогда не любила тяжёлый макияж, мне всегда казалось, что он крадёт мою настоящую мимику, делает меня чужой. А сегодня - хотелось быть собой.
Зал медленно наполнялся. Свет за кулисами стал приглушённым, и в груди начало щемить от волнения. Это был только второй мой концерт... но ощущение внутри будто перед первым - тёплая дрожь в ладонях, напряжённые мышцы, и этот бесконечный внутренний вопрос: «А вдруг не получится?»
Я закусила губу, когда услышала шаги - Артём подошёл, позвал:
- Маленькая, иди ко мне.
Он обнял меня, крепко, но бережно, как будто собирал меня из кусочков.
- Не бойся, всё будет хорошо.
Я с тобой.-Он аккуратно коснулся моих губ - лёгкий, почти невесомый поцелуй. Как оберег. И я вышла на сцену.
Толпа уже была заряжена - шум, свет, пульс. Внутри всё сжалось, но через секунду я будто бы попала в поток. Начался разогрев, треки сменяли друг друга, всё шло по плану, но между паузами я всё чаще слышала из зала:
- «Что с тобой было?»
- «Ты в порядке?»
- «Ты пропадала, всё ли хорошо?»
Я глубоко вдохнула и, подняв микрофон, улыбнулась:
- Ребят, всё уже хорошо. Правда. Давайте просто пошумим и начнём.
Ответом был мощный крик поддержки, и через пару мгновений на дропе вылетел Артём - блондин, сияющий, как солнечный зайчик. Во время выступления мы пересекались - он подходил уточнить треклист, приносил мягкие игрушки и плакаты, которые ловко ловил из толпы. Иногда просто ловил мой взгляд - и этого было достаточно.
Через час концерт подошёл к концу. Сначала ушёл Артём, чтобы не создавать лишнего ажиотажа, а спустя минут пять - и я. В гримёрке он уже ждал. Без слов обнял, прижал к себе, укрыл своим телом от усталости и шума. Я уткнулась в его грудь и почти выдохнула:
- Я люблю тебя, Тёмка... - голос звучал радостно, но сдавленно, как после бега.
- И я тебя, малыш. Очень. - так же тихо ответил он, поцеловав меня в макушку.
Мы быстро собрались, стараясь не тянуть - следующий город был в семи часах езды. Поехали в ночь. В дороге почти не говорили - музыка, фонари, иногда его рука на моей коленке.
На одной из заправок мы взяли с собой еды - он, как всегда, схватил мне мои детские хлебцы, а себе - кофе. Я закинула пару кусочков в рот, запив водой, и уже через пятнадцать минут начала клевать носом. Артём это сразу заметил - развернул сиденье, подложил под голову свою куртку, а потом аккуратно уложил меня к себе на колени. Его пальцы запутались в моих волосах, нежно массируя кожу головы.
Сквозь дремоту я чувствовала: он целовал мой висок, лоб, иногда щёку. Это было так нежно, что сердце будто замирало. Потом он укрыл меня своей зипкой, устроился поудобнее - и сам незаметно уснул. Его рука всё ещё оставалась в моих волосах, только больше не двигалась.
Ближе к шести утра мы уже были у отеля. Ранний рассвет сливался с холодом дороги, и нам не терпелось оказаться в тишине. Заселение прошло быстро. Мы почти не разговаривали - усталость уже накрыла с головой.
В номере была большая двуспальная кровать. Артём первым ушёл в душ, а я села на край постели, разуваясь. Через десять минут он вышел - волосы ещё мокрые, падают на лоб, щёки румяные от горячей воды, взгляд сонный, тёплый.
Он подошёл ко мне, поцеловал в лоб, тихо шепнул:
- Твоя очередь, малыш
Я встала, прошла в ванную, оставив за собой его запах - шампунь, мята и что-то родное. А он лег, раскинувшись на кровати, и уже через минуту начал засыпать.
Всё было спокойно. Тихо.
И очень по-настоящему.